Luxury life

Последние три дня я жила в кромешном аду. Помню взгляд Итачи на следующее утро: холодный, бесчувственный, презрительный. Он даже не извинился за своё поведение. Как обычно собрался на работу, поцеловал меня в щёку и ушёл на весь день, вернувшись вечером снова пьяным. И так ещё два дня. Как же хорошо, что сегодня он уезжает в командировку почти на целую неделю. Я смогу спокойно встретиться с Наруто, хотя… Итачи опять приставил ко мне охрану, придётся постараться, чтобы его амбалы ничего не заподозрили. У меня дрожат руки, когда я пытаюсь застегнуть на Тэтсуе комбинезон. Даже няня замечает, что я не справляюсь. — Позвольте помочь, госпожа Учиха, — она с улыбкой приобнимает меня за плечи и отодвигает в сторону, после чего склоняется над моим сыном и ловко застёгивает все пуговицы и молнии на его одежде. Чувствую себя самым бесполезным существом на свете. Что я за мать, если не могу одеть собственного ребёнка? Наверное, это просто нервы. Я ужасно волнуюсь из-за предстоящей встречи. Если попадусь — мне крышка. Страшно представить, что сделает со мной Итачи, узнав о том, что я вижусь с Наруто! Ровно в десять утра водитель уже ждёт меня у входа. Пейн как всегда вежливо открывает передо мной дверь автомобиля и спрашивает о моих пожеланиях. Всё, о чём я прошу — это чтобы музыка была как можно тише. Пусть Тэтсуя ещё немного поспит, пока мы едем. — Вы выглядите уставшей, Хината-сама… — даже Пейн подмечает, как отвратно я выгляжу в последние дни. Ещё бы. Я почти не сплю и не ем, живу в постоянном страхе за себя и сына, терплю выходки мужа. Очень хочется спокойной жизни, но наступит ли она когда-нибудь? — Был бы у тебя маленький ребёнок — и ты так же выглядел бы, — я не обижаюсь на его слова, наоборот, стараюсь ответить с доброй улыбкой. — У меня были младшие братья и сёстры, я помню, что такое вечный плач по ночам, — Пейн смотрит в зеркало заднего вида, и в его глазах я вижу добрый огонёк, несмотря на то, что внешне этот человек внушает страх. — Да уж, но осталось потерпеть не так долго. Скоро Тэтсуя подрастёт, и я снова начну высыпаться по ночам. — Вы не думаете заводить ещё одного ребёнка? — его вопрос для меня неожиданный. Конечно, я хочу в дальнейшем завести ещё детей, чтобы у меня была большая дружная семья, но не от Итачи. Этот человек не заслужил такого счастья. — Извините, я лезу не в своё дело. — Нет-нет, всё в порядке, правда. Пока я ещё не думала о том, чтобы рожать снова. Мне бы от прошлых родов в себя прийти. Это невероятно изматывает. Остаток пути проходит почти в полной тишине, и Тэтсуе даже удаётся немного поспать. Когда из-за поворота появляется здание больницы, моё сердце начинает биться быстрее. Наруто… Всё эти три дня я только о нём и думала. — Я вернусь примерно через час, — предупреждаю Пейна и с ребёнком на руках поднимаюсь по ступенькам госпиталя. Наруто должен ждать нас в кафетерии, где мы виделись с ним в прошлый раз. Мне удаётся почти незаметно пройти к лифту, на меня никто не обращает внимания. Мы с сыном поднимаемся на нужный этаж. В кафетерии почти безлюдно, лишь двое пожилых мужчин сидят за столиком у входа и пьют чай. Наруто я замечаю в самом конце зала. Он сидит ко мне спиной и не знает ещё о нашем присутствии. Я стараюсь идти как можно тише и даю о себе знать лишь тогда, когда уже присаживаюсь за столик. — Привет… — тихо здороваюсь, покачивая ребёнка на руках. Наруто сначала удивлённо смотрит на меня, потом на Тэтсую. Он внимательно осматривает маленький свёрток в моих руках, не в силах отвести взгляд. И молчит, словно онемел. — Скажи хоть что-нибудь, — меня пугает его молчание, если честно, и этот замерший взгляд. После моих слов Наруто наконец отмирает и вновь смотрит на меня. — Могу я… подержать его? — Конечно. Я осторожно протягиваю ему ребёнка, которого он бережно прижимает к себе. Он смотрит на его лицо, проводит по гладкой детской щёчке кончиками пальцев и с грустью улыбается. — Он очень похож на Итачи… Но всё равно это мой ребёнок, — печаль в его голосе сменяется уверенностью. — Слышишь, Тэтсуя? Я твой отец и я безумно люблю тебя и твою маму. Клянусь, скоро мы обязательно будем вместе, далеко отсюда, и человек, причинявший твоей маме боль, навсегда останется в прошлом. Я никому… никому не позволю навредить вам. Чувствую, как ползёт по щеке горячая крупная слеза и слетает вниз с подбородка, впитавшись в ткань моих брюк. Я быстро вытираю все следы влаги. Сейчас не время плакать. Только не здесь. — Мы уедем на самый край страны, — говорит Наруто уже мне. — Купим дом где-нибудь на берегу, машину, лодку, сделаем себе визы и паспорта, чтобы в любой момент можно было покинуть страну. Даже Итачи будет не в силах отыскать нас. — А мои брат и отец? Я не могу позволить им снова пострадать из-за меня. — Они могут поехать с нами и начать новую жизнь. — Не думаю, что отец согласится оставить дом и магазин. Да и Неджи собирается жениться. — Мы придумаем что-нибудь, обещаю, — и я действительно верю его словам, хотя, наверное, уже не должна верить в чудо и удачу. — Я уже ищу работу в каком-нибудь тихом местечке и присматриваю жильё. Продержись ещё немного, скоро всё закончится. — Я… держусь, но… с каждым днём у меня опускаются руки, — нет, чёртова жалость к себе! Опять ты не вовремя! — В присутствии мужа у меня замирает сердце. Я ненавижу вечер, потому что он приходит домой. Сейчас его не будет около недели, и я смогу спокойно дышать, но как только я думаю, что скоро он вернётся… — приходится замолчать на несколько секунд, чтобы подавить в себе желание зарыдать. — Даже охранник заметил, как отвратительно я выгляжу. Откуда взяться красоте, если я почти не сплю ночами, если плачу, заперевшись в ванной, каждый день? — Ты самая сильная девушка из всех, кого я знаю, — тихо проговаривает Наруто, покачивая на руках ребёнка. — Ты не сломаешься под суровым взглядом этого тирана. — Я уже сама в себя не верю… — Давай увидимся вечером? Раз Итачи уехал, значит, мы можем провести немного времени друг с другом. — Он приставил ко мне охрану, даже когда я поехала в больницу с сыном, — его предложение вызывает у меня нервную усмешку. — Как я встречусь с тобой? Как объясню телохранителям своё отбытие? У нас кругом камеры слежения, улизнуть не получится. — Но ты же уже сбежала однажды. — Да, но тогда я не боялась камер, потому что сбегала окончательно. Я не знаю, как не попасться в объективы. — Неужели в этом доме нет хотя бы одного человека, который бы мог помочь тебе? Вся наша прислуга — люди моего мужа. Даже няню он не доверил мне выбрать, всё решил самостоятельно. Конечно, я хочу побыть с Наруто, но не хочу подвергать себя опасности. Что же придумать, чтобы уйти из дома незамеченной? — Ну, я, кажется, неплохо общаюсь с одним из охранников… — мне на ум приходит только Пейн. Он вроде неплохой, но помогать мне точно не станет. — Но он предан моему мужу и сразу расскажет ему, если заподозрит что-то. — А в доме есть комната, где стоят мониторы, чтобы отслеживать съёмку с камер? Наруто подал мне хорошую идею. Такое помещение есть на заднем дворе, там-то и стоит всё оборудование. Если я пройду туда, когда никого не будет, то смогу посмотреть, как снимают камеры. — И почему я сама до этого не додумалась? — вздохнув, качаю головой. — Мысли в кашу путаются, от недосыпа, наверное. — Так мы увидимся? — с надеждой интересуется парень. — Я постараюсь. Позвоню тебе, если выберусь из дома. Нам с Тэтсуей уже пора. Я ещё должна зайти к доктору. — Ах да, конечно… — Наруто с лаской смотрит на сына, целует его в лоб и нехотя отдаёт мне. — Я буду скучать по вам. *** Поездка в больницу прошла без происшествий, Пейн, кажется, ничего не заподозрил. Я всю дорогу внимательно следила за водителем, обдумывая, как бы у него спросить про камеры, но так и не нашла нужных слов. После восьми я в последний раз кормлю Тэтсую и укладываю его в кроватку, после чего выхожу на задний двор. В помещении с оборудованием горит свет, я вижу, как в окне мелькают тени, а ещё слышу мужские голоса. Чуть позже дверь аппаратной распахивается настежь, и наружу выходят двое охранников — Дейдара и Сасори. Давно я их не видела. — Пойдём в бар, Тсукури, — довольно громко оглашает Сасори. — Раз шефа нет, можно здесь не торчать, Пейн и один справится. Парни неторопливо уходят, даже не заметив меня. Пейн остаётся внутри. Чёрт, если Итачи поручил ему следить за мониторами в ночное время, то из этой комнаты он точно не выйдет. Что же делать? Возвращаюсь в дом и делаю две чашки чая с мятой, в одну из которых капаю несколько капель своего снотворного, что прописывал мне врач, когда я плохо спала из-за беременности. Оно не быстрого действия, но хотя бы может гарантировать, что ночью охранник точно будет спать. Так же кладу на поднос шоколадное печенье и иду с ним обратно на задний двор. Моё появление немного удивляет Пейна, но он старается сохранять невозмутимый вид. — Я гуляла в саду и заметила, что ты здесь совсем один, — я врубила своё дружелюбие на полную мощь. — Решила вот чаю перед сном выпить, не составишь компанию? — Спасибо, Хината-сама, — похоже, всё идёт по плану. Пейн берёт чашку с чаем и дует на её поверхность, чтобы остудить напиток. — Мне не помешает немного взбодриться, Итачи-сама приказал всю ночь следить за мониторами. — Зачем? Разве у нас нет какой-нибудь сигнализации, которая срабатывала бы, если кто-то проник на территорию? — пытаюсь поддержать разговор и разузнать как можно больше о безопасности дома. — Нет, госпожа, — весело отвечает охранник. — Такая сигнализация слишком проблематична — может доставить много дискомфорта жильцам, если во двор залетит птица или забежит грызун. — Вот как… — делаю глоток из своей чашки и перевожу взгляд на мониторы. — А камер хватает, чтобы охватить весь периметр? — В принципе, да, но слепые зоны всё равно есть. Смотря на мониторы, я понимаю, что слепые зоны находятся у стен дома, но от них тоже нужно как-то добраться до забора незамеченным. На наших глазах один из мониторов покрывается помехами, которые с каждой секундой становятся всё интенсивнее. Пейн стучит пальцами по клавиатуре, явно пытаясь что-то включить, но ничего не получается. — Вот чёрт, одна из камер вышла из строя! — охранник тяжело вздыхает. Отключилась камера, которая снимает выход на заднем дворе. Откуда мне упало такое везение? — Мастера можно вызвать уже только утром. Говорил я Итачи-саме, что пора менять оборудование. — А ничего страшного, что камера не будет работать всю ночь? — Да что может случиться! — Действительно, — делаю ещё пару глотков чая и киваю на чашку Пейна. — Пей, пока он окончательно не остыл. Остатки напитка охранник выпивает практически залпом. — Благодарю за заботу, госпожа Учиха. Чай был вкусным. Вы словно знали, что я с мятой люблю. — Можешь сделать себе его сколько угодно на кухне, — улыбаюсь и отхожу к выходу. — Мне пора вернуться в спальню. Боюсь, что Тэтсуя снова может начать плакать, — Пейн молча кивает. — И ещё, могу я тебя кое о чём попросить? — снова молчаливый кивок. — Пожалуйста, не говори Итачи, что я приносила тебе чай, он не поймёт моего жеста. Мы можем оба пострадать из-за его слепой ревности. — Конечно, Хината-сама, не беспокойтесь об этом, — его чуть заметная улыбка заставляет меня поверить в его слова. Следующий час я только и делаю, что брожу по комнате кругами. За ребёнка можно не волноваться, он крепко спит, но спит ли мой телохранитель? Снотворное должно было уже подействовать, но кто знает, не пожалела ли я капель? Хватило ли этого, чтобы погрузить в сон взрослого мужчину? В любом случае, я не могу ждать слишком долго, я не оставлю сына одного больше, чем на пару часов. И под утро вернуться я тоже не могу. Придётся либо рискнуть, либо плюнуть на всё и лечь в постель, но первый вариант тянет меня куда сильнее. Я бесшумно крадусь по дому, стараясь избегать прислугу, и выхожу на задний двор. Далее приходится идти вплотную к стене дома, чтобы не засветиться на камерах. Боже, надеюсь, что Пейн всё-таки спит, ну или хотя бы не заметит меня. Чувствую себя школьницей, сбегающей на свидание. Тогда я тоже сбегала к Наруто втихую, чтобы отец не ругался. Мне удаётся прокрасться до сломанной камеры, что снимала чёрный вход, и тут я срываюсь с места и бегу как можно быстрее. Оказавшись за воротами, я отбегаю от дома ещё метров на сто, только после этого звоню Наруто. — У меня… получилось… кажется… — проговариваю в трубку запыхавшимся голосом. — Я знал, что ты сможешь, — его голос слышен и в динамике телефона, и за моей спиной. Оборачиваюсь и вижу чудесную добрую улыбку, заставляющую меня забыть о своих страхах. — Думал, что уже не дождусь, — Наруто сжимает меня в объятьях и целует с особой нежностью. Так может только он целовать меня. И это самый долгожданный поцелуй. — Уйдём отсюда, чтобы никому не попасться на глаза, — он берёт меня за руку, и мы спускаемся с горки за домом соседей. Нашему взору открывается великолепный пейзаж: чистый пруд, звёздное безоблачное небо, вишнёвые деревья, цветки лотоса и клумбы с нарциссами. Странно, что я никогда не видела эту красоту, находящуюся прямо под носом. — Помнишь, как мы любили выбираться на природу, когда ещё учились в школе? — спрашивает меня Наруто, сплетая наши пальцы. — Могли до рассвета просидеть в парке или забрести в пролесок. — Я бы не смогла забыть это прекрасное время, — не отрывая взгляда от сверкающих звёзд, отвечаю ему. — И спасибо, что ты продолжаешь дарить мне чудесные воспоминания, — поворачиваю к нему лицо, сталкиваясь взглядом с синей бездной родных глаз. — Я люблю тебя, Наруто. И сейчас я понимаю, что всегда только тебя и любила. Он ничего не отвечает, лишь рывком притягивает к себе, и мы падаем на траву. Его губы такие нежные, такие горячие, а прикосновения рук заставляют сердце разгоняться до бешеной скорости. И не нужны ни деньги, ни шикарный дом, ни постель, застеленная шёлком, ни дорогая одежда. С этим человеком я счастлива просто потому, что он рядом, и не важно, где мы окажемся.