Dangerous alliance

      На берегу тихой в эту ночь реки не было никого. Пустынное побережье, заросшее травой до самой кромки воды, казалось безумно одиноким в своей сумрачной мрачности. На бездонно чёрном небе не было ни единой звезды, луна скрылась за пеленой туч и не озаряла в этот миг гладкую и спокойную поверхность прохладной воды. Но так могло показаться лишь на первый взгляд.       Если посильнее приглядеться, устремляя взор прямо сквозь темноту, то можно было разглядеть вдали плотик с догорающим на нём телом. А на небольшом травянистом холмике восседала жалкая, сгорбившаяся мужская фигура. Покинутая и оставленная всеми. Лицо несчастного избороздили глубокие морщины-такие нелепые в сочетании с красивыми, но слегка грубыми чертами. Мужчина делал большие глотки из уже полупустой бутыли, наблюдая за тем, как деревянный плот удаляется всё дальше от него. Каждый новый дюйм словно отрывал что-то от его сердца, от его остатков. Это было нестерпимо больно. Это было то, что сложно просто перетерпеть. -Ты так и будешь здесь сидеть, Никлаус?       Скорбящий выпил ещё раз, а затем обернулся, глядя на своего брата. Безукоризненный костюм тёмно-синего оттенка с красивыми манжетами и вышитым на них бледно-золотым узором. Карие глаза смотрели со странной смесью беспокойства и строгости, а рот превратился в узкую полоску-признак сильных переживаний. -Мой приёмный сын погиб.-усмехнулся сидящий.-Что я ещё должен делать, Элайджа? Устроить грандиозный бал? Ну уж нет! Я буду находиться здесь и упиваться собственной скорбью, а затем убью Кола и его жалкую девку.       Старший Майклсон тяжело вздохнул, накрывая лицо ладонью. -В смерти Марселя в первую очередь виновен ты, Клаус. Ты послал его следить за Давиной, ты рискнул его жизнью из-за своего безумного страха получить удар со спины. Твоя паранойя, дорогой брат, приносит исключительно беды, а твои необдуманные решения сулят нам всем страшную опасность. -Кол начал это первым, не я! Я с самого начала знал. Знал с того самого момента, как вынул клинок из его груди, что он определённо предаст меня. И я сделал всё, чтобы ему не удалось подорвать мою силу, свергнуть меня с вершин. Я был уверен в том, что он не сможет противостоять Марселлусу. Наш младший брат слишком жалок, чтобы противостоять ему!-возопил Клаус, поднимаясь на ноги. Со злости он швырнул бутыль в реку, закричав во всю мощь своего горла. -Но Марсель уже погиб! Кол уже выиграл! Он первородный вампир. Такой же, как и мы. И он может то же, что можем мы. А то, что ты недооценил нашего брата, говорит лишь о том, насколько слеп ты был, что не смог заметить самого главного.       Элайджа подлетел к нему, до боли сжимая плечи. По щекам младшего Майклсона текли слёзы, а нижняя губа дрожала. Казалось, его вот-вот должна настигнуть истерика, которая уж точно не кончилась бы ничем хорошим. Ладони, моментально ухватившие руки старшего брата, тряслись, едва позволяя ему удерживать их навесу. -Умоляю, прекрати всё это! Прекрати, пока всё не зашло слишком далеко. Ты ещё можешь вернуть Кола домой, ты можешь исправить свершённое.       Он выжидающе смотрел в глаза брата с немой мольбой. А Никлаус молчал. Упрямо. Долго. И сердце Элайджи чувствовало, что на самом деле уже ничего не исправить, что душа вампира давно уже стала темнее бездонной пропасти, в которую навсегда провалился его некогда добрый и человечный младший братец с озорной улыбкой и искренней заботой о сестре. -Нет.-хлёстко выпалил блондин, резко отпихивая от себя первородного.-Он заплатит за всё, что натворил. Его дни сочтены, начиная с этой самой секунды. И пусть начнёт молиться, потому что очистить себя от грехов ему точно понадобится, если он не хочет ещё целую вечность гореть в аду. Земля разверзнется, и всё умрёт в безудержном пламени моей ярости. Пусть знает, что я иду за ним. Пусть боится!

***

      Давина глубоко вдохнула свежий утренний воздух, греясь в лучах яркого и такого приятного солнца. Мягкая улыбка коснулась её полных губ, и девушка смежила веки, блаженно расслабляясь. В такое замечательное время совсем не хотелось забивать голову какими-то заклинаниями, кровью и клинками. Ей хотелось бездельничать, просто находясь весь день на улице, сидя на постели и наблюдая за живой природой, впитывая в себя каждое движение многочисленных ветвей деревьев. Она чувствовала себя просто превосходно прямо сейчас, опираясь всем телом на перекладину террасного ограждения и слушая тихую трель лесных птиц. Её белое кружевное платье колыхалось на ветерке так же, как и волосы, заплетённые в две красивые косы. В голове не было абсолютно никаких мыслей, но её это устраивало. Так даже лучше.       Кол, аккуратно ступая по деревянным половицам, скользнул к девушке, обнимая её за талию сзади и прижимаясь всем телом. Клэр улыбнулась, закусив губу, но не спешила открывать глаза. Она выгнула шею навстречу его поцелуям, которыми он покрывал каждый сантиметр её кожи. Его ладонь гладила изящный изгиб женской талии, плоский живот, бархатные руки. Его губы порхали на её лице, ключицах, оставляя невесомые манящие касания. -Как прекрасна.-выдохнул он, утыкаясь носом ей в макушку.-Самая прекрасная из всех.       Девушка заливисто засмеялась, а Майклсон просто наслаждался её голосом-немного сиплым, но всё столь же звонким, как и раньше. -Я полагаю, ты немного необъективен, верно?-прошептала она, накрывая его руки своими. -Лишь самую малость. Но, пожалуй, ты права.       Парень отпустил её, присаживаясь на мягкую перину. Давина остановилась перед ним, глядя на хитрое лицо первородного, такое по-мальчишески юное и забавное. Это его выражение никак не вязалось с искажёнными вампирской сущностью суровыми чертами. Все невидимые неровности вдруг резко проявлялись, изрезая смугловатую кожу тёмными линиями, сеточка бурых вен покрывала зону кругов под глазами, делая их неестественно фиолетовыми. Как ни странно, но именно в этот момент он больше всего походил на человека, имевшего за своими плечами груз весом в тысячу лет. -И в чём же ещё, радость моя, я не могу быть объективен? Ну, кроме твоей особо привлекательной персоны, конечно же. Тут мы всё выяснили.       Он прислонился лбом к тому месту, где явственно ощущалось биение женского сердца. Её пальцы монотонно перебирали слегка отросшие на затылке тёмно-каштановые локоны, пока Кол едва не мурлыкал от удовольствия. Надо же, и это тот самый вампир, что пару дней назад жестоко убил себе подобного, расчленив тело на несколько частей и вероломно послав останки собственному брату. И сейчас этот же самый вампир растаял под натиском нежных прикосновений, становясь податливым и безвольным. -Ты влюблен в магию и во всё, что с ней связано, влюблен в мир, окружающий тебя, а ещё больше влюблён в возможность получать от него всё, что только потребует твоя безграничная душа, познать которую мне никогда не будет дано. -Моя душа всегда будет принадлежать тебе. И сердце тоже. Каким бы чёрным оно не было.-промычал он.-Но в одном ты определённо права: я всегда получал всё, что хотел. Однако, моим главным достижением стала ты, и я не намерен отдавать тебя кому-либо. И даже чёртовой смерти.       Ведьма замерла, зажмурившись. Кто бы знал, насколько сильно ей не хотелось умирать, насколько сильно она хотела жить прямо здесь и сейчас, не заботясь о том, что уже через секунду может умереть. Как страстно Давина желала быть здоровой, чтобы возвращать ему любовь в полной мере и в полную силу. Но судьба словно насмехалась над ней, позволяя шатенке наблюдать, как энергия стремительно покидает её несчастное тело. Как волосы тускнеют, взгляд сияет нездоровым блеском, бледнеет кожа и губы. Кол не замечал этого, так как был безумно влюблён, и даже если бы Клэр постарела в один миг, то его чувства не остыли бы. Но она видела всё кристально чётко. Видела и умирала. Морально и физически. -Как сильно я мечтаю, чтобы так было на самом деле. Но, как я уже сказала, у нас нет времени.       Майклсон напрягся, усиленно качая головой. Его руки сильнее сжали её талию, удерживая на месте, будто она прямо сейчас собиралась куда-то уходить. -Не говори так. Мы будем вместе!       Он резко поднялся, отбегая прочь. Видно было, как часто содрогаются его мужественные плечи. Столь же резко солнце зашло за облако, прекратив освещать косыми лучами прогнивший и непрочный террасный пол, просвечивая сквозь трещинки. Чистое голубое небо кое-где заволокла пелена молочно-белой дымки. Словно сама Нефела вдруг взошла на небеса, вступая в права законной и величественной властительницы, пуховым одеялом укутывая необозримые лазурные просторы. -Но мы и так вместе.-успокаивала его Давина, протягивая руки к вампиру, приглашая обратно в свои объятия.       Его одновременно бросило и в жар, и в холод. Мандраж, пробежавшийся по всем его конечностям, вызвал лёгкое головокружение, и одна его нога, словно не повинуясь хозяину, подкосилась. Он шагнул к девушке, обхватывая тонкую шею. Нежно, едва ощутимо. Она была столь тонюсенькой, что, казалось, могла переломиться от одного только неосторожного движения. Такая хрупкая. Осиновая веточка. -Нет, это не то. Я хочу большего. Хочу стать большим.       Он ненадолго умолк, решаясь на что-то. Это было так ново, так необычно для него. Это был новая ступень, новый уровень, новая жизнь. Вот сейчас, в этот самый момент, он изменит всё и уже безвозвратно. В миг всё его прошлое пронеслось перед глазами, а затем померкло прозрачным призраком воспоминаний. Тихим и будто бы несуществующим. Не могло быть прошлого без неё, потому что и жизни без неё не было. И теперь он стоит перед ней-проблеском надежды на счастье в бесконечной мгле-и не может вымолвить ни словечка, робея. -Будь моей женой, Давина Клэр.-выпалил он на выдохе, шатаясь из стороны в сторону.       Куда делся тот самоуверенный лис с прищуренным взглядом, таящим в себе не мало секретов? Всё будто обрушилось в нём, потому что быть лисом рядом с ней просто не нужно. Не нужно притворства и фальши. Она знала его лучше многих других.       Ведьма безмолвно открывала и закрывала рот, пребывая в явном ступоре. На секунду Кол даже испугался, что та может потерять сознание, но Давина ведь не из слабеньких. Её глаза цвета выцветшего вельвета походили на два чайных блюдца, а губы каким-то странным образом сложились в идеальную букву "О". Видно было, что она хочет что-то сказать, но от шока не получается говорить. Хотя, даже если бы она и могла, то всё равно не успела бы, потому что из дома вылетела Ребекка, у которой явно не было проблем с речью. -Хвала Господу, свершилось!-блондинка подлетела к брату и расцеловала его в обе щеки, а затем проделала тоже самое и с будущей золовкой.-Не нашлось бы в целом свете лучшей партии для Кола, чем ты, Давина. Я безумно за вас счастлива! На самом деле, я давно подозревала, что мой малыш-братик сделает тебе предложение, но он как-то всё затягивал с этим.       Её трескотня привела Клэр в чувство, и та встрепенулась, отвлекаясь от взбудораженной до предела Бекки. -Ну что?-спросил Майклсон, заставляя сестрицу умолкнуть, обрывая на полуслове.-Ты ведь знаешь, что я не сумею жить без тебя. Я не знаю, как.       Шатенка сжала его ладонь, прижимая её к своему лицу и оставляя на запястье лёгкий поцелуй. -Ну раз так,-прохрипела она, погладив костяшки пальцев,-то правильнее было бы ответить согласием. -Как же я люблю, когда ты поступаешь правильно.-сдавленно взревел он, а затем в безумном порыве подхватил её под аккомпанемент из громких хлопков сестры, накрывая женские губы своими.       Улыбаясь, ведьмочка перелистывала внушительных размеров старинную книгу, подаренную ей Колом. Раньше она принадлежала его матери, но после её смерти перешла к нему. Давина осознавала, что перешла она, возможно, не по законному пути, но её мало это волновало. Её вообще сейчас мало, что волновало, так как все её мысли были только о предложении вампира, о котором она и мечтать не смела. Ребекка неустанно что-то щебетала, предлагая различные варианты того, как можно было бы отметить столь важное событие: начиная от грандиозного празднования и заканчивая чем-то тихим и тёплым, только для близких. Последний вариант нравился шатенке намного больше. -Думаю, что на фату можно не тратиться, а вместо неё сделать красивый венок из живых цветов, а некоторые ещё и вплести в пряди. Волосы оставим распущенными.-размышляла Бекка, придирчиво осматривая каждый сантиметр лица, тела и волос ведьмы. Девушка всерьёз взялась за организацию пусть и небольшой, но самой романтичной и лучшей свадьбы во всём Новом Орлеане. Ну и не страшно, что о ней никто не узнает.-Боже, Ди! Ты же позволишь мне выбрать платье и ленты?       Давина улыбнулась, глядя на сестру своего жениха, что сложила ладони под подбородком в умоляющем жесте и даже выпятила немного вперёд нижнюю губу. Кол поймал веселый взгляд любимой, так и просящий о подмоге. -Бекс, мы только-только обручились, а с твоей скоростью торжество грозит нам уже завтра. Не стоит так спешить.-осадил он блондинку с напускной строгостью. Глаза же оставались всё столь же озорными и лучились безграничным счастьем. -Кол!-воскликнула вампирша, со сверхъестественной скоростью пересаживаясь к нему на софу.-Организация такого праздника-дело тонкое, и вам, мужчинам, никогда этого не понять. Я хочу сделать всё идеально, чтобы вы на целую вечность не забыли этот день и помнили его, как самый прекрасный.       Ребекка едва сама не задохнулась от собственной искренности. Ни за одно дело она ещё не бралась с таким диким энтузиазмом, а теперь была готова разорваться на части. Ей одновременно хотелось и плакать от безумной радости за младшего брата, и ехать в город, чтобы заказать наряд для будущей сестрёнки. Обязательно должно быть побольше цветов и кружева. И лучше, если оно будет французским.       Кол ещё раз переглянулся с невестой, а затем обхватил лицо Майклсон своими ладонями, ласково целуя в лоб. -Я глубоко ценю твою заботу, сестра. Мы оба. Но самым прекрасным днём для меня уже стал день, когда я повстречал Давину. И ничто не сможет затмить то утро: никакие торжества, клятвы и украшенные лентами и яркими бутонами перекладины террасы. -Мы не станем отмечать здесь!-возмущённо вскрикнула блондинка, пытаясь вырваться из хватки брата.-Я найду какое-нибудь прелестное местечко в лесу. Возле реки или хотя бы ручейка.       Майклсон устало вздохнул, немного выходя из себя от ослиного упрямства надоедливой и чересчур деятельной Ребекки. -Я истеричка, верно?-виновато протянула вампирша, кидаясь на грудь Кола и сильно стискивая его в руках. До того сильно, что с его губ сорвался лёгкий хрип, прозвучавший слегка насмешливо. Он рассмеялся, успокаивающе поглаживая светлые волосы девушки. -Лишь самую малость. Но мы любим тебя за это.       Почувствовав слабину, Майклсон хитро ухмыльнулась, утыкаясь носом в мужскую жилетку. -И вы позволите мне самой всё сделать? -Ну хорошо.-согласился парень, уступая настойчивому натиску младшей, но, чёрт, невероятно наглой сестрёнки. -И я могу нанять музыкантов? -Бекка... -Вот здорово будет!-девушка чмокнула брата и выскользнула из его объятий, на ходу успев обнять ещё и Давину, искренне веселившуюся происходящему. Её саму не особо заботила церемония, но вот воодушевление Ребекки заставляло радоваться. Будь на то воля Клэр, она бы выходила замуж и в обычном будничном одеянии безо всяких лент и венков, но упрямая Майклсон, узнав об этом, точно обиделась бы на золовку. -Ну, вы тут наслаждайтесь друг другом, а я пошла заниматься делами насущными!-махнула блондинка на прощание рукой и скрылась, один Бог знает, в каком направлении.       Ведьма проводила её подозрительным взглядом, замерев в странном положении, так и не перелистнув до конца очередную страницу. -О чём это она?-недоуменно поинтересовалась девушка, нутром чувствуя, что ответ её не особо обрадует. -Смею полагать, что она могла слышать нас в ту ночь. Хотя, стоит заметить, что нас не слышал только глухой.       Давина залилась изумительным румянцем от страшного смущения и неловкости. Она спрятала пылающее лицо в ладонях, скрывая от него свои пунцово-красные щёки. До сих пор детали той ночи проносились у неё перед глазами, и каждый раз шатенка пугалась своей смелости и осознавала, что, если бы она не пережила тех потрясений, никогда не посмела бы попросить его о таком. Конечно, она ничуть не жалела о произошедшем, но боялась того, что может подумать о ней Кол. Но, как выяснилось на следующее утро, его её своеобразный срыв никак не отвратил, а как раз наоборот-только усилил немыслимую тягу. Теперь, зная, какой страстной она может быть, он хотел и сам отвечать ей с большей страстностью. -Меня это никак не задевает!-безапелляционно заявил Майклсон, давая понять, что рад их полному воссоединению. -Я просто сделаю вид, что ничего не слышала.       От её строгого тона старой приживалки он громко захохотал, спрятавшись за книгой, которую даже и не пытался читать. Как можно читать, когда рядом с тобой столь очаровательное и забавное создание?       Ведьма же вновь обратилась к своему прошлому занятию, внимательнее всматриваясь в рукописные строчки, прочитывая каждую едва ли не по слогам. Она до того напряжённо разглядывала каждую букву, что грозила воспламенить тонкую бумагу, которая вспыхнула бы быстрее ткани, пропитанной спиртом. Её нахмуренный вид совершенно не понравился Колу, ведь это говорило о том, что она наткнулась на что-то такое, что не предвещало им ровным счётом ничего хорошего. -Что случилось? -он моментально поднялся, в мгновение ока оказываясь рядом с ней.       Давина неопределённо покачала головой, поджав пухлые губы. Её глаза наполнились живым ужасом от осознания того, о чём она только что узнала. -Я долгое время не могла найти изъяна в нашем заклинании, но теперь поняла, что для наполнения клинка тёмной энергией из янтаря нужна связующая вещь, которая наполнила бы их обоих. Что-то столь омрачённое и плохое, что позволило бы создать достаточно мощный артефакт. -И что это?       Клэр ненадолго умолкла, не в силах выдавить из себя ни слова, потому что тогда вынесла бы смертный приговор возлюбленному. -Нужна кровь всех четырёх братьев. Нам нужна кровь каждого из членов семьи Майклсон, принадлежащих к мужскому полу, исключая твоего отца.