Dangerous alliance

      Шатенка устало потёрла лебединую шею, захлопнув толстенную книгу с самыми различными видами заклинаний, какие только можно найти. О некоторых она даже не слышала, а о том, чтобы использовать их, боялась думать. Тёмная материя одновременно притягивала и пугала. Давина никогда ранее не прибегала к тёмной магии, так как мама всегда учила её, что магия мёртвых понемногу превращает в мертвеца и того, кто ею часто пользуется. Но сейчас Давине двадцать, и она уже никогда больше не будет той маленькой крошкой Ди, которая всегда слушает мамочку. Теперь это девушка, что видела смерть, чувствовала её запах и вкус. И ей бы точно не хотелось почувствовать это ужасное ощущение вновь.       Воспоминания о матери острой иглой больно кололи её сердце. Как долго Давина не была дома? Настолько долго, что скорее всего её младшие сёстры спокойно могли догнать её в росте. Теперь её домом стала заброшенная хижина, в которой она проводила большую часть своего времени, а порой и ночевала. Внушительные стопки древних книг, свитков пергамента и различных записок покоились на полуразвалившемся столе, помеченные в уме «галочкой», как прочитанные и не дающие абсолютно никакой нужной информации. -Радость моя, ты хотя бы на секунду отвлекалась от этой бредовой писанины.       Девушка обернулась на голос, увидев лучезарно улыбающегося Майклсона. Он протянул ей ароматное яблоко, коснувшись своими пальцами её, не отнимая руки непозволительно долго. За прошедшие недели после бала Давина успела привыкнуть к такому его слегка распущенному поведению. «Радость моя»-одно из многочисленных, почти любовных прозвищ, данных ей вампиром. Но больше всего Колу нравилось называть её по имени, долго протягивать каждый слог, словно пробуя его на вкус. -Никакого почтения.-ответила она, сонно улыбаясь в ответ и благодарно принимая небольшой подарок.       Она любила яблоки. И он знал это. И несколько других мелочей её биографии, о которых Майклсон не уставал слушать. Любимые вещи, привычки- он улавливал каждое движение, каждую деталь, даже не задумываясь об этом. Он легко мог представить, как розовеют её щечки, когда он слишком долго и пристально разглядывает. Если она поджимает губы, то ей что-то не нравится. Поправляет одежду-нервничает. Каждый день первородный узнавал о ней что-то новое и ни разу не разочаровался. -Давина, тебе нужно отдыхать. Я не хочу быть тираном и давить на тебя. Отправить Клауса в мир иной мы всегда успеем, а вот поправить твоё здоровье и избавить от истощения-нет. -Вы и есть тиран, мистер Майклсон. Но меня это абсолютно устраивает. – ведьмочка старалась не показывать, как трогает её забота со стороны харизматичного вампира, но с каждым разом делать это становилось всё сложнее. Врождённое обаяние этого парня не оставляло ни единого шанса. -Прекрати меня так называть! Чувствую себя столетним старцем с бородой.-пробурчал парень, делая вид, что глубоко обижен.       Заливистый женский смех, похожий на перезвон колокольчиков, заставил его зажмуриться, сдерживая собственный хохот. -И это слова почти тысячелетнего вампира!-рассмеялась Клэр, прикрывая рот ладошкой.       Насмеявшись вдоволь, девушка медленно прошла к кушетке, удобно укладываясь на пыльную мебель. Не смотря на то, что сейчас был самый разгар утра, бессонная ночь плохо сказывалась на самочувствии, а на сбившейся режим сна даже не приходилось жаловаться. Это стало неотъемлемой частью её жизни. Раньше Давина не могла даже задумываться о том, чтобы как-то навредить другому человеку. Сама мысль об этом казалась ей чем-то ужасным и неприемлемым, а сейчас она тратила все силы на поиски оружия против целого семейства первородных вампиров. Вникать в причины перемен сознания не хотелось, да и, сказать честно, было довольно страшно. Возможно, это было глупое желание восстановить справедливость, а возможно, ей просто хотелось помочь вампиру, так отчаянно просившего её об этом. А она, как последняя дурочка, велась на красивую улыбку. -Обрадуй меня. Прошу, скажи, что эта ночь, проведённая за чтением, дала свои плоды. Просто, если нет, то она была потрачена в пустую, а ведь ночью можно заниматься и другими более интересными вещами… -Мистер Майклсон! -Прошу извинить за дерзость. Знаю, я невоспитанный простолюдин. –чопорно проговорил он, склоняясь в причудливом реверансе. Парень приземлился у неё в ногах, позволяя себе маленькую дерзость, закидывая её лодыжки себе на колени. Давина сделала вид, что её вовсе не заботит его распутность. Он никогда не переходил границ, и это весьма успокаивало. -Я почти ничего не нашла. Возможно…нет, кое-что мне всё же попалось. Книга, посвящённая источникам энергии. Там рассказывалось про различные драгоценные камни, про их лечебные свойства, про магические способности этих минералов. Большинство из них предназначаются для блага, но есть один камень, который может служить источником не иссекаемой чёрной энергии. Вы много говорили мне про тёмные артефакты. Несколько хранится здесь. А что, если у нас получится создать новый. Кинжал для Элайджи уже есть, осталось только украсть его, а вот кинжал для Клауса я вполне смогу создать с помощью такого источника. Только мистер Жерард… -С ним не возникнет проблем! Продолжай!-нетерпеливо перебил Кол, чьи глаза загорелись недобрым огоньком. Эта была первая зацепка за многие столетия, и он не мог упустить ничего. -Янтарь. Если мы добудем кинжал, янтарный камень и нужное заклинание, то сможем создать оружие, способное погрузить вашего брата в вечный сон. А остальное за нас сделает огонь.       Кончив говорить, ведьма боязливо ожидала его вердикта, опасаясь разочаровать. Она не была опытна в этих делах, хоть и всегда надеялась стать когда-нибудь прекрасной ведьмочкой. Давина долго разглядывала тонкие черты смугловатого лица, пока Кол тщательно обдумывал план, посчитав его наконец безупречным.       То, как он посмотрел на неё в следующее мгновение, было красноречивее любых слов. Никогда ранее Майклсон на дарил её такого взгляда, полного гордости, благодарности, надежды и обожания, несвойственного ему. Казалось, он вот-вот скажет ей что-то такое, от чего она должна воспарить к самым небесам, но все слова мигом исчезли. Уверенным движением Кол протянул к мучительно красивому лицу ладонь, касаясь румяной щеки. -С самой первой минуты я свято верил, что ты поможешь мне, Давина Клэр. И ты не разочаровала меня. А говорила, что не нашла ничего. –он продолжал гладить бархатную кожу, явственно чувствуя её дрожь. -Но ведь это только лишь теория. Я не могу гарантировать вам, что всё получится. А если я не сумею найти нужного заклятия, или же мне не хватит сил… -Раньше и этой теории не существовало. Просто помни, что я верил и верю в тебя. Ты сможешь всё, а для остального есть я.

***

      День подходил к своему логическому завершению, уступая место загадочной ночи. Воздух с каждым часом становился холоднее, небо неумолимо темнело, а ветер дул яростнее, чем днём. Колу не приходилось чувствовать неудобства от урагана, дождя или же мороза, но вот Давина легко могла заболеть.       Девушка уже довольно долго спала на той же кушетке, почти не ворочаясь и дыша так легко и бесшумно. Вот уже пару дней её перестали мучить кошмары, и Майклсон видел в этом и свою заслугу. Ему искренне хотелось верить, что с приходом Клэр в его жизнь , он сам становится чуть лучше, и мир вновь наполняется теми же красками, какими был полон до превращения. И Колу не хотелось терять ни её, ни новый взгляд на мир, который он смог переоценить заново. Вампир вздохнул и накрыл девушку своим пальто, поплотнее укутывая. -Если бы в моёй семье всё было так просто.-шепнул он, проводя ладонью по её руке.-Прости меня. Узнай я тебя раньше, не попросил бы о таком ужасном поступке, что для меня лишь безделица.       Полный ненависти и отвращения к себе, он покинул дом, не в силах больше находиться рядом с такой чистой и невинной Давиной. Он омрачает её, влияет плохо и подвергает опасности. Шелест гравия под ногами, доносившийся откуда-то со стороны, и знакомый запах заставили младшего Майклсона понимающе растянуть губы в ухмылке. Ну, конечно… -Оставь это, Элайджа. Можешь уже не скрываться.-произнёс он, не повышая голоса.-Знаешь, ты подрастерял сноровку, брат. Если хочешь проследить за человеком, то будь так добр ступать подобно крадущейся в джунглях пантере, а не неподъёмному слону.       Воспитанный Элайджа пропустил язвительный комментарий брата мимо ушей и лишь пристально разглядывал Кола, улавливая перемены. Нет, не возрастные. Их не могло быть. Но вот взгляд, осанка, поведение. Он словно стал более мягким. -Ты нечасто бываешь дома.И часто с обворожительной Давиной.-задумчиво протянул мужчина, качая головой.-Ты не убиваешь совместно с Клаусом, да и вообще притаился. Из чего стоит сделать вывод, что ты что-то замышляешь. Меня весьма беспокоит и то, что девушка до сих пор жива.       Внутри Кола всё похолодело. Страха за себя больше не было. Но Клэр. Если обман раскроется, то она погибнет. Умрёт в жестоких пытках его сумасшедшего старшего брата. Парень лихорадочно стал искать пути к отступлению. -Возможно, я просто хочу исправиться? Попробовать полюбить кого-то? Ты позволяешь себе такую роскошь, как любовь, так почему я не могу позволить себе этого? -Ты не умеешь любить. И ты не исправишься. –ответил Майклсон спустя целую минуту. В груди у первородного заклокотала безудержная ярость. Карие глаза потемнели, наполняясь гневом. -Значит, в возможность исправления Клауса ты веришь, а мою нет? Я уже похоронен для тебя? Да, на мне лежит тяжкий груз ответственности за все прошлые поступки, но, прошу заметить, меня нельзя сравнить с Клаусом.-Кол медленно начал обходить брата по кругу, под глазами появилась сеточка тёмных вен. –Он продолжает лишать невинных людей жизни, а как только я решил, что хватит вершить зло, то ты посчитал меня неверным!       Ярость Майклсона поутихла, когда он понял, что сболтнул немного лишнего. Боясь, что может дать Элайдже больше причин для недоверия, он замолчал, поджав губы, как это всегда делала его ведьмочка. Он даже не замечал, как порой стал перенимать её привычки. -Я не заслужил права любить? Не заслужил её любви? –выдохнул он, обессилено потерев лицо ладонями.       Впервые Элайджа не нашёлся в ответе, глядя на явно уставшего и уязвлённого брата. Конечно он не знал, что в словах брата не всё было правдой, но и не ложью тоже. Почему он не мог дать шанса младшему брату, когда так часто давал его Клаусу? Может потому, что он не имел возможности узнать его как следует? Осуждая поверхностно, по последним поступкам, совершённым из ярости, Элайджа старался на копаться в мотивах Кола, списывая всё на молодой возраст и глупость. Он знал его как плута и хитреца, способного воткнуть нож тебе в спину, но не думал о том, что даже ему требуется чья-то забота и понимание. И он нашёл их в лице той девчонки-служанки, которую сам же подобрал где-то на улице. -Ты заслужил право на любовь. –согласился он, пытаясь подойти к брату чуть ближе. Кол не стал подпускать его к себе и с каждым новым шагом Элайджи отдалялся сам. –Куда ты?       Кол покачал головой, будто осуждая все действия «справедливого» брата. Уже на бегу он прокричал ему в ответ: -Туда, где я найду больше понимания и доверия.

***

      Он ворвался в хижину подобно тайфуну. Сметая всё на своём пути, Кол разбрасывал вещи, переворачивал столы, рычал, сжимая пальцами волосы на голове, грозясь вырвать их с корнем. От грохота Давина проснулась, подскакивая с кушетки, ещё до конца не осознавшая смысл происходящего. Не сразу она поняла, что источником шума является Майклсон, кричавший так, будто кто-то дорогой его сердцу скончался пару минут назад. -Мистер Майклсон?-громко позвала его она, но парень не отозвался на её голос, продолжая крушить всё вокруг. Её сердце больно сжалось.-Мистер Майклсон!       Шатенка испуганно подбежала к нему, перехватывая сильные руки до того, как Кол дотянулся бы до массивного шкафа, намереваясь его опрокинуть. Девушка заглянула в тёмные глаза и испугалась, увидев в них отчаяние и боль всего мира. -Кол…-шепнула Давина, не понимая того, что делает.       Майклсон посмотрел на неё, реагируя на имя, так нежно произнесённое ею. Она обняла сильные плечи, сдерживая рыдания, удушающим комком застрявшие в горле. Парень захрипел, охотно прижимая её к себе, будто бы хотел слиться с ней в единое целое и забыть о боли. Кол и сам не заметил, как слёзы хлынули из глаз, заливая его побледневшее лицо и плечи девушки. Её пальцы успокаивающе перебирали густые локоны его каштановых волос. -Кол.-повторила девушка как заученную мантру. -Всё это слишком, Давина. Всё это! Я не хотел подвергать тебя опасности, но эгоистично сделал это.-рыдал он, глубоко вдыхая запах её кожи.-Я ужасен. Я не имею ни малейшего права обнимать тебя, просить об услуге, прикасаться и радоваться тому, что ты позволяешь мне это. Но это единственное, чего я хочу больше, чем смерти братьев. -Это нормально. Нормально. –невпопад шептала ведьма.       Его слова причиняли ей боль, но ей не хотелось, чтобы он прекращал говорить. Он слишком редко доверял ей что-то личное. «Я схожу с ума.»-думала она, продолжая слушать и принимать всё.

***

-Как обстоят дела с ведьмами?-спросила девушка, разглядывая хмурое лицо Кола, недовольного не только тем, что сорвался, но и тем, что она присутствовала при этом. -Не самым лучшим образом. Эти идиотки просто не хотят скрываться, хотя подвергают опасности не только себя, но и свои семьи, ковены, детей. Скрытность-это единственное, что спасает в подобной ситуации, уж мне ли не знать! –выдохнул парень, неодобрительно качая головой.       Девушка протянула свою ладонь, и Майклсон охотно переплёл их пальцы, мягко улыбаясь. Эта ночь сблизила их чуть больше, чем оба могли думать. Даже скромная Давина стала позволять себе чуть больше, чем следовало бы. Но она ничего не могла с собой поделать. Как только её взгляд встречался с глазами Майклсона, смотрящими на неё, словно на какое-то божество, в груди становилось очень-очень тепло, и тогда она уже не отвечала за свои поступки и речь. -Не волнуйтесь. Я уверена, что вы сумеете убедить их быть более осторожными. Я понимаю, что для этого вам придётся ненадолго уехать…Но мне страшно оставаться здесь одной. –призналась девушка, смущённо разглядывая подол своего платья. -Как только я уеду, ты отправишься навестить свою матушку и сестёр, на обратном пути я заберу тебя. Братьям скажу, что решил съездить в оперу. -Да, как только вы заявитесь там, то ведьмы Нового Орлеана несомненно устроят вам прекрасное представление. И я беспокоюсь, что ваши братья могут подумать, будто мы с вами замышляем что-то дурное. -Элайджа ничего не заподозрит.-он опустил детали их разговора, чтобы не смущать ведьмочку ещё больше.-А вот с Клаусом могут возникнуть проблемы. Даже не смотря на то, что мне удалось убедить моего благородного старшего братца, Никлаус ни за что просто так не поведётся на мои слова, полагаясь лишь на мнение Элайджи. Ты должна сама попросить Клауса о небольшой отлучке к родственникам.

***

      Клаус увлечённо беседовал с Марселем, рассказывая приемнику о собственных путешествиях в дальних краях, клятвенно обещая ему о том, что однажды парень также будет путешествовать вместе с ним. Подросток с восхищением смотрел на вампира, слушая и запоминая каждое произнесённое им слово. Он видел в нём пример для подражания, идеал воспитанного и благородного человека, но мальчику не доводилось видеть и обратную сторону своего опекуна, которая могла в корень изменить всё.       Послышался робкий стук в дверь, и Никлаус прервал свой рассказ, обращая внимание на вошедшего. Низенькая служанка скромно шагнула в комнату, сжимая в руке небольшое письмо «от матери». Девушка глянула в сторону Марселя и почти нежно улыбнулась, заставляя парня смущённо отвернуться. Она напоминала ему ангела в своём белом дорожном платье с ажурным воротничком и изящной толстой косой, достающей ей до самых бёдер. Слишком красивая, чтобы быть настоящей, но не вычурная, как большинство дам в окружении его «родителя». -Да, мисс Клэр? Вы что-то хотели?-тоном заботливого хозяина обратился к ней Майклсон, учтиво кивая головой в знак приветствия.       Сегодня у него было на удивление хорошее настроение, и ему не хотелось портить день ссорой с младшим братом, взявшим девчонку под своё крыло. -Прошу простить, но я хотела попросить вашего разрешения на поездку к моей матушке. Она приболела и просит в письме моего присутствия. Я надеялась на вашу благосклонность.-Давина протянула мужчине письмо, но тот даже не взглянул на него, подходя к рабочему столу. Мысленно ведьма кивнула себе, заранее предвидя такой расклад. -Ради такой цели, я считаю, вы можете на пару дней отбыть. Но вам не стоит ехать одной. Я пошлю кого-нибудь с вами. Думаю, мой младший брат согласиться на небольшую поездку. К тому же, ваша компания ему явно милее моей. Ваше жалованье-он протянул ей конверт и выжидающе глянул на шатенку. -Вы очень добры, сэр.-уклончиво поблагодарила она и удалилась, ещё раз одарив Марселя приветливым взглядом серо-зелёных глаз.       Она деланно медленным шагом прошла через несколько сквозных комнат, представляющих собой вид замысловатого лабиринта. Все эти небольшие залы почти никогда ни кем не посещались. Только Никлаус любил ходить среди роскошной и очень дорогой мебели, привезённой им из разных стран, рассматривать портреты на стенах. Больше всего первородный любил разглядывать портрет светловолосой девушки. Она чем-то напоминала его, но её лицо было более утончённым. Пухлые губы, аккуратный носик, присущий особам аристократичных родов, и глаза. Голубые и, казалось, словно живые-так ярко отобразил их художник. Он мог долго осматривать каждую чёрточку и иногда тяжело вздыхал, но ничего не говорил.        Девушка добралась до своей комнаты лишь пятнадцать минут спустя, где ждал её взволнованный Кол. Она тихо прикрыла дверь и с победной улыбкой обернулась к вампиру. -Он дал своё согласие.-шёпотом воскликнула она, подходя к нему.-Но с условием, если вы меня проводите до дома. Напустил на себя вид озабоченного моей судьбой человека. Я хочу выехать немедленно.       Никогда ранее парню не приходилось видеть такого воодушевления на её кукольном личике. Она носилась по комнате, спешно собирая маленький дорожный чемоданчик, засовывая в него всё нужное. Кол вольготно расположился в кресле, наблюдая за забавной суетой ведьмы, что сама не заметила, как начала напевать себе что-то под нос. Подобно ленивому коту, Майклсон изредка приоткрывал левый глаз, сонно щурясь, когда лучик солнца падал на его расслабленное лицо. -Как у вас, женщин, всё тяжело и долго.-пробурчал он, скорее из желания хоть что-то сказать, чем укорить Клэр.       Кол даже не успел заметить, как они уже сидели в экипаже, размеренно направляющемся в родные девичьему сердце места. -Сколько у тебя сестёр?-неожиданно спросил он, вспоминая, что почти ничего о них не слышал. -Трое.-нежно, почти по-матерински улыбнулась Давина, касаясь незамысловатого браслета на правой руке. Кол уже видел его ранее, но крайне редко. Эта был тонкий ремешок из чёрной кожи с небольшими камушками зелёного, сиреневого и красного цветов. Когда солнце падало на них, то они ярко сияли. –Алэйна, Дезири и малышка Лулу. -Говоришь так, словно ты их мать.-Кол пытался выпытать из девушки подробности её жизни вне поместья Майклсонов. Тема семьи всегда была для него больной, а Давина была своего рода примером идеальной старшей сестры, которую он хотел бы иметь. -Папа умер, когда мне было пятнадцать, а Лулу так и вообще два. Его не стало, и на мамины плечи взвалилась забота о четырёх дочерях. Я,будучи самой старшей, всеми силами помогала ей по хозяйству, пока мама день и ночь трудилась на нескольких работах. Девочек, можно сказать, тоже я воспитывала. Уж Лулу так точно. Что самое забавное: ни одна из них не похожа на меня. Я пошла в отца, а они-копии матери. Почти точные. -От чего погиб отец?-спросил шатен, сразу же беспокойно поправившись.-Если не хочешь рассказывать, то не нужно.       Давина тепло улыбнулась ему, показывая, что затронутая им тема никак не задевает её чувств. Она, кажется, догадывалась, почему он проявляет столько внимания её семье. Так он чувствовал некую близость с ней, осознавая, что обе их судьбы, не самые счастливые, крепко сплелись друг с другом не просто так. -Эта была глупая случайность. Отец работал извозчиком у одной семьи, представителей древнего рода, высоко почитаемого в обществе. И однажды они решили ехать в ночь к своим друзьям в их поместье. В тот вечер был сильный шторм. Ураган и сильный дождь почти размывали дорогу, а ехать предстояло несколько часов. Папа предупреждал их, что это опасно, но жажда веселья была сильнее чувства самосохранения. В ту трагичную ночь не только моя семья лишилась дорогого сердцу человека.       Оставшуюся дорогу они молчали, каждый погружённые в свои мысли. Кол размышлял о жизни и смерти, о том, какая тонкая между ними грань, и как маленькая и глупая случайность может легко заставить нас её пересечь. Как несчастный случай может взвалить на плечи женщины и её дочерей неподъёмную для них ношу, заставляя прогибаться под её тяжестью. Пока он думал об этом, то сменяющиеся виды за окном казались ему мрачными и неизменно одинаковыми.       Наблюдая за оживлением его спутницы, вампир понял, что они почти приехали. Давина смотрела на до боли знакомые пейзажи с толикой ностальгии и грусти, и каждый она узнавала. От этого Колу стало только хуже, так как он в голову закралась мысль о том, что она может забыть его и не захочет возвращаться, вновь почувствовав близость дома, любящей матери и сестёр.       Когда экипаж остановился напротив небольшого дома, сделанного из тёмного кирпича, с маленьким, но ухоженным садиком близ озера, Давина с невиданной ранее прытью выбежала наружу, бросаясь к двери. Гораздо более медленно за ней вышел Кол, чувствуя себя явно неловко.       Из домика вышла высокая, статная женщина. Карие глаза, высокие очерченные скулы, чёрные волосы, забранные на затылке в незамысловатую шишку, и красивая, женственная фигура. -Мама!-воскликнула девушка, бросаясь к прекрасной даме в бордовом платье. -Ma belle fille.(Перевод:"-Моя прекрасная девочка.")-промурлыкала женщина бархатным голосом на идеальном французском, обнимая старшую и самую любимую дочь.-Почему не сказала, что приедешь?!       Тяжёлый взгляд карих, почти чёрных глаз скользнул по фигуре спутника её дочери, за считанные секунды подмечая все детали аристократичной внешности. -Давина, ты не говорила, что приведёшь гостя.-улыбнулась она, неохотно выпуская дочь из своих сильных рук. -Ох, прошу меня простить.-Давина встала подле Кола, ободряюще ему улыбнувшись, когда мама не смотрела в их сторону.-Мама, это Кол Майклсон. Благодаря этому человеку я сумела устроиться. Он привёл меня в дом и уговорил своих братьев взять на работу. И вообще я многим ему обязана.       Широкая и обезоруживающая улыбка младшей Клэр-это единственное, что не давало парню провалиться сквозь землю. Почему-то от взгляда этой величественной женщины ему становилось слегка не по себе, словно она уже знала всё о нём. Брюнетка присела в почтительном реверансе и, удостоившись учтивого кивка, поприветствовала гостя: -Приятно познакомиться с человеком, который заботится о моей дочери. Меня зовут Элин Клэр. Как вы уже поняли, я-мать Давины. Останетесь на ужин?       Кол тоскливо глянул в сторону Клэр. Предложение было весьма заманчивым. Ему страшно не хотелось оставлять девушку здесь одну, без его защиты и круглосуточного контроля, но и остаться он не мог. Клаус может что-то заподозрить, и тогда его поездка сорвётся. -Сожалею, мадам, но мне уже нужно уезжать. Позвольте, я хотел бы поговорить с мисс Клэр наедине перед тем, как уехать.       Женщина ушла в дом, и Давина лёгкой поступью приблизилась к нему, обхватывая своими ладонями его холодную. Ей не нравился его взгляд. Слишком грустный и тяжёлый, словно он собирался прощаться навсегда. Парень смежил веки, шумно выдохнув. Что-то тёплое и мягкое, будто бархат, коснулось тыльной стороны его руки. Девушка нежно поцеловала холодное запястье, как-то странно захрипев, сложно сдерживала слёзы. Разлука в несколько дней казалась ей нестерпимой вечностью. Кол порывисто обнял её, бережно сжимая в сильных руках. -Будьте осторожны.-прошипела она, до боли сжимая зубы.-Эти ведьмы могут быть очень опасны. -Я же первородный. Они побоятся сделать что-нибудь.- такая самоуверенность могла бы считаться глупой и обязательно разозлила бы Давину, если бы это был не Кол Майклсон, который сделает всё, чтобы выполнить своё обещание и вернуться целым. -Но я не найду покоя, пока не буду знать, что вы невредимы. Мне страшно думать о том, какими вероломными могут быть разозлённые ведьмы. А если они вам не поверят? А если Клаус что-то заподозрит? А если… -Давина,-покачал он головой, улыбнувшись лишь одними губами,-со мной всё будет хорошо. Ты лучше отдохни и наслаждайся минутами с семьёй. Никлаус ещё не скоро отпустит тебя повидаться с ними. Не бойся. Я пошлю тебе весточку, если что-то пойдёт не так.       Его пальцы легко обхватили фарфоровое личико девушки. Ей вдруг стало ужасно жарко, не смотря на холодный воздух в этот день. Что-то невообразимое творилось с ими обоими в этот момент. Невообразимо прекрасное и пугающее одновременно. Особенно пугающее для неё и слишком прекрасное для него. -Возьмите это. Оберег. Моя сестра зачаровала его. Он приносит удачу.-Давина сняла с руки тот самый браслет, протянув его вампиру. Без всякой насмешки Кол принял его, сжимая в руке.-Мне удача больше не нужна. Этот оберег отслужил для меня своё.       Последний раз прижавшись к нему, она бросилась к двери, заклиная себя не оборачиваться. Майклсон ещё долго смотрел ей вслед, в миг почувствовав себя таким же одиноким, каким он был до встречи с ней. «Обернись, умоляю! Обернись!»-повторял он в мыслях, мечтая посмотреть в её глаза хоть ещё один раз перед отъездом. Вопреки своему желанию она обернулась.