Древняя дорога

,,,,,,,, Тейлор приоткрыл дверь генеральского кабинета. - Сэр? - Тейлор? Заходи, парень, где ты шляешься! Давно тебя жду! Что по тем русским? – генерал Кастрелл, сухопарый жилистый старик, аж подался вперед. Весь отдел знал, что генерал – большой нелюбитель русских ещё со старых времен. Отчего у специалиста по Латинской Америке, никогда напрямую не сталкивавшегося с русскими, образовался такой пунктик, никто в отделе не знал. - Сэр, они эвакуировали свою группу «Смерч», - начал доклад майор, - пара агентов под никами «Cat» и «Mura» погибла во время пожара в особняке некоего… - В задницу детали, сынок! Дальше! - Пара «Fizik» и «Uma» была эвакуирована разведывательно-диверсионной группой русского спецназа. Они жестко отсекли преследование и ушли. - Мдааа. Дальше! - Пару «Bizon» и «Bagira» мы упустили в лагере этих «рыцарей», но агенту Кэтрин удалось выяснить, что они попробовали прощупать албанцев, связались с оружейной мафией и едва унесли ноги. Итог операции «Кнедлик»: группа «Смерч» выведена из строя. Русские диверсанты проявляют небывало высокую активность в Словакии, Венгрии и Румынии. Трафик тяжелого оружия практически парализован. - Как ты думаешь, сынок, они купились? - Сэр, разрешите встречный вопрос? - Валяй. И сядь, наконец, не торчи, как полковник Макнамара! Тейлор сдержанно улыбнулся. - Какова активность русских на Ближнем Востоке? - В пределах нормы. Наблюдают. - Тогда я могу сказать, что они купились. Тем более, их лучшая группа диверсантов, испортившая нам карибскую игру, разгромлена. Им нужна пауза. - Сколько? - Месяц или два. - Отлично! Как раз месяц нам и нужен! Тейлор вышел от генерала. Операция продолжалась, восточный блок получил отмашку, но что-то было не так. Слишком… гладко, что ли? Майор размышлял, прокручивая в памяти данные чешских криминалистов. Он знал, что в скрупулезно собранных его группой отчетах чешских полицейских и спецназовцев зияли изрядные дыры. Так, полиция отделалась формальным осмотром тел в том особняке, никакого подробного анализа не проводилось. Армейский спецназ, после того, как выловил в горах двух оставшихся в живых спецов из группы Ника, получил по шее, что отбило у парней всякое желание работать на результат. Молодой амбициозный лейтенант из «Urna» был горяч, но молод чином, а старшие офицеры чешской криминальной полиции не спешили таскать каштаны из огня для янки. Но время поджимало, а людей, способных решать такого рода задачи, катастрофически не хватало. Поэтому он доложил генералу все по букве инструкции, нигде не покривив душой. Единственно, в чем бы он не поручился, так это в гибели той пары. Да, кивнул сам себе Тейлор, стоит запустить режим широкого поиска. Если эти двое выскочили, то далеко без связи со своими точно не уйдут. Найдем. И возьмем! Интересно, а что там у этого немецкого зануды Рюде? Тейлор набрал агента Кэтрин. - Вызовите гауптмана Рюде! Когда? Лучше всего – через час-два! Что значит, нереально? Выполняйте, мисс Дорожный Стриптиз! ,,,,,, Вертолет замер на палубе, прекратил хлестать воздух винтами и распахнув пасть рампы. Матросы, пыхтя, потащили из салона длинные зеленые увесистые ящики. Крепкие парни в необычной песчаной униформе споро перекидали из рук в руки рюкзаки и сумки и расселись в тени винтокрылой машины. - Обстановка? – Булатов активировал планшет. Смерчи уже выгрузились и расположились рядом с ребятами из ГРУ. Командир отряда боевых пловцов оперативно вводил старших офицеров в курс дел. Батя слушал, краем глаза поглядывая на своих. После известия о гибели «кошаков» группа стала угрюмее. Исчезли шутки, даже вечно подкалывавшие друг друга Ума с Физиком как-то посмурнели. Чешская эпопея икалась всему составу группы. Даже неунывающий Бизон после того, как увидел фотографии из отчета чешских криминалистов, едва не сорвался. Сказывалась и накопившаяся усталость. Прерванный реабилитационный отпуск после сумасшедшего карибского года аукался просчетами и срывами. - Тяжело, - вздохнул диверсант, - тихо, но тяжело. С той стороны очень плотный контроль за районом, постоянно работают минимум две-три охотничьих группы, плюс снайперы-одиночки. Серьезные профи, не игиловские макаки. - Кто, не выяснили? - Почему же нет, выяснили, - кивнул диверсант, - в основном, частники. Европейцы, судя по почерку, бывшие легионеры. А вот за ними работают ребята покруче, штатники, спецназ. Готовят они что-то. Мы вскрыли два аэродрома, за последнюю неделю шесть аэробусов приняли. - Потери есть? - У нас? Трое «двухсотых». Ребята попробовали пролезть, нарвались на снайперов. Там профи. - А у них? - Был приказ не отвечать, - тихо сказал офицер, - такие вот дела. - Понятно, - кивнул Булатов. Пригов ещё в Питере довел задачу. Главк, как всегда, поставил невыполнимую задачу. Требовалось взять живым знающего и разговорчивого американца из группы игиловских советников. Задача по ликвидации аэродромов ставилась группам армейских спецов, прибывшим вместе со Смерчами. Общее руководство армейцами осуществлял один из самых опытных старших офицеров разведуправления, полковник Платов. В общем, все как всегда. Обычная работа, - Орлы, всем отдыхать! - Командир, нас кормить-то будут? – Бизон, старый неугомонный вояка, самоотверженно постарался хоть как-то поднять настроение Смерчей, запустив бородатую хохму. - Тебя что, Оля не кормит? – хмыкнула в тон шутке Багира. Весь КТЦ знал, что у жены Бизона золотые руки. - Где Оля, и где мы! – Борис не задержался с ответом. - Будут-будут, моряки борщ обещали, - улыбнулся Батя. При слове «борщ» проголодавшиеся Смерчи и разведчики из группы Платова разом повернули к адмиралу головы. - Ну, другое дело! – облегченно выдохнул Бизон, - черноморский флотский борщ – это… это… это поэма! Мммм! На затирке из старого сала, с чесночком, оооо! - Я сейчас слюной захлебнусь, - жалобно протянула Ума, - пошли уже! Физик молча протянул девушке рисовый чипс. Ольга на прощание напекла им огромный пакет, который они добросовестно схрумтели за долгий перелет из Питера до средиземноморской боевой группы российского флота. Булатов перехватил взгляд старого друга. Ничего, командир! подмигнул Бизон, повоюем! Бывало хуже! - Бать, - Багира по старой привычке часто называла мужа именно так, по позывному, - нас же по спутнику отследят! Штатники всю группу в лицо знают! - Именно, - подмигнул Булатов, - они и должны. - Темните, товарищ адмирал! – вздохнул Физик. - Вопросы – к Пригову, - отрубил Батя, - пошли уже! …. Примерно через полчаса после прибытия Смерчей на борт легендарного БДК «Николай Фильченков» агент Кэтрин едва не вышибла дверь в кабинет майора Тейлора. - Сэр! Нам сбросили пакетом данные со спутников по русским кораблям в Средиземном! - И что? - Русская группа «Smerch» почти в полном составе уже на борту десантного корабля! Мы идентифицировали всех! - Весь состав? - Кроме двух. - Алилуйя!!! Сработало! Они купились!!! Кэтрин, которая после провала с байкерами почти месяц скрипела зубами, выслушивая ехидные выпады своего шефа, никак не ожидала, что майор Тейлор подскочит со стула, выхватит папку с бумагами из её рук и рванет сквозь дверь вон из кабинета. И уж тем более Кэтрин не ожидала крепкого хлопка по плечу! Ого! Неужели ей повезло, и тот позор удалось смыть? Похоже на правду! ,,,,,,, Всякий знает сказку про доброго и благородного Алла-эд-Дина, коварного и жестокого магрибинца и могучего джинна, жившего в старой бронзовой масляной лампе. Всякий знает, но не каждый задумывался, а кто такой этот магрибинец? Почему от так коварен и хитер? Магриб есть Магриб, а Машрик есть Машрик, смеха ради написали два фантаста, перефразировав великого Киплинга. Помните, да? «О, Запад есть Запад, Восток есть Восток…», вот эти вот строки? Кто ж не помнит из читавших хоть единожды. Писатели были правы. На две неравных части разделен мусульманский мир, и до конца времен этим частям не суждено объединиться. Машрик, восточная половина этого мира, населен оседлыми народами. Мудрость Корана впаялась в их вековые обычаи и культуру, что-то утратила, а что-то приняла взамен. Узбеки, казахи, персы, афганцы, турки, татары сумели соединить огненные слова Мухаммада с наследием своих пращуров. Поэтому в Машрике из века в век и бок о бок с властолюбием и жестокостью владык царила спокойная мудрость. Именно мушрикины придумали «аль-джабр» - алгебру, именно с востока, не с запада, был родом великий Абу Али ибн Сино, которого тупоголовые франки обозвали Авиценной. А поэты? Веселый старец Хайям, мудрый Низами, лиричный Хафиз? А зодчие? А врачи? А столпы Ислама? Где, как не в благородной Бухаре, стоит гробница святейшего шейха Багаутдина, паломничество к которой считается Малым Хаджем? А гробница чудесного Скрытого Царя, Шахи-Зинда в Самарканде? А великие завоеватели? Разве не Машрик был родиной эмира Тимура, Железного Хромца? Разве не с Востока обрушивались на Запад бесчисленные конные рати под зелеными знаменами? А что же Запад? А Запад всегда был Запад. Магриб всегда был другим. Он крепко стоял на костях держав, владевших миром в те времена, когда не родился ещё и прапрадеды рыжего Темучина Чингиз-хана и наследника курейшитов Мухаммада. От аравийских песков до иберийских гор протянулись земли Магриба. Когда-то именно здесь воздвигались потрясавшие умы современников пирамиды, именно здесь хитроумные финикийцы обманом выстроили Карфаген, именно здесь обливались потом легионеры Вечного Рима, утвердившие власть сыновей Волчицы на чадящих карфагенских развалинах, посреди египетских оазисов и на палестинских холмах. Именно эти плодороднейшие земли на берегах ласкового лазурного моря пришлись по душе воинственным вестготам и наследникам Рима, византийским базилевсам. И именно по этим землям огненным шквалом, смертоносным пустынным самумом пронеслись дивные арабские скакуны, погоняемые безжалостными всадниками в бурнусах из верблюжьей шерсти. - Если в этих книгах есть то, что есть в Коране, то зачем эти книги, когда есть Коран? – пожал плечами гордый барс пустыни, глядя на пожар александрийской Библиотеки, - а если в них нет, того что есть в Коране, то они и подавно не нужны! Всякий, кто слышал об этих словах, возмутился. Вот-де, какой варвар! Фанатик! А ведь араб не был первым. За много лет до него при штурме Сиракуз отточенный римский гладий оборвал жизнь гениального Архимеда. В той же Александрии фанатики острыми раковинами содрали плоть с костей Аспазии, женщины-философа. Никогда в Магрибе не правила мудрость. Только сила, власть, жестокость и изощренное коварство. Иначе было не выжить. Прославлявшие Пророка наследники станы Кемет, Карфагена и Рима выучили этот урок назубок. Однако законы Магриба не коснулись законов Пустыни. Может быть потому, что арабы сами были её детьми? Кто знает… Магрибинцы всегда были жестоки и коварны. Но никто не осмеливался нарушить закон гостеприимства. Никто не осквернял колодцы, не пил чужую воду. Никто безнаказанно не проливал крови родичей. И уж никто, кроме шаек пустоголовых молодых удальцов, наслушавшихся у ночных костров песен о храбрецах рода Ал-Хиллял или ватаг безродных бродяг, не грабил купеческие караваны. Иначе было не выжить… ,,,,,, - Вась, тебе страшно? – Мура вела «Хаммер» по пылящему песку. Они покинули свое убежище в алжирском отеле три дня назад, получили транспорт и все необходимое. Связной передал гарнитуры для прямой экстренной связи. Приказ был прост и точен. Найти и уничтожить. То, что задача была, как обычно, невыполнима, было несущественно. - Нет, - просто сказал Ионов. - А за меня? – улыбнулась Женя. Она знала своего берсерка. За себя её кап-лейт перестал бояться, когда научился ходить. - Нет, - снова мотнул головой Кот, - я же с тобой. Ты – это я. - Я – это ты, - кивнула Мура. Кот не рисовался и не строил из себя героя. Страха действительно не было. Они были вместе. Плечом к плечу. После того, что им выпало пережить за последние два года, а особенно, за последний месяц, что могло напугать двух пушистых хищников? Никто и ничего. Пережитое в Чехии, казалось бы, должно было посеять между ребятами драконьи зубы недоверия, подозрения, ревности, как тогда, на фотосессии с порноактрисой. Ничуть не бывало! Саднившая поначалу боль ещё крепче спаяла пару. Ревность? Какая чушь! Подозрения? Тьфу, и растереть. Боль как наждаком содрала всю плесень сомнений и колебаний. Они любили друг друга. Любили спокойной крепкой любовью. Чаще всего такое чувство сравнивают с огнем. Но любой огонь иссякает без топлива. Правильнее было бы сравнение с чистым, звенящим родником, ледяной водой которого невозможно напиться досыта даже в самую лютую жару. - Жень, у колодца притормози. - Как думаешь, часа два у нас есть? – сладко зевнула Мура. - Конечно, - Кот привлек жену к груди, поцеловал в ушко, - спи, любимая. - Какой тут спи, - пробормотала Мура, снова зевая, - так, подремать немножко. Ау-ау-ау-ах. А помнишь, как мы в джипе ночевали, а утром антифриз потек? - Это ты ночевала, - улыбнулся Вася, - а я млел. Сидел и млел. - Это я млела! А ты дрых, даже сопел, как паровоз! – Женя шутливо нахмурилась. - Само собой, я сопел, - Кот поймал губами ушко жены, - думал, ещё чуть-чуть, и возьму тебя. Я думал, с ума сойду. - Что ж не взял? – Мура повернула голову, поцеловала мужа. - Боялся, разбужу! Ты так дышала, - засмеялся Ионов. - Ещё бы я так дышала! – захохотала Мура, - я всю ночь только о том и думала, как бы это до тебя добраться, чтобы не разбудить! «Кошаки», обнявшись, затряслись от смеха. Торопиться было некуда. Они остановили внедорожник у колодца, который, судя по меткам, принадлежал какому-то из родов туарегов. Смерчи и не подумали выйти из машины и набрать воды. По законам пустыни это было равносильно самоубийству. Того, кто пил чужую воду, туареги находили и убивали всегда. Проще было дождаться, пока к колодцу подъедет кто-либо из племени. Заодно, можно и легенду обкатать. Мура успела сладко подремать, а у Кота прилично затекло плечо, когда в знойном мареве показалась расплывчатая фигура мехариста. Кочевник неторопливо подъехал к колодцу. Кот ласково поцеловал Муру в нос. - Женя, у нас гости. Если что, прикрой. - Ау-ау-ах, хорошо. Будь осторожен. Кот вышел из джипа, поднял руку в знак приветствия. Махать, подзывая, не стал. По восточным обычаям, такой жест может себе позволить только старший, приказывая младшему подойти. - Салам алейкюм! - Алейкюм ас-салам! – кивнул туарег. И Кот, и кочевник не открывали лиц. Такова этика пустыни, - что случилось? - Вода закончилась, - Ионов не знал арабского, кроме нескольких выученных фраз, поэтому специально заговорил по-английски. Французов в пустыне последние сто лет, мягко говоря, недолюбливали, хоть и уважали. Туарег, судя по реакции, чужую речь понял. - Набирай! – кивнул туарег снова, - ночевать где думаешь? - Пустыня велика, - пожал плечами кап-лейт. - Сворачивай за мной, - туарег тронул повод своего махари, - будь гостем. Любой житель пустыни в наши дни знает, что такое радио и телевидение с Интернетом. Но ни один кочевник никогда не откажется послушать рассказы гостя у вечернего костра. Потому что никакая техника не заменит живого человека. И никакое время не властно над законами Сахары. - Ну что, внук Хаджи Насреддина, готовься, - хихикнула Мура, выслушав мужа. - Зато ночуем под крышей, и пайки тратить не надо, - Кот хозяйственно подмигнул, - а байки травить – это дело нехитрое. Помнишь хивинский базар? - Ещё бы! Как думаешь, долго ещё до цели? - Дня три-четыре. Это если буром, напрямую. - Положат. - А я о чем. Нам бы так туда пробраться, чтобы ни одна собака ухом не дернула. - Проберемся! – Мура уверенно прибавила газ, - мы же «кошаки!» Мьяу? - Мьяу! За дорогой следи, кошка ты моя! ,,,,,,, Физик через силу стащил с себя черную кожу гидрокостюма. Рядом запалено дышала Ума. Бизон принял тяжелые акваланги, Батя перехватил у парня АДС – уникальный двухсредный автомат, отщелкнул магазин. - Ну что? – рожок был пуст. Мыцык выстрелял весь боекомплект. - Как в танке, глухо, - отдышался, наконец, Сергей, - еле ушли. - Едва вылезли, - хрипло добавила Ума, - заработал снайпер. Нас ждали, Бать, сто пудов! - Так, час отдохнуть, и в кают-компанию. Будем соображать, может, Оля что-то подкинет, что наши спутники увидели. … Корабль жил своей жизнью. На возню спецов морпехи и матросы особо не глядеди, секретность, все такое. Но БДК – не авианосец, хочешь – не хочешь, а глазами зацепишься. - Че, зема, пялишься? – часовой морпех ткнул локтем товарища, - какая девочка, а? Ух я бы! - Ага, держи карман! Там видал, какие волки вокруг? Что пловцы, что армейцы! Там адмирал целый скачет, как молоденький! Сунься, яйца оторвут. - Да так, хоть поглядеть! Тебе твоя-то пишет? - Пишет. Ждет. Фотку вот прислала, гляди. - Ух ты ж ё-мое! Вот это девочка! - А то! Ждет, волнуется! - А че волнуется-то? - Так я уже месяца два не писал! Связи-то ку-ку! Ни письмо, ни смс-ку не кинуть. - Мдааа…. - А ты че, у тебя-то… - А ниче. Перед самым выходом написала, что типа, все, уже не ждет. - Ни финты себе! Падла, а? - Да че там, бывает… Слушай, я б хотел к спецам вот этим! Вот служба, шик! - Ага? В цинк захотел? У них это быстро! - Ну, напугал! Это и у нас быстро, если раздолбаем быть. … В кают-компании Ума и Физик проговорили все, что удалось выяснить в ходе попытки короткой вылазки. Сомнений не было, их ждали. - Отлично! – Булатов обвел глазами своих людей, ткнул пальцем в карту на планшете, - тогда слушайте боевой приказ. Через два дня всей группой выйти на берег. Цель – захват секретоносителя из штаба террористической организации ИГИЛ в районе импровизированного аэродрома, вот тут. Объект нужен живым, целым и разговорчивым. Задача ясна? - Так точно! – откликнулись Смерчи. - Да, Пригов просил передать. По данным Оли брать будем одного из тех, кто имел отношение к…, - Булатов запнулся, - ну к Коту и Муре. Смерчи сверкнули глазами. ,,,,,,