Древняя дорога

,,,,,,, Когда Физик пришел в себя, подумал, все. Отвоевался. Сил не было никаких, а над ним склонились бородатые морды в черных платках. Самый старший ощупал парня, бормоча «Аллах акбар». Чуть погодя Сергей сообразил, что что-то тут не так. Эти явно арабы какие-то не совсем арабы. Почему? Ну хотя бы потому, что у каждого на смуглой шее висел крестик, причем не скрыто, как чаще всего носят верующие, а явно, даже напоказ. Если и арабы, то уж точно не мусульмане. Старый показал ему знаком, пить хочешь? Мыцык кивнул, показал на Олесю, без памяти лежавшую на камнях, мол, нужен врач, она ранена, помоги! Араб закивал, сунул ему в руки флягу, показал, пей! Сергей машинально вытянул хороший глоток, инстинктивно занюхал рукавом. Во фляге оказался то ли джин, то ли самогон бешеной крепости и мерзостного вкуса. В общем, то, что нужно, чтобы собрать мысли в кучку после того, как тебя тряхнуло ракетным взрывом. Арабы, обступившие лежавших Смерчей, расцвели улыбками. - Инглези? Франк? – осведомился старик, забирая флягу. - Рус, - ляпнул Физик, нарушив государственную тайну. Официально никаких российских спецназовцев в Ливане не было и быть не могло. Но когда тебя садануло об асфальт, перекрутило, приподняло и швырнуло на кучу щебня пополам с песком, не так-то просто думать головой. - Аллаху акбаааар! Рус! – неподдельно образовался седой араб. Все кругом зашумели, так или иначе выражая именно радость. Потом их с Умой подхватили и потащили. Куда, Мыцык не понял. Отрубился. … В беспамятстве мелькали куски недавнего рывка на аэродром. Вот он поднялся, побежал, Леська вырвалась вперед, оба упали, уходя от осколков, поднялись, снова рванули вперед, краем глаза успел заметить, как раскидало разрывом Батю с Багирой, а потом… Потом долбануло так, что едва не вышибло дух. Что это было, атомная бомба или что-то поскромнее, Сергей не знал. Когда вытер залившую лицо кровь, первым делом подхватил на руки девушку и поковылял к воронкам от чудовищных взрывов. Жива Леська или нет, он понять не успел. Их накрыло второй раз. Что было потом, Сергей помнил очень смутно. Вроде бы он отстреливался, куда-то полз, волоча тело Умки, что-то орал, пытался привести девушку в чувство… Память обрывалась, перебитая болью. - Сережа, ты живой? – Физик открыл один глаз. Нет, не открыл. Больше бы подошло забавное украинское словцо «розплющил око». Мыцык пожалел даже, что он не Вий, некому веки приподнять и держать, чтобы не захлопнулись, - ну, Сережааа! - Живой, - Физик хотел бы, чтобы его голос звучал ну хотя бы хрипло. Вышло пискляво-скрипуче, - ты-то как? - Я в норме, ногу сломала! – радостно затараторила Ума, бросившись на шею парню. Она ещё что-то бормотала, но Мыцык, прижав свою девушку к себе, понял одно. Леська плакала. Просто от радости, что он жив. Все-таки у нас все серьезно, подумал парень, поглаживая трясущиеся плечи красавицы. - Ну что ты, маленькая моя, ну что ты, - приговаривал Физик, - погоди ты реветь-то! - Ты, хлииип, ещё мне, хмыыыг, покомандуй, схлииип, - Олеся счастливо потянула носом слезы. - Ты мне лучше скажи, мы хоть где? Ты ж быстрее очухалась, осмотрелась? - Деревня это какая-то. Как я поняла, тут арабы-христиане живут. - И как? Как живут? - Хреново, Сереж, слышишь? Опять игиловцы долбят, за сегодня уже шестой обстрел. - На звук вроде не минометы? - Какие минометы! 120-миллиметровки разве так бьют? Это «Кассамы»! - Дела… В комнату вошли трое бородачей. Двое были в камуфляже сирийской армии с нашитыми на рукава белыми крестами. Третий оказался давешний дед с большим серебряным крестом на груди. - Салам! – заулыбались воины. Спустя час мучительной беседы на ломаном англо-арабо-русском винегрете Смерчи и священник со своими сыновьями сумели объясниться. Маленькая община ливанских христиан уже полгода отбивалась от окруживших деревню игиловских боевиков. От полного уничтожения людей спасала сирийская армия, периодически накрывавшая авиацией и дальнобойной артиллерией позиции исламистов, вовремя взорванные и заминированные перевалы, старые сирийские АКМы и горячая вера. Смерчи не знали, что приютившие их люди часть арабских племен и горцев в Ливане приняли Благую Весть ещё от первых Апостолов, и с тех пор стойко держались веры отцов. Теснимые со всех сторон воинами Пророка, они считали себя не просто христианами, но крестоносцами, как те, что столетия назад проходил через заросшие кедрами теснины под знаменами Петра Отшельника и Гофрида Буйонского. Старик с крестом, оказавшийся священником, растолковал Смерчам, что его людям срочно нужна помощь. Исламисты, похоже, протоптали-таки тропку через минные засады, вырезали заставу и провели кочующую снайперскую пару. Эти стрелки уже наделали дел, открывая огонь по любому, кого могли достать. Из чего стреляли, священник внятно сказать не смог, крестоносцы показали гильзу. - Ни фига себе, - присвистнула Ума, - «Баррет»? - Если не круче, - нахмурился Физик, - я так понял, они хотят нашей помощи? Ну что, Лесь, вспомним Боливию? - Как я тебя с дыркой в плече вытащила? Лучше я тебя сама придушу. «Баррет» тебе плечо с потрохами вырвет! - Я в курсе. Ты как, ходить-то можешь? - На костылях – немножко, - вздохнула девушка. Физик задумался. Кое-какие соображения, как решить проблему и выполнить приказ по организации «разумного шума» у него были, но сталей не без оснований волновался, что не все просчитал. Все-таки организовывать войсковую операцию он, простой офицер-диверсант, не был обучен. Сергей, как сумел, объяснил священнику, что ему надо бы осмотреть позиции. Тот закивал. ,,,,,, Пригов забарабанил пальцами по столешнице. С Батей и Багирой все понятно, Бизон уже на «Фильченкове», а вот эти двое куда делись? Поисковые сигналы маячков, вмонтированных в воксы, поступали из района севернее аэродрома, но с большими перебоями. Зачем ребят понесло в горы? Генерал волновался. Сам по себе сигнал ничего не значит, а рельеф местности не давал возможности дать четкую спутниковую картинку. Прибор может подавать сигнал и после смерти владельца. - Александр Васильевич, я к себе, - Пригов поднялся с кресла, - если будут изменения в обстановке, немедленно сообщите! - Так точно! – кивнул службист Петров. Генерал вышел в коридор. У кофейного аппарата Ольга спокойным металлическим голосом кому-то выговаривала по телефону. Пригов уловил «Елена Ивановна», хмыкнул. Чтож, прививка дисциплины и самоорганизации, а также навыки уход за маленькими детьми Батиной дочке не повредят. Да и Рифовой зазнобе тоже, если она там рядом. Пригов вошел в кабинет, достал из стола завернутые в фольгу блинчики с креветками. Хвостик такие не крал принципиально, он не любил вьетнамские приправы и креветок. Первые два генерал проглотил, едва разжевав. Впившись в третий нем, Владимир Викторович вспомнил, как голоден на самом деле. То, что он не спал уже три ночи, было не так существенно. А вот голод! Желудок стиснуло так, что хоть плачь, хоть матерись. Генерал быстро добил блинчики, запил водой прямо из горла графина, воровато оглянувшись, не видит ли Ольга. Тарасова терпеть не могла такое бескультурие, и, как могла, пресекала. Генерал поставил графин, смахнул с мундира случайную каплю и уставился на стоявшего на столе тамарина, который обеими лапками протягивал ему гранату. Пригов взял «эфку», пошарил в кармане, протянул обезьянышу мандаринку. Хвостик с достоинством взял фрукт и степенно удалился в вольер. - Товарищ генерал-майор! Есть картинка! – впился в ухо голос Петрова в воксе. - Уже бегу! – Пригов пулей влетел в штаб, глянул на экран, выдохнул и переключился на канал прямой связи с руководством ССО. Ольга выключила телефон, подошла закрыть забытую генералом дверь кабинета. Хвостик выскочил из вольера, в два скачка оказался рядом, протянул дольку мандарина. Пришлось взять, отказаться от угощения означало обидеть обезьяныша насмерть. Хвостик, довольно стрекоча, потянул Тарасову за собой, почти заставил сесть в кресло, забрался к красавице на колени и наладился подремать, дав понять, что очень не против, если ему почешут пузико. Ольга улыбнулась, ласково погладила густую пушистую шерстку маленького хитреца. Золотоволосая королева размышляла. Ей уже который день не давали покоя те отчеты чешской полиции. Что-то в них не сходилось. Вроде бы и все данные совпадали, и фото. Впрочем, что толку с фото, на которых два обезображенных выстрелами из дробовиков тела. Кроме того, группа работает на Ближнем Востоке, проще говоря, в осином гнезде. Зачем? Налет на аэродром? Данные по трафику оружия? Так это все ССО-шники и сами могли сделать, смысл был дергать «Смерч»? И потом, почему так радуется Пригов? Волнуется за группу, это видно, но радуется посредственным успехам? И так искренне! А когда дошла информация, что Батя с Багирой прихватили оперативницу ЦРУ, вообще плясал! Хвостика, бедного, напугал. Господи, подумала Ольга, какая же я дура! Все же яснее ясного! Вся эта заваруха в Ливане – операция прикрытия! Значит? Значит, пушистики-то живы! Ольга едва справилась с собой. Старый-старый ты белый обезьян, подумал Хвостик о Пригове, разнежившись под ласковыми руками Ольги. Совсем старый. За тобой надо присматривать, а то ну как сожрут? Вожака стаи нет, его женщины нет, друга и его женщины тоже нет, грозного рыжего обезьяна, друга золотой красавицы, тоже нет. И того длинного обезьяна с его темненькой подружкой. Кто же о тебе, старый, позаботится? Зеленую холодную вонючую штуковину, которую ты так любишь крутить в руках, подаст? Не спит толком, есть всякую дрянь с розовыми червячками, пьет черную пахучую горячую воду. Тамарин один раз ухитрился попробовать, не понравилось. Горькая. Но пахла интересно. Ничего, старый, я за тобой пригляжу. Не брошу. Как же хорошо вот так вот подлизаться к золотой красавице, засыпая, подумал Хвостик. Какая она ласковая, совсем как нормальный тамарин! ,,,,,, Сложнее всего было спланировать нормальный общевойсковой бой. Физику пришлось попотеть, не каждый день диверсанту приходится решать задачи уровня начштаба пехотного батальона. Ещё труднее было вывести Уму на позицию, продумать пути отхода. Со сломанной ногой она была почти обречена. Мыцык сумел разработать вариант, но не стал говорить Олесе, что в случае успеха ему пришлось бы подставиться под выстрел. Тогда Олеся успевала бы уйти. Сергей без лишних соплей и колебаний пошел на этот шаг. Пожертвовать своей девушкой ради своей безопасности? Физик был готов откусить себе голову, лишь бы с Леськой было все нормально. Все-таки не зря они ползали по боливийской грязище, подумала Ума, плавно наводя ствол на две идеально для местных замаскированные фигуры. Ага, «Баррет», они с Серегой не ошиблись. Ох, Сережа-Сережа! Неужели ты думал, что я не раскусила твой план? Решил сам погибнуть, а мне дать уйти? Нет, не пойдет! Как Батя говорил? «Умри, но сделай!» Вот, значит, и пришел мой черед, задержала дыхание Олеся. Прицелилась. Подушечка указательного пальца медленно выбрала слабину спуска. Сейчас эти два гада должны выбрать цель. А выстрелить им уже никогда не успеть. Сейчас, ещё чуть-чуть. А потом игиловцы вроде как должны были начать обстрел, может быть, прорыв. Сирийцы вроде бы обещали проутюжить перевал «Градами». Крестоносцы уже ждали исламистов на заранее назначенных Физиком позициях. Воины замаскировались, даже болтавшийся с утра в небе чей-то беспилотник вряд ли их засек, хотя окопавшийся на перевале батальон, триста стволов – не шутка! Правда, беспилотник ссадили из-под облаков неожиданно выскочившие сирийские МИГи, но что-то он передать мог успеть. Первые разрывы вспухли на перевале. Ума нажала на спуск, две фигуры в камуфляже и маскнакидках только дернулись и обмякли. Девушка выглянула из засады и оторопела. На перевал густо лезли игиловцы, воздух выл от швального огня с обеих сторон. Надо было убираться, и пошустрее! На одной ноге? Все, похоже, отбегалась. Олеся вздохнула. Вот и все. Вот он какой, самый длинный в жизни день. Ну да ладно. Зато в бою. Она успела расстрелять почти весь магазин, сшибая черные фигуры, как рядом плюхнулся Физик. - Ты почему тут? Я что сказал делать? - Умереть без меня решил? Хрен тебе, Сережа! Они оба, переругиваясь между поцелуями, проморгали момент, когда на перевал влетел странный джип, поливавший игиловцев из трех ПК на турелях. - Живо, б…дь, на борт! – на чистом русском гаркнул стрелок в мультикаме. Физик подхватил Уму, юркнул в десантный отсек. Джип оглушительно взревел двигателем, дал полный газ. Уже за перевалом они увидели, как густой кедровник затянуло пылью разрывов. Сирийцы лупили по игиловцам «Градами», как и обещали. Над бешено несущимся к морю джипом протарахтели два ударных вертолета МИ-28 в неприметной песчаной окраске. - Это что, наша армия вмешалась? – удивился Мыцык. - Видите ли, коллега, - бросил «вежливый человек», - я ни хрена об этом не знаю! ,,,,,,