Отчаянно

Оборачиваться не хотелось, но пришлось, чтобы не допустить прикосновения. Отчего-то это казалось сейчас невозможным, недопустимым и неправильным. - Ира, нам нужно поговорить! – выпалил Глухарев навис над ней, напоминая вопросительный знак. Она почувствовала себя совсем маленькой без каблуков и как никогда беззащитной. Он знал ее как никто другой, а значит, знал, куда ударить, чтобы было больнее. - Мне кажется, ты уже все сказал, - сухо, но совсем не безразлично, потому что его упреки все еще резали по живому. Чувства есть, были, останутся… Как бы ей не хотелось что-то вычеркнуть и забыть. - Ир, ну послушай… Это важно, мы же не можем вот так… Я погорячился, я подумал, что цветы реально от любовника, - зачастил Сергей, но Ирина, как ей казалось, знала все, что он скажет, заранее. Антошин на заднем плане делал вид, что его здесь нет, но все-таки он был рядом, хоть и в стороне. В темноте робко мелькал огонек его сигареты, а двое продолжали расставлять точки над «i». - Что мы не можем? Серёж, кажется, и так все решено… Чего ты хочешь еще? - То есть вот так?! Ушел и ладно? Я не думал, что тебе плевать на наши отношения, Зимина! Ты просто сбежала, понимаешь? Сбе-жа-ла, в свой Питер, в спокойную жизнь, а я остался тут, разгребать все это дерьмо, без тебя! Неужели ты не понимаешь, что если бы не твой уход, все было ты не так?! – Ира слушала запальчивые, чуть истеричные ноты в его голосе и поражалась. Глухарев открывался с самой неприятной стороны, столько негатива в свою сторону она давно не получала, даже от него, частенько ворчавшего, недовольного окружающим миром. Скатываться на глупые выкрики в ответ, что «сам виноват», Ирине не хотелось, но и молчать, после таких обвинений, не было сил. Хватит. - А ты не подумал, что в сложившейся ситуации виноват сам? Тебя никто не просил выкладывать это чертово видео, Глухарев! Никто! Снова пытаешься свалить все на меня, что мой уход повлиял. Это не так. Тебе, Серёжа, всегда было на меня плевать, - увидев, как он скривился, покачала головой. – Смутился, значит, попала в точку. Не перебивай меня пожалуйста. Тебе было удобно рядом со мной, статусно даже. Как же, спать с начальницей отдела, выпрашивать себе разные послабления, привилегии. С коллегами, опять же, обсудить. И не говори, что это не правда. - Да что ты несешь, Ир? Какие привилегии? Какие понты? Я действительно тебя… - Вот не надо, сейчас. Не надо, - остановила его признания вовремя, чтобы не было очередного вранья, уже перед самым расставанием. Окончательным. Он никогда ей не говорил, что любит. Считал, что его персоны рядом хватает. Но увы, этого было мало. Женщинам нужны слова и поступки, пусть по мелочи, но доказывающие, что она желанна, любима и ради нее готовы если не на все, то на многое. Сергей любил себя рядом с ней, их отношения доказывали, что он чего-то стоит, а не просто обычный служащий милиции, замотанный работой и с неустойчивой личной жизнью. - Значит, у тебя кто-то есть, - сделал логичный вывод Глухарев. - Кто он? - Тебя это точно не касается, - Ирина, качнув головой, чуть отступила назад. Разговор начал утомлять своим возвращением на те же рельсы, о своей измене слушать не хотелось. По крайней мере, знакомство с Юрием Ира не считала таковой – по факту, они расстались, он отпустил ее, «разрешая» ехать. - Я и так узнаю, к кому ты ушла. И поверь, ему мало не покажется, - зло усмехнулся Серега, оскорбленный и чувствующий себя крайне по-идиотски. - Когда ты уходил к Анне, я не устраивала тебе таких безобразных сцен, хотя все прекрасно видела! Понимаешь, все! Но смогла понять и простить, - по телу прошелся озноб от горьких воспоминаний. Сомнения, правильно ли она поступила, простив его тогда, накатили с удвоенной силой. – А как ты делал предложение? Прости, но оно выглядело формальностью, как будто ты и не хотел, чтобы я согласилась. - Много ты понимаешь в предложениях, Ира. Ведь замужем так и не была, - ехидство, такое же едкое, как и на вокзале, болезненно царапнуло. Она поняла, что нужно заканчивать это, они все равно не смогут быть вдвоем – отчетливая мысль не принесла должного успокоения. Стало страшно за Юрия, который и знать не знал, что у нее кто-то был, да еще и такой ревнивый. - Слушай, а ты куда торопишься так? На часы поглядываешь, - начал издевательски Глухарь, явно неудовлетворенный всем тем, что наговорил. Ему хотелось как-то ее задеть, сделать больно, чтобы получить ответную реакцию. Наверное, он хотел извинений, сожалений о случившемся и признания ее неправоты. Но этого не было, и это ужасно бесило. – Точно к сыну? Или тебя там любовничек дожидается? Может, поднимемся, проверим? Познакомлюсь хоть, кому тебя отдаю. - Нет, ты никуда не пойдешь. А тороплюсь действительно к сыну, - смотреть на своего собеседника Зиминой не хотелось. Слишком он стал неприятным даже визуально, не говоря уже обо всем остальном. - Так значит, все? Прошла любовь, завяли помидоры? – нервно хохотнул Сергей, хватая ее предплечья, чтобы не ушла. - Отпусти, больно, - шаблонная в таких случаях фраза слетела с губ машинально. Теперь, ко всему прочему, Ира его боялась. Боялась, что ударит. Пальцы сомкнулись сильнее, явно останутся синяки, как напоминание. - Эй, Серёга, ты че творишь? - вовремя вмешался Дэн, уставший от тягостной атмосферы и вынужденного наблюдения за ссорой. - Тебя вообще не спрашивали, уйди! – Сергей рявкнул, не оборачиваясь. - Ты же руки ей сейчас сломаешь, Глухарь, - Денис с кажущейся легкостью отстранил Серегу от бывшей начальницы и как-то виновато на нее посмотрел. – Ир, извини его, он слегка не в себе… Не бойся, ничего не будет, - и чуть ли не силком, Антошин потащил Глухарева к машине. Судя по звукам, между ними завязалась небольшая потасовка, упрямый капитан не хотел куда-то ехать и вообще, ничего не хотел. Не смог признаться даже себе, что отчаянно завидует Ире. Да, вот так банально. Ей было куда возвращаться, ее ждали, а ему некуда идти, его никто нигде не ждет. И эта свобода-одиночество, такие манящие поначалу, изматывали и пугали. Ощущение, что все уже прожито и прочувствовано, не оставляло, а перспективы казались совсем уж мрачными. Сделав несколько шагов к подъезду, Ирина набрала комбинацию цифр на дисплее. Писк, неприятно царапнувший слух, вывел из задумчивости. Все закончилось, но облегчения не было. Да и не могло, наверное, так быть, после всех совместных лет. А вот Антошин приятно удивил, не занял позицию друга, по крайней мере, в данный момент. Руки неприятно ныли от железной хватки Сергея, но Иру это беспокоило в последнюю очередь. Гораздо сложнее было «держать лицо» и не давать себе окончательно расклеиться. Перед сыном не хотелось откровенничать, не хотелось жалости, вопросов, а они обязательно будут, в этом Зимина не сомневалась. Лифт послушно ждал ее на первом этаже, сил для ожидания совершенно не было. Фразы, сказанные Сергеем со злости, крутились в голове как на повторе, а так хотелось забыть, отключить, оставить в прошлом, не вспоминать, не переживать снова… Однако, эти слова жили в ней, оставляли следы, омрачая все вокруг, заставляли чувствовать вину, совершенно иррационально. Но Ирине повезло – Сашка активно играл в очередную стрелялку, судя по хрусту, грыз чипсы и на приход матери никак не отреагировал. По крайней мере, не вышел в коридор. Ей удалось скрыть заплаканные глаза и в целом разбитое состояние. - Саш, я дома, - формальная фраза, дабы обозначить свое присутствие, далась непросто. Говорить с кем-либо не хотелось, хотелось свернуться калачиком на кровати, закрыться и никого не видеть, не слышать и не реагировать на внешние раздражители. А завтрашний выход на работу казался буквально катастрофой – придется держать себя в руках, притворяться, играть роль успешной и благополучной, когда внутри даже приблизительно ничего такого нет. Однако силы откуда-то придется брать, чтобы не выглядеть совсем жалко и ничтожно. Разувшись, Ира скинула сумку, куда-то туда же запихнула пальто, тяжелое и колючее, не включая свет, прошла на кухню. Алкоголь никогда не считала панацеей, но сейчас это было необходимо. Залпом, из крохотной рюмки, как лекарство, не чувствуя вкуса, чтобы согреться. Глотку обожгло, непрошенные слезы, снова навернулись на глаза и скатились к подбородку горячими дорожками. Пока никто не видит, она может себе это позволить. Не железная же… Всегда думала, что разрыв отношений «не с тем человеком» дастся ей легче, проще, будто бы всегда была готова внутренне, пережив предательство Игоря, отца Сашки. На деле оказалось сложнее, расставание с иллюзиями насчет Сергея что-то надломило внутри, сделало слабее и уязвимее. Про Юрия Ира не забывала, но чувствовала, что после «точки» в ее служебном романе какое-то время не сможет на должном уровне общаться с питерским знакомым. Он заслуживал хорошего отношения и Зиминой не хотелось, чтобы он видел ее в таком состоянии.