Отчаянно

Утро, после бессонной ночи и вечернего скандала, обещало быть тяжелым и бесцветным. Сашка упрямился и капризничал, кофе сбежал, залив плиту, на любимых сапогах сломалась молния, словом, уже к восьми часам настроение Ирины было далеко не радужным. Отправив сына грызть гранит науки, Зимина быстро собралась сама и вышла из квартиры. Телефон в кармане пальто оповестил, что пришло сообщение, но снимать перчатки категорически не хотелось, и без того было холодно. Но уже в авто, согреваясь от включенной печки, отвлеклась на прочтение смс: «Доброе утро, Ира. Думаю о тебе. Надеюсь, ты в порядке? Если ты не занята сегодня вечером, я за тобой заеду. Скучаю». Банальный смайлик после пожелания доброго утра заставил непроизвольно улыбнуться. И не сказать, что настроение моментально улучшилось, просто стало теплее от простых и таких важных слов. Учитывая, что в обеденный перерыв была назначена встреча с Захаровым, заранее навевающая не самые хорошие мысли, вечер в компании приятного человека был необходим. Ответив на сообщение, отложила телефон на соседнее сидение и выехала со двора. Сегодня прием с утра, так что опаздывать было крайне нежелательно. Минуя пробки, раздраженных водителей-сограждан, Ира думала о вчерашнем разговоре с Глухаревым. Она поражалась, как они быстро и, главное, необратимо, дошли то этой точки. Мгновенно рухнуло все, что оба выстраивали годами, надеясь, что так будет еще долго. Но сейчас все было совсем иначе, что в отделе, что между ними… Ирину эту перемены скорее радовали, но делать какие-то выводы было рано. Уже на парковке у здания суда мобильник снова зазвонил, на этот раз на дисплее высветилось такое знакомое и почти родное: «Карпов». - Ир, я по поводу твоего обеда с Захаровым… - сходу начал Стас, даже не думая здороваться. - И тебе доброе утро, - неожиданно резко отозвалась Зимина, выбравшись из машины и замерев у раскрытой двери. – Так что с обедом? - Валерий Андреевич хочет тебе предложить должность начальницы отдела. Мы хотим, чтобы ты вернулась, - на какое-то мгновение Ире показалось, что она ослышалась, а голос в трубке – всего лишь слуховая галлюцинация. - Что? Стас, ты как себе это представляешь? - Зимина, ну что ты как маленькая? Вот так и представляю, как обычно. Будешь строить отдел и раздавать слонов. А я, так и быть, вернусь на свою должность, - Карпова, казалось, ничто не могло смутить. – Решил тебя предупредить, а то зависла бы там и все… Ира, подумай. Отдел для тебя так же важен, тем более, что Глухарь с Антошиным свалили, синхронно и за ручку. Наберешь новых людей. - Спасибо за заботу, - усмехнувшись, Ира посмотрела на здание, в котором только-только начала работать и с долей отчаяния представила, что ей нужно будет уйти и вернуться в Пятницкий. Но, это было не так страшно, учитывая, что ни Сергея, ни Антошина там уже нет. И вряд ли они вернутся. - Слушай, Стас. А с чего ты мне помогаешь, звонишь с утра пораньше? Тебе что-то нужно? - Ой, Зиминух, ты меня поражаешь. Свалить я хочу к родным гоблинам, - ей показалось, что Стас улыбнулся. – Все, давай, Ирина Сергеевна. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор. С этим бодрым напутствием Станислав отключился. - Вот это утро… - вполголоса удивилась Ирина, забирая сумочку и закрывая за собой дверь. Звонок Стаса обескуражил, заставил невольно вернуться в прошлое и понять, что да. Действительно, скучает по отделу, которому было отдано много сил и времени, она создавала его по крупицам, жертвовала ради работы множеством важных составляющих жизни и почти не жалела о своем выборе. А сейчас, не давая себе времени на передышку, похоже, снова вошла в привычный поток дел, проблем, забот, внутренне почти согласившись вернуться. По дороге на рабочее место мысли лезли в голову странные, но похоже, искренние. Уход в судейство просто удачно совпал с тем ужасом, что натворил Глухарев, ей показалось, что мечта должна воплотиться именно сейчас, но по сути… Не так сильно хотелось надеть мантию и вершить закон, хотелось сделать что-то для себя, а не угождать окружающим, в частности, Сергею. На место переживаниям личного характера пришли сомнения служебные и Ира, занимаясь непосредственными обязанностями, буквально считала минуты до обеденного перерыва. Поговорить с Захаровым, которого она уважала и была благодарна, и хотелось, и не хотелось. Отказываться от мечты, ставшей реальностью было не просто. Но Ирина так же понимала, что от работы в качестве судьи она взвоет уже через пару-тройку месяцев, да и коллектив ее принял в штыки, чего не случалось уже давно. Так что в назначенное время Ирина Сергеевна входила в кафе с принятым заранее решением, надеясь, что последствий ужасных не будет.

***

В захламленной кухне-прихожей Антошина было накурено, бутылки шеренгами закрывали пол, на столе заветривалась немудренная закуска, в пепельнице тлели окурки. На кровати, ничком, лежал одетый Дэн. Наличие куртки и обуви ничуть не мешало ему спать, он храпел, пускал слюни и даже не думал менять неудобного положения. Сергей, уже привыкший к тому, что проводит вечера и ночи у друга, сидел на полу, опершись спиной на кухонный диванчик. Небритый, осунувшийся, с кривой пьяной усмешкой на губах, он был не похож на себя прежнего. Устал от пьянок, ссор до хрипоты, собственной ненужности, но иначе не получалось. После того, как отнес рапорт на подпись Карпову, внутри что-то оборвалось, а появившуюся пустоту ничем не удавалось заполнить. Не знал, как и чем. И главное, для чего дальше жить. Спать ему не хотелось, толком не думалось после выпитого, и он продолжал сидеть, пялясь тупо перед собой и медленно, лениво пуская сигаретный дым в потолок. Новость, что Ирина возвращается в отдел выбила из колеи окончательно. Со слов Дениса, вопрос почти решен… А это означало одну простую вещь – он, Сергей, проиграл по всем направлениям. Его женщина, вместо того, чтобы вернуть его, вернулась к своей работе. И этот факт отчаянно бесил. Он завидовал ей, искренне, полагая, что разрыв отношений на ней не сказался, она же сильнее, мудрее… И она с другим. С кем, он не знал. Но очень хотел узнать и собирался, как только немного прояснится в голове, покопаться в этом направлении. На кровати всхрапнул Антошин, спавший и видевший яркие сны. Он воспринял уход из Пятницкого гораздо легче, зная, что легко устроится обратно к Виталию Палычу. А Сергей жил в подвешенном состоянии, заливал апатичное состояние алкоголем, забивал сигаретами, понимая, что его беззаботная в сущности жизнь осталась в прошлом. Часы на кисти с разбитыми костяшками показывали почти три часа дня, однако ощущения времени этот факт не прибавил. Кое-как поднявшись с пола, Глухарь поплелся в ванную, по пути пару раз столкнувшись со стеной по левую руку – его шатало. Сунув голову под сильную струю холодной воды, содрогнулся от пронзившего все его существо озноба. Как никогда хотелось ясности, четкости, планов на будущее, действий. Телефон с одной палочкой на индикаторе зарядки, был извлечен из кармана джинсов, а дрожащие пальцы набрали знакомый номер но вовремя коснулись кнопки сброса. Он пойдет и узнает все лично. Так будет правильнее.