Наречённая

      — Ты только посмотри, милый, — указала Кэтрин на выходящую Кэролайн и наконец на реакцию Клауса за весь вечер по поводу блондинки. — Я уж, грешным делом, подумала, что наша затея провалилась.       Элайджа внимательно следил, как брат скинул маску безразличия. К Клаусу и Камиле подошёл Люсьен и, по-видимому, начал с ними прощаться. Он не слышал разговор, так как они с Кетрин стояли вне досягаемости от его слуха, но точно увидел, как вампир передал ключи от машины Никлаусу.       — Что за чёрт? — удивилась Кетрин, которая тоже следила за этой картиной.       — По всей видимости, наш план удался, — довольно подытожил Элайджа, наблюдая, как тот размашистым шагом отправляется вслед за Форбс. — Пошли. Нам нужно отвлечь Камилу, по всей видимости.       — Неужели мы наконец избавимся от этой зануды, — проворчала Кетрин.       — Я бы не радовался раньше времени, любовь моя.       — Если это не сработает, то я пущу в ход тяжёлую артиллерию. — Элайджа резко остановился.       — Ты скажешь, что повинна в их расставании? — удивился древний.       — Если нужно будет, то я это сделаю, но у меня появился неплохой козырь, так что про признание можно пока не думать. — Она достала из чёрного клатча скомканные листки и протянула ему.       — Где ты это взяла? — прочитав, спросил древний.       — Сегодня у нашей блондиночки в квартире. — Он подозрительно посмотрел на Кетрин. — Что? Они просто валялись на полу и ждали меня! Я не вырывала их из дневника!       — Верю, милая, — Элайджа обнял и нежно поцеловал её.       — Но я всё-таки украла вот это, — она достала ещё один листок.       — Это та записка, которую ты под внушением заставила написать Лиз?       — Да. Это она.       — Что ты собираешься с ней делать? Ведь если она всплывёт, то на тебя обрушится гнев обоих пострадавших.       — Будем надеяться, что вот этих листочков из дневника будет достаточно, и мне не придётся показывать предсмертную записку твоему брату.       — Ками! А куда подевался мой брат? — Парочка подошла к одиноко стоящей блондинке.       — Он поехал проводить Вашу давнюю подругу, Кэролайн… так ведь её зовут? Клаус попросил Люсьена разобраться с аукционом, а меня — подождать его тут.       — Думаю, тебе не стоит его ждать, мы отвезем тебя в гостиницу, Камилл. — Кетрин закатила глаза от решения Элайджи. Она бы была совсем не против, если бы зануда ждала тут до утра Майклсона.

***

      Промозглая, холодная ночь встретила Кэролайн своим дыханием, когда она вышла на улицу. Она плотнее укуталась в меховую накидку и посмотрела на тёмное небо. Мокрый снег мягко падал на лицо и асфальт, сразу же тая. Так приятно и освежающе, что она улыбнулась в пустоту. Наверное, это самые приятные ощущения за весь вечер.       Послышался визг тормозов, и она неохотно посмотрела на тонированную «Audi R8» чёрного цвета Люсьена. Что она должна была сказать по поводу своего поведения на аукционе? Может, просто прикинуться дурочкой? А может, просто признаться во всём, без каких-либо подробностей.       Странно, что Люсьен так и не вышел, чтобы открыть ей дверь, как поступал всегда. Подумав, что он очень зол, Кэролайн поспешила к машине и, открыв дверь, села внутрь.       — Я могу всё объяснить, Люсьен! — с запальчивостью объявила она, устраиваясь на сиденье и пристегивая ремень, не смотря на водителя.       — Да уж постарайся, дорогуша. — Нет! Ей не может так не везти весь вечер!       Ни слова не говоря, как будто в ступоре, Кэролайн отстегнула ремень и уже потянулась к ручке, чтобы выйти из машины, но сработала блокировка на дверях, и она панически начала дёргать ручку.       — Что за паника, Кэролайн? — лениво спросил Клаус.       Конечно, она вампир и могла бы просто выбить дверь рукой или ногой, но это выглядело бы уже комично. Тем более не было уверенности, что он просто так её отпустит. Поэтому, заставив себя успокоиться и ровно дышать, она, сглотнув, спросила:       — Что тебе нужно, Клаус? И где Люсьен? — она смотрела вперёд себя на лобовое стекло, полностью игнорируя его взглядом.       — Ничего особенного, дорогуша. Не бери на свой счёт слишком многого. Хотелось бы узнать о ваших, так сказать, отношениях с нашим общим знакомым.       — Где Люсьен? — сквозь зубы проговорила она, всё так же сверля взглядом несчастное стекло машины.       — Он попросил меня отвезти тебя домой. — Кэролайн чувствовала боковым зрением его пристальный взгляд.       — Попросил? Почему-то я тебе не верю, Клаус.       — Напрасно. Сама завтра спросишь его. — Древний завёл машину и плавно направил её в нужную сторону, отчего у неё возникла мысль, что он знает не только улицу, где она живёт, но даже номер квартиры, и от этого было вдвойне не по себе.       Полдороги до места назначения они ехали молча, казалось, что Майклсон был полностью увлечён дорогой, не тут-то было, его резкий голос вывел из размышлений о своей дальнейшей судьбе:       — Что у тебя с ним?       — У меня с ним хорошие отношения и понимание, — только и смогла ответить она.       — Это поэтому мой первообращённый смотрел на тебя весь вечер с удивлением и непониманием, когда ты пожирала мою персону глазами? — он тихо рассмеялся, видимо полностью уверенный в себе.       Видимо, поэтому. Но она бы была полной идиоткой, если бы призналась ему. Кэролайн лихорадочно соображала, что можно достойное ему ответить.       — Не бери на свой счёт слишком многого! — нагло его перекривив, она продолжила: — Весь вечер я пожирала, как ты выразился, тебя взглядом, потому что боялась, что сведения о том, что я действительно уже не в твоём списке смертников — это всего лишь ложная информация.       — Вот как. Думаю, ты мне задолжала тогда. Тебе так не кажется, дорогуша? Я редко прощаю.       — Поэтому я спрашиваю: что тебе нужно, Клаус? — сейчас она была действительно согласна на всё, но следующие его слова подняли в ней новую панику:       — Пригласи меня на чашку кофе, дорогуша. — Он заглушил машину, и она увидела, что они остановились прямо у входа в её многоэтажку. Клаус выжидающе смотрел на неё.       — Нет. Ты не можешь заявиться через пять лет и что-то требовать от меня, Клаус! — запальчиво произнесла она прямо в лицо древнему.       — Могу. Но у тебя есть выбор, Кэролайн. Либо ты ведёшь себя послушно, либо…       — Я поняла. Можешь не продолжать, — язвительно перебила Кэролайн.       — Тогда… — он вышел из машины и, обойдя, открыл ей дверь: — Прошу. — Он приподнял одну бровь и почти искренне улыбнулся, показывая свои сексуальные ямочки.       — Ты чудовище, — с раздражением сказала блондинка, откидывая в сторону его руку для помощи, но Майклсон лишь только пожал плечами и отошёл в сторону, давая ей пройти.       — За тысячу лет мне и не такие прозвища давали, думаю — это самое ласкательное, любовь моя.       — Да ты просто…       — Советую попридержать свой язык, не каждый оставался после этого в живых, — перебил её гневную тираду древний, — и шевели ногами. У меня мало времени.       Мало времени? Наверняка он спешил к своей подружке Камилл, которую оставил там, но озвучить вслух свои предположения она не решилась. Кэролайн и так чувствовала, что испытывает его терпение. И вообще. Что ему на самом деле понадобилось от неё?       Они стояли, молча дожидаясь лифта. И когда она зашла в закрытое пространство с Клаусом, руки её начали предательски трястись. Чтобы не выдать себя, Кэролайн быстро нажала на кнопку нужного этажа и спрятала руки за спину.       — Так ты помнишь всё-таки, — тихо произнёс Клаус. Они стояли почти вплотную, и сейчас она совсем перестала соображать.       — Что? — хрипло спросила она. Сейчас очень отчётливо чувствовался его парфюм, который сводил её с ума.       — Сколько лет мы не виделись. Ты помнишь, что пять лет, — уточнил Клаус.       — Ну и что? Потом я просто посчитала. Это не сложно, тогда умерла моя мама.       Клаус развернулся к панели с кнопками и нажал на стоп. Лифт резко остановился.       — Что ты творишь? — пискнула она, прекрасно понимая, ЧТО на самом деле задумал он.       — Хочу освежить твою память, Кэролайн, — невозмутимо ответил древний.       — Я не… — Но он уже заглушил её протесты поцелуем. Яростным, наказывающим за все года разлуки.       Клаус с силой прижал её к стене лифта. Её запах наполнял ноздри, заставляя чуть ли не взреветь от собственнического инстинкта. Он так сильно жаждал обладать ею, что отрицать очевидное было невозможно. Клаус застонал от её сладостного вкуса. Он ещё не встречал женщину настолько желаннее, чем Кэролайн. Она не изменилась за все эти года и дарила себя безраздельно, словно для неё больше никто не существовал, кроме него. Так всегда Клаус чувствовал себя в такие минуты, как сейчас. Она пробуждала в нём всё сильнее голод, требующий только её. Сколько ночей он желал почувствовать её в своих руках? До единой, что провёл без неё! Такой непреодолимый голод пугал, но всё же желание брало верх над ним. Не было смысла больше бороться с собой. Но как это сейчас некстати, когда на кону многое стояло.       Кэролайн застонала, и Клаус был уже не в состоянии мыслить здраво. Слишком долго. Слишком желанно. Он со стоном оторвался от её губ и улыбнулся.       — Вспомнила? Может, продолжим на кровати? — прохрипел он ей в губы.       — Не думаю…       Дважды его не нужно было приглашать. Клаус резко поднял платье до талии и разорвал на ней трусики, всё так же прижимая к стене. Затем он приподнял её, и Кэролайн обхватила его торс ногами.       — Ты нетерпеливая, любовь моя, — прошептал он ей на ухо.       — Я долго ждала. — Клаус усмехнулся на это откровенное заявление. Вот его девочка!       Кэролайн шумно вдохнула в лёгкие воздух. Она хотела обвиться вокруг его сильного тела ещё сильнее. Да что в нём такого особенного, дурёха? «Всё!» — звучал предательский внутренний голос в голове.       Клаус целовал её попеременно то нежно, то страстно, пока его рука лёгкими поглаживаниями ласкала между ног, занимаясь с ней любовью самым сладчайшим и нежнейшим способом. Кэролайн извивалась от его касаний и стонала в экстазе.       Прорычав в ответ, он резко расстегнул ширинку и направил своё возбуждённое естество в неё, насадив с наслаждением, до предела, до самого основания. Он мял её мягкие ягодицы, пока двигался в неё и обратно. Кэролайн языком провела по шее, и немного прикусила, напоминая ему о том, как именно она любила заниматься любовью. Клаус остановился и, ждал того, что должно произойти, но она так и не решилась, продолжая целовать его шею. Казалось, ещё чуть-чуть и их сердца выпрыгнут.       — Сделай уже это! — нетерпеливо приказал Клаус.       Уговаривать не пришлось. Клаус улыбнулся, когда она вонзила клыки в его шею, не слишком уж аккуратно, как раньше делала. Она с наслаждением стала пить его кровь. Как бы он хотел попробовать её тоже, но сейчас это бы означало провал всему. Минуту спустя она оторвалась и, лизнув ранку, что мгновенно зажила, прошептала:       — Продолжай. Больше всего мне нравится — выражение на твоём лице, когда ты доходишь до кульминации.       — Чтоб не забывала, — прошептал в ответ Клаус и начал резко входить и выходить из неё, продолжая нагонять бешеный ритм.       Клаус, почувствовав её разрядку, откинул голову назад и застонал в унисон с ней. Она продолжала пить из него. В этот момент он был её, а она только его!       Задыхаясь от обладания и удовлетворения, Клаус опустил её, шпильки громко стукнули об пол, возвращая к реальности.       — Сейчас бы я выпил чего-нибудь покрепче кофе. — Он быстро поправил её платье и, приведя себя в порядок, нажал на кнопку лифта.       — Ты же спешил. — Ноги безбожно тряслись, и она позавидовала его самообладанию.       — Думаю, всё остальное подождёт. Нам действительно нужно кое-что обсудить, — невозмутимо ответил Клаус.       — И это действительно не может подождать до завтра? — капризно спросила Кэролайн.       — Нет. — Дверцы лифта открылись, и он нетерпеливо подтолкнул её к выходу.       Трясущимися руками Кэролайн достала из сумочки ключи, но они со звоном упали на мраморный пол. Клаус поднял их и сам открыл дверь. Схватив за локоть, он буквально затолкнул её внутрь квартиры. Куда девался страстный любовник, которым он был несколько минут назад?       Он нащупал выключатель и окинул быстрым взглядом её квартиру.       — Мило. Так ты и будешь стоять, как истукан? — Но она как будто приросла к полу, не понимая, что вообще происходит. — Хорошо.       Он прошёл за барную стойку и, открыв дверцу, точно определив, что там бар, достал бутылку своего любимого бурбона, которую Кэролайн хранила, так, на всякий случай, и, по-видимому, этот самый случай настал. Клаус снял два бокала с крючков наверху подвески и налил им обоим. Создавалось такое ощущение, что тут он хозяин, а не она.       — Подойди и сядь уже, — приказал он спокойным голосом, не выражающим ничего. Она бросила сумочку на кресло и прошла на негнущихся ногах к нему. — Выпей. — Да. Ей действительно было нужно это весь вечер. Кэролайн сделала несколько больших глотков, ощущая, как терпкая жидкость разливается по всему организму и приносит хоть и малое, но какое-то спокойствие.       — Как я понимаю, у тебя есть ещё что-то ко мне, кроме потребностей в лифте? — осмелев, спросила она.       — Потребностей? Так ты это называешь, Кэролайн? — Его глаза блеснули недобрым огоньком, и она решила проигнорировать этот вопрос. Он продолжал, наверное, вечность сверлить её взглядом, но так и не дождавшись ответа, продолжил: — Я знаю, какие на самом деле у тебя отношения с Люсьеном.       — Почему тогда спрашивал? — Кэролайн удивлённо посмотрела на него.       — Хотел узнать правду от тебя лично.       — Ты, как всегда, усложняешь, Клаус, — хмыкнула она, понимая, что в очередной раз он обвёл её вокруг пальца.       — Советую тебе придерживаться этих же отношений, дорогуша. Если ты, конечно, понимаешь, о чём я.       — Понимаю, — буркнула она в бокал, скрывая от него улыбку. Он ревновал.       — Мне нужна информация. — А вот теперь она от неожиданности чуть не поперхнулась бурбоном.       — Не понимаю.       — Информация о сообществе Люсьена. Я хочу знать всё, что будет происходить в нём сейчас, — хищно улыбнувшись, оповестил он.       — Ты хоть понимаешь, о чём меня просишь, Клаус? — Он поднял вопросительно бровь, давая возможность самой ответить на вопрос. — Ты просишь следить меня за другом, который поддерживал меня не один год! Я не бываю часто на приёмах и вечеринках. Ты это понимаешь?       — Понимаю. Но как я ранее озвучил, у тебя нет выбора, Кэролайн. Теперь тебе придётся бывать везде с Люсьеном и напрягать для меня свой очаровательный вампирский слух, дорогуша. — Клаус допил бурбон и поставил бокал. — Ты мне задолжала. Не забывай об этом.       — Хорошо, но у меня будет одно условие, Клаус, — зло произнесла она.       — Слушаю внимательно, — он прищурился, ожидая подвоха от неё.       — То, что было в лифте…       — Не повторится, — перебил он. — Тем более это было не в моих планах. Нам лучше держаться подальше друг от друга, Кэролайн. Надеюсь, потом ты меня поймёшь.       Она сидела и удивлялась его наглости. Что она должна понять? Что он поступил с ней, как с последней шлюхой, используя её в своих целях? Но Клаус даже и близко не считал себя виноватым.       — Ты точно не хочешь повторить, любовь моя? Потом вряд ли скоро появится такая возможность…       — Пошёл вон! — прошипела с бешенством Кэролайн.       — Как скажешь. С тобой свяжется один мой надёжный человек. Тебе нужно будет ввести его в этот улей и поспособствовать, чтобы его приняли в него. Ты умная девочка и придумаешь сама как.       — Пошёл вон, Клаус! — уже кричала она.       — Ухожу, — он нагло послал ей воздушный поцелуй, но подойдя к двери, Клаус остановился. — Когда ты злишься, ты такая… —  Кэролайн не позволила ему договорить, кинув в него пустой бокал, он, естественно, увернулся, позволив ему разлететься на мелкие осколки. — Не скучай тут без меня, милая! — Майклсон улыбнулся ей самой чувственной улыбкой, на которую был только способен, и вышел из квартиры, оставив в одиночестве разъярённую блондинку, которая так жалела обо всех событиях этого вечера. Выступили слёзы горечи и сожаления.       — Ты ещё пожалеешь об этом, Клаус, — в пустоту прошептала Кэролайн, самой себе давая клятву.