Наречённая

      — Смотрю, стервозный клуб «наречённых» продолжает пополняться, но уже бывшими, как мило, — недовольно протянула стоящая в двери Камила, испепеляя взглядом Кэролайн. Она даже не скрывала свою неприязнь. Все разом прервали спор по выбору платья для Форбс и повернулись в её сторону. — Кэролайн, если я не ошибаюсь? Могу тебе посоветовать не выбирать ни одного платья своей подружки. Они слишком вульгарны для тебя и будут нелепо на тебе смотреться. — Кэролайн недовольно закатила глаза. Начинается!       — Камила! — хмыкнула Ребекка. — Прости, что не приглашаем тебя в свой клуб и всё такое…       — Ты же должна быть сейчас в Лондоне, или тебя призвал к себе хозяин? — хитро улыбнулась Кэтрин, специально прерывая Ребекку.       — Ты же знаешь, что в отличие от всех вас у меня нет такового, — прошипела Камила в ответ Пирс. — Я не подчиняюсь никому, а назад меня привели дела, но что может понять такая пустышка, как ты, которая только и думает о развлечениях.       — Думаю, тебе бы не помешало развлечься, может тогда ты бы перестала извергаться ядом во все стороны. А по поводу дел могу заметить, что в отличие от тебя мне это просто не нужно, потому как я была рождена наречённой! — Пирс подошла почти вплотную к Камиле. — Я была рождена быть любимой и счастливой, но тебе ведь это не понять. Так ведь? И ещё… говоришь, ты никому не подчиняешься? Да, Камил? Тогда почему ты тут сейчас?       — Я не понимаю тебя? — Все с удивлением смотрели на взбешённую Кэтрин.       — Не потому ли, что Клаус тебя срочно вызвал сегодня утром? И ты на всех парах, как собачонка, прискакала к нему? — ехидно заметила собеседница. — Вот только сейчас ты ему нужна совсем для других целей, милочка! Ты, наверное, была очень опечалена таким поворотом событий?       — Я поняла теперь, почему ты до сих пор ходишь без метки Элайджи, — обманчиво печальным тоном заметила Камила.       — Так, хватит! Не стоит портить настроение перед вечеринкой. Ваши перепалки порядком поднадоели уже всем, — прервала Бонни спор, который грозил дракой двух разъярённых фурий. И когда Камила, не обращая никакого внимания на неё, открыла рот для продолжения своей тирады, Беннет тихо прочитала заклинание, и та просто начала открывать и закрывать свой рот, не издавая ни звука.       — Сейчас она похожа на рыбу. — Ребекка с серьёзным видом наблюдала за состоянием Камилы.       — Фу, как ей не идёт! — смеясь, с трудом проговорила Кетрин.       — Это и тебя ждёт, если ты не успокоишься, — предупредила её Беннет.       — Вам не кажется, что вы слишком жестоко относитесь к ней? — спросила Кэролайн, заметив, что Камила мгновенно исчезла из комнаты; она всегда верила в людей, и, возможно, с Камилой ещё не всё потеряно?       — Ты ещё не знаешь, на что способна эта дьяволица, но ты всегда можешь попытаться с ней подружиться, — рассмеялась Ребекка, — но, думаю, в вашей ситуации это будет неуместно.       — Серьёзно, Бекка? Ты о чём сейчас? Твой брат меня насильно привёз сюда, и я не собираюсь участвовать в этом фарсе! — воскликнула Кэролайн, решительно направляясь за Камилой. — Надеюсь, ты сняла с неё обет молчания, — проворчала она, проходя мимо Беннет.       — Удачи в общении! — крикнула Кетрин вдогонку ей.       — Камила, подожди! — Кэролайн перехватила её уже на выходе, что очень удивило Камилу. — Я бы хотела с тобой поговорить.       — Ты последняя, с кем бы я хотела поговорить по душам.       — Понимаю… но у тебя нет мотивов для вражды со мной.       — Правда? — Камил приподняла бровь.       — То, что сейчас я тут, не помешает твоим отношениям с Клаусом.       — Вот как? Ну тогда я спокойна, — иронично заметила она.       — Я не понимаю…       — Думаю, ты всё понимаешь, и даже очень, вот только боишься себе признаться в этом.       — О чём ты?       — О том, что ты скрываешь даже от себя свои тёмные мысли, и не только о Клаусе. Все тебя считают чуть ли не святой Кэролайн, но на самом деле ты ещё хуже меня! Знаешь в чём? — усмехнувшись, спросила Камил, но Кэролайн была настолько поражена, что не могла произнести и полслова. — Человек, скрывающий свои желания, намного опасней, чем тот, у кого они как на ладошке. От меня, по крайней мере, знают, чего ожидать. Даже те же Ребекка и Кетрин, которые меня терпеть не могут, но они знают меня. — Камил развела руками. — Вот я вся, Кэролайн! Стерва, змея, но это я! И в чердаке у меня нет секретов! Но у тебя они есть, и ты это прекрасно знаешь!       — С чего ты взяла, Камила? — сглотнув, спросила Форбс. Возможно ли то, что она знала об их планах с Люсьеном? Но тогда бы она так просто сейчас не разгуливала по дому Клауса.       — Когда я была человеком, то я была очень хорошим психологом, а теперь я вампир и буквально вижу всех насквозь, поэтому меня так ценит Клаус. Тебя я поняла ещё тогда, на выставке, а точнее, после неё, когда Клаус приехал в гостиницу, пропахший твоим запахом. Вспоминаешь?       — Это был мимолётный порыв…       — Нет, Кэролайн, — горько усмехнулась она и подошла ближе. — Это были как раз твои тёмные желания, которые ты на протяжении долгого времени тушила в себе.       — Я тебя уверяю, что он мне не нужен, и я уеду, как только они договорятся с Люсьеном, — уверенно, даже слишком, сказала Форбс.       — Люсьен… — задумчиво произнесла Камила. — Мне даже его жаль. Марсель мне рассказывал о ваших отношениях. Странно, что столь древний и хитрый вампир позволяет использовать себя. Но в глубине души ты понимаешь, почему! Верно?       — Ты и правда ненормальная! — взорвалась Кэролайн. Больше слушать она была не намерена. — У нас с Люсьеном тёплые отношения. И никто никогда не использовал в них друг друга.       — Прекрасно! Ты почти призналась в этом себе. Осталось только разобраться до конца, но в этом я тебе не помощник.       — Неужели ты думаешь, что я приму твою помощь? — она рассмеялась в лицо Камил. Эта вампирша была слишком самоуверенна.       — В других бы обстоятельствах да, но не в этой ситуации. Это был последний разговор по душам, и подумай над моими словами.       — Повторяю… — Но Камил опять беспардонно перебила её:       — Я тебя предупреждаю, Кэролайн. Я была с Клаусом на протяжении пяти лет, и ты не получишь его просто так. Хотя… — она растянула губы в хищной улыбке, от которой у Кэролайн зашевелились волосы на затылке от неприятных ощущений. — Когда Клаус познает твою сущность, то не думаю, что ты ему нужна будешь, как бы ты этого ни хотела. Ты мне не соперница, и я умею выжидать.       — Ками! — сверху раздался голос Клауса, но Кэролайн боялась поднять глаза. Как долго он там стоял и слушал? — Я жду тебя в мастерской.       — До новых встреч, Кэролайн! — продолжая нагло улыбаться, Камил обошла её и направилась к лестнице.       — Ты знала, что он слушал! — Кэролайн перегородила ей дорогу. Сейчас она была в бешенстве от того, что он слышал. Камилла вывела её из себя, чего практически никогда не происходило. Её улыбка уже не пугала, а раздражала с каждой секундой.       — Конечно знала. Ты думаешь, я бы разговаривала с тобой тогда? — И это было последней каплей для Форбс. Хватало того, что Клаус ею манипулировал. Кэролайн схватила её за горло и прижала к стене.       — А теперь послушай меня, Камилла! В каждом человеке есть тёмные желания. Некоторые могут их сдерживать в себе, а у таких, как ты, они прут через край. Возможно, Клаус и один из этих желаний, но по сравнению с твоими — это просто мелочь. — Она ещё больше сжала её горло и удовлетворённо улыбнулась ей в лицо от того, что наглая улыбка Камиллы исчезла, и теперь она ловила воздух ртом.       — Не хотел бы прерывать столь интересную сцену, но мне нужна Камилла. — Клаус с невозмутимым видом спускался с лестницы. — Кэролайн… ты меня удивляешь в очередной раз.       Форбс быстро отпустила свою жертву, с шоком наблюдая, как та, согнувшись, откашливалась. Да что на неё нашло? Она выставила просто идиоткой себя перед ним!       — Прости. Забыла твои предупреждения держаться от твоей пассии подальше. У неё и вправду талант выводить из себя людей. Даже таких святош с тёмными желаниями, как я, — глухим, но угрожающим шёпотом ответила ему Кэролайн. Теперь, когда Камилла пришла в себя и более или менее выпрямилась, рукой опираясь о стену, она смотрела на соперницу с бешенством, и, наверное, если бы не древний между ними, то бросилась не задумываясь на неё, но, по-видимому, вампирша была не настолько обезбашеной и на вампирской скорости перенеслась на второй этаж.       — Не объяснишь мне, что всё это значит? — вкрадчиво спросил он. Кэролайн смотрела куда угодно, но только не в глаза Клаусу. Если бы она сама только знала, что это значит!       — Это значит, что мне необходимо выпить и девочки меня уже заждались, — быстро ответила Форбс, следуя примеру Камил, оставляя поражённого Клауса наедине с собой.       — Браво, Никлаус! — наверху стоял Элайджа и хлопал ему в ладоши. — Ты завёл две бомбы замедленного действия! Интересно знать, чего ты ожидал от Камил, когда срочно вызвал её из Лондона? А главное зачем? Тебе интересна была реакция Кэролайн? Но, как вижу, то, что ты от неё услышал, тебя совсем не устраивает!       — Заткнись, Элайджа, — прорычал Клаус. Его действительно не устраивала реакция Кэролайн на слова и предположения Камиллы.

***

      Когда они собрались в клуб к Марселю, на улице было уже темно. Количество туристов, музыки и развлечений поражало обилием Кэролайн, и она буквально с первого взгляда влюбилась во Французский квартал. Три вампирши и одна ведьма сегодня ночью решили оторваться как следует после долгой разлуки, и даже нападки Камил не испортили настроение Кэролайн. Конечно же, если бы она сейчас была одна, то думала только о невыгодной ситуации, в которую загнала её Камил, но хорошие подруги — это был бальзам на душу всегда для неё. Но окончательно подняла настроение реакция Клауса на её вид. При виде спускающейся Форбс он и вовсе поперхнулся своим бурбоном, а Кол присвистнул на спускающуюся четвёрку красавиц. Всё-таки Кэролайн решила остановиться на красном платье, которое было до неприличия открытым и коротким, а на талии и спине вовсе прозрачным. Высокие туфли на шпильках только дополнили сексуальный образ. Раньше в Мистик Фоллз она бы, может, и надела что-то наподобие этого, но в Париже Кэролайн привыкла одеваться более прилично в сообществе Люсьена и сейчас она чувствовала себя немножко неуверенно в таком платье, постоянно натягивая подол платья.       Как только они вошли в клуб, Марсель кинулся к ней с приветствиями и дружескими объятьями. Оказывается, он тоже прибыл сегодня из Лондона, сей факт зародил в Кэролайн подозрение о том, что Клаус собирает своих людей к прибытию Люсьена. Клуб Марселя разительно отличался от напыщенного сообщества в Париже, хотя тут тоже было полно вампиров, но тут стояла довольно-таки весёлая обстановка и музыка играла более современная, чем там. Здешние вампиры отличались открытостью и приветливостью. К двум часам ночи Кэролайн вовсю веселилась и чувствовала себя в своей тарелке. Но когда она, танцуя под быструю мелодию с каким-то брюнетом, увидела в дальнем углу Клауса, прожигающего её взглядом, настроение моментально испортилось, и когда свет прожектора опять осветил тот угол, его уже там и след простыл. Может, ей причудился древний? Может, это её разыгравшаяся фантазия, учитывая выпитое ею непривычное количество алкоголя и события этого дня? В любом случае танцевать желание пропало, и Кэролайн начала пробираться через толпу танцующих. По пути она захватила с собой Ребекку для компании. Подруги, удобно расположившись на высоких стульях у барной стойки, заказали себе по текиле.       — Чёрт возьми, Кэр! Совсем тебе забыла передать кое-что от Клауса! — Она подозвала бармена, и он передал ей сумочку. Кэролайн с нетерпением ждала, пока первородная наковыряется в своём бардаке. — Вот! Достала! — заплетающимся голосом воскликнула она, протягивая Форбс её телефон.       — Серьёзно, Ребекка? Можно было и раньше это сделать! — прошипела она древней, листая телефон. Ну конечно! Все смс и пропущенные от Люсьена были открытыми, и, конечно же, Клаус наглым образом прошерстил весь её телефон. Какая наглость! Это же личное пространство. Но что можно ожидать от Клауса.       — Много смс от твоего поклонника? — хмыкнула подруга. — Наверное, весь там на изжоге, бедолага? — Форбс укоряюще посмотрела на неё — Всё, не мешаю, наслаждайся ванильным чтением, а я пошла танцевать.       Кэролайн нетерпеливо открыла первую:       «Ты где, Кэр? Позвони, я волнуюсь!»       Вторая, третья и остальные были в том же духе, что и первая, а вот самая последняя сбила с толку окончательно:       «Я скоро приеду, любимая. Держись там.»       — Любимая… — глухо произнесла она сама себе. Что происходит вообще? Наверняка эта смс была адресована не ей, а, скорей всего, Клаусу, так как Люсьен наконец понял, что её телефон у него.       — Что же… отличный ход, друг мой!       — Кэролайн! Ты разговариваешь сама с собой? — место Ребекки заняла запыхавшаяся Кетрин.       — Я? Нет! С барменом. Я как раз просила его обновить, — Форбс пульнула рюмку по столу в сторону обиженного бармена и просто пожала плечами. — Ты, наверное, не расслышал, громкая музыка. — На что он понимающе подмигнул.       — Слушай, я по поводу Камил…       — Молчи, Кетрин! Я не хочу сейчас думать ни о ней, ни о Клаусе! Это понятно?       — Я просто хотела сказать, что ты держалась молодцом, — обиженно пробурчала Пирс.       — Правда? Ты на самом деле так думаешь? Или же просто щадишь моё самолюбие?       — Зачем мне это? Я бы, наоборот, с радостью придралась к тебе, но к тому, как ты её впечатала в стенку и чуть не выдрала её горло, придраться не к чему! — Кэролайн тихо засмеялась. Высокая оценка Пирс действительно чего-то стоила, и она сейчас была как бальзам на открытую рану. — Надеюсь, сейчас тебе уже не так жалко её?       — Ты права была. Это ты хотела услышать?       — Пошли танцевать тогда! — Но только Кэролайн начала вставать, как она услышала пиликанье в телефоне, оповещающее, что пришла смс.       — Ты иди, я сейчас присоединюсь. — Нетерпеливо схватив телефон, она открыла смс от Люсьена:       «Жду тебя в кабинете Марселя, срочно. Только сделай это незаметно от своих подруг».       Надо же, кто объявился! Предчувствие было не очень хорошим от этой встречи. Выпив залпом текилу, Кэролайн быстро оглядела зал и, убедившись, что её подруги заняты, Форбс направилась в ту сторону, где по её мнению должен был быть кабинет Марселя.