Наречённая

Пройдя в холл отеля, Мартин с отвращением посмотрел на кучку спавших прямо у входа полуголых гостей. Не дошли бедолаги. Некоторые из них всё-таки доползли до диванов и кресел. Прошло три дня с того момента, как он одолжил Ребекке свой ресторан. Изначально ведьмак предполагал и знал исход этой затянувшейся вечеринки и заблаговременно закрыл на некоторое время отель. Странно, что эти люди все были живыми, а это был прогресс налицо. Мартин перевёл взгляд на ресепшен, но сонный и замученный администратор лишь молчаливо пожал плечами — мол, а что я мог поделать. Правильно. Когда гуляет первородная, а с ней Пирс, то пиши пропало. Интересно было только одно сейчас Мартину: чем эта троица занята, в особенности Кэролайн. Такая длительная гулянка была непозволительна в понимании его бывшей ученицы, и было странным, что она до сих пор поддерживала своих подруг. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, ведьмак прислушался к своим магическим ощущениям. Барьер был не повреждён, но в воздухе витала какая-то ещё магия. Совсем капля, но всё же была. Магия оборотней. Запах был совсем еле уловимым. Возможно, недавно кто-то из них пытался войти вовнутрь, но не смог из-за невидимой стены. Стоило перестраховаться и пройтись по всем этажам, но сначала нужно заглянуть в ресторан. Мартин осторожно заглянул вовнутрь. Тишина и покой. Первой, кого он увидел, была Ребекка. Она спала посредине зала младенческим сном на диване, который они, по-видимому, принесли с вестибюля. Даже в таком состоянии первородная была прекрасна. Кожаные в обтяжку штаны на низкой талии и такой же топик. Одна нога в босоножках на шпильке была на спинке дивана, и то, что она царапала его кожу, даже не взбесило ведьмака. Порчу имущества в троекратном размере возместит её брат. Другая нога была и вовсе без босоножка. Долго же она его будет искать. Голова древней и вовсе свисала почти уже до пола. Он прошёл вовнутрь зала и поудобнее уложил её. Ребекка даже пальцем не пошевелила. По-видимому, вечеринка удалась. — Смотри, Кэр… — послышался из бара заплетающийся голос Пирс, — кто к нам пришёл… — не договорив предложение, она громко икнула. Мартин встал и обернулся на звук. Кетрин лежала на барной стойке, повернув голову в его сторону, она мило улыбалась ему, а Кэролайн сидела возле неё и вполоборота глупо смотрела в его сторону. Реакция ещё была, а значит, сильно переживать было ещё незачем. — Выпьешь с нами? — перевернувшись набок и чуть не свалившись на пол, Пирс протянула ему почти пустую бутылку виски. — Пожалуй, воздержусь. Почему у меня по всему отелю разбросаны пьяные тела? — Ты удивляешься, что они не мёртвые? — хмыкнула Пирс. — Догадливая какая. — Сначала Ребекка так и хотела сделать, но за людишек вступилась наша святоша, — Кетрин опять громко икнула, — а первородная задница всё равно не хотела отпускать их и внушила не выходить из отеля, так как скоро вечеринка продолжится. — Да… — подала голос Кэролайн, отсалютовав ведьмаку бутылкой мартини. — Кто бы сомневался. А не пора ли вашей троице перебраться в номер? — Мартин начал стаскивать Пирс со стойки, но та неуклюже начала отмахиваться руками. — Неееет. Мы только начали откровенничать по душам, а ты пришёл и всё испортил! Я должна ей сказать! — отпиралась Кетрин. — Марти… ну серьёзно… — протянула Форбс, — дай нам отдохнуть… я так устала… — она удобно положила голову на стойку и, обняв бутылку, прикрыла глаза. — Ненормальные! — Ведьмак ещё постоял несколько секунд, наблюдая за ними, и, достав телефон из кармана, направился из ресторана. — Если ты опять с жалобами, то мне совсем не до них, друг мой, — послышался на том конце голос Клауса. — Ну наконец ты ответил, — облегчённо выдохнул Мартин. — Неужели всё так плохо? Много трупов? — иронично спросил древний. — Трупов как раз нет, благодаря Кэролайн, но закрывать их в одном помещении — это плохая идея, Ник. Они опустошили весь бар, и после трёхдневной попойки мой любимый отель превратился в полный хаос! — с возмущением проговорил Мартин. — Когда вы заберёте их? — Я слишком хорошо тебя знаю, Марти, чтоб считать занудой, — сухо проговорил Клаус. — Тем более ты знаешь, что я не скуп на благодарности. Так что на самом деле тебя беспокоит? — Ведьмак нервно сглотнул от проницательности первородного. — Неспокойно на душе как-то. Недавно тут крутились оборотни у отеля. Вы нашли Люсьена? — Нет, но в процессе. Ты знал, что у вампира с большим стажем намного дольше выходит вербена из организма? — Голос первородного стал напряжённей, и Мартин представил, как он разрезает плоть того бедолаги. — Предполагаю, что затяжной процесс, — передёрнувшись от своей же фантазии, проговорил ведьмак. — Ты прав. Не переживай… к вечеру мы их заберём, и ты опять заживёшь своей скучной жизнью. Увидишь ещё что-нибудь подозрительное — звони. На том конце послышались гудки, и ведьмак сбросил вызов. Клаусу легко говорить. Сейчас за эту троицу не у него была ответственность. Предчувствие тревоги снова накатило новой волной. Мартин сомневался, что вампирши смогут защитить себя в таком состоянии. Он опять достал телефон и быстро набрал номер сына. — Отец? — услышал он сонный голос Луки. — Просыпайся, сынок, и срочно приезжай в отель. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Лука. — Нет пока, но если случится, боюсь, я один не справлюсь.

***

— Ты сказала Мартину, что тебе нужно сказать мне… что? — с трудом открыв один глаз, спросила Форбс. Она уже несколько раз спрашивала у Пирс, но та только лежала и хмыкала. — Забыла… — еле проговорила Кетрин, — ты меня убьёшь, Форбс… — За что? — приподняла голову Кэролайн, чтобы лучше рассмотреть подругу, но та так и продолжала лежать с закрытыми глазами. Через минуту Форбс поняла, что Кетрин опять уснула и заново опустила голову на руки, закрывая глаз. «За то, что внушила твоей маме… написать ту записку, чтобы использовать тебя в своих целях… и разлучила тебя с Клаусом на пять лет… но ты об этом никогда не узнаешь…» Через несколько секунд после своих мыслей Кетрин почувствовала, как её сметает кто-то с барной стойки и она летит через весь зал, больно ударяясь об стену. — Ты. Сделала. Что?! — вслед услышала она прерывистый голос Форбс. — Чёрт… — прошипела от боли Пирс. Она сразу поняла, что озвучила свои мысли вслух. Не мудрено, что они обе мгновенно протрезвели. — Повтори, что ты только сказала. — Кэролайн медленно приближалась к ней, а в глазах у неё стремительно зарождалась ненависть и злость. Этого Пирс и боялась. Она потеряла единственную подругу. — А что я говорила? Мало ли может присниться? — тихо спросила Кетрин, надеясь на чудо. Она сидела возле стенки и с грустью наблюдала за её реакцией. В первый раз в жизни ей хотелось плакать от отчаяния. Она проявила слабость и оказалась в тупике. Пирс даже не сопротивлялась, когда уже бывшая подруга приблизилась и, схватив за горло, подняла и оторвала её от пола. — Повтори, — сквозь зубы проговорила Форбс. — Забыла? Ты меня всё равно не сможешь убить… — задыхаясь от недостатка воздуха, прошипела Пирс. — Отпусти, и я всё тебе расскажу… — Так говори, — угрожающе произнесла Кэролайн, но всё же ослабила на время хватку. — Помнишь, как мне нужно было убраться из Мистик Фоллз, так вот я всё подстроила. Записка Лиз Форбс — это всего лишь моя выдумка и внушение… — кричала ей в лицо Пирс. — Ты внушала моей маме, когда она умирала? — брезгливо спросила Кэролайн, от злости ещё больше сжимая её горло, но чтобы совсем так и не смогла. Метка защищала Пирс. — Как кстати Элайджа тебе её поставил, не то бы я вырвала твою глотку, и ты не представляешь, с каким удовольствием я бы это делала. Повтори! — Кэролайн ударила её головой об стену. — Что внушала моей маме! — Да что вы разорались… — послышался возмущённый и сонный голос Ребекки. — Сейчас поймёшь, — крикнула первородной в ответ Форбс, не оборачиваясь. — Я жду. — В эту минуту она была взбешена до предела и не обращала ни на что внимания, кроме как на Пирс. Ребекка тем временем, схватившись обеими руками за больную голову, с кряхтением села на диване. — Кэролайн… — прохрипела Кетрин, — обернись скорее… — Но ей был не важен внешний мир. Хоть она и знала наизусть содержимое записки, Кэролайн хотела услышать злосчастные слова от самой Пирс. Она даже не обратила внимание на то, что выражение лица бывшей подруги сменилось от печально-грустного на паническое. Майклсон с трудом открыла глаза и увидела объект переживаний Пирс. Через весь зал к этим двоим сумасшедшим, неизвестно, собственно, что именно они между собой не поделили, направлялся молодой парень, лет так двадцати на первый взгляд. Ребекка не видела его на вечеринке. Он был невысокого роста, да и внешностью не блистал. Эдакий хиляк. — Эй… парень! Советую тебе не подходить к ним сейчас, вечеринка окончилась! — Ребекка предостерегающе крикнула, но она никак не ожидала, что тот подбежит и вколет что-то Кэролайн. Первородная переместилась на вампирской скорости и откинула его от Форбс. Парень ударился об стенку и наверняка был уже мёртвым. Ей ничего не оставалось, как подхватить бесчувственную Кэролайн. — Да что, мать вашу, тут происходит? — Я не знаю, но думаю, это волчий яд, — прошептала Кетрин, растирая повреждённое горло. — Да. Ты права. — Майклсон подняла шприц и, понюхав, убедилась в словах Пирс. — Звони срочно Клаусу, а я за Мартином. Судя по шприцу, в её организме слишком много яда и она не проживёт и получаса.

***

Ей снились монстры с красными глазами, в которых виднелась тень безумия и звериного голода. И они, порождения тьмы, окружали её, смыкая плотное кольцо. На мордах созданий, что окружали со всех сторон, виднелись лишь острые клыки. Один из монстров в один прыжок повалил Кэролайн на землю, придавливая массивной лапой. И в один момент острая боль пронзила шею жертвы. Из груди не вырвалось и крика, только слабое хрипение. Лишь тихий смех, смешанный с рыком, глухим эхом раздавался где-то за пределами жизни. Ей казалось, что этот смех принадлежит тому, кто давно умер. Тому, чьё сердце давно не бьётся. И это пугало до немого крика… Кэролайн казалось, будто её тело ссыхается, немеет; нервы притупляются, а сердце отбивает последние ритмы. И тогда, когда оно остановилось, она провалилась в бездну, не чувствуя ничего, кроме сковывающего холода и темноты. — Ты слишком поздно приехал, Ник… — Мартин подошёл и сжал плечо сходящему с ума от горя другу. Тревожное предчувствие ведьмака не подвело в который раз. Они с Лукой как могли поддерживали жизнь Кэролайн до его приезда, но яда было слишком много для организма вампира. В её крови был яд не от одного укуса оборотня, от которого вампир мог несколько дней сходить с ума и медленно умирать, а от множества укусов. Она ещё продержалась довольно долго. — Нет, нет, нет, Кэролайн, очнись, прошу тебя, не покидай меня! — произнёс он голосом, полным боли и отчаяния, от которых стыла кровь. Клаус в который раз прокусывал запястья и вливал свою живительную кровь в бесчувственно-побелевшие губы своей любимой. — Ник! Перестань! — Ребекка в ужасе смотрела на эту картину. Ощущение вины накатывало с новой силой всё больше и больше. Она не могла сдержать слёзы отчаяния. Потеряв Кэролайн, её брат потеряет самого себя, и теперь она не представляла, что ожидает их в будущем. — Милая, очнись, услышь меня! — дикий рёв первородного разнёсся по всему отелю, но его Кэролайн так и лежала в его руках бесчувственной куклой. Через минуту её кожа покроется серой оболочкой, и тогда шансов уже не будет. Сплошные темнота и холод. Она заблудилась, и казалось, темнота всё больше окутывает её. С каждым шагом. С каждым трудным вздохом от холода. Но она не боялась уже эту темноту. Ей было так сейчас спокойно. Не было переживаний или же душевных терзаний. Так хорошо. Легко и спокойно. Кэролайн почему-то знала точно, что страшные монстры не доберутся до неё уже никогда. Тьма защитит её. Некого боятся… — Кэ-ро-лайн! Прошу тебя, не покидай меня… — неожиданно из темноты раздался голос. Чей-то голос такой далёкий. Голос звал её откуда-то сверху. Оттуда, где заканчивалась темнота. Там был свет. Так странно… Кэролайн этот голос взволновал, но она его не могла вспомнить. Да и не нужно, ей так тут было хорошо. — Я не смогу жить без тебя, любимая! — Опять этот голос, смутно знакомый, звавший её к свету. Сразу же за голосом она почувствовала его губы на своём лице. Нежные, осторожные, словно для него она была нечто драгоценное, горячее дыхание обожгло кожу, согревая её. Странно, но Кэролайн совсем не чувствовала своего тела, только там, где касались его пальцы и губы. Такие до боли знакомые и родные. Клаус! Он отчаянно тянул её к свету. И она покорно пошла за ним. В лёгкие стремительно набирался воздух, и Кэролайн глубоко вздохнула, вдыхая долгожданное тепло. Она резко распахнула глаза. Яркий свет резал глаза, тяжелые веки стремились сомкнуться, но она всё-таки смогла задержать взгляд на нём. — Клаус. — Сейчас её голос был словно чужим для него. — Что с тобой? — Лицо его неестественно побелело, глаза блестели от слёз, под которыми залегли глубокие тени, бескровные губы, впалые щеки. При смерти выглядят лучше. — Кэролайн! — услышала она полустон, полувыдох, и почувствовала невесомые поцелуи, которые благодарили и обещали. Она слабо улыбнулась ему. — Всё хорошо, милая… Кэролайн не могла более терпеть стремительного перехода от тьмы к свету, и её глаза начали закрываться. Она так устала и хотела отдохнуть. Теперь тело не казалось невесомым. Она чувствовала тяжесть в нём. Не очень хорошее ощущение, но теперь она точно знала, что жива. Она даже не хотела разбирать в своей голове хаос мыслей, которые сменяли друг друга. Не хотела понимать, что произошло и что с ней случилось. Самое главное сейчас для неё было это ощущение рук Клауса, они крепко обнимали её, совсем как недавно объятия тьмы. Но тьма была ложью и обманом. Она тянула её в бездну, а Клаус спас её. Она поблагодарит его. Обязательно. Но только когда отдохнёт.