Наречённая

      — Ты не перестаёшь меня удивлять, дорогуша! — в упор смотрела на Кэролайн Ребекка, сидя на пассажирском сидении джипа.       — Серьёзно? И чем же я тебя удивляю? — пожала плечами Кэролайн, не отрывая взгляда от дороги.       — Да возьми хоть то, что ты уже второй раз берёшь джип Ника! — воскликнула древняя.       — И что особенного в этом джипе? — с интересом посмотрела на первородную девушка.       — Не знаю, но когда брат пригнал его из Италии, то запретил мне и Элу брать его, — пожала плечами Ребекка.       — Значит, у меня больше привилегий, чем у вас!       — Не обольщайся… он тебе ещё выскажет! Советую пользоваться другими машинами или же купить новую!       — Спасибо за совет, но мне нравится этот джип и я буду делать то, что захочу! Думаю, что эта привилегия принадлежит мне по праву! — невозмутимо ответила Форбс.       — Я знала, что ты стерва до кончиков ногтей, Кэролайн! Но боюсь тебя разочаровать! Ник не подкаблучник, и он не будет терпеть глупые выходки… даже от своей невесты! — спокойно объясняла ей сестра древнего, и это начинало бесить Кэролайн.       — Я не согласилась ещё быть его невестой! И как я поняла, без так называемой метки он не может мной полностью обладать! Полагаю, что вы сами не знаете все плюсы и минусы этой метки, всех нюансов, а значит, я никогда не соглашусь быть подопытной крысой и не позволю участвовать в этом Мэтту!       — Мэтт мой, Кэролайн! И советую мне не мешать! — взорвалась Реббека.       Кэролайн резко затормозила. В упор посмотрев на древнюю, она прошипела:       — Если ещё хоть что-то произойдёт с Мэттом или же моими друзьями, я обещаю, что сделаю невыносимой вашу жизнь, а в первую очередь твоего драгоценного брата!       — А ты отчаянная, Кэролайн! Смелая и умная, в тебе действительно есть свет, который увидел мой брат! Ты начинаешь мне нравиться, дорогуша! — откинувшись на сиденье хмыкнула Ребекка.       — Мне плевать на твоё мнение, Ребекка! И да, в отличие от вас всех, во мне и Мэтте есть свет, и я не позволю потушить его!       — Неужели ты видишь только плохое в нашей семье? — тихо спросила первородная.       — Ответь мне, Ребекка, — задумчиво произнесла Кэролайн, — сколько жизней ты погубила и исковеркала за свою тысячу лет? Вспомни! Что хорошего ты сделала в своей жизни? Неужели ты думаешь, что свет и тьма способны сосуществовать вместе?       — Ты плохо нас знаешь! Неужели ты думаешь, что Ник не способен тебя влюбить в себя? Первый шаг он уже сделал! Я же слышала, как ты стонала под ним, дорогуша! И не отрицай очевидного! Ты уже смотришь на него влюблёнными глазками! — Ребекке начинал нравиться спор, и она уже предвкушала победу.       — Да, ты права! Твой брат отличный любовник, и тысяча лет не прошла даром! Но это и всё! И чтобы меня влюбить в себя, Клаусу нужно кардинально измениться! Но люди не меняются! Плохие люди просто остаются плохими людьми! Запомни это, Ребекка, потому что Мэтт такой же, как и я!       Гневу древней не было предела, но она стойко промолчала, потому что они уже подъезжали к больнице. Выйдя из джипа, она с силой хлопнула дверью, отчего та перекосилась. Ребекка улыбнулась про себя, предвкушая гнев брата, который обрушится на Форбс.       Кэролайн обошла джип и посмотрела на повреждённую дверь. Следующие слова девушки остановили Ребекку:       — Как думаешь… кому твой брат сейчас больше поверит? Мне или тебе?        Первородная медленно повернулась.       — Думаю мне, Ребекка! Но я не хочу ссорить тебя с Клаусом, и поэтому я дам тебе маленький шанс! Докажи мне, что твоя душа не погрязла целиком во мраке и тьме!       — Ах ты, маленькая стерва! — стала надвигаться на неё Ребекка. — Ты вздумала играть со мной? Да чего ты сама добилась в этой жизни? — она подошла к ней вплотную и, схватив за горло, откинула Кэролайн на несколько метров на асфальт.       — В отличие от тебя, — прошипев в ответ и резко поднявшись на ноги, продолжила она, — меня уважают и любят люди, и они тянутся ко мне, а я уважаю и люблю их! А ты сможешь так, Ребекка? Хотя бы неделю?       — Ты только что мне сказала, что плохие люди останутся всегда плохими! Где логика, дорогуша? — противно засмеялась древняя.       — Я вижу, как ты любишь своего брата, Ребекка! И нет сомнений какого! А люди, способные любить, не до конца ещё потеряны! Их можно спасти. И думаю, если ты попытаешься измениться, то у тебя может получиться, а значит, ты сможешь полюбить Мэтта! — на одном дыхании выпалила Кэролайн.       — Но я уже его люблю! Он мне предназначен, и я не могу без него! — проорала Ребекка.       — Ты ошибаешься! У тебя всего лишь потребность к нему! Тебя тянет к нему как магнитом только из-за колдовства!       — Ты так же думаешь и о Нике? — древняя смотрела на неё расширенными глазами, понимая, что в какой-то степени она права. И от этого открытия ей становилось всё страшнее.       — Да, Ребекка! Но твой брат… способен любить только лишь себя, и ты давно это знаешь, не спорь! Поэтому вот тебе мой ответ насчёт него! Он никогда меня не полюбит, я это чувствую, и, как ты сама сказала, я не дура, чтобы верить в сказки про наречённых! — Кэролайн обошла первородную и направилась в больницу, но Ребекка схватила её за руку и остановила.       — Ты правда думаешь, что у меня есть шанс измениться? Ты поможешь мне?       — Думаю, да, если ты и правда этого хочешь! И ещё, Ребекка… называй меня Кэр и без всяких «дорогуш».       — Хорошо, доро… Кэр, а меня тогда зови Бекка! — улыбнулась ей древняя. — И спасибо тебе!       — Ну, хватит телячьих нежностей! Пошли к Мэтту.       Когда они уладили проблему со страховкой, оплатив лечение Мэтта, две блондинки тихо прошли в его палату. Он спал под капельницей. В палату вошёл врач и тихо прошептал:       — У него сложный перелом и придётся ему тут задержаться ненадолго. Не думаю, что сейчас вы сможете с ним поговорить, он на сильном снотворном и обезболивающем. Жаль парня… скоро выпускной! — с этими словами он покинул палату.       Кэролайн подошла к столику, где был приготовлен шприц с лекарством, и вылила его содержимое на пол.       — Что ты делаешь? — прошипела древняя.       — Помогаю своему другу! — ответила ей она, набирая из вены свою кровь и затем вливая её в капельницу. — Надеюсь, это поможет ему.       — Наша кровь лечебная, и я сама хотела ему предложить, но он, конечно же, отказался бы!       — В этом весь Мэтт! Думаю, что могли — мы всё сделали, нет смысла и дальше тут торчать. Завтра он полностью излечится, и я заеду за ним! Без тебя, Бекка! — отрезала Кэролайн. — Дай ему время!       Как только блондинки скрылись за поворотом больницы, из-за угла вышел Кол и направился в палату к больному. Внушив нескольким дежурным медсёстрам, что они проспали всю ночь и не видели его, он вошёл к Мэтту. Конечно же, младший древний наблюдал в окно за сестрой и Кэролайн. Зная, что в организме квотербека теперь есть кровь вампира, он без сожаления свернул Мэтту шею.       — Добро пожаловать в мир чудовищ, мой друг! — с насмешкой сказал он трупу. У Кола были огромные планы на него.

***

      Близился выпускной, и Кэролайн тщательно готовилась к нему. Когда на следующее утро она приехала за Мэттом, то от медсестёр узнала, что он уже ушёл домой. Девушка помчалась к другу домой, но его мать сказала, что Мэтт уехал из города и хочет побыть один, и даже неизвестно будет ли он на выпускном. Ребекка очень огорчилась, а Кэролайн старалась отвлечь древнюю, нагружая её разными поручениями. Древней всё было в новинку, и она со рвением помогала своей новой подруге. Елене и Бонни было неприятно видеть первородную в своей компании, и они старались не общаться с ней. Елена очень обиделась, когда Кэролайн пошла с Ребеккой, а не с ней выбирать платье для выпускного бала. Но кто, как не она, поддержала бы древнюю в этот момент. Тем более что Ребекка всё больше и больше начинала ей нравиться.       С Кэтрин Пирс Кэролайн почти не общалась. Она иногда обменивалась сдержанным кивком с ней за ужином или завтраком. От Клауса она узнала, что Элайджа начал разрешать той выезжать из особняка в город. По этому поводу Ребекка закатила несколько дней назад скандал, но Элайджа успокоил её, сказав, что над Пирс теперь действует заклинание поиска и что теперь будет невозможно скрыться от него.       Кол уехал в Новый Орлеан к своим знакомым ведьмам выяснять про наречённых и про метки. Теперь Форбс знала всё детально про них. Конечно же, она не хотела, чтобы Клаус помечал её. Но то, что по ночам в момент близости она чувствовала, что Клаус хотел спросить её, но не решался, — это почему-то угнетало. Каждый раз она ждала от него этой просьбы, но он молчал. А это значило, что Кол всё-таки посеял сомнения в первородном насчёт неё. И это значило, что Клаус так же не доверяет ей, как и она ему, а на таких отношениях нормальную жизнь не построишь. Но Кэролайн брала все рвущиеся внутренние истерики в кулак и просто выжидала. Ей было хорошо с древним, но почему-то неспокойно. Неспокойно от неизвестности в будущем.       Клаус задумчиво стоял над мольбертом и рисовал какую-то звёздочку. Она напоминала ему Кэролайн. Такая же далёкая от него и недоступная. Древний не мог понять свою наречённую, но он не сильно и старался это сделать, что очень удивляло его. Страсть к ней переполняла его, но это и всё, что он чувствовал. Клаус ожидал, что будет чувствовать к ней большее, чем необъяснимое влечение, но в остальном она его по большей части просто раздражала. Вот как сейчас она прервала его мысли дикими криками из гостиной.       — Клаус! Клаус! Кла… — она распахнула дверь в спальню и увидела его, не реагирующего на её крики. — Ау! Ты разве не слышал меня?       — Конечно я тебя слышал, Кэролайн. Думаю, весь Мистик Фоллз тебя слышал, — раздражённо обернулся он к ней. — Я не в настроении сейчас.       — Я сочувствую, что у тебя проблемы, но у меня целая трагедия, чтоб ты знал! — невозмутимо заметила она.       — Что ещё у тебя произошло? Кто-то заказал не те бокалы на этот чёртов выпускной? — насмешливо спросил Клаус.       — Я устраиваю сразу три выпускных, и там у меня идёт всё чётко и по плану, — чеканя каждое слово тихим голосом, она стала надвигаться на него, отчего древний вопросительно приподнял бровь. — Но заехав к своей портной, я узнала, что моё платье уже кто-то забрал! Я спросила у неё «КТО?», но она не может вспомнить! — Кэролайн явно ожидала какой-то реакции от Клауса, однако он по-прежнему ничего не понимал. — Эй, вербену больше не добавляют в городской водопровод. Ей внушили! — На что Клаус не выдержал и рассмеялся.       — Это не смешно! — по слогам произнесла Кэролайн.       — Знаю, знаю! — поднял, сдаваясь, руки древний и чуть успокоившись продолжил: — Не вижу проблем найти другое платье, учитывая твои неординарные способности вампира.       — Но я не хочу просто другое платье! — она от злости топнула своей ножкой, отчего ещё больше развеселила Клауса. Он еле себя сдерживал. Эта ситуация казалась ему очень забавной.       — Я хочу выглядеть привлекательно, как принцесса Монако Грейс! — и чуть успокоившись продолжила: — Понимаю, что для тебя выпускной не важен… Но он важен для меня…       — Ты на своём уме, любовь моя, и я вовсе не восхищён этим качеством, — он нежно коснулся её щеки. Его глаза вспыхнули уже знакомым пламенем страсти. По её спине пробежался холодок от его слов.       — Мы обманываем сами себя, Клаус. Ничего у нас не выйдет, — вдруг вылетело у Кэролайн.       — Неужели упрямая Кэролайн Форбс решила сдаться? — нахмурился Клаус. — Нам придётся пройти, через многое, но у нас всё получится. Рано или поздно получится. Обещаю тебе, Кэролайн. Больше не будем об этом говорить, милая. Пойдём, я покажу тебе кое-что, что поднимет тебе настроение.       Клаус привел её в старинное хранилище семейных сокровищ, что озарялось тусклым светом свечей, отсвечивая и переливаясь от множества драгоценностей и блестящих платьев, висевших на манекенах. Такая роскошь! Куда ни кинь взор, повсюду были платья разных эпох и веков. Наряды, достойные самих королев и принцесс. Кэролайн повернулась к нему, и её нижняя губа дрогнула. Она не могла произнести ни слова.       — Это всё твоё. Выбирай себе платье, достойное принцессы.       Она словно маленькая девочка, получившая дорогие игрушки стала порхать по хранилищу, восхищаясь и смеясь, а Клаус с умилением наблюдал за ней. Кэролайн примерила несколько платьев, не обращая уже никакого внимания на Клауса. Когда она сняла очередное платье и осталась в соблазнительном белье, он не выдержав, подкрался к ней сзади и обхватил её талию.       — Тебе не хватило сегодняшней ночи, Клаус? — с придыханием спросила Кэролайн, готовая с радостью ему уступить, но внезапно ей пришла в голову неприятная мысль, и она прошептала: — Как ты думаешь… если бы не колдовство, ты бы так же желал меня?       Клаус резко убрал руки и отошёл в сторону.       — Не знаю, Кэролайн. Думаю, тебе сейчас нужно заняться выбором платья. — Резко развернувшись, он вышел из хранилища, оставив Кэролайн совершенно потерянной. Желание что-либо выбирать у неё резко пропало, и она решила вернуться сюда попозже, но только уже с Ребеккой.