«Бреалин»

<i>«Тоже мне, защитник», «Почему нет? Почему я не могу быть им для тебя?», «Я стану кем угодно для тебя….», «Стань для меня никем», «Ты даже не представляешь, насколько я опасен».       — Ащщщ. — устало прошипел Чонин, откидываясь на спинку стула и задирая голову к потолку. Часы на стене мерно отбивали уходящие секунды, где-то в своих комнатах посапывали родители, наверняка смотря уже не первый сон, дом погружен в умиротворяющую тишину, лишь ему отчаянно не спится.       После разговора с Кёнсу, ему не стало легче как он себе представлял, напротив, можно сказать, сделал лишь хуже… для себя. Слова как на повторе крутились в голове, не давая покоя уже воспалённому мозгу. Даже усталость не ощущалась так очевидно, если бы не горящие от недостатка влаги и сна глаза. Плюс ко всему, пришла очередь похмелья, что со всем вышеперечисленным было просто последней каплей, чтобы уж окончательно добить парня.       Чонин вновь тяжело вздохнул, прикрывая глаза и нервно раскачиваясь на стуле.       — Не спится? — парень вздрогнул, чуть не навернувшись с того самого стула, резко поднимая голову. Напротив него села сестра, двумя пальцами приподнимая бутылку с виски из отцовского мини-бара.       — Отец тебя убьёт. — скептически заметила она, тут же пожав плечами и решив воспользоваться случаем, плеснула себе напиток в бокал брата. Чонин с прищуром наблюдал за действиями сестры, почему-то напрягаясь всем телом. Он будто знал, зачем она здесь, чувствовал и оказался прав в конце концов.       — Не боишься что родители увидят?       — Ты же не побоялся пьяным домой придти. — резонно заметила она, одним большим глотком опустошая бокал. — Да и не до нас им сейчас… — поиграв бровками. Чонин хмыкнул.       — Только не говори, что подглядывала.       — Упаси господь! — наигранно возвела к небу руки, — У них слишком скрипучая кровать. — уже с улыбкой таки пояснила.       — Такими темпами, у нас появится ещё один брат или сестра.       — Ну… как вариант. — улыбнулась девушка, задумчиво глядя в сторону. Наступила пауза, такая натянутая и слишком тяжёлая, чтобы выдержать. Кай нервно сглотнул, наливая себе ещё одну порцию виски, отмечая, что лёд почти кончился. Да к чёрту! Тот сделал пару глотков чуть поморщившись, тут же закусывая лимоном.       — Как давно? — тихо, но очень серьёзно спросила Бона, пристально глядя в глаза брата.       Дыхание на секунду перехватило, посылая по позвоночнику мурашки. Он понял, что врать уже нет смысла.       — Я не знаю. Возможно… с самого начала. С первой встречи. — прерывая зрительный контакт, он задумчиво смотрел сквозь предметы. В памяти возникли картинки прошлого, того самого дня, когда они с Сехуном залезли в кабинет к Ван, где он впервые и столкнулся с Су… Как будто это было вчера.       Он помнил до сих пор, как сидя в том шкафу уже более пяти минут, от нахождения в одном положении мышцы нещадно затекли. В тот момент, Кёнсу попытался поменять позу, но, выпрямившись, уткнулся ему в шею. Зажмурившись и резко повернув голову, Ким показал ему взглядом отвернуться, Су и отвернулся, но так неуклюже, что почти коснулся его губами. В тот момент у Чонина сердце из груди чуть не выпрыгнуло. Глаза в глаза. Они были настолько близко… хоть и совершенно незнакомы, но так волнующе.       Наверное, это был тот самый момент, который стал точкой отсчёта.       — Знаешь… — девушка прервала наплыв его воспоминаний, решив выговориться, выглядя при этом слишком отрешённо, точно так же глядя сквозь предметы. — С самого детства ты был всеобщим любимцем. — она громко сглотнула, поморщившись. — За что бы ты не брался, у тебя получалось лучше многих. Всё, чего я хотела и добивалась с большим трудом, у тебя выходило само собой, будто играючи. Помнишь тот день, когда мама привела нас в музыкальную школу? Это ведь я её упрашивала почти месяц отвести меня туда… а тебя чуть ли ни силком тащили, но как только ты сел за рояль, я поняла, что не смогу стать лучше тебя в этом. Я нашла себя в танцах, но и тут ты вдруг ими увлёкся, в момент оттесняя мои «смешные», в сравнении с твоими, успехи. Всегда, каждый долбаный раз я слышу одно: «сестра Ким Чонина, Кая». Да большинство моих знакомых общаются со мной, лишь бы тебя хоть раз вблизи увидеть… Ах, — девушка недовольно поморщилась, ощущая как по щеке скользнула непрошеная слеза. Быстро смахнув её с лица, она шмыгнула носом, поджимая губы.       Чонин молчал. Он чувствовал, что ей нужно выговорится, поэтому просто слушал. Как бы не больно было слышать её признания, но самым печальным было то, что он и сам знал: её слова - правда. Его вновь охватила волна стыда за свои чувства к Кёнсу.       — Не смотря ни на что, я была на твоей стороне, искренне радовалась каждой твоей победе. Я свыклась с этой ролью, быть просто «сестрой Кая» а не «Ким Боной», но чёрт возьми, я не позволю тебе забрать его у меня! Всё, что угодно, но не Кёнсу. — девушка вновь шмыгнула, подавляя рваный всхлип, — Впервые, я встретила такого человека, который не смотрит на меня, как на твою сестру. Пусть он не любит меня, я не глупая, понимаю это, но… Он тот, кому мне хочется открыться. С кем мне хочется проводить время. — девушка громко сглотнула, отворачиваясь.       Слёзы шли сами собой. Ей возможно впервые было так тяжело принять тот факт, что Чонин во многом лучше неё и, судя по тому, что она случайно видела, Кёнсу должно быть уже повёлся на его очарование. Бона впервые завидовала брату, но даже так, сдаваться ему она не собиралась.       Выскользнув из-за стола, она не оборачиваясь двинулась в строну лестницы.       — Я люблю его. — тихий голос Чонина заставил девушку остановиться, до боли закусывая губу.       — Я знаю. Именно поэтому… — девушка прикрыла рот ладонью, не сдержав всхлипа, — именно поэтому, Чонин, предупреждаю тебя, — она обернулась, с вызовом глядя брату в глаза, бросив перед уходом: — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы наши отношения с Су переросли во что-то большее.       Чонин нахмурившись, устало опустил голову на столешницу, не читаемым взглядом уставившись на остатки виски в полупрозрачной бутылке. Он первый раз видел сестру в таком состоянии и было нестерпимо больно, что именно он является причиной её страданий.       Сейчас эта нелепая ситуация с влюблённостью в одного человека не казалась такой уж «нелепой», стремительно перерастая в трагедию. Что он должен сделать? Как ему теперь поступить? Всё его существо кричит, что он не может причинить ещё больше боли сестре, просто права не имеет, но как же объяснить это глупому сердцу? Эта дилемма сводит с ума. Как выбрать между разумом и сердцем?       — Мать вашу. — Кай крепко зажмурился, взъерошив волосы на затылке, и решил, что идти спать будет сейчас самым лучшим решением. Об остальном он подумает завтра.

***

      Ночные улицы Сеула поражали своей безлюдностью. Вроде огромнейший город с таким количеством народа, но стоит выйти на менее оживленные улицы где нет ночных клубов, и всё - ни души.       Так и не дождавшись автобуса, Су шёл пешком, изредка поглядывая на указатели. По памяти он знал, что больница, в которой был Лу, находится недалеко от кампуса, а следовательно недалеко и от дома Кимов. Да и прогулка по ночному городу сейчас была лучшим лекарством от мыслей, что роились в голове после так называемого «ужина».       Слова Чонина действительно задели за живое, ведь до сих пор ещё никто и никогда не говорил ему такого. Хотелось как маленькой плаксивой девчушке кинуться на шею, рыдая, рассказать, как ему больно, как тяжело вынести всё, что происходит с ним сейчас, и по классике жанра, они сразу должны уйти в закат со счастливым хеппиэндом, но... Но Кёнсу не в сказке, да и Чонин далеко не принц, хоть и чертовски хорош собой. Он всего лишь человек, слабый и беспомощный перед разрушающей силой Бреалина, которой Су поневоле обладает. Поэтому, как бы ни была желанна эта игра в «любовь», он не даст ей ход.       Вырулив с тротуара, он решил сократить путь, пройдя через жилые кварталы. Во дворах было гораздо темнее, большие фонари что освещали улицы как днём, остались со стороны городской дороги, поэтому глаза не сразу привыкли к темноте. Пройдя несколько домов, он услышал позади себя странный шорох, но обернувшись, на глаза не попалось ничего. Нахмурившись, гонимый странным предчувствием Бреалин решил прибавить шаг, то и дело оборачиваясь, чувствуя на себе чей то взгляд.       «— Кажется я начинаю сходить с ума...» — со свистом выдохнув воздух через ноздри, он ещё раз огляделся. Где-то неподалёку послышался звуки мотора, и парень облегчённо подумал, что скоро выйдет к самой больнице. Плохая была идея бродить по таким закоулкам: мало ли на кого можно наткнуться, вдруг тот незнакомец, что напал на него и Лу, неожиданно объявится. Су чертыхнувшись, тряхнул головой понимая, что сам же себя накручивает. И когда он стал таким трусом?       Наконец, когда тот вышел из жилой зоны, его глаза начало слепить от ярких огней, но, подняв голову он довольно улыбнулся - напротив была та самая больница. Не успев сделать шаг, он вновь ощутил это неприятное чувство, будто за ним кто-то наблюдает. Обернувшись и не увидев ничего подозрительного, он прибавил шагу, прячась за стеной ближайшей забегаловки, спустя минуту, резко выглядывая и тут же удивлённо приподнимая брови. На повороте, из которого он только что вырулил, сидела собака. Обычная такая, скорее всего даже беспородная, просто стояла, глядя прямо в его сторону.       Кёнсу даже хмыкнул себе под нос, думая, что действительно выглядит сейчас как сумасшедший, чувствуя себя безумно глупо. Покачав головой, он направился к пешеходному переходу со стороны больницы. Однако перейдя дорогу, он на всякий случай ещё раз обернулся, проверяя наличие животного, и на его удивление собака всё ещё была на месте, неотрывно наблюдая за Бреалином. Сердце забилось быстрее, охватываемое липким страхом. Было что-то в этой ситуации жутковатое.       Делая ещё несколько шагов, глядя на собаку он вдруг ойкнул, сталкиваясь с компанией подвыпивших мужчин, наступая одному из них на ногу.       — Простите. — поспешно поклонился он, пытаясь обогнуть их, но рывком был вернут обратно.       — «Простите»?! И всё, что ли? Эй, парень, ты вообще видишь куда прёшь? — тыкнул пальцем в грудь один из них. — И вообще, что за неуважение?! Что за молодежь пошла! Ну вообще! — наигранно возмущался мужчина, явно пытаясь найти себе приключений на задницу, и Кёнсу попал под руку, так сказать. Нахмурившись и выдернув руку из его захвата, он гневно сузил глаза, ощущая как изнутри всё клокочет от вспышки гнева, разгоняя по венам кровь.       — С каких пор, за случайность, извинений стало мало? — голос Бреалина понизился, голову слегка передёрнуло, гнев туманил мысли, руки затряслись от нетерпения, отчего Су резко сжал их в кулаки.       — Чтооо? — ошарашено округлил рот мужик. — Ах ты! Ты вообще знаешь с кем говоришь?! Сейчас я тебя проучу! — под улюлюканья друзей, он начал заворачивать рукава на куртке, тем самым пытаясь нагнать страху на Су, но ему именно драки сейчас хотелось больше всего, он мысленно уже представлял, как его удары осыпают лицо этого перебравшего с выпивкой бедолаги.       — Эй, ей! — на плечи Бреалина опустилась рука, приобнимая, — Уважаемые аджоси, он же извинился, что драки устраивать? — Су удивлённо распахнул глаза, глядя на знакомый силуэт.       — Чанель? — растерянно прошептал он, пару раз моргая.       — А ты ещё кто такой?! — компания пьяных не унималась, пристально и с некой опаской оглядывая вмешавшегося парня.       На самом деле Су тоже скользнул взглядом по юноше, отмечая, что выглядит он совсем иначе, чем обычно. Чёрная кожаная куртка, рваные джинсы, высокие кроссовки, модная укладочка, скорее всего дело рук Бекхёна. Парень выглядел взрослее, и чего уж там, гораздо сексуальней, некий образ плохого мальчика никак не вязался у Су с соседом по комнате, что обычно расхаживает по комнате в шортах и видавшей виды кенгурухе.       — Не думаю что это так важно. Просто идите куда шли. — с ухмылкой произнёс Чан, выглядя настолько уверенно и непринужденно, не испытывая перед этой группой «раздолбаев» ни грамма опасения, что Су ещё раз пристально посмотрел на него, убеждаясь, что это тот самый Пак Чанель.       — Ты сейчас нас посылаешь что ли?! — главный из этих возмущенно прикрикнул, чуть дёрнувшись в их сторону, но Чан резко выставил одну руку вперёд, разжимая на ладони пальцы.       — Не советую. — голос вдруг стал хрипло-грубым, устрашающим. И в ту же минуту, по руке от плеча, закручиваясь вокруг спиралью, полностью обволакивая, заструился огонь! Самый настоящий огонь, переливаясь от голубоватого до ярко красного.       Кёнсу почувствовал странное тепло вокруг плеч и шеи, легкое потрескивание и яркость бликов исходящих от пламени, отразились в глазах. Повернув голову чуть в бок, он понял, что и сам весь в огне! Сердце сделав кульбит, испуганно и заворожено затрепетало. Он в огне, но не горит! Это похоже на приятное тепло, будто от летнего солнца! Невероятно! Су не мог поверить своим глазам и ощущениям, неужели такое возможно?!       — Эй?! Да он чокнутый!       — Джун, пойдём отсюда! — по улице рассыпались эхом, возгласы его братии, но тот, видимо, пытаясь сохранить остатки своего «имиджа», недоверчиво, но всё же боязливо, покосился на Бреалинов.       — Да он блефует… Блефуешь ведь! Бреалинам нельзя использовать свою силу!       — А ты проверь. Блеф это или нет. — глаза Пака опасно сузились, буквально стреляя молнии.       Спустя пару мгновений, компания быстро смоталась восвояси, испуганно унося ноги. Пак громко захохотал, наблюдая за разворачивающейся картиной, при этом похлопывая себя по груди, едва не подавившись. Вся эта картинная «крутизна» в момент испарилась. Только Су находился ещё в лёгком шоке от увиденного.       Разогнувшись и вытирая проступившие слёзы смеха, Чан поднял голову, посмотрев на него и тут же разразившись ещё одним приступом хохота.       — Боже, такого тупого выражения лица я ещё никогда не видел. — Чан ущипнул того за щеку, чуть оттягивая и отпуская. — Слушай я не пойму, у тебя хобби что ли такое? Ну, постоянно, по-сто-ян-но, подчёркиваю, ты попадаешь в какую-нибудь хрень.       — Йяа! — схватившись за щеку, возмущённо прикрикнул Кёнсу, — Больно же зараза!       — Ну вот, другое дело. — довольно улыбнулся Пак. — Что ты тут делаешь?       — То же самое могу спросить и у тебя. — вопросом на вопрос ответил Су и, не дожидаясь ответа, повернулся назад вспоминая о той самой собаке, из-за которой он отвлёкся. Пёс как раз в этот момент скрылся за поворотом, показывая лишь лохматый хвост. Неужели следил за ним? Что за…?!       Рядом с лицом возникла напряжённая рожа Пака, с усердием вглядываясь в то место, куда смотрел Су, ничего не наблюдая.       — Приведение увидел? — совершенно серьёзно спросил он, встречаясь с взглядом парня, после опять начиная ржать. До устало закатил глаза, не больно стукая того в лоб, чуть улыбаясь.       — Так что ты тут делаешь?       — На самом деле, я подвозил Сюму, он у Лу. — показывая пальцем на здание.       Су задумчиво качнул головой, пропуская последующие слова соседа по комнате мимо ушей, мысленно дав себе обещание как-нибудь угостить этого парня мясом. Если бы не он... даже страшно представить, чтобы могло произойти пару минут назад.       В тот момент, когда пьяная компания начала докапываться, он вдруг почувствовал такую злость (!), что готов был просто разорвать каждого. Это пугало до чертиков, вспышки гнева... такова его сущность Бреалина. Она будто становилась сильнее самого Су. Складывалось ощущение, что у него раздвоение личности, а не способности генома.       Вообще, если рассуждать логически, так как Кёнсу начал использовать эту самую силу она должна поддаваться, подчиняться, а выходит всё с точностью да наоборот. Он будто даёт ей подпитку для самостоятельного развития, и уже не совсем ясно кто кем управляет.       — Чёрт, опять ты в прострации? — перед лицом возникла рука, несколько раз щелкнувшая перед самым носом, тем самым привлекая внимание. Су отмер, растерянно моргая.       — Прости. Я задумался. — между бровями от напряжения пролегла морщинка. Видя, что парень хочет что-то спросить, быстро перебил, пытаясь отвлечь. — Так ты Мина ждешь?       Чанель прищурил глаза, понимая, что тема тупо слита. Как и всегда, новенький оставляет слишком много вопросов после себя, настораживая своей замкнутостью. Не удивительно, что все вокруг, да и он сам, его подозревают. Сам же виноват. Хотя, возможно, у него просто такой характер... кто знает.       — Нет, я просто его привёз. — качнув головой в сторону припаркованного автомобиля. — Он отказался ехать куда-то ещё.       — Вот это ничего себе! — ахнул Кёнсу с улыбкой, подходя ближе к машине, внимательно оглядывая. — Так ты, стало быть, тоже из богатеев? — Су картинно поиграл бровками, вновь поглядывая на Volvo XC 90, серебрянно-лунного цвета, заманчиво мерцающей в свете фонарей.       — Ащщ! Ну правда! Почему все так реагируют? Сам я на неё заработал, сам! — возмущённо вытянул губы трубочкой, обиженно хмурясь, вызывая смех у Су.       — Ладно, ладно, успокойся. Я пошутил. — с улыбкой, — Шикарная машина. — пройдя вдоль авто, он вытянул пальцы, скользя ими по гладкой поверхности дверцы.       — Садись. — длинноногий качнул головой в сторону машины. Су повернулся, удивлённо приподнимая бровь. На лице Чанеля расплылась хитрая ухмылка. —Садись, говорю, прокачу на своей красавице. — и, не дожидаясь ответа, двинулся к авто, доставая из заднего кармана джинсов ключи, картинно позвенев ими, чуть приподнимая.       Кёнсу на несколько мгновений задумался, а нужно ли ему это? Он не намерен был сближаться ни с одним из его новых знакомых, всё-таки любая дружба однозначно приводит к привязанности. Может ли такой как он, позволить себе эту роскошь?       Чанель нетерпеливо моргнул фарами, привлекая внимание, замечая, что тот колеблется. Су посмотрел на него сквозь лобовое стекло, тяжело вздыхая.       — Один раз. Один единственный раз. — тихо пробормотав себе под нос, будто пытаясь оправдаться перед самим собой этим глупым обещанием, сказанным в пустоту.       Ночной Сеул, как и все более или менее крупные города, пестрил красками билбордов с рекламами очередных органических кремов, которые обязательно должны сделать кожу шелковой и которые были сейчас так популярны в Корее. Музыка из магнитолы особо не давила на уши громкостью, но биты приятно отдавали вибрацией по рукам, и Су не замечая, стал постукивать пальцами о подлокотник в ритм.       Чанель свернул с шестиполосной дороги, проезжая мимо оживлённой улицы Итхэвон, на которой ночная жизнь была особенно насыщенной. Люди гуляли от одного магазинчика к другому, компаниями заходя в ресторанчики, либо просто размещаясь на лавках или беседках.       Улицы мелькали за окном, образуя единое месиво из цветов и теней, вновь погружая Кёнсу в мысли под аккомпанемент музыки и рева мотора.       — Ты всегда о чём-то думаешь. Это выглядит подозрительно со стороны, знаешь. — тихо отозвался Пак, не отводя взгляда от дороги.       — А ты всегда смеёшься. — Су повернул к нему голову, пристально вглядываясь в профиль. — Это выглядит ещё более подозрительно.       Чан хмыкнул, бросив на него беглый взгляд.       — Пожалуй ты прав, но… — он замолчал, облизывая губы.       — Но?       — Почему не сказал, что ведьма пыталась тебя «засланником» заделать? — он улыбнулся одним уголком губ, видя на лице большеглазого растерянность, хоть и не долго.       — Так ты в курсе. — качнул головой он, отворачиваясь, глядя вперёд.       — Все в курсе. — пожав плечами. — Не понимаю, зачем ты это делаешь, но именно из-за такой херни тебе не доверяют.       — Все?       — И я. Я тоже тебе не доверяю. Почти все, кроме Бека. Уж не знаю, что ты такого сделал в прошлой жизни, что этот парень так к тебе проникся, а ему я верю как себе. Поэтому советую оправдать это доверие.       — Это ты мне сейчас так творчески угрожаешь? — хохотнул Су, глядя на того с усмешкой. Боже, нашел кого испугать…       Пак улыбнулся, но так и не ответил. Не смотря на этот странный разговор, в машине не было напряжения, напротив, впервые за долгое время у Кёнсу было такое умиротворение на душе. Тишина не продлилась долго, и он сам её нарушил.       — Почему они не сказали, что знают правду?       — Выжидают. — увидев непонимающее выражение лица, Чан решил пояснить. — Когда ты сам всё расскажешь. Дают время разобраться в себе и своих тараканах, ты ж, блять, странный до чёртиков. — парни улыбнулись друг другу, встречаясь взглядами. До и сам знал, что со стороны так и выглядит. О таких «замкнутых» как он говорят «не от мира сего».       Через приоткрытое окно в нос ударил приятный запах еды, отчего желудок жалобно сжался, напоминая что хоть Су и был на «ужине», но так ничего и не съел толком. Чан будто прочитав мысли, сбавил ход, паркуясь у ближайшего ресторана. Су вопросительно поднял бровь.       — Пойдём прогуляемся? Тут недалеко река Хан, покажу тебе мост. Ты кроме студенческого городка да больницы, небось, и не видел ни черта.       Взяв в закусочной рыбных лепёшек и токпоки, они двинулись вдоль велосипедных дорожек и ухоженных парковых насаждений. На пути встречались парочки, идущие за руки, или ачжумы гуляющие с собачками - все наслаждались красотой и прохладой осени.       Су поднял голову вверх, взглянув на небо сквозь сплетение электропроводов, что длинными паучьими лапками растягивались от столбов. Чанель потянул его за рукав в бок, подальше от оживлённых тротуаров, к подножью огромного моста-фонтана Банпо.       Грузно опускаясь прямо на пожухлую траву, не заботясь о чистоте брюк, Чан, пошуршав пакетами и выуживая оттуда палочку с едой, вытянул во всю длину ноги, устремляя взгляд вперёд. Кёнсу последовал его примеру.       — Сейчас будет мой любимый момент. — и, почти в тон его словам, послышался громкий выхлоп и шум, сопровождавшийся включением механизмов фонтанов и подсветки, что окрасила мост всеми цветами радуги.       Звук был такой громкий, что на секунды заложило уши: они были слишком близко к воде, поэтому на одежду и лицо то и дело отлетали капли воды, но Пака это особо не заботило. Да и Кёнсу тоже, ведь через мгновения с другой стороны реки разразились взрывы салюта, окрашивая небо всевозможными переливами, осыпаясь мерцающими огоньками в отблеск реки.       Этот момент Кёнсу, как маленький ребёнок, хотел продлить навсегда, оставаясь как и сейчас бесконечно счастливым и беспечным.       — А, забыл. — Чан дёрнулся, откладывая свою палочку с рыбной лепёшкой на целлофан, шаря по карманам. — Вот. — выудив что-то из нагрудного кармана куртки, парень протянул Су руку.       Кулон. Тот самый. Кёнсу сразу его узнал, как только увидел крыло, что так запало в память. Взяв из рук вещицу, он поднял бровь, в немом вопросе.       — Сухо передал. Он думает, что лучше ей быть у тебя, ведь неизвестно, когда тот чувак вернётся, а если её не окажется в тот момент… ну, ты понял. — он утвердительно качнул головой, невольно потирая шею в том месте, где всё ещё красовалась розоватая полоска от зажившего пореза.       — Знаешь, мне кое-что интересно, — Чан повернулся к Су, пристально глядя прямо в глаза. — Когда мы с Мином приехали, меня долго не хотели пускать к Лухану. Сказали, что опекун сам запретил пускать кого-либо…       Чанель не отводил от него пристального взгляда, анализируя реакцию парня. Он-то знал, что опекуном является сам Кёнсу, но до сих пор не понимал, для чего ему это нужно. Столько расхождений, что голова кругом.       Су видел, что Чан чего-то недоговаривает, чувствовал, что он его будто проверяет. Так может, рассказать ему правду? А верить или нет, уже сам пусть решает…       — Что ты хочешь узнать? — сглатывая, спокойно спросил он, стойко выдерживая взгляд Пака.       — Честно говоря, если бы в тот вечер, когда случилась та хуйня в туалете клуба, не было столько свидетелей, среди которых была Бона и которые видели ещё какого-то чувака, то я думал бы, что всё, что произошло - твоих рук дело. Но потом началась эта цепочка событий, которая почему-то всё время прямо или косвенно касалась тебя. Пожар в нашей комнате, покушение на тебя в палате Лу, потом всплывает, что ты постоянно находился рядом, когда парни пытались поставить прослушку или камеру ведьме, да чёрт, даже сраные тёрки с Каем из-за влюблённости Боны уже напрягают! А сейчас, оказывается, что ты такой, сука, благородный ещё и опекуном Ханя заделался! — парень эмоционально всплеснул руками воздух, разводя их в стороны. — Правда, не понимаю твои мотивы. Но ещё больше, мне не понятно, что за скрытность такая? Ладно ты сам весь такой в себе, но для чего эти меры предосторожности в больнице? У меня есть два варианта: либо ты благородный чертов ангел во плоти, либо ты что-то знаешь, но умышленно умалчиваешь. Предупрежу сразу, чтобы не было недопонимания… в ангелов я не верю.       Кёнсу тяжело вздохнул, потерев переносицу. Что ему рассказать? Нужно ли делиться своими мыслями с тем, кто не верит тебе? А кому в конце концов доверять? Они все вместе пытаются следовать за «лучшим миром», без жестокости по отношению к Бреалинам, но вместе ли? Можно ли их назвать одной командой, учитывая столько недоговорок и тайн?       Су вновь посмотрел на Пака, читая в его глазах ожидание. Ещё один тяжёлый вздох потонул в холодном осеннем сумраке.       — Я понимаю ваше недоверие. — бегло облизнув губы, парень нервно сглотнул. — Оно взаимное. Я тоже не доверяю ни одному из вас. Как только я приехал сюда, со мной начала твориться всякая чертовщина, и кто-то из вашей компании всё время был рядом. Иногда я чувствую себя чем-то вроде «приманки». Вы ведь хотите с моей помощью найти того парня? — Су поднял взгляд на Чана, видя сведённые в напряжении брови, ясно понимая, что попал своими догадками в точку. — Поэтому, я и нужен вам, но я не против. Если это та роль, что отведена мне, я сыграю её до конца, на это у меня свои причины.       — Причины? — Чан вопросительно изогнул бровь, глаза заблестели от ожидания.       — Чёрт, Пак Чан, заткнись пожалуйста. Я тут типа высказаться пытаюсь. — возмущённо фыркнул Су, вызывая улыбку у ушастого. — Так вот, ты спросил про Лухана… на самом деле, я не собирался становиться ему опекуном или кем то ещё, но… Когда я узнал, что он в коме, да ещё и сирота, не было времени думать, просто так получилось. Не я плачу по счетам, а родители, поэтому не вижу здесь чего-то подозрительного. А насчёт запрета посещений… — он вновь потёр переносицу, выдавая нервозность. — На самом деле, не так давно к нему приходила какая-то женщина. Она не представилась, лицо не показывала, принесла лишь цветы… не знаю, кто она, но предчувствие дерьмовое. Я хотел рассказать об этом, но не было подходящего момента, что ли, да и не интересовался никто из вас Луханом, вообще-то. — на этих словах он пожал плечами, устремляя задумчивый взгляд вперёд. — Все вы всё время вспоминаете какой он замечательный, как он сподвиг вас на действия, но никто ни разу не навестил его в больнице. Никто не поинтересовался, нужны ли ему лекарства или помощь в оплате больничных счетов, хотя большинство вас из «богатеньких». Наверное, поэтому я не хотел парить вас из-за него, не знаю.       Кёнсу подтянул коленки в груди, обхватывая руками, слегка поёжившись от промозглого ветра, что исходил от фонтанов. Одежда была уже влажноватой из-за отлетающих брызг, отчего он постепенно начинал замерзать. Но в то же время, он будто вздохнул полной грудью, выговорившись. Стало немного легче на душе, в отличии от Пака.       Чанель тоже сидел глядя на мощные выбросы воды с переливами разноцветных огней, но на душе в отличии от Су, стало нестерпимо тяжело.       Он только сейчас понял, что действительно, ни один из них даже не интересовался Луханом. Кроме Кёнсу и Мина, о нём никто не заботился всё это время, и, глядя сейчас на этого парня, он не мог решить для себя, как к нему относиться. С одной стороны, он не доверяет ему, но с другой... видимо, Бекхён прав по отношению к нему, он хороший человек, возможно, лучше, чем каждый из них.       Эта мысль поразила его самого, заставляя пульс участится. Он не должен верить новенькому, как и предостерегал Крис, но… хоть этот парень замкнутый, скрытный и до ужаса подозрительный в своём молчании, его поступки говорят обратное. Чанель незаметно для самого себя начал проникаться к нему, понимая теперь своего самого лучшего друга, ведь Бекхён всегда разбирался в людях лучше него.       Гром и хлопки от салюта утихли, и единственным шумом были теперь фонтанные механизмы моста, но даже они не мешали. Было в этом вечере что-то необычное, что-то такое, чего Су никогда не ощущал ранее. Умиротворение. Так странно и непривычно чувствовать себя спокойно. Как там говорится? «И пусть весь мир подождет»? Именно это и характеризовало его состояние на данный момент.       — Спасибо. — тихо произнёс Кёнсу, не замечая, что слова сказаны вслух. Чан, непонимающе приподняв брови, растерянно посмотрел на него. Су сидел всё в той же позе, глядя на реку и огни, отражающиеся в ней.       — За что? — тихий басистый голос Чана заставил вздрогнуть, Бреалин будто отмерев из своей задумчивости, удивлённо перевёл взгляд на длинноногого, тут же понимая, что он ляпнул это вслух. — За что спасибо? — не унимался Пак, удовлетворённо улыбаясь, наблюдая как парень смущённо и напряжённо пытается придумать какое-то объяснение. Не выдержав, наконец, Чан просто засмеялся.       — Да что у тебя за лицо вечно? Как ты мне напоминаешь иногда Криса, чёрт!       — Вот же. — до Су дошло, что он специально над ним прикалывается. Тут же фыркнув и ударив парня по ноге несколько раз, тот подхватил звонкий смех.

***

      Просидев около моста ещё какое-то время, Чанель отвёз Кёнсу обратно к больнице, напоследок фыркнув, что он ему очень напомнил Сюмина.       Су, неловко махнув на прощание не стал ждать когда тот уедет, и зашёл в здание. Время было уже довольно много, стрелка часов перевалила за 12, поэтому дежурная медсестра была очень удивлена, когда увидела его, но не приставала с расспросами. Только рассказала о посетителях и сообщила, что один всё ещё там, шёпотом добавив, что он спит. Кёнсу мило (настолько, насколько мог сейчас выдавить из себя) улыбнулся и, поблагодарив её, поспешил ретироваться.       Тихо зайдя внутрь палаты, в свете ночника он увидел премилую картину. В ногах у Лухана, сжавшись в комочек спал Сюмин, приобнимая его за ноги.       Су на носочках прошел к больничной кровати, садясь на софу около окна, как раз напротив Мина. Бреалин невольно засмотрелся на него. Как, должно быть, ему тяжело переживать это, ведь насколько Су мог понять, Минсок влюблён в этого парня. Любовь сама по себе ещё то дерьмо, а когда тот человек, который для тебя важнее самого себя, подвергается опасности… становится просто невыносимо. Кёнсу знает это не понаслышке.       Рыжий поморщился во сне, медленно разлепляя глаза. Мутным, всё ещё сонным, расфокусированным взглядом врезаясь во взор Су, тут же резко подскакивая на локте.       — Чёрт, я уснул. Давно ты здесь? — он сел на кровати, свесив ноги, широко зевая и потирая глаза.       — Я только пришел. — Су скользнул взглядом по лицу парня, отмечая, как плохо тот выглядит. Тёмные следы под глазами говорили о недосыпе. Припухшее лицо и взлохмаченные волосы вкупе с помятой одеждой - картина маслом, ей богу. — Выглядишь дерьмово, ты вообще спишь?       Сюмин, хмыкнув, устало повалился обратно, лбом утыкаясь в бок Лухана.       — Честно говоря, не помню, когда последний раз нормально высыпался. — послышался приглушённый голос рыжего.       — Так поспи ещё, я не буду мешать. — улыбнулся Су. Мин очень напоминал ему сейчас домашнего питомца, что не отходит от своего хозяина ни на шаг.       Интересно, знал ли Лухан о его чувствах?       — Я бы рад, но не могу. Ещё много чего нужно подготовить к завтрашнему дню. — он оторвал голову от одеяла, глядя теперь в потолок. — Знаешь, он такой тёплый… — Кёнсу не нужно было объяснений, он и так понял что речь о Лу. — Ты не боишься завтрашнего? — Мин вновь приподнялся, подпирая голову рукой, глядя на Су.       — Трудно сказать. Завтра узнаем. — полуулыбка, коснулась губ.       — Ладно, ещё столько дел, а я тут ласты тяну. — Мин резко поднялся с кровати, пару раз попрыгав на месте, разминая затёкшие мышцы. — Ты не идешь?       — Нет. Хочу остаться сегодня здесь. Не хочу в общагу.       — Тогда до завтра? — Мин устало улыбнулся, ероша волосы перед выходом. Су качнул головой в ответ, глядя на уже закрытую дверь.       Тишина комнаты, с монотонной тихой трелью аппаратуры, быстро усыпила уставшего парня. Кёнсу погрузился в беспокойную полудрёму. Но поспать ему не удалось, странный стук заставил вздрогнуть.       Он не сразу сообразил, откуда доносятся звуки, но, привстав с софы, он понял, что это не от двери, и даже не из коридора. Постукивание вновь раздалось совсем близко. Медленно обернувшись, он испуганно охнул, видя с обратной стороны окна огромного ворона. Шарахнувшись, он отскочил к кровати, напряжённо вглядываясь в птицу. Она будто смотрела прямо на него, сделав ещё несколько ударов по стеклу клювом.       Сердце испуганно забилось быстрее, в голове пронеслась мысль о том, что творится какая-то непонятная хрень. Либо он действительно сходит с ума, с развивающейся манией преследования, либо животные странно ведут себя рядом с ним. Сначала птицы в фонтане, когда у него случился «приступ», потом странная собака, что «провожала» его до больницы, теперь этот ворон…. Что происходит?       Кёнсу, нервно сглотнув, начал медленно отходить в другую сторону палаты, где находилось ещё одно окно… он хотел проверить, верны ли его догадки. Остановившись около второго окна, он на секунду замер в ожидании. Прошло несколько долгих минут, но так ничего и не произошло, он, зажмурившись, глупо хохотнул.       — Чёрт, нужно начать пить успокоительное. — стукнув рукой по лбу, он мысленно поругал себя за глупые мысли, уже спокойно глядя на периметр больницы за окном.       Вдруг скользнула чёрная тень от крыльев, и на парапет с обратной стороны опустилась та самая птица… вновь стукая по стеклу, уже более требовательней. Су отшатнулся, закрывая рот ладонью, чтобы не закричать. Мысли в голове бились как ненормальные, пытаясь понять и дать рациональное объяснение происходящему.       Ворон каркнул, так громко, что было слышно даже через стекло, и в тот самый момент Су вновь ощутил пронзающую боль в голове.       Схватившись за виски, он жмурился, пытаясь не терять себя, свои мысли, но это не особо получалось. Голоса. Голоса кружили вокруг хороводом, становясь более отчётливей.       «Ты должен помочь», «Кроме тебя никому не под силу», «Мы поможем», «Не бросай», «Поможем».       — Ммм… — Су до крови закусил губу, не в силах выкинуть эти голоса из головы.       — Кёнсу?! Су-я?! Что с тобой?! — взволнованный голос Минсока вырвал из этого состояния. Су ошарашено смотрел на парня, сам не понимая, что это было.       — Что случилось, Кёнсу? — Мин обеспокоенно смотрел на парня, который только что корчился от головной боли. — Голова болит? — неуверенно.       — Д-да. Так заболела сильно. Не обращай внимания. Я тоже не высыпаюсь. — растерянно тараторил Су, осторожно поглядывая на окно. — А где ворон?       — Какой ворон? — непонимание отразилось на лице рыжего, и он недоверчиво огляделся.       — За окном был ворон. — Су подошел к окну, вглядываясь.       — Ворон? Не знаю, не видел, — Мин пожал плечами, вновь оглядывая комнату. — О, точно. Я тут телефон забыл. — парень выудил с прикроватной тумбы телефон, убирая его в задний карман джинсов. — А вообще знаешь, не удивительно если ты видел птицу. Животные любят Лулу, как и он их, хотя, наверное, в большей степени это из-за его способности.       — Способности? — Су напрягся всем телом.       — Он же Бреалин, разговаривает с животными, они слушаются его и всё такое… я не говорил? — Мин растерянно моргнул, не понимая, почему Су вдруг опустился на пол, глядя сквозь него пустым взглядом.       — Так вот оно что…