Серебро Господа.

Вадим сидел в «Рыжем коте», ожидая очередной встречи с Николаем Бурлаковым. Детектив задерживался уже на двадцать минут, и тревога Вадима всё росла и росла. Он уже понял, насколько опасны люди из «Ангела милосердия», ибо, чтобы сохранить прибыли, получаемые от незаконной торговли детьми, они могли просто стереть с лица земли кого угодно. Но в этот раз его тревога оказалась напрасной. Бурлаков пришёл на встречу и пришёл не с пустыми руками. Один из его бывших сослуживцев по работе в полиции помог ему получить ещё кое-какие данные о фонде «Ангел милосердия». Из его рассказа следовало, что по оперативным данным в клиниках фонда есть особые засекреченные отделения, где проводят незаконные трансплантации, работают со стволовыми клетками, необходимыми для дорогостоящих процедур омоложения, а так же просто продают детишек состоятельным мерзавцам. В полное и безраздельное пользование. Коллега Бурлакова, рассказывая об этом, матерился как сапожник. Больше всего правильного мента бесило то, что проклятый фонд был практически неуязвим. Никакой возможности для обыска в указанных клиниках не было. Те, кто рассказывал о всяких ужасах без протокола, ни за что не соглашались выступать в качестве свидетелей, а те, кто имел смелость или глупость согласиться – просто исчезали бесследно. И опять же доказать причастность «Ангела милосердия» к этим исчезновениям никакой возможности не было. Более того, у фонда были весьма влиятельные покровители, которые могли развалить на корню любое поползновение на эту организацию. Но коллега Бурлакова не только матерился по этому поводу. Он ещё и смог выйти на контакт с одним из охранников клиники, работавшим именно в таком отделении. Парня стала тяготить денежная, но грязная работёнка, и он хотел соскочить с поезда. Понимая, что с такого поезда у него больше шансов соскочить вперёд ногами, а не живым и здоровым, он обратился к коллеге Бурлакова. Тот честно объяснил, что никакой толковой защиты он ему обеспечить не сможет, но есть один состоятельный клиент частного детектива, который ищет своего малолетнего родственника. Если охранник поможет ему в этих поисках – что ж, тогда ему могут помочь исчезнуть. Охранник согласился на встречу с Бурлаковым и рассказал кое-что из того, что знал. По его словам выходило, что основной перевалочный пункт по торговле детьми находится прямо в Городе, в клинике, где он работает. Есть ли среди находящихся там детей Серёжа Гайдуков или Серёжа Маврин, он не знал, но говорил, что сможет узнать за дополнительную оплату. Более того, он готов был помочь выручить оттуда ребёнка, но тогда к солидной оплате добавлялось требование новых документов и оплата пластической операции. Парень хотел оказаться от своих бывших работодателей как можно дальше, и винить его за это не хотелось. Внимательно выслушав Николая, Вадим согласно кивнул: - Пусть ищет подтверждение тому, что Серёжа действительно там. Я заплачу требуемую сумму. - А что потом? Будем брать клинику штурмом? - Будет требуемая информация – решим. Впрочем, если это противоречит вашим принципам – я не задерживаю вас, Николай. - Моим принципам противоречит, когда маленьких детей продают как скотину. Я уже по уши в этом деле, и даже если оно будет стоить мне работы – я всё равно доведу его до конца. - Надеюсь, что до этого всё-таки не дойдёт. Кстати, через два дня «Ангел милосердия» устраивает благотворительный концерт для состоятельных людей Города. Весь сбор от концерта пойдёт якобы для помощи детям, больным лейкемией. Я хочу посетить это мероприятие. Хочется посмотреть поближе на руководство фонда. - Неплохая идея. Так и будем действовать. Дома Вадима встретили взволнованные Андрей и Данька, в два голоса рассказавшие ему о слежке и чёрной «десятке». Вадим задумался. Возможно ли, чтобы слежка была связана с его попыткой отыскать Малого? Вряд ли. Но недавнее знакомство Андрея с дочерью Ольги Радугиной и с самой Ольгой наводило на определённые мысли. Но в любом случае просто невозможно уже скрывать от мальчика правду – слишком всё серьёзно. Остаётся надеяться только на то, что Андрей сумеет достойно воспринять неприятную правду. После того, как Андрей проводил Даньку до остановки автобуса и вернулся, Вадим спросил: - Как уроки? Всё сделал? - Ну конечно всё. А что? - Знаешь, боюсь, что у нас сейчас будет очень серьёзный и неприятный разговор. - Что случилось? – побледнел Андрей – Что-нибудь с Максом? - С Максом всё в порядке… это будет разговор о твоём братишке. Я всё-таки решил отыскать его… - И что? С ним что-то случилось? - Андрей… Выслушай меня как взрослый человек… Это очень важно. И очень опасно. И Вадим рассказал Андрею всю историю усыновления Малого от начала до конца. Конечно, он старался, как можно больше смягчить нехорошие подробности, но даже в таком виде история шокировала. Андрей сидел бледный как полотно, только на скулах проступали яркие пятнышки румянца. Только к концу рассказа, когда речь пошла о клинике и охраннике, который согласился помочь детективу Бурлакову, мальчик немного расслабился. - Ты думаешь, что Малой ещё там? - Все может быть, Андрюша… Во всяком случае, я надеюсь. - Я тоже буду надеяться, – глухо пробормотал Андрюха и прижался щекой к плечу Вадима. Тот машинально провёл рукой по растрепавшимся русым волосам мальчика и ответил: - Вот и хорошо… Ты только не реви, ладно? - И не думал даже… Слушай… - Что? - Вот ты про концерт говорил. А возьми меня с собой. На пригласительном ведь написано – для членов семьи. - Зачем, малыш? Это ведь просто опасно. - Затем, что там наверняка будет Нина. Может быть, мне удастся с ней поговорить. Может быть, хоть так мы что-то узнаем. - Знаешь, не думаю что девушка в курсе делишек своей матери. – попытался возразить Вадим, но Андрюха посмотрел на него так умоляюще, он так хотел хоть что-то сделать для поисков братишки, что Вадим сдался. - Хорошо. – сказал он – Но никакой самодеятельности. Помни, что это очень и очень опасные люди. Андрюха закивал и сказал: - Да, мне мать Нины сразу не понравилась. И тот мужик, что с ней был. Гнусный он какой-то. Мерзкий. - А что за мужик? Фамилию не помнишь? - Нет. Но Нина и Ольга называли его Юрий Сергеевич. - Юрий Сергеевич, говоришь? Ладно, попробуем узнать, что это за гусь такой… Андрюха прыснул: - Он не гусь… Он бульдог скорее… хочешь, нарисую? И мальчик несколькими штрихами на подвернувшемся листочке изобразил точную и злую карикатуру на загадочного Юрия Сергеевича. Увидев её, рассмеялся и Вадим. А потом, став серьёзным, сказал: - Знаешь, что… Ты лучше портрет братишки нарисуй – дадим его охраннику, может, что и прояснится быстрее. Андрюха просиял, кивнул и убежал рисовать. А Вадим, в который раз подумал о том, что решение посетить Ямку было самым правильным в его жизни. Лирическое отступление 4. Тёмная комната. Сны убийцы. Иногда убийце снились сны. Сны из прошлого далёкого далека, цветные и яркие, как индийское кино. Зелёный луг с мягкой росистой травой, кивающие головки ромашек, мать с подойником и звук парного молока, льющегося в синюю кружку. Качели, на которых сестра взлетала высоко-высоко, стоя на узкой деревянной дощечке, порой казалось, что она вот-вот перевернётся и упадёт, но сестра была ловкой и только смеялась на сердитый окрик отца. Снился толстолапый пёстрый щенок, забавно переваливавшийся по двору. Снилась бабушка в зелёном платке с красными цветами, варившая варенье на примусе под старой яблоней. Это были хорошие сны, потому что они были – До… Снов После убийца не запоминал и не любил, но они всё равно снились ему. Тогда он просыпался в холодном поту, измученный и жалкий. Он не помнил что ему снилось, потому что не хотел помнить. Но боль, беспомощность и страх были всегда с ним. Эти сны После стали повторяться из ночи в ночь и убийца понял, что ОН опять ожил.