Серебро Господа.

Когда Игнат послушно опустился в кресло и принял из рук Макса стакан минералки, тот мысленно перевёл дух. Это же надо было так по-глупому спалиться. Не учёл он, что если Мира смогла найти о нём статью в Интернете, то и куда лучше разбирающийся в компьютерах Игнат мог сделать то же самое. - Давай сначала поговорим, хорошо? – обезоруживающе улыбнулся Макс. – Если твои мотивы достаточно веские, я сам поговорю с твоей мачехой. Но неужели она настолько скверная женщина, что ты непременно хочешь выжить её отсюда? И неужели тебе ни капельки не дорога твоя маленькая сестра, если ты хочешь избавиться и от неё? Игнат сжал стакан так, что костяшки пальцев побелели, затем справился с собой, сделал несколько глотков и поставил стакан на прикроватный столик. - Вы не понимаете. – сказал он – Вы просто ни черта не понимаете. Это прозвучало так глухо и безнадёжно, что Максу стало жаль парня. Но он должен был узнать, что за чертовщина творится в этом миленьком особнячке, нарядном, как конфетная коробка. - Попробуй объяснить. Я попытаюсь тебя понять. И даю честное слово, что этот разговор останется между нами. Игнат поднял глаза и посмотрел на Макса с какой-то странной безумной надеждой: - Вы можете поклясться, что всё будет именно так? - Да, Игнат. Я готов тебя выслушать. Подросток кивнул, и начал рассказывать. Сначала он словно выдавливал из себя слова, затем всё-таки разговорился и то, что он рассказал, было просто чудовищным. - Правильно вы думаете. Это я Миру пугал. И мышей дохлых подкидывал. И песок в туфли насыпал. И одежду портил. И этих призраков изобразил – думал она напугается и свистанёт отсюда вместе с Алиской – она её очень любит и не бросит ни за что. А она вот к вам обратилась. Не ожидал. Мира ведь совсем неплохая, только глуповатая немного. Дальше своего носа и отцовских подарков не видит ничего. - А собака и тормоза – это тоже твоя работа? Она ведь просто погибнуть могла… - Нет. Не моя. Поэтому я и решил её капитально напугать. Чтобы удрала отсюда и не оглядывалась. Она ведь и вправду может умереть. Точнее, её убьют. И тогда Алиска останется совсем одна. А она маленькая. Она такого не выдержит. - То есть ты хочешь сказать, что хотел выжить отсюда мачеху и сестру не из подростковой ревности, а от хорошего к ним отношения? Чтобы их жизни ничто не угрожало? - Да. Мира неплохая тётка. Она меня ничем не обидела. А Алиску я люблю. Она моя сестра. Я не хочу ей ничего плохого. Я её никогда не обижу. - Слушай… А вот твоя мачеха про случай с крысой рассказывала… - Да. Я знаю, что она это видела. Я так сделал специально. Я надеялся, что если она будет считать меня ненормальным психом, то не захочет оставаться здесь. Варьку жалко… Я её потом похоронил… - Кого? - Крыску я Варькой звал. Она такая была умная. Но я должен был сделать что-то такое, чтобы заставить Миру уехать. - Так. Частности я понял. Но я не понял самого главного. Почему Мире нужно уехать и непременно забрать Алису? И кто тогда хочет её убить? - Не поняли ещё? Это мой отец. Это ответ на оба ваших вопроса. И Игнат стал рассказывать дальше. Сухим, монотонным совершенно безэмоциональным голосом. Но от этого было только страшнее. Оказывается, Михаил Головин имел одну совершенно небольшую слабость. Такой простительный грешок. Он очень любил маленьких детей. Мальчиков и девочек.Лет этак семи-восьми, иногда младше. Значительно младше. Любил очень изобретательно и разнообразно и не все эту любовь выдерживали. Игнат до поры до времени ни о чём таком даже не догадывался. Он рос без матери, о которой ему отец когда-то сказал, что она умерла, и поэтому мальчик любил отца. Любил больше жизни, как единственного родного человека. Лет до шести он был совершенно счастлив, у него был самый лучший отец в мире. А потом произошло то, что чуть было не свело его с ума. Отец стал вести себя с ним … как-то не так. Он заставлял мальчика делать то, чего он не понимал, говоря, что хороший мальчик должен показывать, как он любит своего папочку. И что он не должен никому рассказывать об этом. Никогда. Маленький Игнат очень любил отца. Он даже не понимал, что делает что-то неправильное – ведь папа сказал – значит надо слушаться. И он слушался. А потом любящий папа решил пойти до конца и изнасиловал мальчика. И насиловал его регулярно до тех пор, пока Игнату не исполнилось десять лет. Всё это соединялось с разными играми в духе садо-мазо, до которых старший Головин тоже оказался большим охотником. Потом Игнат уже стал слишком взрослым и перестал вызывать у родителя сексуальное желание. К тому времени мальчик уже многое понимал, он понимал, что творит с ним отец, но кому он мог в этом признаться? Кто мог его защитить? Поэтому он просто порадовался, что всё кончилось, и поставил себе одну простую задачу – выжить и навсегда покинуть отца. Когда он будет совершеннолетним – никто его не заставит оставаться здесь. И он надел на себя маску послушного любящего сына, безупречную настолько, что в неё поверили все. Но когда отец женился на Мире, Игнат понял, что ничего не кончилось. Потом родилась и стала подрастать Алиса. И мальчик стал замечать, что взгляд Головина всё чаще на ней останавливается… Такой особый, изучающий взгляд. Игнат слишком хорошо помнил, что он обозначает. Он решил спасти маленькую сестрёнку, но что он мог сделать? Пойти и рассказать всё в полиции? Тогда бы ему точно пришлось жить в психушке до конца дней – у отца хватило бы денег и на липовый диагноз, и на то, чтобы всем заткнуть рты. Мальчик весь извёлся, пытаясь придумать хоть какой-то выход, и не придумал ничего лучше, чем начать выживать Миру с дочерью из особняка. Кстати, несколько дней назад он обнаружил, что во внутреннем дворике есть потайной ход, ведущий прямо в коридор первого этажа на противоположной стороне здания. Именно это и позволило ему осуществить затею с привидениями. Но затея не удалась, Мира оказалась более сильной, чем он о ней думал, и мальчик оказался в тупике. Тем более, что последний случай с машиной подтвердил его опасения. Скорее всего, отец решил остаться безутешным вдовцом с двумя детьми. Миру требовалось устранить, она сделала всё, что от неё требовалось – родила новую игрушку, а при её любви к дочери она бы горло перегрызла кому угодно за любое поползновение на девочку. Что же касается взбесившейся собаки – то гулять в этот день с Алисой тоже собиралась именно Мира, но у неё внезапно начались сильные головные боли, и на прогулку отправилась няня Зоя – предшественница Ады. Именно на неё и набросилась собака. Девушка не погибла только по счастливой случайности. Вот так всё вышло, и что делать дальше – Игнат не знал. Мальчик закончил рассказ, и на некоторое время установилась гнетущая тишина. Наконец Макс смог преодолеть шок, от того, что только что услышал и сказал: - Твой отец преступник. Его место – в тюрьме. - Знаю. Только кто ж его туда посадит? Даже если вы попытаетесь рассказать всё, что услышали от меня – вам никто не поверит. А меня отец заставит замолчать. Он страшный человек, поверьте. Так что попытайтесь уговорить Миру уехать. Придумайте что-нибудь, вы же сможете. - А ты? Что будет с тобой? - Я его больше не интересую. С меня взять нечего. Пока я послушный сын – всё в порядке. Спасите Алису, прошу вас. И, это… - Что? - Я не выдам вас отцу. Не бойтесь. И мальчик поднялся на ноги и бесшумно выскользнул в коридор, прежде чем Макс успел задержать его. Первыми, кого увидели Вадим и Андрюха, приехавшие на благотворительный концерт, были Ольга Радугина и Юрий Сергеевич, встречавшие гостей у входа. Оба были просто само обаяние и неподдельная радость. Оба они узнали Андрея и, сияя улыбками, радостно сказали Вадиму, что у него просто замечательный сын. Вадим невозмутимо ответил, что у него нет никаких сомнений, и добавил, что рад видеть таких замечательных людей, бескорыстно помогающих детям. А потом к матери подбежала Ниночка, тоже узнавшая Андрея и радостно защебетала, что ей очень приятно видеть Андрея на этом замечательном концерте. Так что дальше они прошли втроём и не видели, как Ольга и Юрий Сергеевич обменялись долгими многозначительными взглядами, а Радугина ещё и добавила тихо: - Облом тебе, извращуга. Не получится ничего с мальчишкой. Себе дороже. Юрий Сергеевич согласно кивнул… и нехорошо задумался.