Серебро Господа.

На следующий день Макс закончил осмотр коллекции олигарха, составил список и решил покинуть особняк. Всё, о чём просила его Мира, он уже выяснил, теперь нужно было убедить женщину, что жизнь её находится в опасности. Он надеялся, что Мира тогда сможет выдумать предлог, который позволит ей с дочерью уехать куда-нибудь за границу на отдых или якобы лечение, хотя бы временно. Макс не собирался оставлять в покое извращенца, но время играло против него. Нужно было сначала найти таинственного Игрока, потом помочь Вадиму в поисках Малого. Хуже всего было то, что он ни с кем из коллег не мог поделиться информацией, полученной от Игната. И с Мирой тоже. Он дал слово мальчику, понимая, что лишний раз упомянув Игната, поставит его в очень опасное положение. Если Головин поймёт, что мальчик вовсе не так покорен, как это кажется, неизвестно что он может с ним сотворить. Убить, скорее всего, не убьёт, но изолировать постарается. Да-а, ситуация… Но хуже всего было то, что скандал в благородном семействе, похоже, не имел никакого отношения к Игроку, и в расследовании убийств мужчин Макс не продвинулся ни на шаг. Нужно было возвращаться в Город, и это угнетало. Угнетало потому, что в опасности оставались женщина, маленькая девочка и подросток, никакой реальной помощи которым Макс оказать пока не мог. Перед отъездом он так и не смог поговорить с Игнатом ещё раз – у мальчика были индивидуальные занятия, график которых соблюдался очень строго. А вот с Мирой он поговорить смог и смог убедить её, что ей следует уехать, хотя бы на месяц, иначе опасность для жизни её и Алисы увеличится в разы. За этот месяц он обещал решить возникшую проблему. Мира нахмурилась, но затем заявила, что позвонит семейному врачу, который давно говорил, что Алисе следует отдохнуть за границей и подлечить лёгкие, находя у неё предрасположенность к заболеваниям такого рода. До сих пор Мира предпочитала выполнять с девочкой различные процедуры в клинике, но сейчас сказала, что поедет с Алисой в Швейцарию. Макс кивнул и заметил: - Только ни в коем случае не дайте мужу себя переубедить. Скажите ему, что это необходимо, чтобы Алиса стала совершенно здорова. - Всё так серьёзно? – вздохнула женщина. - Боюсь, что да. И постарайтесь нигде и никогда не оставлять Алису без присмотра. И берегите себя, Мира. - Спасибо вам. - Я пока ещё ничего не сделал. Но постараюсь. Удачи вам. Уже выходя из особняка, Макс заметил Игната, стоявшего на открытой веранде. Увидев Макса, мальчик подошёл к нему, но совсем рядом маячили охранники и говорить о чём-то серьёзном было невозможно. - Уже всё закончили? – вежливо спросил Игнат. - Да, я уезжаю. Всего доброго. Было приятно познакомиться с твоим отцом и с тобой. И Макс протянул Игнату руку, вроде бы для прощального рукопожатия. На самом деле он спрятал в ладони свою свёрнутую визитку, которую сумел незаметно передать мальчику. При рукопожатии бумажка незаметно перекочевала из ладони в ладонь и Макс, в который раз, поразился выдержке подростка. - Передай отцу, чтобы обратился ко мне в случае необходимости. -Да, спасибо большое. Я всё передам. Собственно на этом разговор и закончился. Макс сел в машину, один из охранников открыл ворота и Макс выехал на дорогу, ведущую к Городу. Но ему не повезло и на этот раз. Накануне дорожные службы начали ямочный ремонт шоссе, и ему пришлось развернуться и проехать через деревню. Обычно такой крюк делать не приходилось, и в деревне, где, собственно и родилась жуткая легенда, Макс ещё не бывал. Деревня была совершенно обычная. По обе стороны дороги тянулись ряды одноэтажных деревянных домов. Кое-где в палисадниках доцветали поздние, прихваченные заморозками астры. У железной водонапорной колонки стояли две женщины с вёдрами, в одно из которых била прозрачная чистая струя воды. Максу неожиданно сильно захотелось пить, и он уже хотел было притормозить у колонки и напиться там, но разглядел чуть подальше яркую вывеску продуктового магазинчика и проехал к нему. Он ещё не знал, насколько поможет ему это внезапное решение – купить минералки в придорожном деревенском магазине. Наутро после концерта Андрей чуть было не проспал в школу. А когда проснулся, почувствовал себя совершенно разбитым. Голова болела, всё тело ломило, хотелось пить, и язык во рту казался сухим и шершавым как наждачная бумага. Обеспокоенный Вадим заставил мальчика померить температуру. Ртутный столбик остановился на отметке 38,5. Понятно, что ни о какой школе и речи быть не могло, и Вадим, позвонив в гимназию, предупредил о болезни мальчика. После этого он вызвал врача, и загнал Андрюху в постель, велев лежать и отдыхать. Андрюха подчинился. Он вообще-то болел редко. Поэтому сам удивился своему нынешнему состоянию – хотелось просто лежать, закрыв глаза и ничего не делать. И ещё немного хотелось пить. Обеспокоенный Вадим дождался врача, выслушал все рекомендации и взял выписанные рецепты. Врач, немолодая симпатичная женщина, сделала Андрюхе укол, а затем сказала, что зайдёт послезавтра, и если состояние не улучшится – выпишет направление на госпитализацию с подозрением на воспаление лёгких. Затем она объяснила Вадиму, как давать таблетки, сказала, что больному нужен полный покой и побольше пить, а если температура поднимется внезапно и высоко – сразу же вызвать неотложку. После ухода врача, Вадим быстро позвонил на работу, о чём он там разговаривал, Андрей слышал смутно, один раз вроде уловил имя и отчество – Юрий Сергеевич, но думать ни о чём не хотелось, хотелось просто лежать. Потом Вадим подошёл к мальчику, сказал чуть-чуть подождать, когда пока он сбегает в аптеку, и положил ему ладонь на лоб. Ладонь была холодная, и Андрюха задремал. Разбудил его Вадим, заставивший выпить таблетки и запить их целым стаканом кисловатого сока. Потом Андрюхе стало жарко, и он откинул одеяло, но почти сразу же жар сменился холодом, и его затрясло. Вадим уже хотел вызывать скорую – лоб у Андрюхи был горячий, как печка, но внезапно температура пошла на убыль и мальчик заснул. Примерно в это самое время Макс вошёл в деревенский магазинчик. Магазинчик был небольшой, но уютный. На полках теснились яркие упаковки, бутылки, а в одной из витрин были выставлены даже пачки стирального порошка, моющие средства, крем от комаров и почему-то с полтора десятка бутылочек туалетной воды, как гласила этикетка производства Франции. «Из Парижа вечерней лошадью» - вспомнилось Максу, и он невольно улыбнулся. Минеральная вода там тоже была – справа от двери мирно урчал большой холодильник со стеклянными дверцами, где среди «Пепси» и «Миринды» Макс разглядел бутылки «Аква минерале». Кроме него в магазине была только одна покупательница – невысокая сухонькая старушка в синем «дутом» пальто и сером платке, завязанном сзади. Старушка медленно пересчитывала мелочь, а молоденькая продавщица с губами цвета взбесившейся фуксии и убойно рыжей крашеной гривкой торопила её: - Ну баб Паша, ну сколько можно… Не хватит у вас на эти конфеты. Они дорогие, сегодня только прислали. Возьмите лучше «Гусиных лапок» – дёшево и сердито. - Не торопи меня, Маринка, а то опять собьюсь. Может и хватит. - Ну, считайте, считайте… Только потом всё равно «Лапки» возьмёте… - поджала губки красотка, но затем призывно улыбнулась Максу. - Чего желаете? – спросила она, и Макс попросил бутылку воды. Продавщица заулыбалась и стала предлагать купить что-нибудь ещё: - Вот, возьмите, конфеты «Коркунов», только сегодня привезли, печенье в коробке – вкусное, с изюмом. У нас всё свежее, не сомневайтесь. Макс усмехнулся. Ушлая продавщица предлагала ему самые дорогие конфеты и печенье, видимо из боязни, что в деревне вряд ли кто-то купит настолько дорогой товар. Но потом он перевёл взгляд на старуху, продолжавшую пересчитывать железные десятки, и сказал: - Знаете, давайте. И конфеты, и печенье, и вот тот чай в железной банке с узором. - Правильно-правильно… – сладко пропела продавщица, летая по торговому залу мухой.- Чай хороший, настоящий индийский. Отсчитав на кассе покупки на, с точки зрения Макса, не столь уж большую, но по деревенским меркам просто огромную, сумму, продавщица положила покупки в пакет и, получив деньги, сказала, отсчитывая сдачу: - Приезжайте к нам ещё. Такой хороший покупатель. Доброго пути вам. Макс кивнул и, достав из пакета минералку, протянул всё остальное оторопевшей старухе: - Держите, бабушка. Дома чаю попьёте. Глаза продавщицы стали медленно превращаться в два блюдца, но Макс уже покинул магазинчик, и остановившись на крыльце, стал откручивать крышку с бутылки. Пить хотелось уже просто нестерпимо. Неожиданно сзади раздался голос: - Не водился бы ты с Мишкой, сынок. От него ведь едешь… Макс обернулся. Это была давешняя старушка. - Ты парень хороший, меня вот пожалел. А Мишка душегубец. Это ему мстят. Людей убивают. - Вы Головина имеете в виду, бабушка? - Его. Знаешь, сынок, не водись с ним… Он ведь здешний, Мишка-то. Потому здесь и поселился, чтобы всем показать – мол, я король, а вы – голь перекатная. Упырь он, Мишка-то… Как и отец его. - А вы откуда знаете? - Да сейчас, может, я одна про это знаю да помню. Знаешь, сынок – пойдём-ка ко мне. Чайку попьём. Мне уж помирать пора, так что я Мишку не боюсь. А ты меня послушаешь, и больше с ним водиться не будешь. Давай, сынок, послушай бабушку Пашу. Макс вздохнул. Похоже старушка просто нуждалась в свежем собеседнике. Но одна мысль о том, что можно будет узнать хоть что-то, связывающее Головина и убийства, заставила его кивнуть. - Хорошо, бабушка. Давайте попьём чаю. Макс ещё не знал, что расскажет ему эта случайно встреченная старушка. Но если бы не её рассказ, дело Игрока, возможно, так и не удалось бы раскрыть.