Серебро Господа.

Выслушав рассказ бабы Паши, Макс поинтересовался, что стало с матерью Головина и жива ли она. Баба Паша ответила, что после убийства мужа женщина заперла дом и уехала в неизвестном направлении. - И то верно, натерпелась она бедная. – добавила старуха, задумчиво пожевав печенюшку – Мишка-то ведь её уже сколько времени и в грош не ставил, а муж только за прислугу и держал. У него к тому времени уже в соседней деревне шалашовка завелась. Так что можно сказать, что со смертью мужа она как из тюрьмы вышла. Вот и уехала, куда глаза глядят. Дом заколотила и уехала. Мишка-то из армии пришёл, дом продал – и только его и видели. Вот только недавно здесь появился, весь из себя богатый. Ну да ты знаешь, что началось, как семья его в особняке поселилась. Разбудили проклятие. Одно жаль – парни молодые ни за что умирают. Да ещё такой смертью… Так что ты не водись с Мишкой, сынок – не ровён час, сам пострадаешь. Больше ничего серьёзного баба Паша не знала, и, распрощавшись с гостеприимной хозяйкой, умудрившейся сунуть ему в руки свёрток с калитками, Макс пустился в обратный путь. Разговор занял достаточно много времени, и дома Макс оказался только поздним вечером. Встретил его встревоженный Вадим, а на вопрос Макса, где Андрюха, Вадим рассказал о болезни мальчика. Тут в дверях кухни показался и сам больной, у которого наконец-то упала температура, то поднимавшаяся, то опускавшаяся почти весь день. Вадим дал Андрею положенную порцию таблеток, снова напоил соком, и стал уговаривать что-нибудь поесть. Но есть Андрюхе не хотелось весь день, правда, увидев привезённый Максом свёрток, он немного оживился и спросил, откуда добро. Макс рассказал ему о встрече с бабой Пашей, правда, без подробностей. Андрюха съел-таки одну калитку, но после этого почувствовал себя уставшим и сытым как удав, и вновь отправился в постель. Вадим зашёл к нему через насколько минут, и, убедившись, что мальчик вновь задремал, обратился к приканчивавшему свой ужин Максу: - Ну что там господин олигарх? Узнал что-нибудь? Макс невозмутимо собрал с тарелки хлебом остатки мясной подливки, запил всё это дело крепким кофе и только тогда ответил: - Узнал. Но не рад тому, что узнал. Вадим вопросительно поднял бровь: - Всё так плохо? - Достаточно плохо, Вадь… Плечи помни, а? А то у меня спина затекла, пока ехал. Вадим без слов исполнил его просьбу и Макс подумал, что Вадик просто идеален – не стал подначивать и шутить, как обычно, почувствовал его настроение. Некоторое время оба молчали, наконец, Макса немного отпустило злое напряжение, и он стал рассказывать всё по порядку. Выслушав рассказ Макса, Вадим тихо пробурчал под нос нехорошее ругательство и громко добавил: - И в самом деле, упырь, права твоя бабулька. Такое сотворить с родным сыном. - Да, удивительно, что мальчишка до сих пор в здравом уме. Выдержка просто… недетская. Самое обидное, что не знаю с какой стороны этого Головина прищучить. Он не дурак, концы хоронить умеет. В юности правда слегка прокололся - с девушками этими. Но я думаю, что сейчас у него опыта поболее. Игнату он если что рот заткнёт быстро, и мальчишка это понимает. А без его показаний – сам понимаешь – нечего предьявить… - А то, старое дело? С изнасилованием и убийством? - Его же не привлекли тогда. Оснований вновь открывать дело нет. Да и срок давности прошёл. Вот если бы сейчас он в чём-то таком наследил… Но сейчас за него есть кому грязную работу выполнять. - А как ты думаешь – Головин и Игрок как-то связаны? Или начавшиеся с переездом в особняк убийства просто случайное совпадение? - Думаю, что связаны. Только вот с какого боку? Есть у меня пара мыслей – завтра проверить хочу. И мне не даёт покоя мать Игната – что-то мутное есть со всем этим её исчезновением. Игнату Головин сказал, что его мать умерла, но, учитывая его методы разборок, может быть всякое. А ты как? Познакомился с Радугиной? - Познакомился. Ох, и непростая это женщина, сдаётся мне… И ещё там один тип мне не понравился. Очень не понравился. А когда я кое-что о нём выяснил – не понравился ещё больше. - Так. Что за тип? – сразу подобрался Макс. Интуиции Вадима он доверял. - Заславский Юрий Сергеевич. Юрист и ближайший помощник Ольги Радугиной. Юрист классный, но сволочь, похоже, первостатейная. Наверняка все секреты фонда ему известны. Мы его с Андреем на концерте видели. И знаешь, что мне больше всего не понравилось? - Что? - Он на малыша смотрел как кошка на кусок мяса. Только что слюни не текли. - Ты серьёзно? - Серьёзно. Я Женю попросил кое-что разузнать о нём – нехорошие слухи имеются. Любит наш адвокат жёсткий БДСМ с мальчиками. Причём не просто жёсткий, а совсем уж на грани. Недавно даже вроде бы дело какое-то на него завести хотели именно по этому поводу, но не завели. Но толком никто ничего не знает, всё на уровне слухов. Так что мне даже спокойнее, что Андрюшка болен и дома несколько дней пробудет. Так безопаснее. Да, и вот ещё что… И Вадим передал Максу рассказ мальчиков о следившей за ними чёрной «десятке». Макс задумался. - Возможно, ты и прав,- наконец сказал он – возможно, это действительно дело рук Заславского. Тогда нам нужно как можно меньше оставлять Андрея одного. Даже здесь, в квартире. Но я надеюсь только на то, что Заславский понял, что сделал стойку не на ту добычу. Но с людьми такого сорта ни в чём нельзя быть уверенным. Кстати, зайду-ка я к малышу. Войдя в комнату Андрюхи, Макс увидел, что мальчик мирно спит. Стоявший на тумбочке ночник слегка освещал его лицо, казавшееся во сне совсем невинным и беззащитным. Макс осторожно опустил ладонь на лоб Андрея, убедился, что температуры нет, осторожно поправил сбившееся одеяло и бесшумно вышел из комнаты. Лирическое отступление 5. Комната с белым потолком. Юрий Сергеевич Заславский всерьёз считал себя принадлежавшим к той элите общества, которой позволено всё. Он очень давно понял, что его сексуальные потребности очень сильно отличаются от потребностей обычных людей, которых он презирал и считал тупой серой массой. Но Уголовный Кодекс писала именно тупая серая масса, совершенно не понимавшая, что у людей высокодуховных бывают весьма своеобразные потребности, и что не ко всем можно подходить с одними и теми же мерками. Ещё на заре туманной юности Заславский определился со своими предпочтениями, но тогдашний УК карал за это куда строже нынешнего, и высокодуховные потребности пришлось до поры до времени подавить в зародыше. Зато, прочитав набоковский роман «Лолита», Заславский едва не рыдал от восторга – оказывается в своих склонностях и желаниях он не одинок! Правда, кое в чём Заславский пошёл дальше автора «Лолиты», поскольку ему нравились не девочки-подростки, а мальчики. Но это уже частности, главное он для себя уяснил. Более того, интересуясь историей античности, Заславский узнал, что подобные отношения между подростками и даже детьми, и взрослыми мужчинами практиковались и в Древней Греции, и в Древнем Риме. Это ещё больше подняло его в собственных глазах – значит он не мерзкий извращенец-педофил, а продолжатель древних и прекрасных античных традиций. Вот только тупым ментам объяснять подобные тонкости было бесполезно, они на всё смотрели по рабоче-крестьянски, полагая, что педофилам самое место в тюрьме у параши. И подавляющая часть серой массы эту точку зрения разделяла. Но наступили иные времена, деньги стали открывать все двери, а уж работая в фонде «Ангел милосердия» милейший Юрий Сергеевич получил доступ к таким ресурсам, о которых он раньше и мечтать не смел. Денег у него теперь было больше, чем достаточно и в подвале своего особняка он даже оборудовал согласно своим вкусам очень интересную комнату. Комнату с белым потолком и стенами, обтянутыми дорогими матерчатыми обоями со специальным моющимcя покрытием. В комнате были разнообразные приспособления, позволяющие маленьким гостям Юрия Сергеевича ощутить всю глубину его любви, и множество разнообразных забавных игрушек. Заславский обожал эту комнату, особенно когда в ней оказывался очередной маленький гость. Некоторые задерживались совсем ненадолго и быстро надоедали ему. Но попадались такие интересные, такие прекрасные экземпляры способные долго приносить удовольствие своей непокорностью… своим сопротивлением… А этот мальчик… Он был так прекрасен, в нём чувствовалась такая внутренняя сила… Заславский просто не мог пропустить такое чудо. Это было выше его сил. Даже когда он узнал, что у мальчишки богатый отец, который, скорее всего весь Город поставит на уши, если с его отпрыском что-нибудь случится. Наплевать. Только бы мальчик оказался в этой комнате. Комнате с белым потолком. И кое до чего Юрий Сергеевич всё-таки додумался.