Серебро Господа.

Игнат не понимал что происходит. С раннего утра начальник охраны развил странную активность – вызвал и уволил всю домашнюю обслугу, а затем рассчитал и охранников. На недоумённый вопрос Игната ему было коротко сказано, что таково распоряжение отца, и что ему не стоит соваться не в своё дело. Игнат был в полном недоумении – да, охранники и особенно их начальник и раньше относились к нему пренебрежительно, но грубить сыну хозяина в открытую не позволял себе никто. Уволенные горничные тоже были в недоумении, а когда вернувшаяся сутки назад из отпуска Любаша спросила, почему Игнат остаётся один в доме, начальник охраны ответил, что завтра по приказу отца он отвезёт Игната в аэропорт и посадит на самолёт в Швейцарию, ибо Головин решил отдать сына в закрытую частную школу. Любаша заикнулась было, что может задержаться в особняке до завтра, но начальник посмотрел на неё тяжёлым холодным взглядом и сказал, что таких приказаний от хозяина не поступало, а значит, она может быть свободна. Начальника охраны побаивались все, и Любаша не осмелилась настаивать. Игнат же, услышав про частную школу и Швейцарию, не обрадовался. Совсем. Он-то прекрасно знал, что для выезда за границу нужен загранпаспорт, а этого документа у него не было. Он вообще всю жизнь прожил пленником своего отца. Пленником, не знающим, что такое поездка в автобусе, обычная школа, просто поход в магазин или прогулка с друзьями в парке. Да и что такое друзья – об этом мальчик имел весьма смутное представление. Он о многом знал только понаслышке – из книг, фильмов, телепередач и выходов в Сеть. Так что Игнат слишком многое знал из того, что не полагается знать ребёнку, и не имел представления о самых обычных вещах. Но то, что начальник охраны врёт и никакой Швейцарии не будет – это он понял твёрдо. Мальчик прошёл к себе в комнату и стал думать дальше. То, что начальник охраны действует без приказа отца – это было невероятно, немыслимо. А тогда значит… значит отец всё-таки решил от него избавиться. Конечно, его вряд ли убьют, но ведь психушки-то есть не только в Швейцарии. Здесь, в России, у отца достаточно денег и связей, чтобы просто избавиться от него, как от ненужного балласта. А если его решат запереть в психушке – неизвестно, каким он оттуда выйдет. И выйдет ли вообще. Значит, нужно бежать. Но как? Игнат некоторое время подумал над этим вопросом – его комната на втором этаже, решёток на окнах нет, но в рамах открываются только верхние форточки. Будь он гимнастом, возможно, смог бы вылезти на крышу и спуститься по водосточной трубе. Но даже если бы этот фокус удался – во дворе спущены сторожевые собаки. Они его не тронут, нет. Но и со двора не выпустят – слишком хорошо обучены работать на охрану. И тут Игнат вспомнил про подземный ход, точнее его восстановленную часть, которой пользовался, пугая мачеху. Если он спрячется там, то у него есть шанс отсидеться некоторое время. А потом… Потом может быть тот полицейский заподозрит неладное и спасёт его. Больше Игнату надеяться было не на что. Пока Макс заправлял машину, Шаманка быстро сбегала в кафе на заправке и купила целый пакет горячих пирожков, и два больших стакана кофе. Макс уже позвонил Руслану и тот, на вопрос, как зовут начальника охраны Головина, ответил: - Сергей его зовут. А фамилия у него простая – то ли Половников, то ли Иконников… - Может, Толоконников? – внутренне похолодев, спросил Макс. - Ага, точно, - беззаботно отозвался участковый. – Вот всегда я путаю. - Ясно. Значит так – мы уже в пути. Жди нас там, где меня в прошлый раз встретил. И это, Руслан… - Что? - Табельное приготовь. - Всё так серьёзно? – голос Бойко мгновенно потерял всю беззаботность. - Ещё не знаю. Но бережёного Бог бережёт. - А небережёного конвой стережёт. Знаю-знаю. - А раз знаешь – жди. Постараемся побыстрее. Шаманка, прислушалась к разговору и кивнула, машинально проверив пристёгнутую под курткой кобуру. Самому Максу оружия не полагалось – не ФБР-овский профайлер, чтобы с пистолетом бегать. Но он до последнего надеялся, что оружие применять не придётся. Когда последняя из горничных покинула особняк, начальник охраны заглянул в комнату к Игнату и сказал: - Собирай вещи. Завтра рано вставать – я тебя в аэропорт отвезу. Так велел отец. Только больше двух сумок не бери – он сказал, что многое всё равно на месте покупать придётся. Игнат послушно кивнул и сделал вид, что подчинился. Голос начальника охраны звучал довольно доброжелательно – кто угодно бы купился. Но только не Игнат. Жизнь с отцом научила его безошибочно распознавать фальшь. Начальник охраны лукавил, а значит, нужно было как-то спасаться. Мальчик собрал сумку, поставил её рядом с кроватью, а потом бесшумно выскользнул из комнаты. Тут же в коридоре возник начальник охраны: - Ты куда собрался? - На кухню – невозмутимо ответил Игнат. – Пить хочется. Можно, я колы возьму? - Да бери, конечно. Ты ведь есть, наверное, хочешь? Есть Игнат не хотел, он слишком нервничал и, стараясь не выдать себя, ответил: - Да нет, мне только пить хочется. Может быть, попозже. - Ладно, иди уже. Игнат торопливо прошёл на кухню, хлопнул дверцей холодильника, доставая колу, прижал к щеке холодную бутылку, затем сорвал крышечку и жадно глотнул. Потом он взял закрытую бутылку и бесшумно проскользнул за кухонный шкаф, найдя знакомый выступ. Он несколько раз нажал на него, но ход не открылся. Игнат похолодел. Неужели что-то испортилось, и ему не удастся ускользнуть. Но тут безжалостная рука ухватила его за шиворот, и вытащила из-за шкафа, как щенка. - Пить, значит, хочешь? – усмехнулся начальник охраны. – Ладно, сейчас досыта напьёшься. Мужчина встряхнул мальчика и с размаху ударил его по щеке: - Далеко собрался? За дурака меня подержать решил? Думаешь, я не знал ничего о твоих проделках? Игнат молчал. От пощёчины звенело в ушах, голова кружилась, но теперь он с отчётливой ясностью понимал, что это всё. Совсем всё. Конец. Руслан Бойко дожидался Макса и Шаманку там же, где и в прошлый раз. У бревенчатого дома со старой табличкой «Опорный пункт милиции». Когда машина притормозила, он с ходу залез на заднее сиденье и Макс рванул с места. Чем дальше, тем больше его подстёгивало чувство того, что нужно спешить. Нужно спешить, иначе Игнат погибнет. Шаманка молчала, видно испытывая нечто похожее. Руслан тоже не стал ничего говорить, справедливо полагая, что старшие коллеги лучше знают, что делать. Макс не стал подъезжать слишком близко, но когда они вышли из машины, то особняк казался совсем нежилым – не светилось ни одно окно, даже фонари во дворе были погашены. Слабо светилось лишь две лампочки – одна над главным входом, другая над боковой дверью. Но даже этого неверного света было достаточно, чтобы разглядеть бесшумно двигавшиеся во дворе тёмные поджарые силуэты. - Собаки – прошептал Бойко. – Что делать будем? Шаманка ничего не ответила, но достала из кармана куртки металлический цилиндр глушителя, который и стала навинчивать на дуло пистолета. Сделав это, она обратилась к Максу: - Это даже хорошо, что собаки во дворе. Значит, внутри кто-то всё-таки есть. Ладно, полезли. - Как? – шёпотом удивился Бойко. - Каком кверху – ответила Шаманка. – Через забор, конечно. А с собаками я разберусь. Подсади меня, Макс. Макс проделал то, о чём просила Шаманка, женщина перемахнула через забор и тут же к ней рванули две бесшумные тени. Раздались два негромких хлопка, и тени рухнули прямо на бегу, не издав ни звука. Макс приготовился перебираться через забор, но перед этим спросил у Руслана: - Ты понимаешь, что мы сейчас действуем абсолютно незаконно? Так что можешь просто уйти. Бойко обиженно покачал головой: - Нет уж. Мы ведь пацана спасаем, разве не так? - Так. - Так что я с вами. И отвечать буду, если что, с вами. Из-за забора донёсся раздражённый шёпот Шаманки: - Вы тут ещё дискуссию откройте о правах человека. Макс, ты отмычки взял? Тут на боковой двери замок вроде не особо сложный… - Взял. – так же шёпотом отозвался Макс и преодолел злосчастный забор.