Psycho

По правде говоря, Рен имел в виду не желание жарких объятий Каи, когда заявил, что замерз. Однако такой вариант тоже сойдет. О, он ни капли не хуже. Уткнувшись носом в волосы брюнетки, юноша обнял её за талию и заставил прижаться к нему ближе. Низ живота неумолимо стягивало, и Тао тихо рыкнул от приятной боли. Кая настойчиво поцеловала его, оттягивая зубами его нижнюю губу. Его руки приподняли короткое платье девушки, и шаман с наслаждением сжал её бедра. Канэко отставать не желала и схватилась было за края его футболки, но тот остановил её. — Да подожди. Мы даже толком не обнимались нормально ни разу. Шаманка удивленно захлопала глазами. Красивый рот изогнулся в усмешке, а голубые глаза сузились. — Ты такой романтик, — она пожала плечами и обвила руками его шею. — А ты хочешь просто переспать во второй раз, чтобы подтвердить серьезность наших отношений? Она не ответила. Только подняла на него глаза и смотрела с минуту. Ладони скользнули ему на грудь, а губы оставили след на шее. Китаец слабо простонал, затем мягко толкнул на кровать. Его футболка была отброшена в сторону, и обнаженный торс обвивали стройные девичьи ноги. — Погоди, — снова прервался он. — Меня вообще к тебе Анна отправила о Хао поговорить. Кая захлопала ресницами, будто проверяя, не уснула ли она. В голове тут же всплыл пугающий образ в белом пончо, и она помотала головой. Да, их с Тао планы явно придется отложить. По крайней мере на полчаса точно — меньше обсуждение стратегий не займет. Поэтому девушка поправила платье и села, ожидая, пока Рен изложит предположения, ибо своих у неё не было. Тот устроился рядом в позе «недоделанного» лотоса и рассказал ей о брате Наиро, Сёте, которого завтра ждал поединок с Асакурой-старшим. Сообщил также, что к несчастному обладателю жестокого противника уже бежала Тамао, чтобы разузнать о его намерениях. Пока ни у кого не было никаких идей. Канэко тоже помалкивала. Хао в кошмарах она больше не видела, никаких знаков не замечала. «Это-то и пугает, — призналась она. — Я уже привыкла к предзнаменованиям, после которых обычно ничего не происходило. Значит, если их нет…» Брюнет хмурился, покусывая костяшки пальцев. Стоило признать: сейчас, сегодня, они ничего не могли сделать. Нужно ждать прихода Тамамуры. И завтрашнего дня. — Значит, пока у нас есть время? — лукаво спросила шаманка, приподнимаясь и опираясь на колени Тао. Его ладонь легла на её шею и мягко потянула вперед. Рен поцеловал первым, требовательно проникая языком в ее рот и сжимая девушку в объятиях. Она отвечала, непроизвольно царапая недлинными ногтями его ребра, отчего он дергался и кусал её губы. Её платье было нетерпеливо задрано до пояса. Проворные пальцы расстегнули молнию на брюках парня, и Кая опустилась ниже, целуя крепкую грудь и напряженный живот. Рен дышал, вернее, пытался дышать, рвано выдыхая и цепляясь ладонями за подушку. Наиро никогда не делала так, как она. Чтобы каждая клеточка тела отзывалась и дрожала. Может, у неё не было опыта. Хотя совершенно не хотелось думать о том, где его набралась Канэко. Главное — то, что она делала в тот момент. И как она это делала. Выгнув спину, как кошка, и открывая взгляду приподнятые аппетитные ягодицы. От одного этого вида можно было кончить. Китаец потянулся, насколько мог, и положил руку на её затылок. Чтобы меньше двигалась назад. Но он не давил сильно. Нет, Тао, не смей стонать, ты мужик. Его плоть уперлась в стенку её горла, и он не выдержал. Разжав кулак, на который намотал её темные волосы, он взял её за подбородок и заглянул в голубые глаза. Что увидел — было трудно адекватно объясню даже ему самому. Схватил её за запястья и притянул к себе. Коротко поцеловав, торопливо стянул с её тела платье и вошел. Садистски медленно, вслушиваясь в её первый стон и целуя в шею. Хотелось убить её за привычку кусать полураскрытые губы, которые казались еще полнее. Она делала это слишком красиво. А смотреть на нее в этот момент — чистейшей воды пытка. Да и вообще находиться рядом с ней — пытка. Так было с первой встречи. Наверное, так всегда и будет. * * * — Мне пора, — нехотя сказал Рен, приподнимаясь на локте и проводя пальцами по сонному лицу Каи. — Уже, — с досадой протянула она. — Уже выдохся? — Отстань, — беззлобно ответил тот. — Завтра я буду с тобой всю ночь, ясно? Если доживем, конечно, — хмуро добавил он и сел в кровати, натягивая брюки. — Я буду ждать, — пробормотала брюнетка, уже проваливаясь в сон. — До завтра. Юноша вышел через террасу, напоследок взглянув на девушку. Она лежала животом на своей подушке, демонстрируя красивые загорелые плечи. Темные волосы были убраны на другую сторону, открывая вид на четко очерченный профиль и выпирающие скулы. Тао усмехнулся про себя. Впервые наблюдал за уснувшей после секса с ним… подругой? Девушкой? Любимой? Тьфу, смех какой. Что в ней любимого? Он знал её меньше трех месяцев. Не успел, может, еще влюбиться. Или влюбился и не заметил, как. — Нет, вы все надо мной издеваетесь? — прошипела Анна, стоило ему переступить порог дома. — Тамао еще не пришла, ты заявился спустя час. Долгие вы разговоры ведете, однако. Или это такой настрой был необходим? — Не наглей, — возмутился китаец. — Вы с Йо ночами напролет беседуете. Дай и другим поговорить спокойно. Не денется никуда наш Хао. Сейчас мы все равно ничего не сделаем. Медиум замолчала, поджав губы. Она не обижалась. Ей просто было страшно. Впервые за долгое время она боялась. Помня, как нелегко далась победа в прошлый раз, и гадая, как может отомстить великий шаман за своё поражение. Иногда её посещали воспоминания. О том, как Асакура-старший предлагал ей разделить с ним трон короля. О том, как он произнес это. В своей привычной манере: прищурившись, и, казалось, издевательски. Но она знала — это было серьезно. Такие люди добиваются своего любой ценой. Может, она ему вовсе и не нравилась, но завоевать её было делом принципа. Может, он совсем забыл про их маленькое противостояние, закончившееся хуком слева от Киоямы (на что она очень надеялась). Но не бояться его было странным и почти неестественным. Все так думали. А тем временем запыхавшаяся Тамао бежала, спотыкаясь, к дому, лелея в памяти заботливые объятия Сёты и его утешающие слова. Она, наверное, пробыла у него час, хотя собиралась максимум минут пятнадцать. Только выяснить, будет он принимать поединок с Хао. Но перенервничала, поэтому и дала напоить себя чаем с мятой и даже согласилась на маленькое пирожное. Плакала она долго. Слишком уж чувствительная, что она сама в себе ненавидела. Но Огава был на редкость терпеливым молодым человеком. Видя такое расстройство новой подруги, он с легкостью, почти не думая, отказался сражаться с Асакурой-старшим, чем порадовал сразу и её, и начавшую глотать успокоительное сестру. Наиро еще так ободряюще и благодарно кивнула Тамамуре и ушла спать, будучи уверенной, что заснет спокойно. А Сёта просидел с Тамао еще полчаса, не отпуская. Сказал, что та не уйдет, пока щеки не будут украшены здоровым румянцем, а не этой жуткой краснотой. Наконец она произнесла робкое «спасибо», пожелала доброй ночи и, обняв парня и взяв с него обещание, что завтра за полчаса до поединка он придет к арене, бросилась домой. Боялась, что гневная итако обрушит на неё весь запас ругательств. Но её можно понять. Она тоже переживает. За Йо. Поэтому девушка побежала быстрее, не желая заставлять никого волноваться. Оказавшись дома и встретившись взглядом со взглядом уставшей медиум, она торопливо, тяжело дыша, рассказала, что Сёта не собирается принимать вызов Хао. Блондинка облегченно кивнула и отправила несчастную Тамао отдыхать. Сама вышла на террасу и опустилась в кресло. Затем встала, походила туда-сюда и, наконец, облокотилась о перила и замерла. Рен последовал за ней и встал рядом. Сначала хотел обнять, но эта мысль показалась ему глупой. Это же Анна. Она справится. — Что-то узнал? — надломленным голосом спросила она. — Ничего, — вздохнул он и повернулся к девушке. Она кивнула. — Ладно. Я понимаю. Она тоже не знает, что делать? — Она согласилась, что разумнее всего будет не участвовать в поединке. А там посмотрим. Киояма промолчала. Дотронулась до пальца, на котором едва блестело кольцо. — Что у тебя с ней? Почему-то юноша не удивился этому вопросу. Да и самому надо было понять, что там у него. — Это сложно, — сказал он, на что Анна грустно усмехнулась. — Спать вместе теперь — сложно? — Слушай, я… — начал было Тао, но осекся. Что возражать-то? Итако права: он и Кая просто спят вместе. Зачем усложнять и придумывать то, чего нет? — Ну, а у вас что? Она молчала долго. На её губах то появлялась, то исчезала загадочная улыбка. Она опустила голову и прикусила нижнюю губу. Пряди светлых волос закрыли лоб. — Этого не объяснить, — наконец сказала она. — Наверно, это тоже сложно, но… — По-другому, — закончил за неё молодой шаман. — Да, — просто согласилась она. — А, может, и нет. Зависит от тебя. И того, что ты хочешь от этого. Наверное, впервые ему захотелось заплакать. Не так, как делают брутальные парни, — пустить скупую мужскую слезу и тут же смахнуть её, а долго. Просто стоять вот так и плакать. — Как? — прерывистым шепотом спросил китаец. — Как вы это сделали? Блондинка вздохнула. — Всё непросто. Но, знаешь, я так устала… — неожиданно призналась она, и на её щеке застыла слеза. — Всё так хрупко. И он такой сложный. И я сложная. А тебе говорю, что ты усложняешь… Он как-то почувствовал, что нужно это сделать. Это нетрудно. Просто разомкнуть руки и развести их в стороны, как будто даешь себя распять, а потом снова соединить их. За её спиной. И слушать, как железная леди тихо плачет, прижавшись к его груди. И самому пустить слезу. Совсем быстро. Чтобы девушка не заметила. Погладить её худые, угловатые плечи, и стоять, замечая, как медленно уходят с неба звезды. Затем отпустить её, помочь ей сесть и тоже опуститься в плетеное кресло. И просто сидеть так. До самого утра. * * * Кае тоже не спалось. Она пыталась считать до тысячи, переворачивать подушку холодной стороной вверх, пить успокоительное, да только всё без толку. Измучившись, она села в кровати и обхватила колени руками. Смотрела то в окно, на одинокую луну, то на стены, на которых плясали бесформенные тени, то на дверной проем, в котором через полчаса своих интереснейших наблюдений она заметила брата. Протерла даже глаза, решив, что ей уже мерещится что-то. Обычно он не заходил к ней ночью. Вообще. Только в том случае, если у неё были проблемы с духом. А тут зашел. Пересек комнату и сел рядом, взбив и положив обратно пустующую подушку. — Снова приходил? На этот вопрос девушка, правда, уже ответила несколькими часами ранее. Даже слишком громко. И много раз подряд. Поэтому только грустно усмехнулась и кивнула. — И просто ушел? — продолжал допытываться Аято. — У него там дома суматоха, — пожала плечами шаманка. — Ему нужно было уйти. — Конечно. Саму-то этот факт не очень и утешает, да? Она вздохнула. Все-то он знал. Ему вообще не нужно было что-то говорить — он видел и замечал всё, что её радовало или расстраивало. Просто так вышло, что Аято был ей ближе, чем собственные родители. Он сделал для неё слишком много, чтобы сейчас вдруг взять и не заметить, что она не спит, потому что нет того, с кем рядом она хотела бы заснуть. — Нет смысла продолжать этот разговор, — сказала Кая, отворачиваясь. — Конечно. Ты знаешь, что я знаю. Просто я хотел сказать, что… — Да, скажу, если он меня бросит. Отметелишь его. Я знаю, — поспешно заговорила она. — …что я люблю тебя, сестренка, — невозмутимо продолжил Аято. Это девушка тоже прекрасно знала, хоть он и не говорил. А сегодня ей было это очень нужно. Она потянулась, чтобы обнять брата. Он прижал её к себе и долго не отпускал. Пока не удостоверился, что она заснула, а потом аккуратно уложил её на постель, поцеловал в плечо и укрыл одеялом. Выполнил свою нелегкую миссию. * * * У дома Каи Тао был к семи утра. Дверь как всегда открыл Аято. Но ни намека на яд, которым он обычно плевался при встрече. Только стоял и смотрел на растерянного парня. Оба догадались, что ночью не спал ни один из них, и мысленно друг другу посочувствовали. — Спит? — поинтересовался Рен, кивая в сторону спальни Канэко. — Спит, — спокойно сказал тот, делая шаг назад и пропуская гостя в дом. — Послушай. Ты уж если на ночь приходишь… — он запнулся и стал серьезнее. — Оставайся до утра. Не оставляй её. Парня вдруг передернуло. Его зеленые глаза были сощурены. — Она плакала? Аято покачал головой. — Нет, не плакала. Если будет еще слёзы из-за тебя лить, тебя твои друзья в лесу найдут. По частям. Китаец ни минуты не сомневался в искренности его слов. — Иди, — разрешил черноволосый, удаляясь. Девушка спала поперек кровати. Рен осторожно сел и убрал прядь темных волос с её лица. Она зашевелилась и открыла глаза. — Ре-е-ен, — с улыбкой протянула она, потягиваясь. — Сколько времени? — Рано, — успокоил юноша. — Извини, то разбудил. — Нет, спасибо, что разбудил. Некоторое время они молчали, смотря друг на друга. Брюнетка пристально изучала взглядом его лицо и хмурилась. — Ты совсем не спал? — Не спалось как-то, — пожал плечами он. Затем вспомнил кое-что очень важное. — Ты не злись, что я уходил сегодня, ладно? Я больше никуда не уйду. Почему-то она ему верила.