Мы познали море

Мужчины вернулись за два дня до предполагаемого срока, застав Гермиону на кухне. Она варила зелья к их стремительно приближающемуся длительному походу. Шесть котлов кипело на плите, она в бешеном темпе нарезала коренья и не смогла отвлечься даже, когда услышала, как открылась дверь, и раздались голоса. – Привет, ребята, – крикнула Гермиона. – Я занята марантой. – Гермиона? – ошарашенно произнес знакомый ей голос. Девушка замерла и медленно повернулась к двери. Корни маранты, которые она не успела нарезать за необходимые шестьдесят секунд, полыхнули синим пламенем и испарились. – Проклятье! – выругалась она. – Рон? Как ты здесь оказался? – поразилась она, не зная, радоваться или нет. – Могу задать тебе тот же вопрос! – обескураженно заявил рыжий парень. Затем вошла его сестра. – Джинни! – воскликнула Гермиона. – Что происходит?! – Гермиона? – слабо отозвалась девушка. – Ох, это уже слишком! – Джинни без сил упала на стул. В дверях показалась голова Гарри. Он смущенно улыбнулся Гермионе. – Сюрприз удался? Девушка обернулась к нему с разделочным ножом в руке. – Гарри Поттер, немедленно объясни мне, что здесь происходит! – потребовала она, не замечая, что размахивает ножом у его лица. Вдруг она почувствовала чье-то присутствие за спиной, но не успела и пошевелиться, как ладонь ее поднятой руки обхватила чужая и деликатно вытянула нож. – Вот так-то лучше, – это был Драко. – Ножи нам сейчас ни к чему, особенно тебе. Он положил нож на разделочную доску. Увидев, что он здоров, Гермиона почувствовала облегчение и так обрадовалась, что едва не кинулась ему на шею. Сдержавшись, она произнесла лишь: – Ты в порядке. Сдвинув брови, Драко встретил ее взгляд. – Да. Я принимал две унции антидота каждые четыре часа два дня, правильно? – Гермиона только кивнула. – Последний раз это было… три часа назад, по-моему. – Хорошо, – негромко отозвалась она. Драко смотрел в ее глаза, гадая, отчего они так сияют. Вдруг он понял, что она беспокоилась о нем, только о нем. Не о Гарри, не о них обоих, а только о нем. Ни разу прежде Драко не получал такого явного подтверждения, что дорог ей, и это наполнило его грудь таким ощущением, словно сделай он сейчас вдох – легкие лопнут. Гермиона на самом деле за него переживала! Драко несмело улыбнулся, они по-прежнему смотрели друг на друга. Гарри прокашлялся, развеяв наваждение, и Гермиона перевела взгляд на стоящих в дверях кухни Рона, лицо которого выражало глубочайшее неодобрение, и Джинни, изумленно качающую головой, как если бы она все поняла. – Э-м, думаю, нам будет удобнее в гостиной, – сказал Гарри, а затем добавил: – подальше от смертельно опасного оружия. – Гарри, – устало произнесла Джинни, – что происходит? Говори уже, не то хуже будет. – Что? – удивился Рон. Джинни ухмыльнулась брату. – Он меня понял. Гарри улыбнулся так, словно у него внезапно случилась судорога. – Ладно, давайте все пройдем в гостиную, – терпеливо пригласил Драко. – Разговор предстоит непростой, так что чем быстрее начнем – тем быстрее закончим. Лично я очень устал и голоден. Первые несколько секунд никто не шевелился, затем Гермиона пересекла кухню, прошла в гостиную и опустилась на диван. Следом рядом с ней уселась Джинни. Затем к ним присоединился хмурый Рон, заняв место по другую сторону от Гермионы. Гарри расположился в кресле, Драко остался стоять. – Я не стану ничего обсуждать при нем, – заявил Рон. Драко закатил глаза. – Твое присутствие, знаешь ли, тоже не доставляет мне особого удовольствия. И вообще я не в восторге, что мой дом заполонили гриффиндорцы. Рон удивленно разинул рот. – Твой дом? – обескураженно произнес он и впился взглядом в Гарри. – Что мы делаем у него дома? – Это длинная история, Рон, – терпеливо сказала Гермиона. – Погоди, сейчас ты все узнаешь. Рон насупился и сложил руки на груди, молчаливо прожигая Драко взглядом. – Наверно, мне лучше выйти, – заметил Драко. – Нет, – возразил Гарри, – мы с тобой – напарники, и они должны это принять. У Рона отпала челюсть. – Напарники? Ты в своем уме? – Рон, просто помолчи и послушай, хорошо? – не выдержала Гермиона. Парень бросил на нее злой взгляд, но промолчал и уставился на Гарри. Тот без лишних предисловий рассказал, как они жили здесь и тренировались, как им помогала Гермиона, и что в ближайшее время они уедут, чтобы закончить начатое. – Куда вы поедете? – обеспокоенно спросила Джинни. – На дело, Джин. Длительное и крайне важное. Джинни только кивнула. – Что за дело? – подал голос Рон. – Почему это удивляет, похоже, только меня? И, пожалуйста, кто-нибудь объясните мне: почему этот злобный бледнолицый Пожиратель стоит тут, как так и надо, а мы до сих пор не накинулись на него с кулаками или сглазами? – в крайнем замешательстве спросил он. Когда никто не проронил ни слова, Рон уставился на Гарри. – Тогда я бы хотел кое-что уточнить. Ты едешь на дело вместе с Малфоем? Тем самым, кого мы называем хорьком? Тем, кого мы ненавидим, я правильно понял? Гермиона закатила глаза. – Да, Рон, с ним. – Эй! – возмутился Драко. Промелькнувшая в его глазах обида побудила Гермиону сказать ему: – Но ненависть в прошлом, ты же знаешь. – Это еще почему? – вспылил Рон. Предостерегающий взгляд подруги не заставил его замолчать. – Так, ладно. Значит, ты, Гермиона, взялась им помогать? – Да. В противном случае Гарри стер бы мне память обо всем этом. – Но только чтобы защитить тебя, не в качестве наказания, – сразу же уточнил Гарри. – Я знаю, но все же. Я могла вернуться на ненавистную мне работу, и дальше, уже без Гарри, топтаться на месте в деле поимки Пожирателей, но предпочла помочь ему сделать что-то действительно полезное. Как видишь, Рон, выбор был невелик. То, как страстно Гермиона отстаивала свою позицию, вызвало у Драко улыбку. – Но зачем вы связались с ним?! Он же злодей! – Рон… ты должен понять, – смягчилась Гермиона, – что это его план, его идеи и его обеспечение позволило нам столько сделать. И… – она заглянула Драко в глаза, – кем бы он ни был в прошлом – он уже не злодей, если вообще им был. Комната погрузилась в тишину. Драко посмотрел на нее в упор с изумлением, прорвавшимся сквозь маску невозмутимости, Гарри просиял, на Джинни с Роном она предпочла не смотреть. В затянувшемся молчании, когда она до конца переварила сказанное, сердце ее подскочило в груди, и Гермиона, наконец, отвела от Малфоя глаза. – Теперь Драко с нами, – проговорил Гарри твердым голосом через пару мгновений. – Если бы не он, мы бы ничего не добились. – Но… – начал Рон. – Ох, заткнись, Рон. Хватит препираться, – устало вздохнула Джинни. – Хогвартс закончился миллион лет назад. Если Гарри и Гермиона, твои лучшие друзья, утверждают, что он на нашей стороне, ты должен к ним прислушаться. Они оба невредимы и в здравом уме, следовательно, он не сделал им ничего плохого, так что прекрати уже. Чувствовалось, что Рон не собирается сдаваться: его лицо выражало крайнее недовольство. – А почему тебя все это удивило не так сильно, как меня, Джинни? Девушка кинула беспокойный взгляд на Гарри, он же только пожал плечами. – Просто я знала, что Гарри с августа участвует в секретном проекте, для которого необходимо, чтобы все считали его пропавшим, вот и все, никаких деталей. А об участии Малфоя и Гермионы я узнала только сегодня. – А почему он рассказал это тебе, а не мне? – Рон, мы должны тебе кое-что сообщить, – Гарри направился к Джинни, и взял ее за руку. Рон вытаращился на них. – Мы женаты. Уже почти два года. – ЧТО?! – закричал Рон, вскочив с места. Это позабавило Драко. – Что? – повторил Рон. – Но как… почему… я… – Затем силы, казалось, его оставили, и он плюхнулся обратно. – Рон, прости, мы никому не говорили, ни одной живой душе. Только Малфой как-то узнал… – Что? – воскликнула Джинни, вскинув глаза на Драко. – …и упомянул при Гермионе, так что пришлось ей рассказать. – А он-то как узнал? – требовательно вопросила Джинни. – О, это мы узнаем не раньше, чем через десять лет, – сообщила Гермиона. – Последнее, что ты говорил – это десять, да? Драко кивнул. Глаза Рона вновь стали круглыми. – Значит, это он прислал тебе письмо на Рождество? – Да. Рон озадачился, пытаясь вспомнить. – А зачем там была печать в виде птицы? На это, наконец, ответил Драко. – Чтобы напомнить об одном незавершенном разговоре. Рон покачал головой. – Непонятно. – Рон, мы хотели попросить тебя и Джинни составить компанию Гермионе на время нашего отъезда. Иначе ей придется провести в одиночестве, по меньшей мере, месяц. Она не должна покидать дом, и чтобы ей не было одиноко, Драко предложил тайно привезти вас сюда. Гермиона перевела глаза на Драко, увлеченно разглядывающего пол. Сначала она удивилась, а затем поняла, что он придумал все это сам, что он хотел позаботиться о ней. – А почему она не может выходить? Мы что, будем пленниками здесь? – осведомился Рон. – Нет, ну конечно нет, – мигом сказал Гарри, – просто на Гермиону охотятся и… – он осекся, зная, что продолжение разозлит Рона еще больше. – В январе, когда она побывала в своей квартире, на нее напал Люциус, – пояснил Драко. Первое время Рон молчал, лицо его багровело, ладони сжимались в кулаки, а затем он прошептал: – Что ты сейчас сказал? – Люциус напал на нее, когда она появилась… – начал повторять Драко. – Я услышал тебя, Малфой, – выплюнул Рон, – что ты имел в виду? Драко закатил глаза. – А ты что подумал, Уизли? – Твой отец причинил вред Гермионе? Гнев Драко стал прорываться наружу. – Да. Кое-что он успел, но мы с Гарри успели предотвратить дальнейшее. На лице Рона теперь была написана всепоглощающая ненависть. – Ты и твои гадкие родственники заслуживаете самых нещадных и продолжительных пыток, а затем мучительной смерти наиболее болезненным способом, и чтобы ваши гниющие останки потом бросили на съедение стервятникам. – Рон! – Гермиона ужаснулась силе ненависти, с которой прозвучали эти слова. Она увидела, что глаза Драко заволокло злостью. Пробуравив Рона взглядом так, что того, в конце концов, передернуло, он негромко произнес: – Думаешь, я не знаю этого, Уизли? Думаешь, эта мысль не терзает меня каждую минуту моей жалкой жизни? Но если бы я убил своего отца за то, что он сотворил, чего не сделал только ради нее, сейчас ты был бы прав еще больше. Несколько тягостных минут все сохраняли тишину. Рон продолжал испепелять Малфоя взглядом, тот взирал на него с не меньшей враждебностью. Наконец, Гермиона решила вмешаться. – Рон, я в порядке. Гарри и Драко меня спасли, я не пострадала. Не беспокойся. – Ты предлагаешь мне не беспокоиться о том, что Люциус Малфой на тебя нападал? – Ну, что было, то прошло. Больше такого не случится. – Я не допущу, чтобы такое случилось, – подчеркнул Драко, глядя в глаза Гермионе. Она слабо улыбнулась ему. – Ты не допустишь? Да ты, скорее всего, и подстроил это нападение! Теперь Драко разозлился уже не на шутку, утратив способность себя контролировать. – НИКОГДА! Я никогда в жизни не причиню вреда Гермионе. Я делал все возможное, чтобы предотвратить любые опасности, которые могли ей грозить. Я и дальше собираюсь делать все, что в моих силах для ее безопасности. Все! – отчеканил он, сорвавшись на крик под конец, и посмотрел на Рона так, что даже Гермиона вздрогнула, испугавшись. Она не могла отвести от него глаз. Прежде ни разу он не говорил о ней с таким пылом. Остальные тоже глазели на него, искаженное гневом лицо Рона постепенно разгладилось. – Я не имею никакого отношения к действиям Люциуса, – произнес Драко спокойно, когда к нему вернулось самообладание. – Наши отношения закончились несколько лет назад. – Драко, – окликнула его Гермиона, мысленно призывая не думать об этом. Услышав голос девушки, он встретился с ней глазами, и черты его лица немного смягчились. Через некоторое время Драко снова взял себя в руки, продолжив блуждать взглядом по полу. – Это будет опасно? – разорвал тишину шепот Джинни. – Да, Джинни. Но я давно готовился пойти на этот риск. И теперь время пришло. Страх на лице девушки за считанные секунды трансформировался в злость, а затем в решимость. – Хорошо, Гарри. Я останусь. Конечно, останусь. Просто... береги себя, ладно? – Только для тебя. Ты для меня главная причина вернуться, – нежно произнес Гарри. В голову Гермионы невольно прокралась мысль, что ее друг все же имеет представление о романтике. – И что вы будете делать дальше? – спросила Джинни. Гарри рассказал, что им предстоит вылазка сроком на месяц или дольше, в ходе которой они должны найти и уничтожить Люциуса – последний крестраж, а затем обнаружить и убить, наконец, Темного Лорда. – Но почему так долго? – Потому что он постоянно перемещается, – ответил Драко, – сперва нам нужно будет его найти. Я использую свои связи. Он не подозревает, что я больше не служу ему. В этом я уверен. Поэтому у меня до сих пор сохранились кое-какие связи. Мы можем только предположить, что это займет месяц. Нам предстоит тяжелая и длительная поездка. – И ты все время будешь рядом с Гарри? – спросила Джинни. – Да, обязательно. Я позабочусь о том, чтобы он благополучно добрался до Лорда. Буду рядом, когда начнется битва, а также сделаю все возможное, чтобы Гарри вышел из нее победителем. Гермиона забеспокоилась: его голос прозвучал так, будто это последнее, что он собирается сделать. Что значит "все возможное"? Неужели он имел в виду, что готов пожертвовать своей жизнью ради Гарри? Ее охватила дрожь при мысли об этом, а затем злость на себя за то, что боялась за Драко сильней, чем за Гарри, пускай и секунду. – Так, почему вы ничего не рассказали мне раньше, Гарри, Гермиона? – внезапно разозлился Рон. – Предполагалось, что мы столкнемся с этим вместе, но вы ушли и заменили меня Малфоем. – Последнее имя он выплюнул так ядовито, как только смог. – Рон, – начал Гарри, – я знал, что ты обидишься, но не мог взять в дело вас обоих. Это было условием Малфоя. К тому же тебе бы не понравилась задача Гермионы, она сильно отличалась от нашей. Ты захотел бы, как мы, тренироваться, а нам крайне важно было завершить еще и ту работу. – Но почему Малфой все решал? Почему он заставил тебя делать выбор между нами? – Потому что это мой план, Уизли. Без меня у Поттера ничего не было, поэтому я устанавливал правила. Всегда и без исключений. Если хочешь кого-то обвинить – обвиняй меня. Гарри сделал правильный выбор. – Драко, – позвала Гермиона и, когда он поднял на нее взгляд, ободряюще улыбнулась. – Прошу, не забывай: мы с Гарри следовали твоим правилам по доброй воле. Ты нас не принуждал. Поразмыслив над ее словами, он понял: в конце концов, когда все было улажено, Гарри и Гермиона решили работать с ним, прониклись к нему доверием. Притом у Гермионы, в отличие от Гарри, не было на то оснований. Она пришла к такому решению опытным путем. Девушка повернулась к своему другу. – Рон, Гарри поручил мне работу, которую я всегда делала качественно и с удовольствием – исследовательскую. Вот, чем я занималась здесь несколько месяцев. К тому же я подучила целительскую магию в больнице Святого Мунго, чтобы лечить Гарри и Драко по мере надобности. К сожалению, это пригодилось. Джинни резко обернулась, чтобы взглянуть на Гарри. – Только мне, Джинни, – заверил Драко. – Хорошо, – позлорадствовал Рон, – полагаю, ты получил по заслугам. – Рон! – вскричала Гермиона, – не смей! Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! Ты бы не стал заниматься тем, что мне поручили, а Гарри не смог бы рисковать и мной и тобой в этой операции. – Рисковать? Мы с тобой оба не раз рисковали жизнью рядом с Гарри, Гермиона. Не могу поверить, что вы все это время боролись с Волдемортом без меня. – Рон, пожалуйста! – взмолилась она, чуть не плача из-за его твердолобости. – Я не участвовала ни в каких боях с Гарри. Я сидела здесь, изучала материалы, читала, готовила зелья и все в таком духе. Я не сражалась рядом с Гарри ни разу! – Зато Малфой делал это, – мрачно изрек он. – Гарри выбрал Малфоя. Вместо меня. – Рон, это глупо, – сказала Джинни. – Гарри не заменил бы тебя Малфоем. Это просто невозможно. Как такое вообще пришло тебе в голову? – Драко выбрал меня, Рон, а не наоборот. Он пришел ко мне с предложением, и я просто не мог упустить такой шанс. – Вини меня, Уизли, если тебе так нужно найти крайнего. Я предложил Гарри такие сведения и навыки, что он просто не смог отказаться. Не сомневаюсь, что ты был бы здесь, если бы решал он. И не думай, что они с Гермионой каждый вечер делились впечатлениями за чашечкой чая. Последние месяцы мы с ней почти не виделись. Так что не считай, что тебя обделили, прекращай себя жалеть. Теперь ты с нами. Так будь с нами. Видя, что Рон собрался противиться всему, что бы ни говорил Драко, Гермиона поспешила вмешаться: – О, хорошо сказано. Так ты с нами или нет? Лицо Рона выражало изумление, когда он взглянул на нее. – Ты еще спрашиваешь! Как я теперь уйду? Гермиона вскинулась и крепко прижалась к нему. Рон покраснел, запоздало обняв ее в ответ. Драко тут же ощутил, как внутри заворочалась ревность, но остудил себя напоминанием, что они уже не пара. Хотя она никогда не обнимала так его самого. Да и вряд ли когда-либо станет, подумал он. Вздохнув, Драко бросил усталый взгляд на Гарри. Гарри кивнул, поймав его, и спросил: – Еще вопросы будут? Рон и Гермиона, наконец, отстранились. В ее глазах стояли слезы. – Нет, – пробормотал Рон. – Нет, – сказала Джинни. – Никаких вопросов? – переспросила Гермиона для верности. Все промолчали. – Хорошо. Тогда я закончу зелье, которое варила, а потом займусь ужином. – Я могу взять ужин на себя, – радостно предложил Гарри. – Не надо! – воскликнули Драко и Гермиона хором, переглянулись и быстро спрятали глаза, чтобы не рассмеяться. Гарри нахмурился. – Ну, ладно. – Я приготовлю, – негромко сказал Драко, и Гермиона кивнула, не глядя на него. – Ну, это решили, – продолжила она. – Рон, ты можешь занять мою комнату, я люблю спать на свежем воздухе. Джинни, полагаю, ты с Гарри. – Чего? – вскричал Рон, выпучив глаза. – Они ведь женаты, помнишь? – терпеливо напомнила Гермиона. Рон насупился. – А, точно. Как я мог забыть? Может, и ты уже замужем, Гермиона? А то вдруг здесь сейчас появится твой бывший напарник из книжного с вашими детьми? Ты уж все расскажи, не томи. Почувствовав пристальный взгляд Драко, Гермиона вспыхнула. – Не дури, Рон. Скажешь тоже. Несите свои вещи наверх. Моя дверь первая слева. *** Во время ужина все в основном молчали. После еды Гарри стал убирать со стола. – Кто-нибудь будет десерт? – спросила Гермиона. – У нас есть мороженое. – Ореховое? – улыбнулся Рон со знанием дела. – Естественно, – улыбнулась она в ответ. Все кроме Драко согласились на мороженое, а он простился и отправился на террасу. Оставшись один, он, наконец, вздохнул с облегчением. Напряжение росло, его словно испытывали на прочность, а Драко очень не любил чувствовать себя уязвимым. К тому же он догадывался, что Джинни и Рону не терпится пообщаться с Гарри и Гермионой, когда его не будет рядом, вполне вероятно, чтобы его обсудить. Драко хотел было подслушать разговор, желая знать, что скажут о нем Гарри и, в особенности, Гермиона, но не стал. Как выяснилось несколько часов ранее, он просто не мог слушать их беседы, не испытывая при этом чувства… вины. Представив, как Салазар Слизерин перевернулся в гробу от того, что воспитанник его факультета решил не подслушивать, Драко улыбнулся. Вздохнув, он сел в любимое кресло Гермионы и заклинанием призвал книгу. *** Едва за Малфоем закрылась дверь, Джинни наложила на нее заклятие-антипрослушку. – Ну, как он вам? – серьезным тоном спросила она. – Все такой же несносный? – Нет, вовсе нет. Мы неплохо ладим, правда, Гарри? Парень с набитым ртом закивал. Внезапно глаза Джинни округлились. – Так он – это он! – Кто? – не поняла Гермиона. – О чем ты? – Он! Тот парень, зельедел! Глаза Рона тоже стали большими, и помимо того угрожающими. – Так и знал, что мне захочется надрать задницу этому мерзавцу. – Ну, да, это он, но ребята, помните, что я вам говорила? Я ошибалась на счет него. – И все же он повышал на тебя голос и доводил до слез, – зло молвил Рон. – Да, случалось и такое… пару раз, – согласилась Гермиона. – Он же убил твоих родителей! – в ужасе прошептала Джинни, словно только что об этом вспомнила. Гермиона зажмурилась и сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. – Я знаю. Это в прошлом. Я его простила. У Рона от изумления открылся рот. – Должно быть, ты шутишь. – Нет, я серьезно, – упрямо заявила Гермиона. – Он изменился. – Ага, конечно, – съехидничал Рон. – Такие, как он, не меняются. Они лгут. – Эй, – перебил его Гарри, – Драко не лжет. – Все же… почему вы так уверены в этом? Гермиона, неужели ты забыла все те гадости, что он делал, и ругательства, которыми тебя обзывал? А ты, Гарри? Он же всегда ненавидел тебя и строил всякие козни. – Рон, – заговорила Гермиона. – Джинни правильно сказала: мы отучились в Хогвартсе миллион лет назад. Словно в другой жизни. В те времена оскорбления и заклятие-подножка казались нам неприятностями, а теперь пожиратели убивают младенцев. Уже слишком поздно вспоминать школьные обиды: мы все выросли и изменились. Почему тебе так сложно поверить, что он тоже изменился? В ее глазах, излучающих уверенность, Рон увидел отблеск прежней Гермионы: жаждущей помочь домовым эльфам, верящей, что Снейп не злодей и способной заражать своими идеями. Он улыбнулся. – Да нет. Пожалуй, не сложно. Извини, Гермиона. Она примирительно фыркнула. – Лучше извинись перед ним. – Это вряд ли, – уже с улыбкой ответил он. – Так, расскажите подробнее об этой операции, – после недолгого затишья попросила Джинни и улыбнулась, поймав благодарный взгляд Гермионы. Гарри пересказал весь план от начала до конца вплоть до сегодняшнего дня. – Значит, целью этой вылазки является обнаружение и уничтожение Волдеморта, я правильно поняла? – резюмировала Джинни, когда он закончил. – Да, – ответил Гарри. – Но сначала вам нужно будет убить Люциуса. Гарри медленно кивнул. Заговорила Гермиона: – Кстати, я тут пыталась выяснить, можно ли объект, являющийся крестражем, вернуть к исходному состоянию, но не нашла никакой информации. – Правда? А зачем тебе это? – изумился Гарри. – Это нужно тебе и Драко. Все-таки Люциус его отец. – А причем тут я? Понятно, как это может помочь Драко, но как мне? – Гарри, ты с пятнадцати лет знал, что столкнешься с Волдемортом, и свыкся с мыслью, что рано или поздно убьешь его. Он убил твоих родителей, погубил множество жизней. В конце концов, он самый злой волшебник современности, и нет другого способа покончить с террором и ужасами, которые он учинил. А Люциус – другое дело. Разумеется, он тоже злодей, но с ним у тебя нет личных счетов. К тому же он лишь последователь, который распускает руки, под прикрытием маски и под предводительством еще более безжалостного монстра. Думаешь, убить его будет так же просто, как Волдеморта? Гарри глубже уселся в кресло, мрачно разглядывая опустевший кубок. – Гарри, – Джинни взяла его за руку, – что такое? Он поднял взгляд на Гермиону. – Я старался об этом не думать. – Прости, но я беспокоюсь об этом. – Я тоже, – буркнул он. – Возможно, Драко это сделает. – Нет, – возразила Гермиона. – Почему? – не понял Рон. – Он убивал уже тысячу раз, ему будет несложно. – Во-первых, речь идет о его отце. Во-вторых, он больше не убийца. И в-третьих, это же его отец, Рон. Как можно просить кого-либо убить собственного отца? Рон усмехнулся. – Я бы попросил, меня не особо заботят его чувства. И откуда ты знаешь, что он больше не убивает, а? – Я знаю это наверняка, – ответил Гарри. – И вы верите? – удивился Рон, окинув взглядом обоих. – Да, верим. – Гарри вздохнул. – Слушай, мы стали доверять ему далеко не сразу. Особенно Гермиона. Мы и не ждем, что ты поверишь ему, руководствуясь нашим советом или просьбой, но пожалуйста… просто доверяй нам. Рон тяжело вздохнул. – Я доверяю, потому и остался. Но это же Малфой! Мерлин, мы ненавидели его столько лет. – Да, Рон, ненавидели, – согласилась Гермиона, – но теперь нет. Рон покачал головой. – Мне потребуется время, чтобы к этому привыкнуть. – Ну, рассказывай, Гермиона, – начал Гарри, желая сменить тему разговора на менее взрывоопасную. – Что тебе удалось разузнать о крестражах? Я понятия не имел, что ты искала о них информацию. Она с утомленным видом улыбнулась. – С тех пор как подтвердилось подозрение в том, что Люциус – крестраж, я пыталась выяснить, можно ли уничтожить помещенную в него душу без вреда для него самого. Или извлечь ее из него, тем самым и ликвидировав. Но, к сожалению, я ничего не нашла. В библиотеке министерства было только две книги, где вскользь упоминалось о крестражах. Даже Дамблдор не знал о них ничего конкретного. Вот если бы встретить того, кто не только успешно создавал их или наблюдал за процессом, но и пытался применить контрзаклятие... – Гермиона покачала головой. – Вообще, эта магия относится к разряду злонамеренной, ее поиски требуют соответствующей направленности книг. А где их взять? Это должна быть самая темная книга в самом темном углу библиотеки самого темного колдуна. – Ну, тогда тебе повезло. Здесь как раз живет такой! – воскликнул Рон. – Ему ничего неизвестно, Рон. По крайней мере, неизвестно то, что меня интересует. Если бы он слышал, что магическая инверсия заклятия существует, то и сам бы ее искал, не считаешь? Мне не удалось найти даже само заклятие. – Готова поспорить, он не рассказывает все, что знает, – проговорила Джинни. Гарри посмотрел на Гермиону. – А ты говорила с ним об этом? – Нет, и не думала, Гарри. Как я могла, не имея ни доказательств, ни даже оснований для такого предположения! – Какого предположения? – раздался голос Драко у двери. – Что тебе известно о крестражах, Малфой? – сурово спросил Рон. – Почти ничего, а что? – ответил тот, проходя вглубь комнаты. Рон посмотрел на Гермиону, сидящую спиной к Драко. – Гермиона предполагает, что существует контрзаклятие для чар, создающих крестраж. Драко склонил голову набок. – Да? Гермиона повернулась к нему. – Это только гипотеза. Я не нашла доказательств. – Не утруждайся, – сказал Драко. – Он получит по заслугам. Она хотела возразить ему, поругать за такое отношение к родному отцу, но по его лицу поняла, что это будет, как об стенку горох. – А ты? – Рон! Драко посмотрел на него грозно, но уже не столь угрожающе. Рон, не в силах долго удерживать с ним зрительный контакт, перевел глаза на Гарри. – И я, Уизли, – тихо ответил ему Драко и снова посмотрел на Гермиону. – Ночью пойдет дождь, Грейнджер. Впрочем, он будет несильный. Она кивнула, и Драко пошел наверх. Через несколько секунд они услышали, как закрылась дверь на втором этаже. – Почему он сказал тебе про дождь? – сказала Джинни, не придумав ничего другого. Гермиона вздохнула. – Чтобы я наколдовала навес. Я же сплю снаружи, помнишь? – Гермиона, ты можешь остаться у себя, – сказал Рон. – Я не прочь спать на диване. – Спасибо, но нет. Я действительно люблю спать на свежем воздухе. – Она улыбнулась, окинув взглядом друзей. – Рон, я так рада, что ты здесь! Я ужасно скучала! – Я тоже, – улыбаясь, ответил он. Она знала, что он имел в виду и Гарри. Гермиона ответила ему улыбкой, а затем посмотрела на Гарри. – Как хорошо, что мы снова вместе.