Мы познали море

– Что случилось, Гермиона? – начала допытываться Джинни у подруги. Той ночью, когда Гермиона приехала в Нору, они с Роном так и не поняли, что случилось. Девушка рыдала, не переставая, пока не заснула. Уже два дня она оставалась здесь и, судя по всему, в ближайшее время не собиралась уезжать. Настроение ее не улучшалось, и Джинни начала беспокоиться. – Я никогда тебя такой не видела. – Все в порядке, Джинни. Честное слово. Джинни улыбнулась и закатила глаза. – Что-то мне в это не верится. Давай, выкладывай! Почему ты здесь, а не у себя? Почему ходишь, как в воду опущенная, словно кота похоронила? Это на тебя не похоже. Кстати, а где твой кот? Все эти дни Гермиона старалась сама во всем разобраться, но легче на душе не становилось. В конце концов, потребность поделиться наболевшим – пусть даже без подробностей – пересилила стремление отмолчаться. Она горестно вздохнула. – Ладно. Я кое с кем крупно поссорилась. А Живоглот живет у Ханны. Помнишь ее? С Пуффендуя? – Да, помню, – отмахнулась Джинни. – С кем ты поссорилась? – Я… я не могу сказать. Ты его не знаешь, – “как не знаю и я” – внезапно подумала Гермиона. – Его? – возбужденно воскликнула Джинни. – Гермиона, ты с кем-то встречаешься? – Нет! – выпалила Гермиона. – Нет, это… просто кое-кто невыносимый и высокомерный. И поругались мы знатно: с криками и угрозами. Но… он повел себя не так, как я ожидала. Этим он разозлил меня и выбил из колеи. Мне больно и… грустно. – Гермиона, кто этот парень? – обеспокоенно спросила Джинни, поднимая в своей подруге волну благодарности. Искреннее участие друзей всегда согревало душу Гермионе. – Кто он – неважно. Важно, о чем мы спорили. О нем я совсем не хочу говорить. – Как тебя может огорчать тема спора, если парень, с которым ты спорила, тебе совсем неважен? Я не понимаю; тебя расстраивает, что он сделал что-то неожиданное? Гермиона хмыкнула. – Вообще-то, не совсем так. Он не сделал кое-что, чего я ожидала. В этом-то и проблема. Я была убеждена, что знаю, как он будет себя вести, но он повел себя совсем не так, как я думала. Получается, я ошибалась насчет него. Что, если он действительно изменился – в смысле, на самом деле изменился? Джинни улыбнулась. – Без более четких деталей о ссоре или о парне, я ничем не могу помочь. Гермиона уже собиралась что-то сказать, как вдруг в комнате раздался стук. Красивая черно-серая сова билась клювом в окно комнаты Джинни. – Какая красавица! Правда, я никогда ее прежде не видела, – проговорила Джинни, открывая окно, чтобы впустить сову. Отвязав письмо, она осмотрела его и нахмурилась, – это тебе, – протянула она его подруге. Гермиона смотрела на сову и пыталась вспомнить: где раньше могла ее видеть. По заостренному почерку надписи на конверте стало ясно, что отправителем его является не кто иной, как тот самый парень, о котором только что шла речь. Теперь Гермиона вспомнила, что несколько раз видела эту сову – а вернее филина – у дома на Хребте. Она вздохнула и вскрыла послание. Мне нужен экстракт мирт-травы в пятницу к семи вечера. Я уверен, что нет необходимости разъяснять тебе, насколько важно в зельеварении добавлять каждую составляющую вовремя. Вот и все письмо: ни приветствия, ни подписи. Но она в них и не нуждалась. Когда Гермиона заметила, что Джинни выглядывает из-за ее плеча, было уже поздно прятаться. – Это про что? – Джинни! Это для меня! – Мне кажется, это от парня, с которым ты поругалась. Может, он хочет помириться или что-то вроде того? Гермиона усмехнулась. – Не думаю, что он присылал бы такое приглашение, чтобы потом за чашечкой чая попросить прощение. Это по работе. – Так, ты поняла, от кого оно? – Да. – А почему оно не подписано? – Не знаю, Джинни. Пожалуйста, не делай из этого каких-либо выводов; это пустяк. – Гермиона встала с кровати и подошла к Бубо. Она рассеяно погладила филина по спинке, дала угощение и выпустила. – Почему ты ничего не ответила? – Я более чем уверена, что ответа не ждут. – Ладно, вернемся к парню. Почему тебе грустно? – Даже не знаю. Ведь он мне совсем не нравится. Вообще-то, я его терпеть не могу! Скорее всего, мне грустно, потому что мое мнение о нем изменилось и мне тяжело с этим смириться. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Гермиона улыбнулась. – Знаю. А давай сходим куда-нибудь? Пройдемся по Косой аллее, заскочим к Фреду и Джорджу! – Гермиона, ты переводишь тему! – Знаю, просто мне нужно все это самой обдумать. Я ценю твое желание помочь, и я была бы рада, если бы ты могла помочь, но ты права, без подробностей ты ничем мне не поможешь. А я не могу сейчас говорить подробнее. Может, позже. – Прогулка, судя по твоему энтузиазму, поможет тебя развеяться, а то ты такая угрюмая в последнее время. А знаешь, все-таки кое-что я могу тебе посоветовать: доверяй себе, Гермиона. Ты – прекрасная волшебница, твоя интуиция никогда не подводит. Но ты иногда слишком все анализируешь и если чему-то не можешь найти объяснение, то держишься от этого подальше. Не забывай: все, что ни делается, все – к лучшему. Изменения иногда могут приятно удивить. Гермиона с улыбкой подумала о Малфое. Вот уж точно – удивил, так удивил. – Постараюсь, Джинни. Спасибо за совет. А теперь, пойдем! – Она вскочила, оторвала Джинни от кровати, и, прихватив Рона, девушки отправились на Косую аллею. *** – Гарри, прошло три дня. – Я знаю, Драко. Расслабься. – Она не ответила на записку. – Но филин вернулся, ты можешь быть уверен, что она ее получила. Малфой ходил вперед-назад с удрученным видом. Гарри следил за его перемещениями из кресла и находил их забавными, так как не видел причины для беспокойства. Наконец, Драко остановился и плюхнулся на диван. – Лучше бы ей прийти вовремя, – буркнул он. – Это же Гермиона: она всегда приходит вовремя. Но и сидя Драко не мог успокоиться: он хмурился и постоянно проводил рукой по голове, дергая себя за волосы. “Может, ему кажется, что если он их повыдергивает, ему станет легче?” – думал Гарри. C недавних пор он стал наблюдать за Малфоем, когда дело касалось Гермионы, и подметил одну незначительную, но существенную деталь в его поведении. Всякий раз, когда Гермиона находилась где-то в доме, Драко вел себя спокойнее. Но стоило только ей оказаться с ним в одной комнате, движения Драко становились более скованными. Гарри не мог понять, в чем тут причина. Он уже убедился, что Драко неравнодушен к ее безопасности и благополучию. Но вся эта зажатость… Логично было бы предположить, что он неравнодушен к Гермионе, как к девушке, но старается это скрыть, тщательно контролируя каждое свое движение. Хотя Гарри не мог быть уверен в этом, ведь ему было доподлинно известно, что заставляет Драко нервничать. Поведав Гарри в течение “Непреложного часа” свою историю, Драко, по-видимому, признал в нем равного себе: он открыл ему свой секрет, показал себя настоящего. “Таким его, должно быть, не видел никто в мире” – думал Гарри и старательно оберегал вверенную ему тайну. Каждый день он узнавал о Драко все больше и больше. Нет, они не травили друг другу у костра байки из жизни, просто потихоньку Драко начал больше доверять Гарри. Однажды он даже искренне улыбнулся Гарри, когда тот – правда, по счастливой случайности – одержал победу в поединке. Драко отвлекся на откуда-ни-возьмись-взявшийся водяной смерч, круживший по океану, и победа досталась Гарри. А отвлечь Драко было практически невозможно; все – вплоть до этой – попытки Гарри ни разу не увенчались успехом. – Драко, да не беспокойся ты так. – Я не беспокоюсь, – выпалил тот. – Просто, лучше бы она пораньше принесла мне этот экстракт. Гарри с легкой улыбкой кивнул, соглашаясь. Драко встал и продолжил расхаживать по комнате. – Драко, что-то мне подсказывает, что сегодня она не придет. К тому же этот ингредиент понадобится тебе только завтра. Вот завтра и будешь вышагивать в ожидании, если тебе это так надо. Сегодня в этом нет смысла. Лучше поешь мороженого и переключись на что-нибудь другое, забудь ты про это дурацкое зелье. Драко застыл и повернулся к Гарри, хмуря брови. – Мороженого? – Да, Гермиона хранит его в морозильнике. По-моему, там сейчас шоколадное. Хотя, больше всего она любит с орехами. – А мне-то какая разница? – поспешно вставил Драко. Гарри не обратил на это внимания. – Поешь. Гермионе это всегда поднимает настроение. Она называет это целительной силой еды или как-то так. Драко проворчал что-то себе под нос и отправился на кухню. До Гарри донеслось клацанье дверцы холодильника, копошение в его недрах и новый громкий хлопок. Затем скрипнула дверца шкафчика, и раздалось звонкое бряцание посуды. Похоже, Малфой с недюжинной силой заталкивал ее внутрь. “От этого шума и движения ему, должно быть, становится легче” – думал Гарри. Драко вернулся в гостиную с коробкой и ложкой еще более хмурый, чем раньше, и продолжил свое бдение, то и дело прикладываясь к десерту. Так продолжалось десять минут. “Нет, легче ему не становится” – пришел к выводу Гарри, которому это уже начало надоедать. – Драко, сядь, – скомандовал Гарри. – Ты меня нервируешь. Драко насупился, но, что удивительно, послушался. Гарри вернулся к книге, которую читал. Закончив главу, Гарри перевел взгляд на приятеля. Драко с коробкой в одной руке, и ложкой – в другой невидящим взглядом смотрел в одну точку на стене. Коробка опустела; в ложке таял последний кусок, который уже стекал на ковер. – Малфой, следи за ложкой! – воскликнул Гарри. Он знал, что Драко будет еще невыносимее, если испортит ковер. Тот чертыхнулся, отложил ложку и очистил ковер от пятна. – Скорее всего, она будет искать мороженое, когда вернется, и нам придется выкручиваться, – заметил Гарри. Драко окинул Гарри сердитым взглядом. – Час от часу не легче. *** Наступила пятница – конец рабочей недели. Сегодня Гермиона не собиралась задерживаться допоздна, как обычно. Ей предстояло сходить на Косую аллею за мирт-травой, которую она не купила до сих пор, хотя каждый день собиралась это сделать. Просто стоило ей только об этом подумать, как в душе поднималась недавно улегшаяся неразбериха. Гермиона до сих пор пребывала в печали и потому стремилась не думать о нем, откладывая его поручение на потом. А теперь ей осталось всего лишь два часа на то, чтобы добыть и доставить необходимый ингредиент. Она вздохнула и встала. – Приветик, Гермиона, – послышался дружелюбный голос. – Привет, Симус. Идешь домой? – Ну, я надеялся уговорить тебя составить мне компанию на ужин… дружеский, – быстро проговорил он, подмечая ее выражение лица. – Я не пытаюсь забегать вперед, просто подумал, что ты в последнее время что-то приуныла, и тебе не помешает немного повеселиться. Даже если это будет за мой счет. Гермиона улыбнулась. – О, Симус, звучит чудесно. Но к сожалению, я не могу сегодня составить тебе компанию, у меня дела. Мне надо кое-что прикупить на Косой аллее; может, пойдешь со мной? – Пойду. Что тебе нужно прикупить? – спросил он, по-джентльменски протягивая ей руку, которую она приняла с коротким смешком. – Главная моя цель – мирт-трава. Кроме того мне нужны чернила, а там и до книжного магазина недалеко. – Показывай дорогу. После покупки мирт-травы и чернил, они провели около получаса во “Флориш и Блоттс”, а затем Симус уговорил Гермиону выпить чашечку кофе в небольшом кафетерии. Время утекло, как песок сквозь пальцы, и когда Гермионы, наконец, спохватилась, на часах было уже без пятнадцати восемь. Улыбка покинула ее побледневшее лицо. – Гермиона, что с тобой? Она вскочила с места, поспешно сложила вещи и оделась, сопровождая это сумбурным объяснением: – Просто… я опоздала и… ох, он меня убьет. Извини, мне нужно идти! – Она практически бегом покидала кафетерий на глазах у опешившего Симуса. *** Глядя на входную дверь дома, она торопливо взбежала по ступенькам крыльца и положила трясущуюся ладонь на дверную ручку. Прежде чем нажать на нее, Гермиона закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь морально подготовиться к тому, что сейчас будет. В целом она не знала, чего ожидать от Малфоя, но в одном была уверена: он будет злой, как черт! Широко распахнув глаза, она почувствовала себя еще хуже. Перед смертью все равно не надышишься, сказала она себе, а затем нажала на ручку, распахнула дверь и резко вошла в дом. Гарри, сидящий в прихожей, вскочил с места, заслышав ее. – Гермиона, все в порядке? – Хм, да, а что? – Ты опоздала; а ты никогда не опаздываешь. – О, ну, я… хм… Тут в поле ее зрения возник Драко. Гермиона опасалась смотреть на него. Она ощущала, что ярость исходит от него волнами, словно радиация, отравляя все вокруг в диапазоне нескольких метров. Ее окатило волной ужаса. Казалось, стал более тусклым свет, и на несколько градусов упала температура воздуха, наполняющегося низким угрожающим воем ветра. Хотя, возможно, все это происходило лишь у нее в воображении. – Ну? – произнес Драко дрожащим голосом, – где ты была? Наконец, вдохнув побольше воздуха, Гермиона перевела взгляд на него и тут же шумно выдохнула. Его глаза пылали гневом, а выражение лица представляло собой причудливую смесь злости и облегчения. При виде его в ее душе ожили все сомнения, метания и страхи, приводя ее в замешательство. – Я… извините за опоздание, я потеряла счет времени… – Сама очевидность, – прошипел он, и облегчение – если это было оно – полностью стерлось с его лица. – Почему? – он сделал шаг в ее сторону, и она заметно отшатнулась в противоположную сторону. – Это не важно, – поспешно сказала она, роясь в сумочке, – вот экстракт, – и протянула ему маленький флакон. Он резко выхватил его, развернулся на сто восемьдесят градусов и со всей силы зашвырнул его в стену. Пузырек пролетел через всю комнату и с грохотом разлетелся на мелкие кусочки. Голубоватая дымка зависла над осколками и вскоре испарилась. Вздрогнув от звука бьющегося стекла, Гермиона подумала, что не зря купила два флакона; другой надо будет на всякий случай отдать Гарри. Только попозже. – Отвечай, где ты была, – процедил Драко, наступательно приближаясь к ней. Гермиона превозмогла желание отскочить подальше, отбросила страх и выпрямилась. Она не даст Драко Малфою себя запугать, хоть и допустила промах. – Мне жаль, что я опоздала. Надеюсь, что твое зелье не испорчено, – напряженно произнесла она. – Конечно, испорчено, – сварливо ответил он. – К тому же, я только что уничтожил последний ингредиент. Гермиона угловато улыбнулась. – Тебе повезло, что я купила два. Драко сверлил ее взбешенным взглядом. – Если ты не скажешь мне, почему опоздала… – Что? – перебила она его, – что тогда ты сделаешь, Малфой? Убьешь? Проклянешь? Я тебя не боюсь, – храбро заявила она и демонстративно скрестила руки на груди. – Я не собираюсь убивать тебя, глупая девчонка. Я три дня угробил на зелье, которое должен был закончить сегодня с твоей помощью – без которой я, кстати, рад был бы обойтись – но так ее и не дождался! Так что изволь объяснить: по какой причине ты не смогла выполнить мое поручение? – Я не обязана ничего тебе объяснять. Причина не имеет значения. Да, я опоздала; я подвела тебя. Да, я виновата в том, что ты угробил три дня, и мне жаль, что так вышло. Я не нарочно. Вот и все, что тебе надо знать. Драко резко захотелось что-нибудь ударить. Стена выглядела многообещающе. Ему надо знать причину! Почему она не говорит? Как можно было опоздать на сорок минут? Разве ей не приходило в голову, что Гарри будет беспокоиться? Ведь она никогда не опаздывает, даже ему, Драко, было об этом известно! Внутренний голос тихонько напомнил ему, что он тоже беспокоился о ней. Но Драко нетерпеливо заткнул его: сейчас не самое подходящее время обращать внимание на подобные глупости. – Грейнджер, я требую ответа на свой вопрос, – произнес он спокойно, превозмогая собственный гнев. – Нет, Малфой. Это не важно. Зачем тебе это знать? Я не обязана перед тобой отчитываться! И не нужно меня контролировать. Если ты забыл, то напоминаю: я не девочка на побегушках. Так что нечего мною командовать! Если бы не я, у тебя вообще не было бы возможности достать этот чертов ингредиент, так что не зарывайся. Сделай нам всем одолжение: угомонись! – взорвалась Гермиона, после чего развернулась и стремительно покинула дом. – Вот это да! – воскликнул впечатленный Гарри. – Драко, ну-ка рассказывай. По-видимому, я много чего пропустил. Вы только что чуть не поубивали друг друга взглядами и ядовитыми словами. До этого, насколько я помню, вы неплохо общались. Хотя я начал подозревать, что между вами что-то произошло после ее внезапного исчезновения, когда ты не забеспокоился, что она куда-то запропастилась. А ведь ты всегда беспокоишься о ее безопасности. Так что выкладывай, что стряслось. Драко устало рухнул на стул рядом с Гарри. – Мы крупно поссорились. Но я не переставал беспокоиться о ее безопасности, просто той ночью мне было не до того. – А. Это многое объясняет. Из-за чего вы поссорились? – Из-за наших предрассудков, как мне кажется. А еще из-за моего отца, – он провел рукой по волосам. – Она снова и снова поднимает эту тему. Я неоднократно просил ее не говорить о нем. В этот раз я, вообще-то, даже накричал на нее. Но все без толку! А разве я много прошу? Неужели так трудно понять, что для меня это, как сыпать соль на рану. – Думаю, трудно. Она понятия не имеет, что для тебя это больная тема. Но в принципе, она могла затронуть ее нарочно, чтобы тебя разозлить. Могу предположить, что это сработало. – Еще как. Умудрился же ты в самое подходящее время заглушить свою комнату. Гарри улыбнулся. – Жалко, что я ничего не слышал. Должно быть, это была впечатляющая ссора. Драко выдавил полуулыбку. – Самая что ни на есть лучшая, – горько подтвердил он. *** Оказавшись в Норе, Гермиона пыталась вести себя как обычно, но у нее это получалось из рук вон плохо. Злые слезы затопляли глаза и грозили прорвать деланную маску спокойствия. Она отпросилась с ужина и побежала в комнату Джинни, заглушив ее, прежде чем дать волю слезам. Вскоре пришла Джинни и, обнаружив подругу в расстроенных чувствах, кинулась ее утешать, заключая страдалицу в дружеские объятия. Спустя десять минут Гермиона потихоньку начала успокаиваться. Джинни разомкнула объятия, отбросила с ее лица волосы и, дотянувшись до упаковки с салфетками, протянула их ей. – Что случилось? – мягко спросила она, – это… из-за него? Гермиона смогла только кивнуть, опасаясь, что если сейчас заговорит, либо вновь разразится слезами, либо сболтнет что-то проясняющее личность его. – Ты принесла то, что он хотел? – Гермиона кивнула, и ее глаза снова наполнились слезами. – Тогда что не так? – Я опоздала, – выдавила она. Джинни сочувственно улыбнулась. – Ну, надо же. Он накричал на тебя? – Гермиона кивнула. – Он ругался? – Она кивнула вновь. – Бедненькая ты моя, – сказала Джинни, обнимая Гермиону, едва свежие слезы той проиграли битву с гравитацией. – Он… был… так… зол, – выдохнула она между всхлипами. Гермиона все еще не оправилась от ссоры, что произошла неделю назад, а тут такое! Ее охватила настоящая паника, когда она поняла, что опоздала. Теперь эмоции вырвались наружу, выплеснувшись неудержимым потоком слез, который все никак не прекращался, как ни старалась она его остановить. Несколько дней назад получив записку, Гермиона пришла в ужас от того, что ей придется встретиться с ним так скоро. Она не боялась его, вовсе нет, просто она до сих пор не определилась, как ей теперь вести себя с ним. К тому же, она не знала, как будет вести себя он. Неизвестность пугала. Драко Малфою в очередной раз удалось ее напугать. Таким злым она его еще никогда не видела. Ей было страшно, стыдно, а он все продолжал добиваться от нее объяснения. Это полностью выбило почву у нее из-под ног, и она словно с цепи сорвалась! Ситуация стала только хуже. Через час Рон поднялся наверх их проведать. Гермиона дремала на коленях у Джинни; Джинни расчесывала пальцами ее волосы. – Как она? – прошептал Рон, просунув голову в дверной проем. – Уже лучше. – Это все из-за… того парня? Джинни кивнула. – Вот мерзавец. Знать бы кто он. Я бы послал ему парочку своих отменных свежих сглазов. Джинни улыбнулась. – Да-да, знаю. Я тоже, – она посмотрела вниз на Гермиону. – Что с ней происходит? Ее словно подменили с тех пор, как… – улыбка Джинни померкла, и Рон закончил за нее: – С тех пор, как Гарри пропал. Ни один из них ничего больше не сказал. Рон утешающе погладил сестру по плечу и ушел. Дремавшая Гермиона услышала тихий хлопок двери, но не открыла глаза. Спустя некоторое время ей на щеку упала капля, и девушка посмотрела наверх. Над ней бесшумно плакала Джинни. Гермиона села и посмотрела на подругу. – Джинни, что ты? Что с тобой? Джинни еле заметно кивнула. – Просто… Гарри, – вымолвила она и Гермиона обняла подругу так же крепко и сердечно, как та обнимала ее ранее. Теперь они плакали вместе, по очереди опустошая коробку с салфетками. *** – Гарри. – Драко. – Прошло десять дней. – Знаю. Драко, уподобляясь первобытному человеку, громко и протяжно закричал. Они сидели на скальном выступе, где всегда тренировались. Это был первый перерыв за весь тренировочный день и Гарри еле держался на ногах. Драко зверствовал, увеличивая нагрузку и изощренность атак. Отсутствие Гермионы затягивалось, и Драко вымещал зло на Гарри: не делал поблажек и не принимал неудач. – Гарри? – Что, Драко? – Я никогда… хм… ни у кого не просил прощения. Ни разу в жизни. Гарри разинул рот и выпучил глаза от изумления. – Серьезно? Ни разу? Драко подумал немного и ответил: – Ну, я никогда не делал это искренне. Хотя, в тот день, когда вы с ней появились здесь, я предпринял попытку извиниться перед ней, только не сказал это прямым текстом. Гарри покачал головой. – Это… впечатляет, но в плохом смысле слова. Сколько тебе? – Двадцать. Несколько минут был слышен лишь гул свежего ветра, остужавшего их разгоряченную кожу. – Почему ты рассказал мне это? – Я не знаю, как это правильно делается. Гарри понимающе кивнул. Как бы ни изменился Драко, он оставался в своем репертуаре. Прямо попросить Гарри о помощи у него язык не поворачивался. – Просто говоришь: прости. И не лишним будет добавить, за что просишь прощения. – Но она накричит на меня, да? – Возможно. Просто не позволяй ее словам разозлить тебя, это самое главное. Если же ты все равно сорвешься, сразу же признай, что неправ и извинись снова. Дай ей высказаться, а затем повтори, что ты просишь прощения. – Прости, – четко произнес Драко, будто заучивал новое заклинание и отрабатывал правильную интонацию. – Прошу прощения. – Видишь, получается. – Гарри сделал глоток из своей бутылки с водой и вытер пот со лба. – Прости за то, что сорвался и накричал на тебя. – Браво. – Все равно она будет кричать на меня, – сказал Драко, наблюдая за размеренным движением волн вдалеке. – А что ты собираешься сказать? Драко пожал плечами, и Гарри истолковал это, как знак, что тот больше ничего не скажет. Пять минут прошло в тишине, затем Драко встал. – Пойдем. Перерыв окончен.