Мы познали море

Оказалось, что по сравнению с работой в министерстве, работа во “Флориш и Блоттс” – мечта. В магазине спокойно, никакого стресса, находиться среди книг – одно удовольствие, а когда покупателей нет и выполнены все должностные обязанности, то можно еще и почитать. Поначалу рабочий график был неустойчив, но уже через неделю все наладилось, и Гермиона стала выходить только в первую смену. Вечером после работы она, как правило, посещала министерскую библиотеку, чтобы продолжить разработку плана поимки Пожирателей. Здесь, вдали от различных отвлекающих факторов, она могла хорошенько сосредоточиться, к тому же до нее могли долететь обрывки информации о том, что нового на передовой. Гермиона отлично сработалась со своими новыми коллегами. С большинством из них она не была знакома со школы, так как они были гораздо старше ее. Лишь Эндрю был старше ее на год, но он отучился в США. Они общались каждый раз, когда их смены совпадали. А как-то раз Гермиона поймала его взгляд, и Эндрю сразу же смутился, покраснел и отвел глаза. За две недели эта ситуация повторилась еще пару раз и Гермиона поняла, что он положил на нее глаз. Однажды вечером она решила обсудить это с Гарри, когда они вдвоем сидели на террасе. – Так вот, у нас работает один парень, – начала она. – Да? – Да. – И..? – Ну, не знаю. Он так и поглядывает на меня. – Угу… – понимающе хмыкнул Гарри. – Не знаю. Не думаю, что он нравится мне в этом смысле. То есть, он довольно милый, но чего-то не хватает. – В самом деле не хватает, Гермиона, или ты просто боишься? – лучшей парой для подруги Гарри, разумеется, считал Драко, да только никто из них, похоже, не разделял его мнения. Или же не афишировал, что разделяет. – Нет, я на самом деле не боюсь. Просто… чего-то не хватает. – Чего же? – Ну, не знаю… чуда. Гарри усмехнулся. – По-моему чудес достаточно, Гермиона. – Я имею в виду другое. Знаешь, чудеса бывают разными. По крайней мере, мне так кажется. – Ну, ты все-таки не забывай, что я тебе говорил. – Да помню я, помню: дать шанс. В последний день ноября Гермионе пришлось задержаться в магазине до закрытия из-за того, что ее напарник приболел и ушел пораньше. Эндрю в тот день тоже работал и, вместе с ней закрывая магазин, пригласил Гермиону на чашечку кофе. Заметив выражение лица девушки, он тут же добавил “в качестве друзей”, и она согласилась. Итак, догадка подтвердилась: Эндрю к ней небезразличен. И хотя это тешило ее самолюбие, Гермиона не могла ответить ему взаимностью, но все-таки она последовала совету Гарри и Рона. По пути в кофейню – единственную на Косой аллее – в ее голове билась одна мысль: “Не упускай возможности!” Уютно устроившись в больших креслах у камина, они с Эндрю разговорились. Вообще-то они отлично находили общий язык, у них было много общего, но на этом – все. Не было чего-то особенного, что помогло бы увидеть в нем того, кто мог бы стать ей больше, чем другом. Об этом она и пыталась сказать Гарри. Наслаждаясь непринужденной обстановкой и рассказами Эндрю, Гермиона вдруг поняла, что уже очень поздно. Ее охватило беспокойство и острое желание поскорее вернуться на Хребет. А Эндрю тем временем рассказывал очередную историю, которая, как показалось Гермионе, должна была растянуться надолго. Однако ей не хотелось быть грубой и перебивать его, так что она дождалась окончания рассказа, высказала к нему подходящий комментарий, а уж потом засобиралась уходить. Парень галантно предложил проводить ее домой, но она, разумеется, отказалась. Благополучно добравшись до порога дома Драко, она вздохнула с облегчением. В гостиной оказался Гарри. – Гермиона, – серьезным тоном поприветствовал ее он, поднявшись с дивана. Это сразу же насторожило девушку. – Привет, Гарри. – С тобой все в порядке? Ты сегодня сильно задержалась. – А, точно. Да все хорошо, просто я была вынуждена задержаться в магазине до закрытия, а потом согласилась выпить чашечку кофе с коллегой. В комнату вошел Драко, и Гермиона тут же ощутила его недовольство. Однако то, что он не начал сразу же кричать на нее, свидетельствовало о том, насколько изменились между ними отношения. И все же сердитая мина его лица вызывала у Гермионы тревогу; внутренне она подобралась. – Где ты была? – в его спокойном голосе была различима злость. – Как я уже сказала Гарри, мне пришлось задержаться на работе. – “Флориш и Блоттс” закрывается в десять. А если после работы ты идешь в министерство, то, как правило, возвращаешься в одиннадцать. А сейчас уже час ночи. Гермиона начала раздражаться. – Сегодня в магазине была презентация книги популярного автора, поэтому мы работали до тех пор, пока не ушел последний покупатель, а именно до двенадцати. Драко продолжал смотреть на нее выжидающе. Гермиона смутилась и вынуждена была добавить: – Ну а после я пила кофе кое с кем с работы. Слушай, а в чем вообще проблема? – Проблема в том, Грейнджер, что ты должна возвращаться всегда в одно и то же время. А когда ты опаздываешь, мы вынуждены думать черт знает что. А прочищать Лондон в поисках тебя у нас, как ты знаешь, нет возможности. Так что, если ты знала, что опоздаешь, то могла бы, по крайней мере, отправить нам сову. – Ясно. Извините. Я все поняла; исправлюсь. Все? – Нет, – ответил Гарри. – Гермиона, нам нужно кое-что обсудить, так что давай присядем. – С кем? – продолжил Драко допрашивать Гермиону. – Что с кем? – Ты пила кофе; с кем? Гермиона смутилась от того, что почему-то не хотела, чтобы он это знал, и не знала, почему не хочет. Она снова отогнала от себя мысли о том, что бы это нежелание могло значить, и решила поразмыслить об этом попозже, так как сейчас не самое подходящее время. К счастью от необходимости отвечать ее спас Гарри. – Остынь, Малфой. Мы все устали, так что давай просто перейдем к делу. Забудь об этом, ладно? Драко насупился и, ни на кого не глядя, тяжело опустился в кресло. Гермиона уселась рядом с Гарри на диван и обратила внимание на Драко. Несколько глубоких вдохов, по-видимому, помогли ему переключиться на другую тему. – Так что нам нужно обсудить? – нарушила она тяготящее всех молчание. – Пару моментов, – ответил Драко и снова вздохнул. – Во-первых, мы хотели донести до твоего сведения, что первый этап нашей миссии подошел к концу, и теперь мы приступаем ко второму. Гермиона нахмурилась. – Я не знала, что существуют этапы. И что было в первом? – Тренировки. Второй этап включает в себя поиск последнего крестража. Ты, Гарри и Рон несколько лет назад уничтожили их, но Темный Лорд был и остается в неведении относительно этого. После гибели Нагайны он сделал новый крестраж. Я уверен, что более одного он не делал. У меня есть соображения насчет того, что это, но их необходимо проверить. Так что в ближайшее время мы будем выяснять, что представляет собой крестраж, и где он находится. – Откуда ты узнал о крестражах? – спросила его Гермиона, поглядывая искоса на Гарри. – От Снейпа, если честно. Когда мы сбежали из Хогвартса, он признался, что всегда был, прежде всего, шпионом Ордена. Убийство Дамблдора сделало его предателем в глазах союзников и лишило возможности выполнять свои обязанности. Он хотел, чтобы я занял его место. Я же на тот момент был не в том состоянии, чтобы даже выслушать его, не то, что принять подобное предложение. Для меня это было ударом – после всего, что случилось узнать, что все это время он был на другой стороне, к тому же в тот период моей жизни этот вариант показался мне нереальным. Плюс, я до смерти боялся Темного Лорда. Северус пытался вселить в меня надежду в светлое будущее, убеждал, что Лорда можно уничтожить через крестражи. Я выслушал его, намотал на ус, так сказать, но у меня и в мыслях не было соглашаться. Узнав об этом, он разозлился, но по большей части, скорее, разочаровался во мне. Он думал, что если я не убил директора, то буду не прочь перейти на другую сторону. Мне было шестнадцать; мне уже вообще ничего не хотелось и казалось, что проще всего будет вернуться к Темному Лорду. Снейп же собирался вернуться в штаб-квартиру Ордена, так как я отказался взять это на себя. Он хотел как можно скорее все им объяснить, но я уговорил его подождать. – Снейп так и не пришел, – задумчиво промолвила Гермиона, глядя в глаза Драко. – Не пришел, – эхом отозвался он, посмотрел на нее и сразу же отвел глаза. – Наш Господин удовольствовался теми объяснениями моего фиаско, которые я ему дал, он не стал применять ко мне леггилименцию, таким образом, мне удалось оставить сведения о Снейпе при себе. Я мог бы все рассказать ему после, но решил этого не делать, и теперь понимаю, что поступил правильно. Иногда мне кажется, что я так до конца и не осознал, во что ввязался. Иногда все это похоже на дурной сон. – Помнится, ты говорил, что собираешься убить Волдеморта, а потом уже уничтожить крестраж. По крайней мере, несколько месяцев назад ты собирался сделать именно так. Гарри и Драко переглянулись. – У нас есть основания полагать, что последний крестраж – человек. Если это так, то он находится либо очень близко к хозяину, либо очень далеко. И вероятнее всего темное заклятие и кусок души оказывают влияние на своего носителя, порождают в нем маниакальные наклонности, присущие Темному Лорду. – В общем, нам нужно будет убить их обоих, – добавил Гарри. – И кого первым – не имеет значения. – Кто бы ни был носителем души, в каком-то смысле он может быть даже опаснее Темного Лорда. У этого человека возрастет магический потенциал, он будет чуять опасность за версту, но притом относиться к ней наплевательски. В конце концов, Темный Лорд всегда сможет изготовить новый живой крестраж, если ныне действующего не станет. И все же нам необходимо выяснить кто это. – Откуда ты все это мог узнать? – сложив руки на груди, спросила Гермиона. – Ты же никуда отсюда не выходишь. – Просто ты этого не видела, – отозвался Драко. Она приподняла бровь. – Ах вот как? То есть ты уходишь и приходишь, никому не докладывая, и притом кричишь на меня за опоздание? – Это разные вещи, – сказал Драко. – Нет, это одно и то же. – Я могу о себе позаботиться. Гарри поморщился, предчувствуя скандал. – А я, значит, не могу? – возмущенно закричала Гермиона. – За тобой охотятся обе стороны. У меня как минимум вдвое больше шансов! – Грейнджер, – на удивление спокойно произнес Драко, – ты неправильно меня поняла. Я говорил не о том, что умею за себя постоять. Я имел в виду свое умение оставаться незамеченным. Просто я привык находиться в тени, а ты – нет. К тому же я не ухожу каждый вечер, я отлучаюсь максимум раз или два в месяц. Как ты знаешь, я поддерживаю связь с Темным Лордом, и иногда мне приходится делать кое-что, чтобы доказать ему неизменность своей верности. Гермиона прищурилась. – И что же это кое-что? – Что-то вроде тех фотографий, которые мы отсняли несколько месяцев назад. Вещественные доказательства того, что я слежу за Поттером и ищу предателя. Никакой непростительной магии, если ты об этом подумала. Гермиона ощутимо расслабилась, а Драко нахмурился и с удивлением осознал, что она беспокоилась из-за того, что он мог сделать. Что такого она подумала, что могло ее так встревожить? Ему оставалось лишь догадываться, хотя ужасно хотелось у нее об этом спросить. К счастью, она избавила его от искушения тем, что заговорила первой. – Стало быть, когда ты был не здесь, ты что-то слышал. – Да. Недавно я подслушал разговор двух Пожирателей второго ранга, что немного ниже ближнего круга. Они обсуждали того, кто заслужил особую честь, и так называемый обряд перемещения, который, судя по их описаниям, на самом деле является процессом создания крестража. Темный Лорд наделил одного из своих самых верных подданных частицей себя, своей ауры, как они сказали, хотя на самом деле, как нам известно, частицей своей души. Больше мне ничего не удалось услышать; одно ясно точно – те, чей разговор я подслушал, не являются этим человеком. – И часто ты пользуешься методом прослушки в отношении Пожирателей? – несколько подозрительным тоном спросила заинтригованная Гермиона. – А это уже тебя не касается, – безапелляционным тоном произнес Драко. Несколько мгновений она сверлила его недовольным взглядом, а затем решила капитулировать. Гермиона уже узнала Драко настолько, что могла точно сказать, когда сможет выжать из него информацию, а когда давить не него столь же бесполезно, сколь глупо пытаться сдвинуть с места гору. Это был тот самый случай. – У тебя есть идеи по поводу того, кто может быть крестражем? – спросила она. – Им может быть кто угодно из ближнего круга, куда входят девять человек, в том числе Беллатриса и мой отец. – Я знаю, кто эти люди, – отозвалась Гермиона. – Одним из них был ты, только теперь Люциус занял твое место. Драко стиснул зубы и нахмурился. – Не совсем так. Люциус был там всегда, даже тогда, когда Лорд был им недоволен. Я же, так сказать, находился над ближним кругом, и имел определенные привилегии, каких не было больше ни у кого. – Гермиона хотела что-то сказать, но он прервал ее: – Сейчас это не имеет значения. Важно то, что мы с Гарри будем отлучаться на несколько дней – или недель – до тех пор, пока не отработаем все имеющиеся у нас версии, а затем и те, что могут возникнуть по ходу дела. – О, – промолвила Гермиона, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке. – Так… я буду тут одна. – Да и в связи с этим тебе нужно быть особо бдительной, хотя я уже наложил дополнительные охранные чары на дом и прилегающие земли, – уверенным голосом постарался обнадежить ее Драко. Гермиона промолчала, она не находила слов, потому что не могла понять, что чувствует по поводу того, что придется остаться одной. С одной стороны она никогда не боялась, что их здесь найдут, ведь ни разу не заметила присутствия посторонних – магглов или магов – на этих землях с тех пор как здесь поселилась. С другой стороны Гарри и Драко всегда были здесь рядом с ней. – И еще, – подал голос Гарри, – Гермиона, необходимо, чтобы ты настолько, насколько можно изучила целительную магию. Растерянная девушка непонимающе нахмурилась. – Зачем? – На случай ранения, – Драко не стал ходить вокруг да около. – Кого… – начала она отвлеченно, а затем переменилась в лице от ужасающей догадки. – А, – когда она поняла, что он имел в виду, ей снова стало не по себе. – Ты справишься с этим? – спросил Драко тихо и деликатно, как будто понимал ее чувства. – Да. На курсах подготовки мракоборцев мы учили кое-что по этой теме, так что я знаю, в каких книгах об этом почитать. Гарри широко улыбнулся. – О, точно, в книгах. Она грустно улыбнулась ему в ответ. – Надеюсь, мне не придется применять эти знания на практике. – Просто… выучи все, что сможешь, Грейнджер. Ты не обязана овладеть этой магией в совершенстве, вполне подойдет уровень “выше ожидаемого”. Пребывая в оцепенении, она кивнула. Все это свалилось на нее, как снег на голову. – Когда вы уезжаете? – Завтра, – ответил Драко, напряженно всматриваясь в нее в ожидании реакции. Глаза Гермионы расширились. – Завтра?! – пораженно выдохнула Гермиона, после чего ее дыхание перехватило, в горле запершило, и она почувствовала, что в любой момент может расплакаться, но не понимала из-за чего. Возможно она, наконец, осознала, что все, что они делают, это не игра – это всерьез. Она не задумывалась об этом, пока сама занималась бумажной работой, а парни разыгрывали дуэли у моря. Новый этап их миссии более сложный, страшный и опасный. До этого момента война казалась далекой, и вот теперь ее друг и Малфой будут в самой гуще событий, в опасности. В такой опасности, что попросили ее уделить время тому, чтобы подучить исцеляющие чары. Понимание всего этого сразило ее, как гром среди ясного неба. – Как долго вас не будет? – слабо произнесла она. На несколько секунд Драко закрыл глаза, а затем вновь встретил ее взгляд, и Гермиона заметила, что его взгляд сейчас еще мягче, чем в прошлый раз. – Три дня. – А к Рождеству вы вернетесь? – изумленно вопросила она, – до него осталось всего ничего. – Да, я пообещал Джинни, – радостно воскликнул Гарри. – Так, что я должна делать? Ответил Драко. – То же что и обычно: ходить на работу, возвращаться сюда – и только сюда – продолжать разработку плана и изучать целительные чары. – Похоже, скучать мне не придется, – отметила она, глядя на пол, от всего этого у нее уже голова пошла кругом. – Что-нибудь еще? – Да, – сказал Драко. – Мне надо быть уверенным, дай мне слово, что ты не будешь ходить никуда, кроме работы и дома. – И министерской библиотеки, – добавила она. – Ладно, туда тоже можно. Даешь слово? – Неслабое ограничение, – проворчала она. – И это навсегда? – командные интонации Малфоя немного отрезвили ее разум, и головокружение сменилось возмущением: “какого черта он диктует мне, что делать?” – Нет, это на то время, пока нас здесь не будет. – А что, если… – Никаких если, Грейнджер. Дай слово. Она взглянула на него так, словно по его лицу пыталась прочесть причину такой настойчивости, а потом все-таки решилась спросить: – Почему… Он перебил: – Грейнджер, когда ты здесь, ты в безопасности. Только здесь ты в безопасности. Магазин и министерство – это общественные места и там почти так же опасно, как и на открытой улице. Только здесь я смогу… защитить тебя, когда буду в отъезде. – Он запнулся, подбирая слова, которые бы точно выразили то, что он хотел сказать, но не мог сказать прямо. Гермионе показалось – хотя она могла и надумать – что он почти просил ее об этом. Почти. Ведь он бы никогда не стал просить о чем-либо ее или кого бы то ни было. Это прозвучало уж очень похоже на просьбу, да только она не понимала: с чего бы ему просить ее об этом. – Что это ты такое говоришь? Ты все равно не сможешь меня защитить, где бы я ни была, тем более тогда, когда вы с Гарри будете где-то там заниматься своими делами. Драко стиснул зубы. – Просто… пообещай. Прежде чем дать ответ, Гермиона выдержала паузу, которой надеялась донести до него свое недовольство его начальственным тоном. – Ладно, – в конце концов, сказала она, – Обещаю. Теперь настала очередь Драко расслабиться. – Хорошо. На этом – все. – Какие-нибудь вопросы, Гермиона? – спросил Гарри. – Нет. Но, вы же скажете мне, когда соберетесь, да? – Конечно. – А когда вернетесь? – Тогда, когда узнаем необходимое. Она вздохнула. – Я немного устала, мы уже все обсудили? – Да, – ответил Гарри. Она встала. – Я посижу снаружи, спокойной ночи, – и она удалилась на террасу. Оставшись наедине с Драко, Гарри сказал: – Она восприняла это неплохо. Драко согласно кивнул. – Думаешь, она сдержит свое слово? – Думаю, да, если только не найдется очень веская причина его нарушить. Она – гриффиндорка; а мы, знаешь ли, слов на ветер не бросаем, – ухмыльнувшись, ответил Гарри. – И все-таки мне не спокойно, – продолжил Драко. – Если она не сдержит обещание, как мне удастся сдержать свое? Прежде я всегда его выполнял, у меня всегда была возможность за ней присматривать. А теперь я вынужден рассчитывать на нее, поверить, что она не вляпается куда-нибудь и не навлечет на себя беду. Я уже говорил, что не привык доверять людям? – Да, говорил пару раз, – отозвался Гарри. – Возможно, если бы ты объяснил ей, почему так настаиваешь на том, чтобы она тебя слушалась, она бы с большей охотой согласилась на это. – Нет, Гарри, ты знаешь, почему я не стал ничего объяснять. К тому же я не обязан ей ничего объяснять. – А я думаю, было бы не лишним объяснить ей, почему она должна тебя слушаться, учитывая то, что не является твоей подчиненной. Честно говоря, меня удивило, что она сейчас так легко согласилась с твоими требованиями. Это говорит о том, что она, по крайней мере, понимает, что ты требуешь это не просто так. Ты ничего не объяснил, но Гермиона, похоже, решила прислушаться к тебе, потому что поверила, что у тебя есть причина взять с нее это обещание. Драко нахмурился. – С ней всегда так сложно? – О да. *** Через час Драко отправился на террасу, чтобы поговорить с Гермионой. Она сидела на том же, что и обычно, стуле, пустой взгляд ее был устремлен на бушующее море. Девушка не взяла с собой верхнюю одежду и уже дрожала от холода, но, похоже, не замечала этого. Сердито сдвинув брови, Драко помял в руках мантию, которую прихватил для нее. Его на самом деле беспокоило, что она целый час мерзла на улице. Он захлопнул дверь, но это не вызвало у нее никакой реакции. Тогда он подошел, присел перед ней на корточки, и дотронулся до ее ледяной руки. Разряд энергии, который она ощутила при соприкосновении с ним, наконец, вывел ее из транса. Малфой выпрямился и в очередной раз накинул мантию ей на плечи. Пока он расправлял ткань, пытаясь укутать девушку поплотнее, она смотрела ему в глаза. Давно она не видела так близко его лицо. Его глаза имели непередаваемое выражение. По ним было видно, что этот человек преодолел немало трудностей, испытывая боль и страх. Однако глаза его все еще горели жаждой жизни, в своем непрекращающемся беге они словно искали что-то, и никак не могли найти. Их наполняли эмоции, одна перетекала в другую, как в калейдоскопе. Гермиона даже не ожидала увидеть в них что-то настолько сложное и всеобъемлющее; они были глубоки и безграничны, как океан. Она слабо улыбнулась ему и произнесла: – Серые. Глаза Драко приобрели выражение задумчивости, он сел на соседний стул, через стол от Гермионы, и вдруг понял, о чем она говорила. Как-то в Новой Зеландии она высказывала предположение, что его глаза голубые. – Ты только заметила? – мягко поддел ее он. – Думаю, раньше я просто не обращала на это внимания, а сейчас, при этом освещении, их цвет просто стал заметным. Драко ничего не ответил, лишь поменял позу, а через некоторое время полез во внутренний карман своей мантии. Вытащив внушительной толщины конверт, он положил его на стол и придвинул к Гермионе со словами: – Тут кое-что для тебя. Она взяла его и уже собиралась вскрыть, как вдруг он сказал: – Стой, не пытайся его открыть. – А что там? – Моя последняя воля. Гермиона отдернула руки от стола так, словно конверт был проклят, сердце ее подскочило до самого горла. Последняя воля? Получается, их с Гарри вылазки будут гораздо опаснее, чем они ей внушили. – Если я умру, документ известит тебя об этом, он зачарован, – сообщил Драко так беспечно, как будто они обсуждали погоду. – Я оставляю все это тебе, – жестом руки он обвел террасу и вид, с нее открывающийся. – Мне? – недоуменно переспросила Гермиона. – Ну, тебе же здесь нравится? – Да, но… – Земля на данный момент не имеет владельца. Оформи я на свое имя такой большой участок, мало ли кто докопался и заявился бы сюда, не правда ли? – в глазах его загадочно мерцали отблески луны. – В конверте находится письмо, ты пойдешь с ним в банк и сможешь предъявить права на эти земли. Здесь без малого двести гектаров. Этот дом под охранными чарами также отойдет тебе. На миг Гермиона потеряла дар речи. Если он умрет, то оставит ей этот дом. Если он умрет. Даже мысленно она не могла произносить эти слова спокойно. В ответ на них из самых глубин ее души раздавался возглас протеста. Гермиона не могла понять, почему ее так взволновала вероятность его смерти. Ведь Малфой убил ее родителей и много других людей, не говоря уже о сотнях человек, что погибли или пострадали уж если не от его руки, то, по крайней мере, не без его участия. Полмира могло бы вынести ему смертельный приговор; она и сама до недавнего времени подписалась бы под каждым его словом. Но сейчас, вопреки всему, в чем повинен этот человек, она не желала ему смерти. Всем своим существом она чувствовала, что не хочет, чтобы он погиб. – Почему мне? На это он ответил ей более тихим голосом: – Кроме тебя тут никого не было. Только пообещай мне кое-что, – не в силах посмотреть на него она кивнула. – Используй его против Волдеморта. Делай здесь все, что бы ни понадобилось для его уничтожения. – Гермиона остолбенела, но кивнула вновь, а затем повернулась к нему лицом. – А что насчет… острова? – ей по-прежнему хотелось знать, зачем он делал все это; почему он так хочет убить своего господина, что пошел даже на сотрудничество с ней и Гарри, создав для себя столько сложностей. – В этом конверте есть ответы на все вопросы. Но даже если тебя уж очень станет распирать от любопытства, не пытайся достать его содержимое. Конверт можно будет распечатать только после моей смерти. Вот уже второй раз за день Гермионе почему-то захотелось заплакать. Человек, убивший ее родителей, оставит ей все свое имущество лишь по той причине, что больше некому. Но еще больше ее встревожило то, что он говорил о собственной смерти так спокойно, словно готов ее принять. А это говорило о том, что он не видит причин для того, чтобы жить. “А я?” – внезапно запротестовал где-то у нее в голове голос, который ошеломил даже ее саму. “Мне нужно, чтобы ты жил!” – продолжил приглушенно кричать ее внутренний голос. Гермиона покачала головой, пытаясь его заглушить. Ну, действительно, ей-то зачем нужно, чтобы он жил? “Затем, чтобы простить” Гермиона закрыла глаза и прислушалась к этому голосу. Да, и умом и сердцем она понимала, что не сможет снова жить полноценной жизнью, пока убийство родителей для нее не останется в прошлом, а для этого, в том числе, нужно простить того, кто его совершил. Однажды она уже пыталась сделать это, но у нее ничего не получилось. Вероятно вся эта ситуация, в которой она сейчас вынуждена находиться рядом с ним и Гарри, возникла неспроста. Возможно, сама судьба дает ей шанс окончательно проститься с родителями, смириться, наконец, с их смертью и идти дальше. Простив Драко, она сможет простить и себя за то, что ее там не было; за то, что она не смогла им помочь; за то, что оставила их одних. Выжженная их смертью дыра в ее душе перестанет кровоточить, а через некоторое время, возможно, ее даже можно будет залатать. Особенно если сердце перестанет обливаться кровью при виде этого человека и личная жизнь сдвинется с мертвой точки. “Вот именно! Тебе нужно больше, чем простить…” – без устали твердил голос. Только… что он хотел этим сказать, она никак не могла понять. На самом деле об этом “больше” он вещал ей уже около двух недель, но она запрещала себе раздумывать над смыслом этих слов. Драко встал с места и направился ко входу в дом. С каждым шагом, с которым он отдалялся от нее, сердце Гермионы сжималось все сильнее и сильнее. Внезапно она захотела, чтобы Драко знал, что у него есть причина беречь свою жизнь. “Ты должен жить, потому что мне это нужно” – вопил ее внутренний голос, однако она в данный момент не могла ни озвучить, ни понять это желание. – Мал… Драко, – крикнула вдогонку Гермиона, когда он уже открыл дверь и почти переступил порог. Драко обернулся к ней, на лице его было какое-то нечитаемое выражение, но глаза отчего-то сияли. – Прошу тебя, – произнесла она и непроизвольно замялась, прежде чем прошептать: – Не умирай. В тишине, разрываемой лишь шумом ветра, в молчаливом разговоре глаз она просила его понять эту просьбу и ее скрытый смысл, несмотря на то, что сама до конца их не понимала. Драко ничего не сказал, но на мгновение в его глазах зажегся особенно яркий огонек, после чего они засияли прежним блеском. Через некоторое время Драко еле заметно кивнул и ушел.