Мы познали море

– Поверить не могу, что ты увольняешься. – Рон, ну я же говорю: не могу я там больше. – Но, Гермиона, если ты поговоришь об этом с кем-то, может быть, все наладится? Они обедали в кафе на Косой аллее. По наказу Малфоя Гермиона отправилась во “Флориш и Блоттс” чтобы уволиться и попросила Рона ее сопроводить. Поразмыслив обо всем, что случилось (и не случилось, но могло бы), Гермиона все-таки поверила в то, что так Драко заботится о ее безопасности. Она вздохнула. Рассказать Рону настоящую причину своего увольнения она не могла, но и лгать лучшему другу не хотела, так что приходилось выкручиваться. – Я… я просто хочу чего-нибудь нового. Кроме того, думаю, что я без проблем найду другую работу. – И все же ты взяла меня с собой. Гермиона, с каких пор тебе нужна поддержка? Ну, то есть, она всегда была тебе нужна, как и всем. Но с каких пор ты стала признавать это и тем более просить? Она отпила чая. – Когда Гарри пропал без вести, и все мы подумали, что с ним случилось что-то ужасное, наверно, я стала более осмотрительной. – Да, я думал, что его похитили или даже хуже. Мы все безумно беспокоились, особенно мама, а потом он вдруг пишет, что приедет к нам на Рождество. Мама, конечно, была вне себя от радости; а я так и не понял, что с ним было, и спросить не успел: он практически сразу уехал. Гермиона пожала плечами. – Я очень рада, что нам удалось его увидеть. – Но все-таки, – продолжил Рон, – ничего не ясно. Он не сказал ни слова о том, чем занимается. Тебе это не кажется странным? – Я уверена, что он все нам расскажет, как только сможет, Рон. И нет, это не кажется мне странным. Он вправе скрывать от нас то, что посчитает нужным. – Да? А мне кажется, он скрывает от нас вообще все, причем еще с сентября. – Ты уже доел? Я хочу покончить с этим как можно скорее. – А, хм, да. Я доел. Они оплатили счет и не спеша направились к книжному. Гермиона чуть ли не застонала от досады, когда увидела, что сегодня работает Эндрю; он же, заметив ее, улыбнулся и помахал, а затем перевел взгляд на рядом стоящего Рона и нахмурился. Гермиона подошла к прилавку. – Привет, Эндрю, а Эмили не сильно занята? – Нет, она в подсобке. – Окинув суровым взглядом ее спутника, Эндрю спросил: – Это он? Гермиона моргнула. – Кто? – Твой друг. – О... Хм, ну, да, он – мой друг, но не тот, о ком ты думаешь. – У Рона удивленно округлились глаза. – Позови Эмили, пожалуйста, – попросила она. Эндрю, помедлив, кивнул и ушел. – Гермиона, что это было? – спросил Рон. – Позже, – низким голосом ответила она. Вскоре вышла Эмили, и они с Гермионой прошли к ней в офис. Гермиона объяснила, что ей необходимо уволиться по семейным обстоятельствам, и Эмили отнеслась с пониманием. Разговор занял не более десяти минут, однако когда Гермиона вернулась в зал, Рон и Эндрю стояли друг напротив друга с палочками наизготовку, будто вот-вот сцепятся. – Рональд Уизли! – вскричала Гермиона и быстро вклинилась между ними. Благо, что в данный момент в магазине не было покупателей. Она вцепилась ему в руку и дернула ее вниз. – Ты что, совсем сдурел? – прошипела она. Эндрю опустил свою палочку. – Он защищает тебя, как одержимый, Гермиона. Судя по тому, что он сказал, это именно он. Гермиона повернулась к нему. – Во-первых, это не твое дело. Во-вторых, по какому праву ты осуждаешь его и допрашиваешь меня? Конечно, спасибо тебе за участие, но я была бы признательна, если бы ты не совал свой нос куда не следует. Пойдем, Рон! – она схватила Рона за запястье и поволокла на улицу. – Это было чертовски круто, Гермиона! Ты бы видела его лицо! Она ответила ему сердитым взглядом. – Что это было, скажи на милость? Ты что, собирался драться с ним прямо в магазине? – Гермиона резко остановилась и скрестила руки на груди. Рон посерьезнел. – Прости, Гермиона. Просто… я уже так давно… ну, давно у меня не было стоящего повода применить палочку. А тут я защищал твою честь и все такое. Гермиона умилилась и рассмеялась. – Мою честь? – А кто этот друг, о котором я не перестаю слышать? Похоже, он тот еще упырь, если хочешь знать мое мнение. С каких пор у тебя есть друзья, о которых я ничего не знаю? Гермиона погрустнела. – Ох, Рон, – внезапно она крепко его обняла; он ответил, дивясь ее внезапному порыву. – Пока я не готова говорить об этом, – не поднимая лица, добавила Гермиона. – Просто верь мне, хорошо? Рон отстранился и взял ее за плечи. – Ну, конечно, я верю тебе, Гермиона. Просто… ну, мы с Джинни волнуемся за тебя. Она улыбнулась. – Не стоит. Поверь, у меня все хорошо, просто столько всего навалилось. Он нахмурился. – У тебя все хорошо, но только что ты без видимой причины меня обняла. Как-то это не стыкуется. – Я говорю правду. Ты просто должен мне верить. Конечно, я и сама, бывает, себя не понимаю, но в этом нет ничего страшного. Хорошо? – Хорошо, – нехотя согласился он. – А теперь пошли, мне нужно кое-что сделать, а потом мы заскочим куда-нибудь, попьем чая. По пути Гермиона купила “Ежедневный пророк”; давненько она не интересовалась новостями. Отхлебывая из чашки, она просматривала газету, и вдруг ее взгляд замер на странице пять, а рука с чашкой застыла на полпути. Заголовок гласил: Андромеда Тонкс освобождена; Нарцисса Малфой арестована. Черт побери. – Гермиона? Все в порядке? – Минуточку, Рон, я кое-что читаю. Андромеда Тонкс, арестованная в ноябре прошлого года и с той поры находящаяся в министерстве, вчера была освобождена. Ее сестра, Нарцисса Малфой, жена печально известного Люциуса Малфоя и мать одиозного Драко Малфоя, была взята под арест, основание которого не разглашается. Несмотря на то, что Нарцисса Малфой никогда не фигурировала в делах, возбужденных по преступлениям Пожирателей, бытует мнение, что она поддерживала Того-кого-нельзя-называть с самого начала. Арест мадам Малфой получил широкую огласку в связи тем, что против нее отсутствуют неопровержимые улики. Кроме того задержание подозреваемой произошло одновременно с освобождением из-под стражи ее сестры; бытует мнение, что мадам Тонкс, наконец, оказала должное содействие следствию в отношении своей сестры, и ее показания послужили достаточным основанием для задержания упомянутой. Ежедневный пророк будет держать вас в курсе новостей по мере их поступления. – О, нет, – ошеломленно вымолвила Гермиона. – Что? – спросил Рон. – Просто... странно… Нарцисса Малфой арестована. Рон усмехнулся. – Странно? Разве ты с ней не встречалась? Да от нее же за версту несет неприятностями. – Ну, я говорила с Андромедой лично, как только ее доставили в министерство, и поверила, когда она сказала, что их с Нарциссой встречи не имели отношение к деятельности Пожирателей. – Но это не значит, что Нарцисса в ней не замешана. – Ты прав; но в статье говорится, что Андромеда что-то знала об этом. – Гермиона нахмурилась, вспоминая свой разговор с медноволосой ведьмой. – А мне она говорила обратное, и я ей поверила. – Драко же утверждал, что она обладает талантом обманывать, и не поверил ее словам; возможно, Гермионе тоже не стоило верить ей так сразу. – Ладно, завтра попробую встретиться с Симусом и обо всем расспросить. *** Вечером того же дня Гермиона с новыми силами взялась за план поимки Пожирателей. Нарцисса Малфой попала в Азкабан. Драко просил Гермиону о помощи в том, чтобы этого не произошло в ходе послевоенных разбирательств, но если это уже произошло, тогда что делать? Что вообще она могла сделать? После нескольких часов работы Гермиона отправилась на заснеженную террасу, где до сих пор тихо падал снег. Для такой любительницы созерцания моря, как она, это не было помехой. Кроме того ей давно не хватало времени на то, чтобы посидеть в тишине и покое. Когда мужчины были в отъезде, Гермиона ночевала у себя в комнате, поскольку ее согревающие чары не были так долговечны, как у Драко, и каждый раз среди ночи она просыпалась от холода. Минуло буквально десять минут, и Гермиона услышала хлопок входной двери. Радуясь тому, что не придется ужинать в одиночестве, она улыбнулась и зашла в дом. Они обнаружились в гостиной. – Ой! – воскликнула она, встревоженно разглядывая Драко, лицо которого было покрыто ссадинами и синяками, а всегда безупречная одежда – пятнами грязи. Он опирался на Гарри и выглядел так, будто вот-вот отключится. Гарри повернулся к ней. – Помоги, Гермиона! Она поспешила поддержать Драко с другой стороны, и увидела, что на его руке имеется ранение серьезнее ушиба. Девушка осторожно поднырнула под нее, и они с Гарри повели пострадавшего вверх по лестнице в его комнату. Рухнув на кровать, Драко тут же потерял сознание. Гарри поманил Гермиону за собой. В коридоре он зашептал: – Его надо немного подлатать. Я думаю, у него сломана пара ребер. – Что произошло? – На нас напали. Не волнуйся, Гермиона, но это иногда случается. Похоже, к нему у Пожирателей особые счеты: они кидаются на него, как бешеные, каждый раз, как видят. Сегодня они впервые его сцапали. Били чем придется всей бандой, не вспомнив даже о магии. – Но как он оказался так близко к банде Пожирателей?! – Гермиона была шокирована. Судя по всему, подобное случалось и раньше, но не в таких масштабах. – Ему пришлось, это часть нашей работы. Поиск крестража. Мы подобрались к разгадке уже очень близко, Гермиона. – Это хорошо? – засомневалась она, воображая, как будет выглядеть Драко, когда они наконец-таки доберутся до истины. – Ну, конечно, – заверил Гарри, – тебе принести что-нибудь для него? – Хм, да, несколько тряпок и теплой воды. – Сейчас, – Гарри сбежал вниз по лестнице. Гермиона вернулась в комнату Драко. Потрепанный и мертвецки-бледный он казался неживым. Закусив губу, чтобы не расплакаться, она подошла к кровати и приложила ладонь к его лбу; после удара тока от касания был ощутим его лихорадочный жар, бисером выступивший пот, дыхание было прерывистым. Гермиона опустилась на колени рядом с кроватью, чтобы лучше рассмотреть повреждения. Руки были покрыты гематомами, на шее было огромное пятно, продолжавшееся где-то под рубашкой. Морально подготовившись к тому, что предстоит увидеть, она расстегнула ее, но слезы все равно чуть ли не хлынули из глаз: вся его грудь превратилась в огромный синяк, а в нескольких местах кожа даже прорвалась под силой ударов. Тут в комнату вошел Гарри и чуть не выронил таз: он тоже не мог смотреть на это спокойно. – Гарри, как так вышло? Тот помотал головой. – Он бы не хотел, чтобы я тебе рассказывал. Спроси его, когда ему станет лучше; возможно, он расскажет, – Гарри ушел, и Гермиона принялась за работу. Она аккуратно вытерла кровь, затем произвела обследование на предмет перелома ребер – их обнаружилось три. Она исцелила их и продолжила осмотр его внутренних органов. Здесь, слава Мерлину, была повреждена только селезенка, на восстановление которой, насколько она знала, потребуется время. Далее Гермиона занялась ушибами, и это отняло у нее чуть ли не час – так много их было. Когда все было устранено, первозданную чистоту кожи нарушал лишь неровный шрам, пересекающий грудь и руку. После нескольких тщетных попыток убрать его, она поняла, что шраму, по крайней мере, несколько лет, и остановилась. Цвет лица Драко стал более естественным, а дыхание выровнялось. Теперь, когда все, что было на виду, в порядке, пора было заняться сокрытым. Ей не раз приходилось делать это в больнице – раздевать пациентов – и все же ее руки подрагивали, когда она снимала брюки с него. С ногами все было в норме, обнаружилось лишь несколько ушибов. Залечив их, она набросила ему на ноги одеяло. Гермиона знала, что в течение нескольких дней после исцеления ему будет плохо. Неслабо его поколотили. Убрав влажные прядки волос с его лица, она понаблюдала за тем, как ритмично вздымается его грудная клетка, а затем накрыла и ее. Подоткнув одеяло со всех сторон, она улыбнулась тому, как они поменялись ролями. Напоследок она заставила его проглотить снотворное, которое было еще и жаропонижающим, и не спеша попятилась к выходу. Она бы осталась рядом, пока он не очнется, но необходимо было еще проверить состояние Гарри. Гермиона медленно спустилась вниз. Гарри сидел в гостиной и смотрел на голую стену перед собой. С ее появлением его взгляд оживился. – Как он? – Несколько ребер было сломано, как ты и сказал. – У нее снова выступили слезы. – Если бы я не видела это своими глазами, то не поверила бы, что с ним сотворили такое. – Да уж, – мрачно изрек Гарри. – Они все еще пинали его, когда я подоспел. Сначала я всех оглушил, потом наложил Обливейт, но торопился, как мог, чтобы доставить его сюда. – А почему ты был не с ним? – тихо спросила она. – Иногда нам приходится разделяться, Гермиона. Он знает, на что идет, осознает всю степень опасности, но все равно делает это, не колеблясь. – Так значит, наш маленький хорек вырос и стал храбрым? – с легкой улыбкой произнесла она. – Ты даже не представляешь насколько, – ответил Гарри и отхлебнул из бутылки сливочного пива. – Я и сам не верю, что это тот же парень, который едва не заплакал после твоего удара на третьем курсе. – Это воспоминание по-прежнему вызывало у него улыбку. – Когда он проснется? – Надеюсь, не раньше завтрашнего дня. Я дала ему кое-что, чтобы продлить сон. – Хорошо. – Тебе нужна медицинская помощь, Гарри? – А? Хм, нет. Я в норме. Меня они не поймали, я застиг их врасплох, так что они ничего мне не сделали. – Ясно. – Но я валюсь с ног. Просто хотел убедиться, что с ним все будет в порядке. А теперь я спать. – Конечно, Гарри, спокойной ночи. Гермиона снова вышла на воздух, на этот раз, чтобы поплакать. Ее потрясло то, что случилось с Драко, поток слез не иссякал около получаса. За это время она осознала чудовищную истину: Гарри или Драко могли погибнуть. Они могли погибнуть, а она узнала бы об этом только по бумажке, которую всегда носила с собой под мантией. А что будет, если это произойдет? Внезапно Гермиона остро почувствовала свою оторванность от остального мира, в том числе и от Ордена Феникса, члены которого, как и они трое, по-прежнему сражались с Пожирателями и старались подобраться к Волдеморту. Незаметно для себя Гермиона задремала в кресле, и ее тревожные мысли трансформировались в сновидения. *** Драко проснулся среди ночи. Что-то его разбудило. Он медленно открыл глаза и вспомнил, где находится. Отметив, что не чувствует боли, он ощутил, что лежит под одеялом и единственное, что на нем надето – это трусы. В темноте его лицо залилось краской, он поднялся, натянул пижамные штаны и футболку, взял мантию. Драко не знал причину своего пробуждения – это было ему недоступно, он словно был одурманен. Спотыкаясь на ходу, он спустился вниз и осмотрел все комнаты на первом этаже, как если бы что-то искал. Наконец, он вышел на террасу и увидел Гермиону, скукожившуюся в кресле, чтобы хоть как-то согреться. Губы Драко растянулись в улыбке, несколько мгновений он на нее смотрел, а затем подхватил на руки и отнес на качели, где укутал в свою мантию. На этом его миссия была завершена, на него накатила смертельная усталость, и он едва доковылял обратно в свою комнату. *** Проснувшись следующим утром, Гермиона свернулась калачиком под мантией Драко и счастливо улыбнулась. Тот факт, что ей было тепло, в то время как на улице стояла зима, грел ей душу. Но уже в следующую секунду ее разум уловил суть мысли, которая только что пронеслась так невзначай: мантия Драко. Прошлой ночью ее здесь не было, ведь хозяин забрал ее с собой неделю назад в их с Гарри очередную командировку. Гермиона открыла глаза и увидела, что да, так и есть: она укрыта мантией Драко, да еще и на качелях. Поднявшись, Гермиона помчалась в дом прямиком к Гарри. Сначала она спокойно постучалась в дверь – это не возымело успеха, тогда она принялась барабанить. Раздавшиеся за дверью звуки заставили ее остановиться. Наконец, Гарри показался и сразу же поморщился от яркого света. Он был недоволен. – Гермиона, ты хочешь, чтобы Малфой проснулся? Такой шум даже мертвого из могилы подымет! Впрочем, Гермиона тоже была недовольна. – Ты укрывал меня на террасе прошлой ночью? Гарри потряс головой, пытаясь очнуться. – Нет, это его работа. – Ну, кто-то это все-таки сделал. – И? – Но если это был не ты и не он, тогда кто? – А с чего ты решила, что это был не он? – Я дала ему снотворное зелье, которое должно было вырубить его, по крайней мере, на сутки. – Ну, это точно не я. Может, он сделал это во сне? Сходи, посмотри на него. А меня оставь в покое, я все еще сплю. – Дверь закрылась. Гермиона закатила глаза, но последовала совету, заглянув в комнату Драко. Он лежал на животе поверх одеяла, и притом был полностью одет. Ей все стало ясно. “Вот же чокнутый!” – изумленно подумала Гермиона. Тихонько прикрыв дверь, она отправилась на кухню. После завтрака она прибралась в доме, а затем села изучать методы лечения ушиба селезенки. Дело шло к обеду, и она уже собиралась сварганить себе сэндвич, как вдруг кое-кто спустился вниз. Сегодня Драко выглядел гораздо лучше, почти нормально, но Гермиона смело могла бы утверждать, что чувствует он себя неважнецки. Драко поморщился от боли, когда резко завернул за угол. Закусив губу, Гермиона решила отложить на потом увещевания на тему того, что нельзя было в таком состоянии вставать с постели и выходить на холод. А еще эта история с его матерью; конечно, он должен знать, но и с этим можно повременить, пока он не окрепнет. Тем временем Драко, стараясь не делать резких движений, сел за стол. – Доброе утро, – поздоровался он. – Добрый день, – поправила она, и он улыбнулся. – Значит, я уже здесь. – Верно подмечено. – Последнее, что помню… ах, да. Встречу с отцом, – уныло усмехнулся Драко. – Должно быть, он как-то понял, что ему стерли память. То, что мы слышали от него обо мне… Теперь он злится на меня еще сильнее, хотя по идее у него не должно быть причины. Во всяком случае, такой, которую он бы помнил. У Гермионы отвалилась челюсть. – Твой отец? – понимание обрушилось на нее, как лавина. – Ага. По крайней мере, это был его приказ. А может, он и сам ударил меня разок, я не помню. – Драко призадумался, но память ему отказала, и он легкомысленно махнул рукой. – Знаешь, я бы поел. Она встала. – Что ты будешь? – Что и всегда, – ответил он с сонной улыбкой, от которой у Гермионы внутри все подпрыгнуло подобно рису на раскаленной сковороде. Она приготовила его любимое блюдо – омлет из трех яиц. Поставив перед ним тарелку, она не удержалась от замечания: – Тебе не стоило вставать. Он пожал плечами, игнорируя ее комментарий, и положил кусочек себе в рот. – Вкусно, как и всегда. Спасибо, Гермиона. Она посмотрела на него с подозрением. – Ты помнишь, как вставал ночью? – Смутно. Мне казалось, что это сон. – Он продолжал методично жевать. – Так… меня привел Гарри? – Да. – Долго я спал? – Примерно восемнадцать часов. Драко отправил в рот последний кусочек, и Гермиона забрала тарелку, чтобы помыть. – И… как это было? – спросил он. – Ты о чем? – нахмурилась она и вновь села напротив него. – О себе. Гермиона вздрогнула. – Ты был плох. Очень плох. – Опиши подробнее, что со мной было? – Были сломаны три ребра, отбита селезенка и вся грудь в синяках. Ребра и гематомы я залечила, а вот с селезенкой не все так просто. Второй раз за день Драко покраснел: он вспомнил, как выглядел, когда проснулся ночью, будучи в полубредовом состоянии. Представив себя перед ней в столь плачевном виде, ему стало неловко. В больнице она, должно быть, видела случаи и похуже, но ведь то был не он. А тут обезображенная шрамом грудь, уродливая татуировка на руке… – Что такое селезенка? – Драко перешел на нейтральную тему в надежде, что сможет отвлечься от мыслей о том, что конкретно она сделала, чтобы ему помочь. – Орган, – ответила она. – Спасибо, я догадался, – усмехнулся он, – но в чем ее назначение? – Она очищает кровоток от старых эритроцитов и захватывает антигены. Драко нахмурился. – Звучит серьезно. – Так и есть. Хотя в принципе человек может обойтись и без нее. – Откуда ты все это знаешь? – Изучение теории плюс месяц практики в больнице Св. Мунго. – Дашь почитать про селезенку? – попросил он. Гермиона протянула ему одну из лежащих на столе книг, выбрав нужный раздел. По ходу чтения глаза Драко все сильнее округлялись. – Какое еще хирургическое вмешательство? Это просто варварство! И три недели на реабилитацию? Я не могу так долго ждать! – с отчаянием воскликнул он и вскинул на нее глаза. – У нас слишком много дел! Лицо Гермионы выражало недоумение. – Ой, это не то, я ошиблась, это маггловская книга. – Протянув ему другую, она указала, где написано про ушиб селезенки. – Вот, читай здесь. Проштудировав текст, Драко вздохнул с облегчением. – Уже лучше. Всего два-три дня на восстановление, если я буду принимать это зелье. – Он посмотрел на Гермиону, и она махнула рукой в сторону кухни. Драко прошел туда, куда она указала, и обнаружил на плите здоровый котел с булькающим внутри него зельем. Он кивнул и пробежался взглядом по инструкциям к его приготовлению. – Фу, ну и видок, – с отвращением отозвался он о зелье. – Пахнет тоже не ахти. Пришлось даже наложить чары, чтобы запах не разносился. – Надеюсь, ты не применяла ко мне эти маггловские методы лечения. Гермиона закатила глаза. – Нет, будь спокоен. Магические методы, как правило, более быстродейственны. – Хорошо, – успокоился он и вернулся к столу, чтобы продолжить чтение. – Э-м, Малфой? Так ты прочитал про два-три дня, не так ли? – Да. – Так вот, имеется в виду два-три дня постельного режима. Никаких нагрузок. Вообще. Драко нахмурился. – Ты имеешь в виду, никуда не уезжать? – Не уезжать, не тренироваться, не соревноваться, не летать – даже из дома не выходить. Отдыхать: вот, что я имею в виду. – Как? – Драко выпал в осадок. – Во имя Мерлина, что я буду делать эти чертовы два-три дня? – Я уверена, ты что-нибудь придумаешь. Расслабишься, почитаешь… ну, на худой конец поработаешь над своим загаром. А то, боюсь, я немного подпортила его своими манипуляциями. Драко сделал несколько глубоких вдохов. – Расслабиться, – казалось, он занялся самовнушением. – Да, отдохни. Развлекись. Ты же знаешь, что такое веселье, так? Гермиона ждала резкого ответа, однако он лишь сдвинул брови. – Хм… в каком-то смысле, да. Только обычно я веселился за счет других. Она закатила глаза. – Ну, а чем ты занимаешься в свободное время? Драко призадумался. Последние два года он занимался исключительно ею. А до того свободного времени у него не было вообще: служба у Темного Лорда отнимала его время целиком и полностью. В тот период своей жизни ему не удавалось даже поспать, а если такой шанс и выпадал, то снов не было – так сильно он был измотан. В школе же… в свободное время он любил поглумиться над окружающими. Итак, с чего начали, к тому и пришли. – Я… хм… у меня, как правило, практически не было свободного времени. И, как бы я ни любил чтение, я не смогу только читать три дня подряд. Я просто взорвусь! Гермиона стала перебирать в уме варианты подходящего досуга, и вдруг ее осенило. – Малфой, помню, ты говорил, что знаешь, что такое кино. А ты когда-нибудь его видел? Он отрицательно покачал головой и заметил, что у нее загорелись глаза. Она чуть ли не подпрыгивала на стуле, пока говорила, и лучилась энтузиазмом так сильно, что его, казалось, можно потрогать. – Ясно. Тогда, если ты не будешь возражать, я попробую достать нам телевизор. И какое-нибудь кино. Оно поможет тебе пережить эти дни. Мгновение спустя Драко просиял. – О! Можем посмотреть фильм по той книге. Мы говорили о ней как-то раз. Она задумалась. – Властелин Колец? – Точно. – Он длится чуть ли не десять часов! – Хм, дай-ка подумать, мне предстоит дневать сорок восемь часов в полном бездействии. Десять часов – звучит не дурно. – Значит, ты одобряешь мою идею насчет телевизора? Задумавшись, он откинулся в кресле и чуть было не упал: от движения его тело прошибло судорогой. – Ох, – лицо его исказилось от боли. Гермиона потянулась к нему, но Драко отстранил ее ладонь, и по его руке пробежался разряд. – Я нормально. Но здесь нет… э-м… электричества. Глаза Гермионы по-прежнему блестели. – Это не проблема. На маггловедении, которое, насколько я помню, ты не посещал, нас научили, как сделать так, чтобы техника работала на магии. На случай, если магглорожденным волшебникам вздумается посмотреть любимую передачу или футбольный матч. – А где ты достанешь телевизор? – внезапно Драко осознал, что для осуществления своей затеи она снова выйдет из-под его надзора. После секундной заминки, ее лицо осветилось улыбкой. – Дин Томас! – воскликнула она. – Он работает в отделе по связям с магглами вместе с Артуром. Бьюсь об заклад, у них есть телевизоры в конфискованных вещах. – И заодно удастся поговорить с Симусом о Нарциссе. Драко прищурился. – А как ты достанешь фильмы? – Я что-нибудь придумаю, Малфой. Не волнуйся, я помню свое обещание. Драко ощущал, что назревает ссора, и знал, что под конец Гермиона будет непреклонна. Словесные перепалки с ней всегда доставляли ему удовольствие, но в данный момент, будучи усталым и разбитым, он не смог бы отвечать с должным пылом, поэтому сдался. – Ладно, можешь сходить за телевизором и фильмами, но не задерживайся. Если тебя не будет дольше часа, я пошлю за тобой Поттера, и тогда весь наш план полетит к чертям. ДИНЬ! – Зелье готово, – возвестила Гермиона и подскочила к котлу, чтобы потушить огонь. Зачерпнув порцию густого оранжевого варева, она наполнила стакан и поставила его перед Драко. – Пей! – Вкус был так отвратителен, что он сплюнул все обратно, скривившись. – Я мигом, – добавила она по пути к выходу. – Только, мне еще нужно повидаться с Симусом, так что дай мне пару часов, хорошо? Он кивнул, но она на него не смотрела. – Будь осторожна, – пробормотал он, когда услышал, что она аппарировала.