Опера

Москва 1998 год. Вернувшись из отдела, взяв неделю отпуска, Грачев, открыв дверь в комнату, увидел накрытый стол – красивую скатерть, которую Кира взяла из дому, обед, две чашечки горячего кофе и кофейник рядом. Кира сидела на кровати в его рубашке, сложив ноги по-турецки, держа в руках какой-то запечатанный конверт, присланный ей из редакции, но услышав, как открылась дверь, подняла голову, протянув к возлюбленному руку. - Обед готов, иди ко мне, - попросила она. - Тебе идет эта рубашка, больше чем мне… - усмехнулся Грачев, подойдя к кровати, он сел, забрав у Киры из рук конверт. – Я в отпуске до конца недели… - Это хорошо… Послушай, а ты знаешь, у тебя в кладовке есть винтовая лестница? – как-то серьезно заговорила она. - Не знаю, никогда туда не заглядывал… - пройдясь рукой по её коленке, он поднял руку к бедру возлюбленной, желая, чтобы она полностью опустилась на постель, сам склоняясь к ней. – Я очень тебя хочу, детка… И спасибо за обед… - Я нашла там один альбом… Здесь жил генерал с женой до революции… Знаешь, там в альбоме много фотографий… - поддаваясь ему, опустившись на подушку, продолжала Кира, чувствуя, как он отгибает ткань её белья, проходясь пальцами. - Ну и что? – проникая в неё пальцами, глядя с такой похотью, хрипло спросил Грачев, совершенно теряя нить разговора, опьяненный её телом. - Я хотела бы, чтобы ты пошел туда со мной… Хочу поискать ещё что-нибудь… - испытующе на него взглянув, ответила она. - Сейчас? – отстранившись от неё, не понимая, что вдруг на неё нашло, спросил Грачев. - Нет, не сейчас… - улыбнулась она, схватив его за воротник, утаскивая на себя. – Сейчас мы пообедаем… - Никакого обеда, как мне с этим обедать, принцесса? – взяв её руку, он приложил ладонь Киры к своим брюкам, дав ей ощутить, насколько возбужден, чувствуя, как она инстинктивно сжала его сквозь ткань. - Тогда сначала секс, а потом обед… - раздвигая ноги, приподнимаясь немного к нему, Кира опустила его молнию вниз, высвобождая, направляя в себя. – Давай сломаем кровать? - Давай, - согласился он, опустив взгляд вниз, рывком проникнув, но затем, подняв голову, так странно взглянул на Киру, схватив её рукой за шею, впившись губами в её губы, дойдя до основания. Обхватив его ногами, Кира запустила пальцы в волосы Грачева, сама как-то обезумев, чувствуя его пульсацию в себе, загораясь с особой страстью, словно бы что-то в ней вспыхнуло настолько горячо, обжигая всю её изнутри. Поднимаясь на встречу с каждым его рывком, извиваясь так сильно, точно одержимая, истекая от похоти, она сжимала его в себе, не выпуская, замедляя каждое его движение, сама двигаясь так, что он взвыл от перевозбуждения, настолько сладострастное ощущение охватило его от её безудержного ритма. Она не походила на ту неопытную девчонку, которой была, когда они познакомились, глаза вспыхнули каким-то блудливым огнем, заглядывая в них, Грачев не узнавал Киру, вернее был изумлен тем, насколько она изменилась в эти мгновения, доводя его до разрядки зная, что сделать и в какое мгновение, так остро ощущая все его чувства, да он и сам не мог контролировать свои порывы, не понимая, что с ним происходит. Он так жадно и горячо впивался в её губы, срываясь так словно бы это были последние их поцелуи или первые после невыносимо долгого расставания… Он не смог сдержать ни стона, так чувствительно все стало… Ножки кровати – у спинки, стучали о пол так, словно бы её раскачивало человек десять, казалось все в квартире слышали то, чем они занимались… Стоны и крики заполнили комнату, вместе с тем, что они делали… Ударяясь о Киру своими…, так громко проникая, в её истекающую…, он врывался столь резко, поднимая голову, сжимая пальцами шею возлюбленной и обрушивался со стоном на её грудь, утыкаясь в неё лицом, покрывая рассеянными поцелуями… - Хочу сверху! – выпалила с жаром Кира, заставив Грачева перевернуться на спину, сама оказываясь на нем, с таким вожделением заглядывая в его глаза, бешено двигаясь на нем, разрывая на его груди рубашку, точно изголодавшаяся кошка, скользя ногтями по его обнаженной коже, двигаясь то вперед, то назад – задыхаясь стонами. - Боже мой, детка…, ты прекрасна… - с восторгом на неё глядя, сглотнув, простонал Грачев. - Люблю тебя, мой генерал… - опустившись к нему, Кира скользнула языком по его губам и схватив за волосы, запрокинула ему голову, опускаясь до груди по подбородку и шее, слизывая с него капли выступившего пота, ни на мгновение не прерывая темпа, сама доходя до оргазма. До боли сжав руками её бедра, Грачев, приподнял Киру на себе, с таким размахом проникая снизу, ощущая, как она неистово забилась в его руках, дойдя до экстаза. Больше не сдерживаясь, он полностью насадил её на себя, изливаясь, чувствуя, как она конвульсивно сжимает его в себе мышцами. Не замедляясь, он быстро сменил позицию, обратив Киру лицом вниз, перевернув на живот, накрывая собою, проникая сзади. - Нет, не так... – выдохнула она, обернувшись к нему. – Давай… - Ты уверенна? – слегка изумившись её предложению. - Да, я знаю, тебе хочется, милый… Давай, я тоже хочу... – дурманно глядя на него, проговорила Кира. Взяв подушку, подложив её для удобства, он прошелся по её… пальцами, сперва проникая так, словно бы испытывая…, но не ощутив никакого сопротивления или скованности, направив в неё свой… медленно проникать, слыша, как Кира громко застонала, но не прервала его. Полностью войдя, он принялся сперва медленно двигаться, но ощутив, как она отвечает на его ритм, ускорился… Сжав рукам простыню, Кира, кусая губы, испытывая какое-то особое наслаждение, чуть приподнимаясь, приподнималась все резче и учащеннее, затем прижимаясь низом живота к подушке, пригвожденная Грачевым… - Как ты? – севшим голосом, изнывая от желания, спросил он. - Лучше не бывает… - отозвалась со стоном Кира. Не доходя до разрядки, он остановился и без того слишком возбудившись и развернув Киру к себе лицом, проник спереди – опустившись на колени, заведя обе руки под её поясницу. Схватившись за его руки, ближе к локтям, точно бы зная эту позу и прежде, Кира принялась двигаться ему навстречу, чувствуя, как он размашисто проникает в неё… Они смотрели друг другу в глаза, так странно себя ощущая, срываясь в безумную скачку, сливаясь телами, соединяясь в таком пылу, что и не заметили, не услышали, как ножки кровати подломились. Оттолкнувшись от постели, Кира вцепилась руками в плечи Грачева, уперевшись коленями в кровать, вся выгнувшись, поднявшись на нем, не выпуская из себя полностью, сжимая, так замерев на несколько мгновений... заставляя его испытать необыкновенную усладу, с каждым мгновением он все больше пьянел от неё, впадая в какое-то дикое блаженство… Опустившись на него, полностью вобрав в себя, Кира сорвала с его губ громкий стон… - Ложись… - приказала она толкнув его ладонями в грудь, сама расположившись у его ног, скользнув языком по внутренней стороне его бедра, но не доходя до самого ствола, обхватила губами его напряженные… так чувствительно сжимая, исподлобья исполненными похотью глазами заглядывая в его лицо. Все больше проваливаясь в дурман, Грачев смотрел на неё, доводящую его до животного экстаза. Оторвавшись от него, Кира вновь опустилась сверху, резко насадившись, вырывав из груди возлюбленного дикий стон, затем приподнявшись, так остро сжимая его в себе мышцами, не отпуская полностью, сама находясь на грани, но растягивая эти мгновения, полностью в один рывок, двинувшись вперед, вобрала его в себя, забившись в оргазме, чувствуя, как он сам изливается в неё… Потеряв счет времени, они бросались друг на друга, так пылко и судорожно впиваясь губами, сплетаясь телами, доходя до изнеможения, перепачкав всю постель, только к ночи рухнув обессиленные, ещё конвульсивно двигаясь, вздрагивая от каждого прикосновения… - У меня такого секса… никогда не было… - сглотнув, прижимая Киру к себе, едва выговорил он хриплым сорванным голосом. - У меня тоже…, Женечка… - пропела она его имя, так блаженно взглянув в его мокрое лицо. – Какой ты прекрасный… И у тебя… все ещё такой твердый… - Я становлюсь одержимый тобою… - выдохнул он, пропустив её волосы сквозь пальцы, сжав у корней. – Как будто что-то нашло… - Да, нашло и не уходит… - прижимаясь щекой к его груди, шепнула томно она. – Мой любимый генерал… - Кира, я майор… - улыбнулся он. - Нет, ты генерал… - возразила весело она, вновь подняв голову. – Самый настоящий генерал… - Ты хотела пойти что-то поискать в кладовке, пойдем… - покосившись на остывший кофе, Грачев приподнялся, продолжая обнимать возлюбленную. - Ты не забыл… Женька… Тут ещё конверт с бумагами, я просила… - начала было она, потянувшись к конверту, но Грачев не дал ей этого сделать, надев на неё свою рубашку и сам взяв свой халат, встал с постели. - Потом конверт посмотришь, - схватив её за руку, он потянул Киру к двери. – А что ты говоришь тут за люди жили? - Орловы… - ответила она, поспевая за ним, таким странно-стремительным сделался его шаг. – Он был генералом... - Орловы или Орловские? – переведя на Киру взгляд, отчего-то переспросил он. - Орловы… кажется… там бумага старая и чернила немного затерты… А ты каких-то Орловских знаешь? – остановившись у кладовки, спросила Кира. - Да нет, в общем-то не знаю… Слышал только кое-что… Некоторые фамилии… люди стирали окончания из документов…, которые могли указать на их происхождение… - ответил задумчиво Грачев, открыв дверь в кладовку. Включив свет, он поднялся по винтовой лестнице, осматривая помещение, но на втором ярусе было гораздо темнее, освещение не доходило туда, не говоря уже о дальних углах, где было навалено вещей. - Я нашла свечу, - черкнув спичкой, Кира зажгла небольшой огарок в фарфоровом подсвечнике, поднимаясь по лестнице следом за ним. – Здесь я видела подрамник, холст должно быть продали… - Посвети сюда, - кивнув на запыленные полки, попросил Грачев. Поднеся туда свечу, Кира остановилась, глядя, как он достает несколько свернутых в рулон холстов. На одном из них оказался какой-то пейзаж – краска от сырости вся пошла волнами, кое-где видно когда-то пересохнув – потрескалась, выглядело это все как-то слишком печально. - Дай мне второй, - передав возлюбленному свечу, Кира взяла у него другой холст. - Подожди… - вдруг проговорил он, не дав ей развернуть картину. – А как звали этого Орлова? - Не знаю… Там было только имя его жены… такое же как и у меня… Но можно посмотреть в бумагах, которые мне прислали из редакции…- пожала плечами Кира, все же развернув холст.- О господи… В темно-зеленом мундире, с золотыми генеральскими эполетами, положив руку на эфес сабли, на картине в полный рост стоял высокий, красивый мужчина с темными чуть вьющимися волосами, точно бы написанный с Грачева. Переведя взгляд на Грачева, едва не выронив холст столь изумленно посмотрела на него, замечая, как лицо его потемнело, а в глазах появилась какая-то прежде не присущая ему скорбь. - У моего прадеда был брат… Евгений Николаевич Орловский… генерал от инфантерии… Отец назвал меня в честь него… - погасив свечу, сказал он. - Так это твой дом… - свернув холст, прошептала Кира, опустив голову.