Опера

Кое-как дойдя до отдела, в разорванном ботинке, стерев весь носок, Грачев зашел в кабинет, держа в руке подошву, впрочем, на этот раз не настолько озлобленный, как бывал чаще всего. Петров стоял у подоконника, поливая цветы с небольшой светло-голубой лейки, на которой были нарисованы ромашки, повернувшись к напарнику, и увидев, что у того снова отвалилась подошва, он уже приготовился к потоку брани, но вместо этого Грачев, присел на диванчик. Сняв ботинок совсем, Грачев приложил к нему подошву. - Палыч, как думаешь, можно его как-то быстро починить? – спросил задумчиво он, обернувшись к Петрову. - Я твой кактус полил, - поставив лейку на подоконник, Петров присел на диванчик рядом с другом и посмотрел на многострадальный ботинок. – Ну, клеем только… Но тогда тебе не в чем будет ходить целые сутки… - У меня свидание вечером, - вздохнув, Грачев все же не сдержал улыбки, вспомнив о Кире. – Такая девчонка красивая… Я на неё упал, когда у меня подошва отклеилась, а она все равно согласилась на свидание… - Хорошая, наверное, девушка… А помнишь я тебе нагадал на «К» суженную, а эту как зовут? – заинтересованно спросил Петров, взяв ботинок из его рук, пытаясь понять, можно ли что-то с ним сделать. - Кира… - посмотрев на Петрова, с усмешкой проговорил Грачев, как-то особенно, словно бы поубавив в себе того цинизма, появившегося в нем после военной компании, да и ожесточенности в нем не было, при мысли о той девушке все куда-то уходило. - Ой, слушай, Женя, у меня же есть новые туфли, очень модные, Верочка купила у какого-то известного модельера, может тебе подойдет, - положив ботинок Грачева на стол, Петров достал из-под стула картонную коробку с туфлями и, открыв её, показал обновку напарнику. В коробке лежала пара ярко-красных остроносых лаковых туфель с небольшими стразами по бокам, в районе щиколоток. Увидев туфли, Грачев ошарашено посмотрел на друга, решив, было, что тот шутит, но Петров был настроен вполне серьезно и, кажется, гордился подарком Веры. Да и выбирать Петрову было особо не из чего, денег у него не было точно так же, как и у Грачева, и Вера сама выбирала и вещи и обувь, точно бы с какой-то издевкой, но эти туфли превзошли все прежние носки с идиотскими узорами и животными на них, куртки с меховыми разноцветными капюшонами и, наконец, ужасный шерстяной костюм в крупную серо-коричневую клетку, который она купила ему прошлой зимой. - Палыч, тебе сорок лет… Ты че, сдурел?! – выпалил Грачев. – И мне ещё подсовываешь… - Верочка сказала, что это очень модные туфли, новинка сезона… - возразил Петров, посматривая на туфли. - Сезона лохов? Нет, серьезно, вломил бы ты ей… Она же над тобой издевается! Или ты совсем ослеп?! – глядя на то, каким болваном выглядел Петров, Грачев начинал думать, что в его жизни все не так уж и плохо, к тому же рассчитывая начать с Кирой какие-то отношения, оценив то, что ей было безразлично, что он оказался без ботинка, да ещё и в порванных носках. - Ты ничего не смыслишь в моде, я видел точно такие же только ярко-зеленые на модельере, с которым дружит Вера… - закрыв коробку, Петров пожал плечами, не зная, что ещё предложить другу. - Могу точно сказать, к этому модельеру ты свою Верку можешь не ревновать…- покачав головой, решив не затрагивать этой темы, пробормотал Грачев. – Где мой паяльник? - Будем кого-то пытать? Я возьму тазик… - оживился Петров. - Пытать… - усмехнулся Грачев. – Мой ботинок… надо его как-то до вечера привести в порядок… Дверь в их кабинет открылась, и на пороге появилась какая-то дамочка в соломенной шляпке с заявлением в руке. - У меня пропал зонтик. Украли прямо из подъезда, а дежурный сказал к вам обратиться…. – протянув Грачеву заявление, сказала женщина. – Когда вы его найдете? - Вон отсюда! – поднявшись с дивана и вырвав заявление из её руки и смяв, выпалил Грачев. – Пошла, быстро! – вытолкнув её из кабинета, он обернулся к Петрову: - Охреневший народ у нас в стране! - Начнем? – достав из шкафа паяльник, Петров быстро закрыл дверь в кабинет на ключ. Сев на починку ботинка, Грачев с Петровым провозились за этим делом часа два, пытаясь немного растопить резину и в этот момент приклеить её к краям кожи и того ворса, который был на ботинках изнутри, но у них так ничего и не вышло. - Я так и подошвы лишусь, надо что-то думать другое… - пробормотал Грачев. - Тут только клеем, иначе мы все доломаем… - отозвался Петров, положив паяльник на подставку. - Можно ещё привязать… подошву к ботинку… - понимая, насколько это все будет выглядеть жалко, Грачев как-то мрачно поглядел на свой ботинок, не представляя, как посмотрит на него в таком виде Кира. – Эта девочка пошлет меня через минуту…. Ты бы её видел… она такая красивая и ухоженная…, а я на бомжа похож… - Не правда! Ты не похож на бомжа, а мы возьмем черную веревку, и она не заметит ничего… - тут же нашелся Петров. – Или надень мои красные…. - Я пошел искать веревку… - поднявшись из-за стола, выпалил решительно Грачев, снова услышав про красные туфли, но тут же сообразил, что он в одном ботинке, а на другом носок до того протерся на стопе, пока он шел до отдела, что сейчас просто болтался на ноге какой-то жуткой тряпкой. – Твою же мать… - Жень, может твоя бывшая хоть раз что-то сама Мише оплатит? – предложил тихо Петров, глядя все эти года на то, как Грачев отдает почти всю свою копеечную зарплату в неофициальный счет алиментов, сам же оставаясь даже без нормальной одежды. - Дождешься от этой суки…- вздохнув, Грачев сел обратно на стул. – Ладно, носки я куплю… пару… И все же Грачев как-то смутно представлял себе свидание с Кирой, выглядела она настолько безупречно, в сравнении с ним, и была журналисткой, носила туфли на высоком каблуке, на её ногтях он заметил свежий французский маникюр. Сидя за столом, глядя на свой ужасный ботинок, Грачев чувствовал себя настолько ничтожно, но свидания отменять не собирался, надеясь, что Кира все же обратит внимание на него, а не на его ботинки или веревку на них…