Cвязанные

Джеджун бежал. Бежал так быстро как мог. Перед взором стояли голубые глаза альфы, а его запах до сих пор дурманил сознание. Он не разбирал дороги, просто старался быть быстрее своих ощущений, чувств и мыслей. Но не получалось. Джеджун остановился лишь на какой-то поляне, тяжело дыша. Воздух казался раскаленным и сжигал легкие при каждом вдохе. Горло пересохло и, представлялось, что во рту открылся филиал пустыни. Чуткий волчий нюх уловил недалеко запах свежей воды. Волчонок, утолив жажду, растянулся в тени на траве. Незнакомый альфа все не шел из головы. За какое-то мгновение он стал навязчивой идеей, словно омега за минуту сошел с ума. Дже закрыл глаза и мысленно вернулся в момент столкновения с альфой. От него волнами исходила сила и превосходство. Но опасности, ввергавшую омегу в панический страх, которой разило от Юнхо и преданных ему альф стаи, он не почувствовал. Это ощущение понравилось Джеджуну. Его губы растянулись в счастливой улыбке. Да, этот альфа ему определено нравится. Жаль только, что он здесь не задержится. Джеджун взглянул на небо — пора возвращаться. Волчонок поднялся на ноги и отряхнул одежду. Едва сделав шаг, замер: на поляну ворвался белоснежный волк. Выбежав на середину, он яростно начал когтями рыть землю, рвать траву и мять цветы. Из его пасти вырывались яростные рыки. Острые зубы раздробили попавшуюся ветку в мелкие щепки. Су клацнул зубами и резко завертел головой, словно пытался что-то снять с морды. Легкий порыв теплого ветра донес до носа альфы знакомый запах, успевший стать для него наркотиком. Волк замер. Он повел носом по воздуху, улавливая аромат корицы и молока, щедро разбавленные одеколоном. В следующее мгновение небесно-голубые глаза встретились черными омутами, в которых плескались волны страха и паники. Волчонок узнал альфу, с которым столкнулся ранее. Сейчас от него исходила волна сильной агрессии. Пугливый омега ужаснулся перспективе оказаться на его пути. Джеджун попытался обратиться, но у него не получилось: едва проявились волчьи черты, как он вернулся в человеческую ипостась. Он запаниковал: чтобы обернуться, ему нужно было сначала сконцентрироваться, а под пронизывающим взглядом этих глаз не получалось. Он не знал, что этот волк может ему сделать. И судя по всему, он был очень зол, учитывая, как тот шматьями рвал землю под лапами. Джеджун уже приготовился бежать, но неожиданно для себя замер на месте. Джунсу понимал, что сделай он хоть одно движение в сторону парнишки, тот сорвется и убежит. Поэтому решил ничего не делать. Он просто сел на задние лапы и наблюдал за волчонком, который в нерешительности замер. Оба так простояли несколько минут. Джеджун во все глаза разглядывал белоснежного большого волка, спокойно сидевшего посреди поляны и, кажется, ожидавшего чего-то. А Джунсу думал, что только одно присутствие этого парнишки рядом мигом усмирило бурлящий в нем гнев — раньше он мог так рвать и метать часами. И этот одуряющий запах, который Су мечтал услышать без этого ужасного одеколона. И всю эту косметику смыть с юного личика, под которой, альфа был уверен, скрывается симпатичная мордашка. Джунсу заулыбался от этой мысли, обнажая острые клыки. Джеджун во все глаза наблюдал за волком. Почему он ничего не делает? Просто сидит и пялится на него. Это должно настораживать, но никакой опасности Дже не чувствовал. А когда волк улыбнулся и парнишка заметил закрученный кверху хвост — знак доверия — и вовсе расслабился. Джунсу подумал, что неплохо было бы разрядить обстановку, заметив, что волчонок расслабился, но все еще готов дать деру, если что. Он принялся дурачиться, кувыркаясь и перекатываясь в траве. Погонялся немного за мимо пролетавшей бабочкой, которую мог сцапать в любой момент, но просто легонько тыкался в нее носом, припадая к земле на передние лапы. Так продолжалось, пока Джунсу не услышал заливистый смех. Он остановился и посмотрел на волчонка: тот без зазрения над ним потешался. Волк остался довольный результатами своих действий. Джунсу неспешно направился в сторону парнишки. Пару раз чихнув, он обернулся в человеческую форму. —Извини, — заговорил Су, подходя к парнишке, — я не хотел тебя пугать. Как твое имя? — Дже...джун, — неуверенно представился волчонок. Этот альфа его ужасно смущал и если бы не тоналка, то уже давно бы был цвета спелого помидора. И куда подевалась вся его дерзость? Почему годами выработанные рефлексы не работают с этим альфой? — Меня — Джунсу, — альфа отбросил назад черную челку, прикрывавшую пол-лица парнишки, и поцокал языком. — Тебе ведь не нужна эта косметика. И пахнешь ты так вкусно, даже не смотря на этот противный одеколон. Джунсу ткнулся носом в волосы парня, делая медленный глубокий вдох. Он поморщил нос от ударившего резкого запаха духов, но еще он четко распознавал вкусный сладкий аромат омеги. Альфа почувствовал, как Джеджун напрягся. Волчонок запаниковал, что его так легко раскрыли. Но отец же говорил, что его запаха не слышно, пока не принюхиваться как ищейка. — Я... мне... надо... — сбивчиво начал объясняться Дже. Он смотрел своими огромными глазами на альфу, который заключил в свои объятия — нежные, но из кольца сильных рук просто не вырваться. Джунсу чувствовал, как с каждым вдохом его самоконтроль, тает, словно мороженое на летнем солнце. Это невинное создание было таким соблазнительным, что волк внутри него трепетал в предвкушении. Как же он хочет попробовать его на вкус! — Шшш, — альфа успокаивающе погладил Дже по щеке, заправил прядку волос за ухо. Он решил, если парнишка воспротивится, то не тронет его. — Я все понимаю. Су коснулся губами сухих губ, провел по ним языком, увлажняя нежную кожицу, и отстранился, внимательного наблюдая за реакцией парня. Джеджун замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Губы горели от его первого в жизни поцелуя, голова шла кругом от хвойного запаха. И ему хотелось еще, словно не распробовал, не успел посмаковать все оттенки вкуса угощения. Волчонок качнул головой навстречу альфе. Джунсу снова приник к мягким устам, раздвигая их, проникая внутрь. Он делал все медленно, чтобы омежка успел насладиться каждым мгновением и распробовать этот поцелуй как дорогой редкий деликатес. Язык альфы потерся о юркий язычок парнишки. В ответ раздался всхлип. Джунсу улыбнулся, прерывая поцелуй. — Ммм, — альфа причмокнул, — ты такой вкусный. — Задумчиво прищурился и, приняв решение, потащил парня в сторону. — Иди сюда. Джунсу подвел волчонка к роднику и принялся смывать с его лица косметику. В голову то и дело лезли мысли, что Юнхо совсем умом тронулся со своими порядками, раз такому миловидному парнишке приходится скрывать свою красоту. От этих мыслей гнев с новой силой начинал закипать, и хотелось прибить братца и забрать этого омежку отсюда. Бережно нежно прикасаясь к мягкой коже, альфа за несколько минут избавил симпатичное личико от ненужного макияжа. А Дже лихорадочно пытался сообразить, как же он теперь домой будет возвращаться. Су с восторгом рассматривал смущенную мордашку с алеющим румянцем на щеках. Большие темно карие глаза, которые начали меня свой цвет на более светлый, аккуратный носик, пухлые, немного припухшие губы и светлая кожа с небольшим раздражением, по всей видимости, от косметики. Только волчонок открыл рот, чтобы возмутиться действиям альфы, как его тут же закрыли: Джунсу не удержался и припал к пухлым губам жадным поцелуем. — Так намного лучше, — альфа кончиком носа поластился о наморщенный носик волчонка. Су заметил, что тот чем-то недоволен: — Что такое? — И как я теперь буду домой возвращаться?! — пискнул омега. Такая реакция развеселила Джунсу. Джеджуна это разозлило еще больше. И что этот нахальный альфа себе позволяет?! Но самое главное, почему Дже разрешает такое делать с собой? Мальчишка был сбит с толку. Он никому раньше не позволял так близко к себе приближаться. Омега всегда успевал сбежать на безопасное расстояние. — Ты такой милый, когда сердишься, — хохотнул Су и начал звонко его чмокать куда достанет. Долго сердиться на альфу у Джеджуна не получалось. Ему самому становилось весело от этой ситуации, но упрямство не позволяло так просто уступить Джунсу. А сам альфа получал ни с чем несравнимое удовольствие, дразня волчонка. — Прекрати! Эй! Ну, перестань! — возмущался парень, безрезультатно пытаясь выбраться из надёжных объятий альфы. А тот, хохоча, продолжал. Омегу еще бы искупать, чтобы смыть одеколон, подумал альфа. Но реки рядом нет, а родник для этого не подходит. Джунсу снова с наслаждением сминал податливые уста и ему отвечали. Неумело, немного неуверенно, но альфа отметил, что мальчишка быстро схватывает, что и как надо делать. И он явно вошел во вкус. Вдруг, Джунсу почувствовал, что что-то ужасно мешает. Ему в рот протискивается что-то чужеродное странной формы. Он отстранился и вытащил из своего рта вставные зубы. Несколько секунд Дже и Су смотрели на муляж, а затем громко расхохотались. Это выглядело настолько нелепо и смешно, а еще неловко. Джеджун совершенно забыл про такую деталь своей маскировки. За столько времени он привык, и эти зубы были ему, как родные и раньше с ними проблем не было. И кто же знал, что они отпадут именно в такой пикантный момент. Они смеялись, пока не заныли челюсти и не начали болеть мышцы живота. Так много и долго Джунсу еще в жизни не смеялся. Альфа успокоился первым. Теперь он широко улыбался и, время от времени хихикая, наблюдал за омегой, который все никак не мог побороть приступ смеха. В какой-то момент их взгляды встретились, и они оба смотрели друг другу в глаза. В небесной лазури плескались волны нежности, обожания, желания сделать своим и обещания защищать. В широко раскрытых, словно удивленных, глазах теперь уже цвета янтаря плясали смешинки и искорки доверия. Джунсу притянул омегу к себе и увлек в нежный неторопливый поцелуй. Паренек сладко всхлипнул, порываясь что-то сказать, но Су не дал возможности произнести хоть слово. Альфа точно был уверен, что Дже приятно, что тот испытывает новые, незнакомые ощущения, и ему с трудом удалось подавить порыв заключить омегу в железные тиски своих объятий, чтобы ненароком не сделать больно. Это его пара. Он как никогда был уверен в этом. Джунсу чувствовал и понимал растерянность и искренность в порывах молоденького омеги, и наклонился, коротко касаясь губами его виска. Ему хотелось, и защитить, и забрать невинность пары, предназначенной для него. Альфе вдруг стало грустно, что он является причиной и непосредственным участником расставания омеги с его детской наивностью, целомудрием, но он бы не променял этот момент ни на что на свете. Джеджун интуитивно чувствует этот трепет с ноткой горечи, исходящий от его альфы. Нереальное ощущение связывающей священной нити возлюбленных. Последующий нежный поцелуй горчит на языке. Будто альфа боится своих чувств, будто он не пользовался этими чувствами уже много лет и теперь вот вытащил на свет, точнее Дже его заставил. Заставил стряхнуть пыль одиночества и недоверия, давая хрупкую надежду на давно забытую мечту о любимом, паре, семье. О простом волчьем счастье. Дже почувствовал, что готов дать это альфе. Он был рад подарить себя полностью, без остатка. И не понимал, откуда такие чувства: готовность и уверенность. Неужели это их еще неокрепшая связь так работает? Джеджун стискивает руками плечи своего альфы сильнее, крепче, прижимает к себе. Джунсу осторожно поднимает его на руки, несет под широкую крону большого дуба, устраивается в ее тени на мягком ковре густого мха. Джеджун ерзает на коленях Су, утыкается носом в его шею, учащенно дышит, опаляя разгоряченную кожу теплым дыханием, справляясь со щемящей, непривычной нежностью. Хотелось ласкать, целовать, облизывать, покусывать, попробовать на вкус это шикарное тело. Джунсу приподнимает за подбородок лицо Дже и впивается ему в губы — сдерживаться больше нет сил. Поцелуи бешеные, нетерпеливые, словно хотят высосать все соки друг у друга. Почти болезненные. Оба уже на грани, последние крупицы сознания ускользают, и контроль вот-вот будет утерян окончательно. Джеджун обхватывает Джунсу ногами за талию и прижимается к твёрдому животу. Он уже не боится. Омега доверяет этому альфе, верит, что если Дже будет падать, тот его поймает. Непременно поймает. И подарит столько наслаждения, что его здравый разум может и не выдержать. Су обхватил стремительно нарастающую эрекцию мальчишки поверх штанов и легонько сжал. — О, полноликая луна, — шепчет Дже, выгибаясь дугой. И на этот раз, когда он стонет, слова, срывающиеся с его губ, слышно совершенно ясно: — Джунсу, — сипло, неуверенно, практически шёпотом, но абсолютно узнаваемо. Так приятно. У альфы от этого все внутри замерло. Услышать свое имя из уст его омеги оказалось безумно приятно и интимно. Складывалось впечатление, что они сейчас вместе познают таинство, предназначенное только для них двоих. Это будет, но в свое время. — Ты мой, — заведено шепчет альфа, не отрывая губ. — Мой. Мой. Мой. Пальцы Джунсу зарываются в волосы, царапают загривок и Джеджун возбуждённо хнычет — он хочет большего, он просит большего. Альфа понимает, что волчонок сейчас совсем не контролирует себя. Он полностью погрузился в свои ощущения: эмоции захватили власть над его разумом и он даже вполне возможно не поминает, что говорит. Он делает все на инстинктах. Омега полностью отпустил себя, доверился ему. Это осознание заставляет Джунсу немного притормозить и дать насладится каждым движением, каждым ощущением. Джунсу избавляется от мешковатой футболки, рывком стягивает с приподнявшегося омеги штаны вместе с бельем. Тело Джеджуна такое отзывчивое. Оно выгибается навстречу любой ласке, даже простому прикосновению в не эрогенной зоне. Он никак не может насытиться этими умелыми ласками. Джунсу отстраняется ненадолго. Он любуется прекрасными изгибами юного тела: тонкая талия, стройные ножки. Но как магнит для глаз альфы полностью налитый пенис омеги. Он слегка изогнутый, а глянцевая от смазки головка прижимается к животу. Джеджун не понимает, почему ласки прекратились. Омега осоловелым взглядом вопросительно смотрит на Су, который пожирает его жадными глазами. Дже заливается стыдливым румянцем, и падает назад в объятия Джунсу, зажимается, пытаясь спрятаться. Над ухом слышится смех — тихий, нежный, интимный. — Ты прекрасен, Дже. Не прячься от меня. Хоть голова еще опущена, но тонкие длинные пальцы осторожно зарываются в светлые пряди волос на затылке, чуть массируя абсолютно правильными, идеальными движениями. Джунсу на минуту прикрывает глаза и издает довольный рык. Это так приятно чувствовать ласку, пусть и такую незначительную, но от своего омеги. От затылка по всему телу легкой щекоткой разбегаются приятные мурашки, заставляя кожу покрыться мелкими пупырышками. Горячие руки альфы успокаивают, поглаживая по спине, пересчитывая кончиками пальцев позвонки; спускаются ниже, проводят по бокам, щекочут ямочки внизу спины, и, наконец, обхватывают попу, сжимая и притягивая к себе. Какое же это наслаждение сжимать эти упругие, но мягкие мячики, играться ими. Джеджун громко стонет на эти манипуляции с его телом. Он прогибается в спине, выставляя попку, подставляя для большей ласки. Джунсу чувствует, как с него ручьями стекает пот, а возбуждение в паху уже давно болезненно ноет. Каждая мышца в его теле напряжена на пределе. Альфа старается расслабиться немного, но понимает, что релаксация наступит лишь после разрядки. Но как же приятно держать этого омегу в своих руках! Дже вжимается в тело альфы еще сильнее. Он трется своим возбуждением о пах Су и чувствует через ткань штанов напряжённый член Джунсу. Это был контрольный выстрел: омега забывает обо всём на свете, сорвано дышит в поцелуй, и стискивает широкие плечи любовника. Джеджун медленно трется голой кожей о большой твердый бугор в штанах Су. Нет, это совершенно не то! Хочется почувствовать чужое возбуждение своей кожей. Джеджун словно одержимый начинает бороться с застежками на штанах альфы. Он наклоняется, подаваясь вперед. Волна кедрового аромата обдает омегу с ног до головы — это подстегивает действовать еще быстрее. Джунсу не мешает, тем временем снимая с себя футболку и откидывая куда-то в сторону. Собственные пальцы парня не слушаются: руки дрожат, и он слишком торопится — не терпится уже избавиться от ненужного куска ткани. Джунсу веселит это упорность и решает помочь. — Ты уверен, что готов к этому? — уточняет хриплым от возбуждения голосом. — А? — Джеджун с минуту смотрит на альфу, пытаясь сообразить, что от него хотят. Омега облизнул пересохшие губы и выдал: — Угу, — он слишком занят для пустых разговоров: помогает стянуть штаны своему волку. И вот одежда, наконец, сорвана, а Джеджун стоит на коленях возле Джунсу, неспособный оторвать взгляд от большого полностью налитого члена. Желание прикоснуться становиться непреодолимым. Пальцы легонько с осторожностью касаются пениса, потом обхватывают в кольцо, и с первым же движением наверх головка увлажняется смазкой. Бархатистая сталь — именно так Джеджун описал бы достоинство своего альфы. Член тяжелеет в ладони, возбуждение только усиливается от дразняще-осторожных, неопытных прикосновений пальцев к головке. Джунсу, прикрыв глаза, наслаждается ощущениями. Как тонкие пальчики нежно ласкают его возбуждение. Большим пальцем омега дотрагивается до уретры и из дырочки выделяется еще больше смазки. Су сладко стонет, чувствуя, как утекают последние крупицы здравого разума. Дже в восторге, он как будто только этого и ждал. Да, запах здесь сильнее, в чистом виде. Омега языком облизывает пенис от основания до головки, как конфету. Он не задумывается, что делает, а просто поступает, как ему хочется здесь и сейчас. На языке остается жар от плоти, а во рту появляется солоноватый привкус от смазки. — Джеееее, — Джунсу стонет от нахлынувшей волны удовольствия. Он дрожит от напряжения. Воля у альфы сильная, но не железная и если омега будет продолжать в том же духе, то он сорвется. — Мы сейчас будем?.. — волчонок спрашивает почти полушепотом, задыхаясь от чувств, а в глазах страх: он никак не мог представить, как же такой большой член влезет в его маленькую дырочку. — Нет… Нет, не сегодня, — Джунсу подминает омегу под себя, укладывая на траву свое счастье, дарит нежный поцелуй, чтобы успокоить внезапно разволновавшегося волчонка. И доверительно шепчет в губы: — Я лишь немного приласкаю тебя. Альфа ведет языком по животу, кончиком щекочет пупок, отчего Дже хихикнул; прикусывает кожу под ним, ведет ниже, и носом втыкается в редкие, темные волоски, втягивает насыщенный омежий запах там. Мозг мгновенно реагирует, словно получил новую дозу тяжелого наркотика и Джунсу чувствует, как волк внутри ликует, ловит кайф. Поднимает поплывший взгляд светящихся глаз на Дже и сглатывает: — Сладкий мой. Не бойся, — Джеджун не слышит альфу, его мозг окончательно отключился от реального мира. Джунсу поглаживает кожу ног, медленно поднимаясь от щиколотки к бедру. Губы проделывают путь пальцев, а язык чертит замысловатые непонятные узоры. Маленькие волоски стали дыбом и щекотали, а тело волчонка подкидывало после каждого прикосновения. Сладкий аромат корицы и молока дразнил нюх альфы. Так хочется попробовать на вкус! Джунсу не сомневался, что Джеджун сладкий везде. И кто бы знал, что альфа окажется таким сладкоежкой? Джунсу прихватил губами кожу на внутренней стороне бедра. Омега вскинулся и протяжно застонал. Тонкие пальчики, что мгновение назад рвали траву от переизбытка чувств, теперь зарылись в светлую шевелюру альфы — Джеджун бессознательно направлял его к своему возбуждению, которое болезненно ныло и требовало внимание. Джунсу решил подчиниться этому безмолвному приказу. Его руки поднимаются вверх по бокам, животу, находят горошинки сосков и начинают их ласкать. Джеджун выгибается от этой ласки и сладко стонет. Альфа довольно ухмыляется. Он слизывает тяжелые капли смазки, что стекают по головке и обхватывает пенис губами. Су дразняще медленно двигается по длине члена омеги, а тот от нетерпения подается навстречу: бедра Джеджуна начинают покачиваться, задавая ритм. — О луна… да, пожалуйста. Всё, что хочешь… — Джеджун бессвязно бормочет, но Су его почти не слушает — он знает, что его паре приятно. Омега извивается под ним, а его руки устраивают творческий беспорядок на голове альфы: пальцы взлохмачивают волосы, поглаживают, нажимают на затылке, давая понять, чего хочет. Джеджун на мгновение выныривает из омута ощущений и тянет Кима за волосы на себя, глаза Су светятся, он рычит с членом омеги во рту. То совсем не пугает, напротив — это нереально, чертовски сексуально и жарко. Взгляд опускается на альфу, на его губы, растянутые вокруг члена Дже — это больше, чем может вынести бедный, невинный, перегруженный ощущениями мозг. — Я… пожалуйста… — Дже не смог подобрать нужных слов, чтобы объяснить чего же хочет, но Джунсу его понял. Дже расставляет ноги еще шире, полностью открываясь, а Су на мгновение поражается его растяжке. Альфа посасывает член, осторожно заглатывая, потом выпускает его, попутно проводя языком по чувствительной коже, посасывает омежке мошонку и чуть-чуть, всего лишь на пробу, чтобы совсем не сойти с ума, полизывает омеге сжатую дырочку. Дже словно ударили током: его всего подкинуло, и он вскрикнулся от неожиданной, но безумно приятной ласки. Смазка начинает сочиться еще больше, густыми каплями скатываясь по горячей коже, а альфа потирается лбом о внутреннюю сторону бедра, стараясь унять свое бешеное сердцебиение. Воздуха катастрофически не хватало — все вокруг собой заполонил дивный сладкий аромат омеги. Альфа даже забыл, что они сейчас посреди леса. Он полностью отключился от внешнего мира, сосредоточившись на своем волчонке. Джунсу придерживает омегу рукой за бедро, впиваясь пальцами в ягодицы, и снова начинает сосать пенис омеги, кружить, извиваться языком по налитой плоти. Громкие стоны омеги начали переходить в крики. Су уже сам не может сдерживаться. Он больше не может терпеть и начинает надрачивать себе. Громкий голос Джеджуна заливает поляну. Это сладкая песня для альфы. Потрясающее чувство — осознание, что до этого состояния любовника довел именно ты. Джеджун громко кончает, хватая ртом воздух, бёдра резко подаются вперёд, и его член, изливаясь, глубоко входит в глотку Джунсу. Альфа глотает все до последней капли, и Дже прошибает острое удовольствие только от этой мысли, его тело превращается в желе, а перед глазами всё двоится. Джеджун неясно осознаёт, что Джунсу кончает следом, продолжая стонать, держа член омеги во рту. Руки Дже давно сползи с головы альфы на плечи, и он чувствовал, как мышцы напрягается и тело содрогается. Обмякающий член омеги выскальзывает изо рта альфы, и тот хрипло, тяжело дышит. Джунсу все еще крепко держит его за бёдра, положив голову Дже на живот. Они дышат одним воздухом, успокаиваясь в комфортном молчании. Джунсу откидывается на прохладную траву, чтобы хоть немного сбить жар тела. Джеджун, отдышавшись и придя в себя, забирается в объятия альфы. Жарко. Но на это плевать — прижать к себе горячее тело омеги куда важнее и желаннее. Кожа Джунсу такая горячая, а его особый запах заполоняет Дже полностью, стоит омеге медленно втянуть воздух. Руки Джунсу — единственное, что удерживает его в более или менее вертикальном положении: он вялый, без единой косточки в теле, ошеломлённый случившимся. — Давай полежим, — предлагает Джунсу, поднимая Дже с рук, и укладывая на мягкий мох. Джеджун лениво плюхается куда положили, слишком уставший для того, чтобы делать что-либо, кроме как позволить Джунсу просто позаботиться о себе. Он сонно удивляется, наблюдая из-под полуприкрытых век: Джунсу приводит в порядок одежду омеги, складывает и свою футболку и штаны, а потом берет свои боксеры, идет к роднику смачивает их, возвращается и в абсолютно привычном интимном жесте обтирает Джеджуна: живот, член, скользкие бедра и даже между ягодичек. Потом идет снова к ручью, ополаскивает использованную ткань и приводит в порядок себя. Собственнический сонный взгляд довольной пары все это время наблюдает за манипуляциями альфы. Он по большей части прикован к паху со светлыми вьющимися волосками. Вдруг, Дже думает о том, что только несколько раз коснулся Джунсу там. И он мысленно обещает себе, что научится, что в следующий раз не будет так зажат, что будет для своей пары достойным партнером. — Мои глаза здесь, Джеджун, — голос Джунсу звучит весело, а сам альфа с грацией сытого зверя укладывается рядом. — Извини, просто… я… эээмм….. — Дже показалось, что вся кровь теперь прилила к его лицу, и он утыкается щекой в подсунутую под голову руку. Джунсу весело хохочет, притягивает омегу к себе и крепко обнимает его, поглаживая по животу большим пальцем руки. Джеджун откидывается в руках альфы, и теперь его спина прижимается к тёплой груди, чувствуя дыхание и немного неровное сердцебиение. Из-под полуприкрытых век он наблюдал за танцем бабочки возле родника. Ее крылышки порхали на фоне небольшого ободка радуги. Птицы в лесу пели красивые песни, перекликаясь друг с другом. Джеджуну так было хорошо, что ему было лень пошевелить хотя бы кончиком пальца. — Ты приехал на оглашение завещания? — едва не мурлыча от удовольствия, спросил Дже: альфа пальцем почесывал чувствительное место за ушком. — Завещания? — Су вопросительно уставился на волчонка. Может быть, поэтому Юнхо так настаивал на его приезде: старому Чону могло, что угодно прийти в голову. — Наверное, — ответил после долгой паузы. — Юно тебе не сказал? — Дже смутился, с опозданием подумав, что возможно лезет не в свое дело. — То есть, я хотел сказать, ты ведь с ним встречался и я... Я подумал, что из-за завещания. Джунсу вздохнул. Говорить на эту тему совершенно не хотелось. Но Джеджун должен знать и понимать, что происходит между ним и Юно. Тем более что это правда, а от нее никуда не убежишь. — У нас с Юнхо не получается конструктивно вести диалог. — А? — волчонок поднял вопросительный взгляд на альфу. —У нас взаимная глубокая неприязнь, — пояснил Су. Джеджун слышал, как вчера сплетничали две омеги на кухне. Они обсуждали приезд пасынка Чона. Когда до Джеджуна дошло кто же такой этот альфа, он сначала не поверил своим выводам: он полная противоположность Юно. И у него такие магнетические небесно-голубые глаза! — Я слышал, что у Юно с младшим братом очень плохие отношения, — тихо сказал Дже. — Но честно не думал, что настолько. Так слухи — правда? — Не совсем. — Джунсу помолчал немного, а потом тихо продолжил: — Мои родители были истинными. Чон убил моего отца. Ты знаешь, каким он был человеком, — Дже закивал в ответ. Его взлохмаченные волосы щекотали подбородок альфы. — Как на счет поужинать? — спросил Су, меняя тему разговора. Он пропустил обед и был зверски голоден. А еще он давно не охотился и был бы не прочь погоняться за дичью. — Ааааааа! — Дже внезапно вскочил на ноги как ошпаренный. — Идиот! —Что случилось? Кто идиот? — не понял Джунсу такой перемены в поведении волчонка. — Я! — омега проворно натягивал на себя одежду. — С тобой я совсем забыл, что уже давно должен быть в хозяйском доме, помогать с ужином на кухне. Джунсу поднял глаза к небу: солнце уже клонилось к горизонту и скоро окрасится в оранжевый цвет. Да, они провели здесь довольно много времени. Пора бы возвращаться. Получается, охота откладывается. Джунсу вздохнул с сожалением. Джеджун издал драматический вздох, который, по всей видимости, должен был передать все недовольство омеги в сложившейся ситуации. Но должного эффекта это не принесло: Су на это только весело хохотнул. — Думаю, они прекрасно справились без тебя, — альфа поднялся на ноги и так же принялся одеваться. — Пойдем, проведу тебя домой. Дже кивнул, соглашаясь. У него особо и выбора не было: почти вся его маскировка была уничтожена, одеколон почти весь выветрился, и остались лишь легкие ноты аромата, который не заглушал настоящий запах волчонка. Джеджун залился краской по самые кончики ушей, вспомнив, что недавно Су делал с ним на поляне. Альфа же не подумает, что он легкодоступный омежка, которого можно зажать в любом углу и потискать и даже позволить себе больше? Волчонок едва удержался от порыва стукнуть себя по лбу за свое опрометчивое поведение: все же не стоило вот так легко раскрываться перед ним, даже не смотря на то, что этот волк его истинная пара.