Cвязанные

Джеджун не ожидал, что Джунсу так хорошо знает лес. Он без проблем вывел их на знакомую омеге тропу и окольными путями добрались до дома Дже. По дороге они говорили о всякой ерунде. Джунсу рассказывал истории, которые приключились с ним в этом лесу. Это место альфа считает своим домом, но волков, живущих здесь, не считает своей семьей. Омега все понял. Он знал: за это время, что он живет в этой стае невозможно не узнать о трагической истории прежнего вожака и одного юного омеги. Уже стоя на пороге дома до Дже внезапно пришло полное осознание, что привел альфу знакомиться с родителями. Все случилось для него так быстро и внезапно и ему не верилось, что это происходит с ним. Джунсу, заметив растерянность волчонка, заключил его в объятия и коснулся губами виска. — Не волнуйся, — альфа заглянул в глаза Дже. В небесно-голубых глазах плясали задорные искорки. — Все будет хорошо. М? Джеджун ответить не успел — входная дверь отворилась и на пороге показалась светловолосая женщина. — Дже, почему не?... — она осекалась на полуслове, увидев Су, обнимавшего омегу, и вопросительно уставилась на сына. — Мама, — пискнул волчонок и поспешил освободиться из объятий альфы. Он как нашкодивший щенок виновато опустил глаза, ожидая долгой гневной лекции о его неприемлемом поведении. — Здравствуйте, — заговорил Джунсу, нарушая неловкое молчание. Джеджун слишком растерялся, чтобы представить своего альфу матери. — Меня зовут Ким Джунсу. Мы можем с вами поговорить? Миссис Ким смерила альфу долгим изучающим взглядом, потом посмотрела на смущенного сына и кивнула. — Проходите, — она открыла дверь шире, впуская гостя в дом. — Поужинаете с нами? — С удовольствием. Родители Джеджуна оказались милыми людьми. Отец омежки сначала был настроен враждебно, но увидев глаза Джунсу, смягчился. Но не постеснялся задавать щепетильные вопросы, когда альфы на некоторое время остались наедине. Су отвечал предельно честно — ему нечего было скрывать. Родителям Джеджуна Джунсу понравился. Они даже были рады, что истинным оказался альфа не из этой стаи. Здешняя атмосфера им совсем не нравилась, но приходилось мириться с местными порядками, так как старый Чон не гнушался пользоваться грязными приемами, когда речь шла о послушании стаи. А его сын Юно полностью был согласен с такими методами. — Есть одно "но", — мистер Ким раскурил сигару. Он предложил и Джунсу, но тот отказался. — Юнхо может не одобрить этот союз. — Может, — согласился Су, — но не будет против. — Ты так уверен? Он может отказать, даже не смотря на то, что вы с Дже истинные. У вас довольно…мм… сложные отношения. — То, что мы с Дже истинные ему знать не обязательно, — молодой альфа покачал головой. — Тогда он из упрямства ни за что не согласится. Но если он не даст согласия, то это может стать последней каплей для остальных волков. Юнхо и так недолюбливают, но пока боятся выступать против. А если он откажет нам и объявит Дже своим, тогда расклад будет не в его пользу. Юнхо хоть и вспыльчивый, но не дурак. Завтра я поговорю с ним. — Хорошо, — мистер Ким согласно кивает, выпуская дым из легких. — И еще одно: свое первое полнолуние вы проведете здесь — я хочу видеть твою метку на сыне. — Папа! — подал голос в основном молчавший Джеджун. Это было больше похоже на писк. Омега залился краской стыда по самые кончики ушей. — Без проблем, — легко согласился Джунсу. Он его и сегодня уже пометил бы, но хотелось все сделать правильно, как велят обычаи. Джунсу распрощался с семьей Ким и направился в гостевой дом, который "милостиво" выделил ему Юнхо. Какая щедрость! Нужно было подумать над предстоящим разговором с Юнхо. Уговорить такого упрямца задача не из легких. Альфа полночи ворочался в кровати. Его мысли плавно перетекали от воспоминаний о встрече Джеджуна на поляне до разговора с Юнхо, продумывая возможные ответы на вероятные реплики Чона. Таким образом, уснул он почти на рассвете.

***

В двери очень настойчиво стучали. Настолько, что могли разбить в щепки этот несчастный кусок дерева и обойтись без приглашения Джунсу. Альфа зло рыкнул и нехотя выдернул себя из уютной постели. Натянул шорты и пошел открывать. И кому с утра пораньше умереть захотелось? На пороге оказался угрюмого вида альфа. Джунсу его не знал. Ростом он был ниже Су, но шире в плечах. Своими красными глазами он смерил альфу с ног до головы и пробасил: — Господин Чон ожидает вас к девяти часам. Джунсу только кивнул. Разговаривать с этим волком у него желания не возникло. Тот развернулся и ушел. Ким закрыл двери и рассмеялся. — Господин Чон, — передразнил он посланника и глянул на часы: семь утра. Он еще целый час мог находиться в царстве Морфея. Джунсу привел себя в порядок и отправился в главный дом. Позавтракать он решил на кухне. Альфа надеялся, что Джеджун уже будет там. Он не ошибся: омега вместе другим парнишкой нарезали овощи. Су со всеми поздоровался и попросил приготовить ему завтрак. Для Дже оказалось сюрпризом, что его альфа еще тот дон Жуан. За время, что Джунсу провел на кухне, он сумел покорить всех находящихся там омег. Он открыто флиртовал с ними, но ничего более себе не позволял. Волчонок кипел от злости и негодования, бросал сердитые взгляды в сторону альфы. Су замечал, как Дже недовольно поджимает губы и изо всех сил старается не обращать внимания на альфу, усердно выполняя свою работу. Но все же не выдержал этого спектакля и удалился, пока чего не натворил. Попросив, чтобы кофе ему принесли в кабинет, Су вышел из кухни и направился в нужную сторону. Ему посчастливилось встретить шедшего навстречу Джеджуна. Тот демонстративно сделал вид, что не видит его. Су улыбнулся — какой же он все-таки ребенок. Коридор был достаточно широкий, чтобы разминуться, но не достаточно, чтобы увернуться от захвата альфы. Дже охнуть не успел, как его тушка была прижата к стене. Омега начал брыкаться, пытаясь вырваться на свободу. — Отпусти! Бабник! Отпусти, говорю! — омегу уже почти кричал, но Су закрыл его рот поцелуем. Волчонок первое время сопротивлялся, но, в конце концов, сдался и пошевелил губами, отвечая на поцелуй. — Какой ты ревнивый, — протянул альфа, отстраняясь от успевшего немного захмелеть от хвойного аромата и поцелуя омеги. — Я собственник! — Дже гордо вздернул подбородок. — Даже лучше, — хохотнул Су. В его глазах плясали бесята. А дразнить волчонка все же очень весело. Альфа притянул Дже к себе, заключая в объятия. Омега почувствовал, как неровно бьется сердце Су. — Я люблю только тебя и нужен мне только ты, — прошептал на ушко парню, словно самый большой секрет этого мира. От такого интимного признания гнев омежки немного остыл, а щеки залились румянцем. — Я… тоже, — заикаясь, тихо сказал Дже и спрятал лицо в своих ладонях. Ему было так неловко, что готов был провалиться сквозь землю. — Дже, посмотри на меня, — попросил альфа. В ответ ему отрицательно замотали головой. — Дже, пожалуйста. Омега неуверенно опустил руки и поднял глаза. Джунсу смотрел на него с таким обожанием и любовью в глазах, что его сердце пропустило удар, а потом забилось так быстро, что, казалось, вот-вот пробьет ребра, выпрыгнет из груди и пуститься в пляс в этом коридоре. Джунсу коснулся губ омеги нежным поцелуем. Со стороны кухни послышалось, как зовут Джеджуна. Омега резко повернул голову в ту сторону, ожидая, что сейчас кто-то выйдет. Су выпустил его из своих объятий. — Иди, пока кто-то не вышел. Увидимся вечером. Джунсу направился в кабинет, пребывая в легкой эйфории от встречи с Джеджуном. Ким вошел в кабинет без стука. Он знал, что его ждут, к чему такие формальности? Тем более это шанс лишний раз позлить Юнхо. А от такого отказываться просто непозволительно. В кабинете находились лишь двое: Юнхо и нотариус, которого Джунсу помнил как семейного адвоката семьи Чон. Юно посмотрел на брата и нахмурился, глаза полыхнули недобрым алым пламенем: — Наконец-то соизволил, — недовольно брякнул Чон. — И тебе доброе утро, братец, — настроение у Су было отличным и он не даст этому упрямцу его испортить. — Господин Сон, — Су кивнул в знак приветствия. — Доброе утро, господин Ким, — нотариус засуетился, доставая из своего портфеля конверт и необходимые бумаги. Юно пыхтел от негодования и сверлил Джунсу недовольным взглядом. — Господин Ким, позвольте ваше удостоверение личности, — попросил адвокат. — Водительские права подойдут? — Сон кивнул. Пока нотариус заполнял какие-то документы, принесли кофе. Джунсу наслаждался горячим напитком, бросая на Юнхо косые любопытные взгляды. Ему не давал покоя один вопрос: зачем Чон позвал его на оглашение завещания? Зачем старику вообще понадобилось делать закрытое завещание? Это что еще одна уловка, чтобы поиздеваться над ним даже после смерти? Джунсу исподтишка посмотрел на старшего брата, — если бы к тому сейчас поднесли зажженную спичку, точно бы взорвался, таким Юно был злым, напряженным и красным от потуг сдержать свой гнев. Джунсу был слишком сонным, он скучал по Джеджуну, хотя и виделись всего несколько минут назад, и чувствовал себя не в своей тарелке здесь в этом доме. Ему хотелось узнать все, и поскорее убраться из этого городишки. Под неодобрительным взглядом Юно, которого, по-видимому, до искр из глаз раздражала эта ситуация, Джунсу неспешно пил кофе, наслаждаясь приятным вкусом, и буквально чувствовал, как кофеин разгоняется по кровотоку. — Давайте уже начнем, — велел Юно. — Адвокат Сон, вы привезли завещание отца. Оно здесь? — Имейте терпение, господин Чон, — нотариус отдал Джунсу его документы. — Что ж теперь, когда со всеми формальностями покончено, можно перейти к основному, ради чего мы здесь собрались. Сон достал большой конверт. Он был надежно запечатан. Джунсу вопросительно взглянул на адвоката, ожидая оглашения последней воли отчима. Господин Сон назвал имена присутствующих, и так как их было всего двое в комнате, кивнул обоим братьям, и решительным жестом сломал печать, вынул из конверта толстую пачку листов. Он начал зачитывать монотонным голосом все пункты и условия, и если бы Су не пил кофе, то давно бы уже заснул. Минут через десять зачитывания обычных указаний, как то: деньги в учредительский фонд, городской совет и школу небольшого городка, адвокат перешел к самому главному. Миллионы от инвестиций и земли он, конечно же, завещал любимому сыночку, Юно. Уже всё чтение подходило к финалу, и Джунсу подумывал, что Юно его вызвал сюда, чтоб снова поиздеваться и показать в очередной раз свое превосходство, но вдруг, адвокат оборвал себя на полуслове, вскинул голову и впился взглядом в Джунсу. Затем откашлялся и продолжил: — … Моему пасынку Ким Джунсу, я завещаю главный особняк селения, а также называю его следующим вожаком стаи, что заменит меня после моей смерти. На мгновение наступила гробовая тишина. Юнхо уставился не верящим взглядом на юриста, а Су замер с чашкой кофе у губ. Создалось впечатление, что кто-то просто нажал на паузу и все вокруг замерло. А в следующее мгновение мир снова начал вращаться. Оба альфы покраснели: Су от усердного откашливания горячей жидкости из легких, ибо поперхнулся кофе, а Юно от гнева. Су усиленно заморгал, скорее растерявшись, чем изумившись. Из-за шока и сонливости он сомневался, что правильно понял слова адвоката семьи. Он даже огляделся, словно надеясь увидеть в кабинете еще одного Кима Джунсу. Никого не обнаружив, он перевел взгляд на Юно и увидел, что тот просто испепеляет его своим адским пламенем во взгляде. — Вы имеете в виду меня? — уточнил Су, по-прежнему ничего не понимая. — Он что-то завещал мне? Но я… мне ничего не надо. Юнхо закипал от злости. Гнев волнами исходил от него, и, казалось, плавил воздух вокруг. — Выродок, чтоб ты сдох, — прошипел Юно. — Юно, мне этого не надо! — и вот как теперь убедить этого осла в правдивости своих слов. Ну, спасибо, папаша, услужил, мать твою. — Прошу прощения, — резко перебил его брат, и, рыча, бросился к выходу. В соседней комнате, наверняка, бильярдной, послышался ужасный рык, скрежет и грохот. Альфа громил ту комнату, чтобы не позориться при адвокате, видимо уважаемом человеке. — Господин Сон, могу я вас попросить пока ничего никому не говорить о содержании этого завещания. Как вы поняли, нам с Юнхо нужно много чего еще обсудить. — Конечно, господин Ким. Если нет вопросов, я пойду. У меня еще дела.Если возникнет необходимость, обращайтесь ко мне. Вот мои контакты, — мужчина протянул Джунсу свою визитку. Только сила воли помогла Джунсу взять себя в руки, и не расхохотаться. Вопросы? Конечно, они будут. Он не задержится здесь дольше, чем надо, чтобы избавится от нежеланной роли вожака ненавистной стаи. Старый поддонок выжил из ума, раз решил оставить ее ему. Ни на какое наследство он не рассчитывал, и если бы узнал, каковы намерения альфы, он решительно воспротивился бы им. Старик думал, что Джунсу согласится? Это последнее извращение старого дегенерата — столкнуть лбами двух братьев. И хоть такая дикая реакция, по-видимому, ничего не подозревавшего Юно и развеселила Джунсу, но это ему совсем не нужно. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, он успокоился. Надо продумать все варианты, как избавится от тягостного бремени, навешенного на него стариком-маразматиком. Джунсу посмотрел на недопитый кофе. Нет, ему понадобится что-то покрепче бодрящего напитка. Альфа поднялся и налил себе виски. Выпил залпом и снова наполнил стакан. Осушил до дна в пару глотков и запустил в стену. Стекло звонко разбилось на мелки кусочки, и осколками осыпался на ковер. Немного полегчало. По крайней мере желания воскресить эту сволочь и убить собственноручно поубавилось. Джунсу присел в кресло. У него в голове не укладывалось, как можно быть настолько неадекватным, чтобы придумать такое. Все же Чон видимо был тем еще садистом, получая удовольствие, стравливая двух братьев. Нет, в четырех стенах он думать не может. Джунсу вышел из дома и обернулся в волка. Пробежка по родному лесу его всегда успокаивала. Он оказался на поляне, где вчера они с Дже предавались ласкам. Белый волк без сил плюхнулся на траву и тихо заскулил. Статус вожака давал ему право выбрать себе любого омегу, и никто не посмеет и слова сказать против. Так он может без проблем сделать Дже своим. Но. Тогда придется огласить, что он новый вожак стаи. Учитывая сколько у Чона недоброжелателей, популярность Джунсу возрастет очень быстро и когда он захочет отказаться от своих обязанностей и привилегий вожака, стая его так просто не отпустит. Они будут рады любому, только не Юнхо. Вот черт. Но должен же быть выход. Думай, Джунсу, думай! Он хочет Джеджуна. А Юнхо хочет стать вожаком. А что, если… Конечно! Стоит попробовать! Джунсу подорвался и побежал в сторону дома. Он довольно долго пробыл в лесу и даже не заметил, как быстро прошло время. Уже смеркалось, и ночь вот-вот вступит в свои законные права. Джунсу вбежал в дом и направился прямиком в кабинет. Он постучал в закрытые двери, и заглянул внутрь, так как никто не ответил. Юнхо стоял у окна, крепко сжимая бокал с янтарной жидкостью. Он спокойно подносил стакан к губам, вслушиваясь в звон льда о стенки. Альфа даже не морщился от алкоголя, тихо вздыхая, но, не отрывая взгляда, смотрел на пейзаж за окном. В полупрозрачном отражении окна Джунсу были видны алые отблески, что плескались в глазах брата, но невозможно было прочитать ни одной эмоции по лицу. Юнхо не так спокоен, как кажется на первый взгляд, и пальцы побелели от силы, с которой он сжимал свою руку в кулак. Джунсу откашлялся, чтобы привлечь внимание Чона. Тот покосился через плечо, слегка повернув голову. И по запаху было понятно, кто явился. — Что пришел посмеяться надо мной? Или хочешь, чтобы я освободил дом и территорию? Не забывай, что деньги и земли мои, — зло шипел Юно. — Мне не нужен ни статус вожака, ни дом, и ты прекрасно это знаешь, — Джунсу прошел вглубь комнаты и присел в кресло. — А месть? — на лице Юнхо заходили желваки. — Какая месть? Мне это не нужно, — Джунсу невесело рассмеялся, но тут же умолк. Юнхо сжал стакан с такой силой, что тот раскрошился у него в ладони. — Если бы хотел отомстить, то как минимум не уезжал бы. Зачем же ты хранишь и лелеешь ненависть и злобу? Это тебе отец тоже оставил в наследство? — Не говори о нем! — взревел Юнхо, поворачиваясь лицом в Су и вперивая в него злобный взгляд алых глаз. — Ты не ведаешь, сколько он делал для стаи. — К чему это поклонение, Юно? Он не был святым, и ты это знаешь. Он и после смерти над нами поиздевался, как бывало в старые времена, не так ли? — Зачем он так поступил? Я его не устраивал? Он сомневался в моей силе? — в голосе старшего альфы были слышны отголоски скрываемой боли. Он тяжело осел в кресло, стоявшее за рабочим столом. — Нет, Юнхо. Это просто игра. Он хотел напоследок еще раз насолить мне, так как при жизни не мог ко мне подобраться. А на твою боль или надежды ему всегда было плевать. Юно помолчал немного. И эта тишина не нравилась Джунсу. Какая-то кладбищенская. От нее морозец по коже проходил, отчего хотелось поежиться. — Давай ты просто скажешь, что хотел, и разойдемся, — тихо промолвил Юно. — Меня утомило все это, поэтому хочу просто напиться. — Я предлагаю тебе сделку, — без вступлений сразу к делу перешел Джунсу. — Что за сделка? — Юно, подняв на брата уставший взгляд, замер, ожидая озвучивание предложения. — Я сделаю тебя вожаком стаи, если ты выполнишь мое условие. — Хмм… Ты так легко отказываешься от власти? Ты либо дурак, либо сумасшедший. В этом есть какая-то уловка… — Никаких уловок. Я - тебе, ты - мне. — Чего же ты хочешь? Джунсу выдохнул, чтобы собраться с силами. Говорить было сложно, но он должен был все это сделать. Это шанс покончить с их разногласиями и разойтись раз и навсегда. — Ты становишься вожаком, как ожидается. О завещании никто не узнает. Ты же дашь мне разрешение забрать из стаи омегу. Юнхо несколько минут сверлил Джунсу пристальным взглядом. Потом принюхался и фыркнул: —То-то же я слышу слабый, незнакомый запах на тебе. Мылом и водой не удалось полностью его смыть? И кто это? Неужели из моей стаи? — Да. И я хочу забрать этого омегу. И ты не будешь преследовать его родителей, решат они остаться жить здесь, в чем я сомневаюсь, либо уехать. — Обмен не соразмерный. К чему такие уступки? Ты мог бы просить все. К Юнхо начала возвращаться былая спесь. Он снова смотрел с чувством собственного превосходства и даже приосанился. Верно, негоже вожаку стаи голову склонять. — Я знаю. Но хочу лишь его. —Так и быть. Я согласен, — Юно расплылся в довольной улыбке. — Интересно, кто он? Но его вопрос остался без ответа. Джунсу поднялся и направился на выход из кабинета. — Да, Юнхо, — Су обернулся в дверях. — Если надумаешь что-нибудь выкинуть, чтобы насолить мне, сделка автоматически аннулируется. Адвокат Сон будет молчать о завещании, но если я попрошу, он все подтвердит. Ты же знаешь — он уважаемый человек, хоть и работал с твоим отцом. Ему поверят. И если с ним случится какая-то трагическая случайность, знай, что оригинал завещания у меня — любая экспертиза подтвердит почерк твоего отца. Так что будь паинькой и не порти себе правление, а мне жизнь. Ведь это может быть последний раз, когда мы видим друг друга. Джунсу ушел, не закрыв за собой дверь. Юно сидел пригвожденный к креслу в немом потрясении. Что бы Юнхо не сделал, а Джунсу будет в выигрыше. Этот гаденыш выиграл! Если Чон рыпнется, то больше всего пострадает он сам. Да, черт возьми, это идеальный расклад — избавиться от ненавистного братца раз и навсегда. И даже не надо будет пачкать свои руки в его крови.