Глава 12. Побег от прошлого
26 апреля 2016 г., 19:54
На Оргриммар плавно опускались вечерние сумерки. Выжженная дневным зноем земля благодарно принимала надвигающуюся прохладу, с радостью отдавая накопленное тепло. Воздух наполняли ароматы душистого жареного мяса из таверн и домов, сладковато-приторных, кислых, морозно-свежих и одним богам известно каких ещё испарений, доносящихся из обители ремесленников – Волока, и ароматных степных трав Дуротара. Смешиваясь, они плыли над городом, образуя необычную, но так подходящую этому месту атмосферу. Зычные крики и раскатистый смех орков перемежался со звоном нежных эльфийских бесед, хриплыми песнями троллей, шелестом загробного шепота Отрёкшихся, гулом баса тауренов и визгливыми окриками гоблинов. Приземистые, неуклюжие здания освещались тёплыми отблесками очагов и факелов, каменные тропы и дороги, прожаренные за день палящим солнцем, грели ноги путешественников даже через подошву обуви.
Кайлент быстро шагал по Аллее Силы, стараясь не обращать внимания на ароматы вечернего города, увесистым молотом бьющие по обонянию эльфа, уже отвыкшего от таких комбинаций. Тонкое благоухание Луносвета – чудесно, легкий дух тлена и кислоты Подгорода – сойдёт, но орки… он всегда их недолюбливал. Забавно, как одно существо может привить отвращение ко всей расе. Впрочем, об этом Кэйл изо всех сил старался забыть.
– Эй, малый, хочешь, погадаю? – высокая троллиха, на голове которой победным флагом развевался пышный хвост ярко-зелёных волос, преградила путь эльфу, возникнув словно из ниоткуда. От неожиданности жрец отшатнулся и мрачно уставился на ухмыляющуюся преграду, зазывно протягивающую к нему трехпалую кисть.
– Леди, я и сам себе погадаю не хуже, – через силу улыбнулся Кэйл, постаравшись сделать это как можно более обворожительно. – И, при этом, сделаю это бесплатно.
– Да разве ж ты шаман? – недоверчиво прищурилась троллиха, поправляя накидку, еле закрывающую грудь и заманчиво приподнимающуюся при каждом движении.
– Увы, нет, но своё будущее я и так знаю. А теперь позвольте… – жрец аккуратно протиснулся в узкий промежуток между телом женщины и теплой стеной дома из темного, неаккуратно обтёсанного камня, чудом ухитрившись не запачкать и не порвать плащ. – Желаю удачи.
Быстро миновав мастерские Волока, из которых доносились самые разные звуки, от шуршания кузнечных мехов до шипения испарений алхимических изысков, Кэйл нырнул в полутёмный коридор, в дальнем конце которого виднелось потустороннее фиолетовое свечение. Расселина Теней, обитель чернокнижников и прочего тёмного народца Оргриммара… Светлому жрецу всегда было неуютно здесь находиться, но если донесённые до его острых ушей слухи были верными, то именно здесь теперь обитал тот, ради кого он и перетерпел двухнедельную дорогу от Восточных Королевств до Калимдора, мужественно борясь с морской болезнью. Боги, ну почему он не смог стать магом? Телепортация пришлась бы как нельзя кстати…
Кайлент вошёл в огромную пещеру, озарённую неярким светом тёмных жаровен, и нерешительно остановился, оглядывая открывшуюся перед ним картину. Множество боковых ответвлений вели в укромные закутки, занятые разбойниками, демонами, чернокнижниками и прочей нечистью, по самой пещере Гончая Скверны носилась за бесом, с громкими воплями скачущим в разные стороны под одобрительный хохот зрителей. Хозяева демонов стояли в сторонке, судя по всему, заключив пари, и сосредоточенно наблюдали за погоней.
Жрец нерешительно пошёл вдоль стены, аккуратно заглядывая в каждый коридор, заканчивающийся небольшой комнатой. Пусто, пусто, спящий гоблин, Отрёкшийся, пришивающий грубой нитью оторванную ниже колена ногу, снова пусто… стоп.
В самом дальнем закутке пещеры, в который вёл искусно замаскированный проход, который Кэйл с первого раза проскочил, горел неяркий тёплый свет. Войдя, эльф остановился на входе, напряженно всматриваясь в сидящего спиной к нему тролля. Мертвенно-бледный, будто высохший, с седыми прядями, прорезающими некогда густые красные волосы, он скорее походил на призрак, чем на живого, но всё же жизнь ещё не покинула тролля. Мужчина даже не шевельнулся, будто не заметив появление в комнате кого-то ещё, но вдруг первым нарушил молчание.
– Я ещё не совсем оглох и ослеп, если ты вдруг так решил, Кэйл. Не стой столбом, сядь где-нибудь, – сипло проговорил он, будто выталкивая слова через силу.
– Прости. Я думал, ты меня не заметил, – быстро спохватился жрец, усаживаясь на плоскую твердую лежанку в углу, кое-как застеленную соломой и жёстким полотняным покрывалом. Сам же хозяин по-прежнему неподвижно сидел за грубо сколоченным деревянным столом, глядя на что-то, лежащее в удивительно изящной ярко-оранжевой шкатулке, в каменных гранях которой переливался тусклый свет свечи.
– Повторюсь, я не оглох и не ослеп с тех пор, как мог слышать твой слоновий топот в доброй половине дня пути от меня, – просипел тролль. – Чего явился?
– Узнать, как ты, жив ли ещё, – нерешительно начал Кэйл. – Ан’Тар, что с тобой стало за то время, что мы не виделись?
– Много чего было, – фыркнул тролль. – Что именно тебе от меня нужно? В жизнь не поверю, что ты явил свои бесстыжие глаза просто так.
– Поверь, просто так, – вздохнул эльф. – От тебя два года не было ни одного известия, я уж думал, тебя в живых нет. Куда делся тот бодрый охотник, с которым мы навели столько шума в Тернистой долине? Ан’Тар, что случилось?
– Ничего, – после паузы отозвался Ан’Тар, всё так же будто в пустоту, не поворачивая головы. Даже в неярком свете свечи Кэйл заметил ввалившиеся, потускневшие глаза старого друга и огромные мешки под ними. Лоб тролля прорезали глубокие морщины, будто за два года он постарел по меньшей мере лет на десять, что по меркам троллей, которые, как и орки, взрослели намного быстрее людей и уж точно намного быстрее эльфов, было очень большим сроком.
– Ели это – «ничего», то я – орк-мясник, – нахмурился жрец. – Как поживает Фэйра? Уже воспитывает маленьких троллят?
Лицо Ан’Тара исказила гримаса боли и ненависти, заставившая Кайлента вздрогнуть. Резкое судорожное движение руки, сжавшейся в кулак так, что костяшки пальцев побелели, зацепило шкатулку, стоящую на столе. Вещица отлетела в сторону, чуть не сбив свечу, внутри что-то негромко звякнуло. Тролль повернул побледневшее лицо, которое прорезали новые морщины, и уставился на эльфа глазами, в которых светилась смесь неудержимой злобы и всепоглощающей тоски. Ошалевший от такой перемены жрец неподвижно застыл на месте, слегка съёжившись под уничтожающим взглядом.
– Фэйра мертва, Кайлент, – прошипел Ан’Тар. – Благодаря выродкам из Альянса она уже никогда не сможет воспитывать маленьких троллят. Эти твари убили мою сестру, смысл моей чёртовой жизни. Слышишь ты это, жрец? Слышишь?! – Прежде спокойный тролль почти кричал. – Надругались, измучили и задушили, как котёнка, и никого из вашего проклятого жрецовского племени не было рядом, когда я её нашёл! Никого не было, когда я принёс её в селение! Никто не воскресил её, а ведь вы можете, я же знаю!
Рухнув на колени, Ан’Тар выл раненым зверем, по посеревшему от горя лицу катились крупные слёзы. Кэйл с горечью наблюдал за метаниями друга, и вправду чувствуя свою вину в гибели его единственного родного существа. Если бы он тогда был рядом…
– Когда это произошло? – тихо спросил Кайлент, осторожно посылая в сторону Ан’Тара светлый импульс. Луч коснулся лба тролля, заставляя его успокоиться. Всё ещё тяжело дыша, мужчина поднялся на ноги, пошатываясь, взял со стола шкатулку и сел на лежанку рядом с эльфом.
– Полтора года назад. Это всё, что осталось от неё… – прошептал тролль, бережно перебирая содержимое шкатулки. Заглянув через его плечо, Кэйл увидел потертое бронзовое ожерелье с оранжевыми камнями, малахитовую фигурку, изображающую гепарда в прыжке, заколку из костей, отполированных до блеска, и несколько других мелочей, разглядеть которые под остальными не удавалось. Крышку шкатулки с внутренней стороны украшал пожелтевший листок с портретом совсем юной тролльской девушки, рыжие волосы которой непослушным ореолом обрамляли милое смуглое личико, чью верхнюю губу капризно оттопыривали маленькие клыки. Фэйра, милая весёлая Фэйра… она никогда не верила, что мир способен причинить ей зло…
– И ты полтора года сидишь здесь? – зелёные глаза эльфа расширились от удивления.
– Нет. Полгода я искал смерти, но она, будто насмехаясь, всё обходила меня стороной, – отрешённо отозвался Ан’Тар. – Год назад я пришёл сюда, с тех пор не выхожу. Сначала разбойники и чернокнижники пытались меня вербовать в свою богадельню, потом плюнули на это дело. Я им явно не подхожу. Это всё, что ты хотел узнать?
– Да. Нет, – спохватился Кэйл. – Ан’Тар, так дело не пойдёт.
– Что бы тебе ни было нужно, иди к дьяволу в зад, – огрызнулся тролль, – я никуда не пойду отсюда. Не вижу смыла.
– А как насчёт мести? – Кайлент решил использовать последний аргумент, оставшийся у него в запасе.
– Фэйру это всё равно не вернёт… – Ан’Тар отвернулся, плечи его вновь опасно задрожали.
– Не вернёт, но дух её будет спокоен. Как ты посмотришь ей в глаза, когда смерть всё же настигнет тебя? – Эльф пустил в ход всё возможное убеждение. – Что ты ей скажешь? «Прости, сестра, я унылым слизнем просидел в пыльных подвалах Оргриммара, размазывая по лицу сопли, а твои убийцы всё ещё ходят под солнцем и продолжают мучить невинных»? Да она тебе плюнет прямо в твою клыкастую морду, – Кэйл резко осёкся, испугавшись, что последняя фраза была лишней, но, кажется, всё же достиг своей цели. Тролль медленно поднял голову, в тусклых чёрных глазах зажегся огонёк, которого так ждал эльф.
– Ладно, сволочь ушастая. Убедил. Что тебе нужно? – медленно спросил Ан’Тар, глядя в глаза Кэйла.
– Небольшая помощь и уверенность, что ты больше не будешь сидеть и ныть, – пожал плечами жрец.
– Куда? – коротко осведомился охотник, доставая из-под лежанки старый боевой лук с колчаном стрел и критически осматривая его состояние. Эльф усмехнулся, прищурив зелёные глаза.
– Осквернённый лес.
***
Утренний туман грязным покрывалом стелился между хмурыми деревьями, укрывая тёмную траву, кромка краёв которой легко резала руки и ноги неопытным путешественникам и травникам. Откуда-то из пелены тумана доносились отдалённые крики мурлоков, бывших вечной головной болью фермеров, держащих участки на границе Элвиннского леса. Вилена медленно брела по кромке воды неширокой реки, разделяющей Элвиннский и Сумеречный леса. Капюшон плаща был низко надвинут на лицо, холодная вода намочила порванный край тёмно-красного одеяния, покрытого пятнами грязи и крови. Мелкий холодный дождь оседал на широком плаще и голых руках чернокнижницы, перчатки на которых окончательно пришли в негодность. Чёрные волосы спутались и висели сальными опаленными прядями, с одной стороны теперь еле доходившими до подбородка. Мешок, который она держала в опущенной руке, то и дело цеплял водную гладь или бил девушку по ногам, но она этого не замечала, лишь иногда бросала взгляд на безнадёжно порванные кожаные сапоги в другой руке. Босые ноги давно онемели от холода осенней реки, но Вилене было уже всё равно. Нестерпимо болела правая половина лица, задетая огненным шаром, прилетевшим от Мегары. Правый глаз будто застилала чёрная пелена, он беспрестанно слезился и адски болел. Солёные капли стекали на щёку, превратившуюся в сплошное опалённое кровавое месиво, раздражая рану ещё сильнее. Больше всего Вилене сейчас хотелось просто упасть и умереть, забыться, уйти в темноту, чтобы больше никогда не вспоминать о том, что ей пришлось пережить за несколько дней, но это означало бы лишь одно – отец был прав, она не выдержит судьбы воина. Это значило поражение, которого её упрямая натура допустить не могла. Так или иначе, нужно было жить, пусть и вопреки самой себе. Но для начала требовалось завершить начатое дело, ведь не зря же были все непомерные жертвы. В душе девушки плескалась ещё более сильная боль, чем та, что раскалённой иглой пронзала лицо. Вилена до сих пор не могла поверить в то, что Сэм мёртв. Перед взглядом чернокнижницы всё ещё стояли синие глаза воина, с вечным ироничным прищуром глядящие на неё. Глаза, которые она сама закрыла несколько часов назад, оставив мужчину в той самой церкви, где его настиг необузданный гнев повелительницы демонов. Бережно уложив воина в гроб, что неизвестно откуда притащил молчаливый демон Бездны, Вилена ещё долго неподвижно стояла над ним, не в силах поверить собственным глазам. Всё казалось фарсом, глупой шуткой, страшным сном, но уж никак не реальностью. Мёртв. Мёртв по её вине. Дьявол, да как так?! Судорожно всхлипнув, девушка ускорила шаг. Глинистая, покрытая илом почва под ногами предательски заскользила, и Вилена чуть не упала в реку, в последний момент подхваченная подоспевшим демоном Бездны. Бегущий рядом Ксиви сочувственно погладил лапкой её руку и что-то проскрипел, по забывчивости сбившись на наречие демонов. Бросив взгляд на бесёнка, девушка попыталась слабо улыбнуться краем рта, но вышло что-то, скорее напоминающее жуткий оскал. Почти по-человечески вздохнув, демон ухватился когтистой лапкой за палец хозяйки и потянул её вперёд, тщательно следя, чтобы она ни обо что не споткнулась. За деревьями мелькнули тусклые огни Темнолесья. Ксиви, заметив это намного раньше хозяйки, которая, казалось, вообще ничего вокруг себя не видела, подтолкнул Вилену в сторону деревушки. Девушка вздрогнула, словно очнувшись от забытья, и заторможено повернула в сторону, указанную бесёнком. Пожухлая трава больно колола грязные босые ноги чернокнижницы, мелкие ранки от острых камешков слегка кровоточили. Натянув посильнее капюшон плаща на лицо, Вилена зашагала к зданию мэрии, возвышавшемуся в глубине Темнолесья. Грубый мешок в опущенной руке девушки слегка покачивался при каждом её шаге, временами до сих пор капая темной кровью на землю. Босые ноги оставили грязные следы на ступеньках лестницы, ведущей к массивной деревянной двери, обитой железом, и на ковровой дорожке, когда-то имевшей благородный красный оттенок, теперь почти неразличимый под многолетним слоем пыли. В основном зале, к входу в который подходила дорожка, царил приятный тёплый свет от десятков свечей, расставленных около стен. У чёрного деревянного стола стояли, склонившись над какими-то бумагами, немолодой уже лысоватый мужчина и черноволосая женщина, лицо которой прорезали преждевременные морщины, бывшие, впрочем, характерными для жителей Темнолесья. Вилена нерешительно остановилась в дверях и постаралась опустить капюшон ещё ниже. – Командир Чернодрев, – позвала она женщину, мысленно поблагодарив случайно встреченного несколько дней назад стражника, от которого, собственно, и узнала имя командира Ночного Дозора Сумеречного леса. Женщина неохотно подняла голову и подозрительно взглянула на закутанную в плащ девушку. – Чего тебе? Только быстро, – недовольно процедила сквозь зубы она, – у нас тут с оборотнями проблем полон рот. – Больше не будет, – усмехнулась краем рта чернокнижница и, запустив руку в мешок, вытащила на свет голову главаря оборотней. – Что ты… – начала было Алтея Чернодрев, но быстро осеклась, разглядев, что же именно держит в руках неожиданная гостья. Раздражение на её лице сменилось недоверчивым удивлением, которое тут же перешло в почти детскую радость. – Погоди, твоя работа? – Можно и так сказать, – грустно хмыкнула Вилена. – Спасибо тебе от всего народа Темнолесья, – торжественно произнесла командир. – Не хочешь вступить в ряды Ночного Дозора? Нам бы пригодились такие бойцы. – Не думаю, что это хорошая идея, – глухо отозвалась чернокнижница. – Жаль. Ну, тогда прими нашу скромную благодарность, и пусть будет лёгким твой путь, – Алтея протянула девушке туго набитый кошель и подозрительно прищурилась. – А что у тебя с лицом? – Ничего, – Вилена быстро схватила кошель и выскочила из комнаты. Слишком много пришлось бы объяснять. На улице Вилену уже ждал Аурэльзан, нетерпеливо переступающий огненными копытами. Ксиви сидел на его шее, нисколько не смущаясь огненной гривой, и любовно почёсывал демонического коня за ухом. Малиреус молчаливой громадиной возвышался рядом, одним своим видом отпугивая тех, чьё любопытство и тягу к чужим седельным сумкам не останавливали явно недружелюбно настроенный бес и общий адский вид лошади. Чернокнижница с недоумением уставилась на Аурэльзана, о существовании которого, к своему стыду, забыла. – Ксиви? – осторожно позвала она беса. – Хозяйка, вы б следили за лошадьми, – проскрипел бес. – Аурэльзан не потеряется, но обидеться-то может! – Хорошо, простите меня… – вздохнула девушка, с трудом садясь на коня и устало обнимая его за шею. Продрогшее, израненное, вымотанное тело отказывалось слушаться, остатки сознания грозили угаснуть в любой момент, но оставаться в Сумеречном лесу Вилена больше не могла. Ещё немного, и она сойдёт с ума. Демонический конь мягко двинулся с места. Вилена была слишком уставшей, чтобы хоть что-то контролировать, потому она просто обхватила его покрепче за шею и прикрыла глаза. Упасть или попасть в беду он ей всё равно не даст, в этом чернокнижница была более чем уверена, а вот унести подальше отсюда – вполне сможет. Бег Аурэльзана был на удивление плавным и непохожим ни на одного, даже самого вышколенного и послушного скакуна, с которым Вилене доводилось сталкиваться. Покачиваясь, будто в колыбели, чернокнижница окончательно расслабилась и, подставив обожжённую сторону лица под холодные капли дождя, забылась неспокойным тревожным сном, в котором перед ней вновь и вновь возникало искажённое мукой лицо воина, испытавшего её гнев. То и дело она вздрагивала, иногда чуть не падая под копыта коня, но каждый раз её заботливо подхватывали верные демоны. Скакун уносил покалеченную наездницу всё дальше и дальше от места, принёсшего ей первый в жизни серьёзный удар. Вилена не имела ни малейшего понятия, что ей делать дальше, но знала одно: будь что будет, но домой она ни ногой.***
Вилену разбудил нехарактерный для уже привычных звуков лесной дороги шум. С трудом разлепив глаза, она подняла мутный взгляд и бессильно застонала от картины, представшей перед ней. Белой громадой возвышался Штормград, по каменной улице которого теперь бодро постукивал копытами Аурэльзан. – Ксиви, проклятье, ну почему сюда? – с болью в голосе спросила Вилена у бесёнка, всё так же сидящего на макушке коня и сосредоточенно наблюдающего за дорогой. Демон повернул мордочку и, заглянув хозяйке в глаза, накрыл её ладонь лапкой. – Хозяйка, вам нужно привести себя в порядок, – медленно проговорил Ксиви. – Отдохнуть, набраться сил, залечить раны. А лес – не лучшее место для этого, уж поверьте многовековому опыту, таверна намного удобнее. Вы проспали сутки, но это не то, что нужно. – Хорошо, как скажешь… – вздохнула чернокнижница, впервые задумавшись, сколько же лет существуют Ксиви, Малиреус и Аурэльзан. Думать, что она их первая хозяйка, было по меньшей мере глупо. Сколько же поколений чернокнижников прошло перед их глазами?.. Демонический конь плавно пронёс своих наездников по оживленному даже в столь ранний час Торговому кварталу. По площади между банком, аукционом и множеством магазинчиков уже сновали представители всех фракций Альянса, на разных языках и наречиях выясняющие насущные дела. Вилена поспешно накинула капюшон плаща, надвинув его на лицо. Боль немного поутихла, убаюканная холодными прикосновениями дождя, не прекращавшегося с самого отъезда. Машинально поправляя волосы, чернокнижница неосторожно зацепила изуродованную щёку и едва удержалась от мучительного стона. Надо, пожалуй, заглянуть в собор Света, может, хоть чем-то помогут местные паладины и жрецы… Из задумчивости девушку вывел Ксиви, осторожно потянувший её за остатки рукава. Они стояли перед неприметной таверной в глубине квартала магов. На тщательно вычищенной и подкрашенной вывеске читалось не самое радостное название: «Забитый ягнёнок». Впрочем, название волновало Вилену последнюю очередь. Заплатив за комнату, она, пошатываясь, поднялась на второй этаж и, обессилено упав на кровать, провалилась в тяжёлый сон, то и дело ворочаясь и вскрикивая от кошмаров. Демон Бездны обосновался около входа в комнату, бесёнок же сидел на подушке возле головы хозяйки, то и дело осторожно успокаивая её и придерживая, чтобы обожжённая половина лица ничего не касалась. За окном мерно шумел дождь, шелестели мокрые листья деревьев, убаюкивая беспокойно спящую чернокнижницу. Бессвязные кошмары постепенно уступили место более спокойным снам, после пропали и те. Измученное тело Вилены медленно, но верно возвращало свои силы, масштабы которых она сама ещё не осознавала. Завтра она решит, что ей делать. А пока что её сон бережёт верный Ксиви.
