Дочь дома Блэков

      Гарри в одиночестве брёл по коридорам замка. Он даже не задумывался, куда идёт, просто надеялся, что ноги сами приведут его к гостиной. Он не хотел что-то обдумывать или принимать какие-либо решения. Гарри просто должен был как можно скорее найти Рона и Гермиону, но он не мог. Не мог самостоятельно признать то, что было очевидным, не хотел даже думать об этом. Прежде он часто ошибался в своих догадках, кто знает, может, и в этот раз он не прав.       Гарри казалось, что внутри него что-то разломилось на части и осколки больно вонзались ему в грудь. Вдруг он резко остановился, пытаясь понять, где находится. Концентрируясь на дальнейшем маршруте, он мог не думать о Вивьен. Но башня Гриффиндора оказалась намного ближе, чем он надеялся.       В гостиной были лишь Рон и Гермиона, и как только Гарри забыл, что ребята обещали дождаться его, несмотря на позднее время? Блуждая по коридорам, он втайне надеялся, что к моменту его возвращения, все будут спать, и как бы сильно ему не хотелось поделиться своими догадками с друзьями, Гарри всё же был бы рад подождать до утра. — Гарри, что с тобой? — заметив его, Гермиона показала Рону замолчать. — Гарри!       Юноша отвёл взгляд и обессилено опустился в кресло рядом с ними. — Это Снегг? Гарри, не молчи! — взволновалась Гермиона. — Что случилось?       Он тяжело вздохнул, собираясь с силами и рассказал всё по порядку, не упоминая о своих догадках. Когда же речь зашла о кулоне Беллатрисы, Гермиона испугано охнула. — Что такое? — недоумевая спросил у неё Рон. — Гарри, ты думаешь… она действительно? — девушка прикрыла рот рукой, будто боялась, что слетев с её губ, слова обязательно станут правдой.       Гарри задумчиво кивнул. — Да о чём вы двое говорите? — возмутился было Рон, но Гермиона наклонилась к его уху и быстро что-то прошептала, словно произносить это вслух было запрещено. - О, чёрт! — воскликнул Уизли. — А это точно? — Я не спрашивал её, — тихо ответил Гарри. — Поверить не могу, — покачала головой Гермиона. Она вполне могла бы сказать, что никогда не доверяла Вивьен и многое другое, но не сделала этого. И Гарри был невероятно благодарен ей за это.       Хоть и Рон и Гермиона не сомневались в том, что Вивьен дочь Беллатрисы Лестрейндж, никто из них не решался убеждать в этом Гарри. — Так что вы думаете? — устало спросил он.       Рон беспомощно взглянул на Гермиону. — В любом случае, мы не можем быть уверены, у нас всё ещё слишком мало информации, — нерешительно сказала она. — Но если судить по тому, что у нас есть… всё сходится, Гарри. Прости.       Гарри молча смотрел на Гермиону, ощущая к неё необъяснимую злость. Ему хотело возразить, закричать на неё, но Гарри вовремя сумел себя одёрнуть. Всё, что сделала девушка, это просто озвучила его мысли. — Спокойной ночи, — Гарри поднялся и, не глядя на друзей, отправился в спальню.       Не раздеваясь, он лёг на кровать и попытался уснуть, но вдруг в голову пришла ужасная мысль. Она Лестрейндж, и всегда была ею. Гарри она вечно напоминала Сириуса, но сейчас он уже не мог вспомнить, чем именно.       Юноша закрыл глаза, но всё равно продолжал видеть её лицо. Вивьен была красива, как никто, кого он прежде знал. Интересно, замечает ли это кто-либо ещё? Например, Рон, или Малфой? От мысли об этом у него вспыхнули щеки. И хоть ревновать ему приходилось лишь к своим собственным мыслям, это чувство душило его с невероятной силой. Гарри был зол на себя, но не мог не думать о ней, оставалось лишь смириться и позволить ей украсть его сон ещё один раз.       Вивьен была намного привлекательнее юной Беллатрисы с фотографии, хотя отрицать их схожесть было бы глупо.       Дверь спальни открылась — к Гарри, осторожно пробираясь между кроватями, направлялся Рон. — Ты не спишь? — тихо спросил он. — Нет, — коротко ответил Гарри.       Рон разделся и лёг в свою кровать. — А как вообще ваше наказание? — Она обняла меня, — не задумываясь, ответил гриффиндорец. — Я думал, что умер на пару секунд.       В темноте было слышно, как Рон тихо засмеялся. — Поздравляю, друг, — сказал он, а потом нерешительно добавил, — наверное.       С минуту они молчали, пока Рон вдруг не окликнул Гарри. — Ну, если откинуть то, что… ну ты понял… она же симпатичная. И умная, к тому же, она, вроде, добрая, и Малфоя пару раз на место ставила. Может, ЭТО не имеет особого значения? Сам подумай, Гарри, её ведь воспитывали родители Тонкс, а Тонкс нормальная. И весёлая… — Вивьен тоже весёлая. — Тебе лучше знать, — подтвердил Рон. — Я имею ввиду, что если она действительно нравится тебе, можно закрыть глаза на её происхождение. — Беллатриса Лестрейндж убила Сириуса, Рон, — немного помедлив, сказал Гарри. — Она монстр.       Уизли громко хмыкнул. — Слушай, по-моему, твоя проблема именно в этом. — Что? — Гарри слегка приподнялся на кровати. — Я говорю, что раньше ты воспринимал Вивьен как Сириуса, а сейчас ты вообразил её Беллатрисой. — И что ты хочешь этим сказать? — недовольно произнёс Гарри. — Не знаю, — пожал плечами Рон. — Это как-то неправильно, тебе не кажется? Она ведь отдельный человек, а ты постоянно забываешь об этом, — Рон замолчал, будто не знал, что ещё ему стоит добавить. — Это тебе Гермиона сказала, да? — осенило Гарри. Он-то знал, что Рон никогда особо не разбирался в чувствах, чего нельзя было сказать о Гермионе. — Да, — с достоинством произнёс Уизли. — И знаешь, мне кажется, она права. Понятия не имею, как она делает это…       Гарри лишь улыбнулся. — Спокойной ночи, — широко зевнув, сказал Рон. — Спокойной.       Гарри закрыл глаза и почти мгновенно уснул. А во сне он снова видел горы документов, кабинет Снегга, и Вивьен, чьи руки мягко обвили его шею. Гарри слабо улыбнулся сквозь сон.