Артхаус

"Осень - это вторая весна, когда каждый лист - цветок". Альбер Камю

Осень - время тёплых джемперов и чашек чая. Осень - время вороха жёлто-красных листьев, хмурого серого неба и прозрачного печального дождя. Осень - время сапожек и шерстяных колготок, митенок и полосатых вязаных шарфов. Осень - время ностальгии и маленьких записочек на коричневой бумаге, время шёпота и длинных кос, шелеста страниц учебников и звонка, разносящегося по коридорам школ и университетов. Осень - время мыслей. Пасифика любит осень. Ей нравятся приталенные пиджаки и гетры с узорами, она умеет с изяществом ходить по засыпанным листвой дорожкам, а лёгкий морозец придаёт симпатичный румянец её бледным щекам. Осенью и учиться легче: не так холодно, как зимой, и не так хочется на волю, как весной. Поэтому Пасифика едва ли не единственная из всей своей группы ходит на пары с удовольствием: её однокурсники ещё не отвыкли от лета, ещё не переключились в "режим буквоедства", поэтому Пасифика выбивается в число лучших уже к концу сентября. Ей правда нравится изучать все дисциплины, связанные с юриспруденцией - не зря она выбрала этот факультет. А сейчас третий курс - новая кафедра правоведения манит не меньше, чем очередная заботливо собранная дворником кучка листьев на аллее перед кампусом общежития. Но Пасифика не может себе позволить такого развлечения, как прыжки по листьям - она ответственная староста, которая должна подавать пример и вести себя подобающе статусу. Поэтому девушка лишь закусывает губу и идёт дальше, стуча каблучками по асфальту. И ни грязь, ни приближающиеся холода не пугают Пасифику. Она уверена в себе на все сто процентов, как и всегда. Ничто не может омрачить её чудесного, воздушного настроения покоя и умиротворения. Ничто, кроме болезни. Пасифика любит осень, но терпеть не может болеть. Сопли, заложенный нос, зудящее горло, кашель и высокая температура, валящая с ног - что может быть ужаснее! Только заболеть осенью, и именно это с Пасификой и случается. Третий курс! Ей бы только сидеть на лекциях, посещать семинары и впитывать знания, записывая их витиеватым каллиграфическим почерком в тетради с тиснёными обложками, но нет. Однажды в пятницу утром она просыпается с ощущением наковальни, привязанной к темечку, и поневоле вынуждена остаться дома. Хорошо ещё, что у неё такая милая и заботливая соседка по комнате - Мэйбл Пайнс. Конечно же, внимательная девушка не бросит подругу в беде! ...Или бросит. - Пятница, Пасифика! - втолковывает ей Мэйбл, крутясь перед зеркалом в короткой юбке. - Я обещала Брэндону, что приду на его вечеринку! Пасифика же только прикрывает глаза. Будь ей хоть немного получше, она сказала бы Мэйбл, что эта юбка её полнит, а блеск для губ не сочетается с лаком на ногтях... Но, в конце концов, из них двоих именно Мэйбл учится на дизайнера, ей должно быть виднее. - Я принесу тебе лекарства, - говорит Пайнс, бросая всё-таки на больную сердобольный взгляд. - Интересно, - кашляет Пасифика, - с каких это пор на вечеринках раздают лекарства от простуды? Или Брэндон устроился подрабатывать в аптеку? Мэйбл делает вид, что задумалась. Или действительно размышляет? - Кажется, он говорил, что у него есть какой-то знакомый с химфака, - пожимает она в итоге плечами. - О, ну это всё решает, - хмыкает Нортвест. Она лежит, закутавшись в одеяло, но то почти не греет - слишком тонкое, а у Пасифики, как всегда во время простуды, ледяные ноги и раскалённая голова. Лекарств - хоть каких-то - в их комнате нет совершенно точно, а соседки по кампусу смогли одолжить ей только пару упаковок Терафлю*, которые уже были выпиты, но особого облегчения не принесли - хотя температура немного спала, из носа по-прежнему течёт, а горло дерёт, как будто кто-то нарочно царапает его изнутри. - Может, тебе вызвать врача? - уже буквально на пороге оборачивается Мэйбл. У неё в ушах огромные серьги-бабочки и ободок с блёстками на голове - даже в двадцать лет эта девушка не изменяет своим принципам и своему стилю. Надо сказать, это в ней Пасифике и нравится. - Обойдусь, - машет рукой Пасифика. - Ладно, тогда я побежала, - удовлетворённо улыбнувшись, Мэйбл поворачивает ручку двери и выходит за порог. Пасифика закрывает глаза, ожидая услышать хлопок двери, но вместо этого слышит другое: - Я найду кого-нибудь и позову приглядеть за тобой. И с чувством выполненного долга девушка убегает. Пасифика со стоном откидывается на подушку и достаёт из коробки очередной бумажный платок. Вокруг неё их уже собралась неплохая кучка, и они отчего-то напоминают Пасифике опавшие с деревьев листья. За окном довольно быстро темнеет, и комната погружается в полумрак. Пасифика вздыхает, вспоминая о том, что пропустила сегодня целых три пары - очень важную политологию и двойное уголовное право! Профессор Патерсон как пить дать заставит её писать контрольную. Кстати о питье... На Пасифику вдруг наваливается ужасная жажда, но сил подняться и дойти до кухни нет совсем, и в этот момент в одурманенную болезнью голову девушки закрадываются нетипичные для неё в обычном состоянии желания об умении передвигать предметы силой мысли. Очередной носовой платок - Пасифика сильнее закутывает ноги пледом. А Мэйбл там сейчас веселится и думать не думает о своей соседке... С самого знакомства в небезызвестном Гравити Фоллс отношения у Пасифики Нортвест и близнецов Пайнс - Мэйбл и Диппера - не заладились. Пасифика и Мэйбл сразу же стали чуть ли не злейшими врагами, и кто бы мог подумать, что спустя несколько лет они будут жить бок о бок и общаться как лучшие подружки. Да, со временем они и правда пересмотрели своё отношение друг к другу: сначала заключили перемирие, которое на первых порах было довольно шатким, но чем дальше - тем сильнее они сближались. Пасифика, хоть и противилась поначалу, но всё же не могла не признать, что проводить время с Пайнсами ей нравится больше, чем со своими лицемерными подругами-однодневками, которые только и могли говорить, что о новых трендах в моде и богатеньких женихах. Мэйбл же западала на бойз-бэнды, состоящие из похожих друг на друга как две капли воды парней, из модных журналов делала конфетти, а ещё вязала свитера, приручала белок (с переменным успехом) и рисовала комиксы про девочек-волшебниц верхом на единорогах. Пасифика долго не могла понять, что же её притягивает в этой чудаковатой мисс Улыбка, но Мэйбл объясняла это так: "Я символизирую всё то, что ты упустила в своём детстве". Так что Нортвест в её строгих блузках и выглаженных гольфиках только и оставалось, что соглашаться. И так и повелось: Мэйбл таскала Пасифику по ярмаркам и кружкам бисероплетения, а Пасифика показывала Мэйбл выставки известных художников и фотографов, а ещё покупала для неё билеты в театр или оперу. Однажды они по знакомству попали на показ коллекции известного модельера, и Мэйбл, которая ещё вчера плевать хотела на все эти бренды и фасоны, загорелась идеей стать дизайнером. И её глаза при этом светились так ярко, а рассказ о будущих свершениях на поприще моды был таким воодушевлённом, что Пасифика ни секунды не сомневалась в том, что у Мэйбл и её свитеров всё обязательно получится. Правда, в чём она была совсем не уверена, так это в том, что у её взбалмошной и неусидчивой подруги получится сдать экзамены и поступить в тот же университет, куда собиралась сама Нортвест - она-то для себя давно решила, кем будет и где. И всё-таки, каким-то невероятным образом (с помощью Пасифики и своего брата, конечно), Мэйбл удалось пройти на бюджет и поступить туда же, куда и Пасифика. Так они стали и соседками по комнате, и даже дали что-то вроде "клятвы сестричества", которую придумала Мэйбл и написала на листе бумаги перьевой ручкой (оставив в качестве памяти потомкам несколько рожиц и чернильных клякс, превратив одну из них в собственную подпись). Пасифика, усмехнувшись, тоже вывела в конце листа свои инициалы. Потом Мэйбл ещё говорила что-то о тайных собраниях ночью под луной в беседке возле старого дуба, но тут Пасифика отказалась наотрез. Поэтому, с общего согласия, собрания перенеслись на кухню их комнаты. Каждый второй четверг месяца, если он не выпадает на полнолуние (с этим условием Мэйбл Пасифике пришлось смириться). А сейчас не четверг, а пятница, и какой-то парень с социологического и его вечеринка для Мэйбл важнее, и вернётся она наверняка нескоро, а ещё из окна вдруг задуло, Пасифика продрогла и чувствует себя такой несчастной, что даже... Стук в дверь не может отвлечь её от мрачных мыслей. - Кто... - она не успевает договорить, как заходится в кашле. - Кто там ещё? - продолжает хриплым голосом. - Это я, Диппер. Можно войти? Охх. Ну конечно. "Я найду кого-нибудь". Кого же Мэйбл могла заставить прийти сюда, как не своего брата-близнеца? Ответа Диппер не получает и входит. - Мэйбл сказала мне, что ты заболела, - сообщает он, - и приказала принести лекарства, но я даже толком ничего не успел выяснить, как она умчалась. Как у тебя тут темно! Пасифика морщится от внезапно загоревшегося верхнего света, бьющего по глазам и мозгам, и Диппер поспешно его выключает. - Прости-прости! Он проходит на кухню и включает маленькую лампочку там. Потом начинает чем-то шелестеть - Пасифика только сейчас замечает, что он всё же принёс с собой какие-то пакеты. - Я заварю тебе чай с лимоном и мёдом - лучшее средство при простуде. Наша мама так всегда делала, когда мы с Мэйбл болели в детстве. Диппер ставит чайник, и пока тот греется, проходит к окну и закрывает его. Пасифика облегчённо вздыхает. Затем парень снова шелестит упаковками, достаёт какие-то таблетки, микстуры, начинает вслух читать инструкции. Пасифика не может - просто не в силах - это всё слушать. - ...пять раз в день во время еды, а потом ещё вот эти... - Диппер, - говорит девушка полушёпотом, но он её слышит и замолкает. - Уйди, пожалуйста. Не то что бы она не рада его видеть - скорее наоборот, слишком рада, и это-то и пугает. Будь на его месте Мэйбл, всё было бы проще, в смысле, со старшей Пайнс Пасифика чувствует себя свободнее. Она правда не понимает, почему так - они же близнецы, и она дружит с ними обоими одинаково. И до определённого момента ей правда было всё равно - ну да, Мэйбл более шебутная, а Диппер более серьёзный, но ничего неловкого в общении с кем-либо из них Пасифика не чувствовала. До определённого момента. Пока вдруг это привычное чувство не изменилось - теперь, если они оставались с Диппером наедине, Пасифике становилось более неловко, чем если бы она была вдвоём только с Мэйбл. И как Пасифика не пыталась изгнать эту неловкость и вести себя как раньше, у неё ничего не получалось. Когда Диппер рассказывал какие-то свои заумные истории, ей хотелось его слушать, когда шутил (Мэйбл закатывала глаза, давая понять, что это шуточки для ботанов) - Пасифика смеялась, а Мэйбл удивлялась - неужели Нортвест что-то в этом понимает? Но в том-то и странность: чтобы смеяться над шутками Диппера, Пасифике совсем необязательно было их понимать. - Уйди... - повторяет она, и добавляет, заметив смятение парня: - А то заразишься. Диппер опускает руки и откладывает баночки и коробочки в сторону. Это свет от лампы за его спиной так падает, или у него правда такие широкие плечи? Побочный эффект - теперь Пасифика постоянно замечает в Диппере что-то новое, на что не обращала внимания раньше, или же какие-то ставшие привычными за годы дружбы вещи показываются с новой стороны. - Значит, ты не хочешь меня видеть, - делает вывод Диппер. - Что ж, я могу и уйти... Только сначала я обязан дать тебе лекарства и напоить чаем - хотя бы чтобы выполнить долг перед Мэйбл, я ведь ей обещал. В этот момент как раз щёлкает чайник - вскипел. Диппер заваривает пакетик, добавляет лимон и мёд, а Пасифика садится на кровати и высмаркивается в очередной платок. Смахивает горку на пол, но Диппер ловко преодолевает минное поле и протягивает чашку Пасифике. - Осторожно, горячо, - предупреждает он, но Пасифика всё равно обжигается и отдёргивает руку - то ли от температуры кружки, то ли от того, что её пальцы соприкоснулись с пальцами Диппера. Пасифика прихлёбывает чай и прикрывает глаза, надеясь, что сейчас-то он уже ушёл. Ну пожалуйста... Девушке совсем не хочется, чтобы Пайнс видел её такой: с разбухшим носом, красными глазами, растрёпанную и мало что соображающую. Но он, конечно же, остаётся. Когда Пасифика снова открывает глаза, он сидит на её кровати в ногах и смотрит. Просто замечательно. - Ты всё ещё здесь, - она старается, чтобы её голос звучал как можно более осуждающе. - Ладно, сдаюсь, поймала, - улыбается Диппер. Потом вмиг снова серьёзнеет: - Пасифика, я правда не могу уйти. И не только из-за Мэйбл. Я не могу бросить тебя. Девушка закатывает глаза. - Так говоришь, как будто на съедение диким львам меня бросаешь. Я в порядке, - и, словно в подтверждение своих слов, она оглушительно чихает. Стараясь не смотреть на Пайнса, тянет руку: - Подай платки. - Если это в порядке, то я тогда ананас, - хмыкает Диппер. - Ты не была сегодня на учёбе, а это уже серьёзно. Уверена, что не нужен врач? - Что, Мэйбл уже нажаловалась? - фыркает Пасифика, снова утыкаясь в чашку с чаем. Напиток и правда очень вкусный и смягчает горло. - И так видно, что ты с постели целый день не вставала, - тон Диппера вдруг отчего-то становится сердитым, - а моя безответственная сестрица ускакала на очередное свидание, как ни в чём не бывало. - Ну, это же Мэйбл, - пожимает плечами Пасифика, поджимая пальцы ног. - Хорошо ещё, что она мне сказала. - А ты... разве у тебя нет каких-нибудь важных дел? Своих вечеринок? Она ещё на что-то надеется. Но Диппер только смеётся. - Да, специальные вечеринки для ботанов, мы собираемся вечером в пятницу и всю ночь решаем дифференциальные уравнения, - говорит он. - Кто больше решит, сможет выбрать задания для остальных. - А вместо бутылочки у вас калькулятор, - подхватывает Пасифика, невольно улыбаясь. - А вместо выпивки - кофе, чтобы ночью не заснуть. Дифференциальные уравнения знаешь какие скучные! В конце концов они смеются вместе, и у Пасифики вдруг начинает дышать нос, она согревается, да и голова, кажется, уже не так раскалывается. Пока вдруг Диппер не хватает её за руку, протягивая таблетки: - Да ты вся замёрзла! Как бесцеремонно! Она же болеет! Но сил возражать нет, её разморило от чая, поэтому Пасифика лишь вяло отбрыкивается, когда Диппер пытается плотнее закутать её в одеяло. - Нет, ну это никуда не годится, - изрекает он после нескольких попыток. - Что же делать... Парень осматривает комнату на предмет ещё чего-то тёплого, но его взгляд ни за что не цепляется. - Ладно, придётся идти на крайние меры, - говорит он. Пасифика заинтересованно следит за ним, думая о том, что же он в итоге предпримет. Но когда Диппер стаскивает с себя свитер - он и правда пришёл к ней в милом песочного цвета свитере крупной вязки - к такому повороту событий девушка явно не готова! А Диппер тем временем подходит к ней и забирает чашку. У Пасифики пропадает дар речи, а вместе с ним и способность двигаться, поэтому Дипперу приходится самому приподнять её и помочь надеть свитер - когда его руки мимолётно касаются её груди и талии, Пасифике внезапно хочется провалиться сквозь землю и оказаться где-нибудь в Танзании. - Ну и вот и всё, - говорит парень, глядя на своё творение: взъерошенную Пасифику в его свитере и сердито-опустошённым выражением лица. Он возвращает девушке кружку, и та вцепляется в неё, как в спасательный круг. Ну ладно ещё чай и ботанские шуточки, но свитер! Это уже чересчур, просто переходит всяческие границы. Надо бы что-то сказать, но ничего подходящего случаю в голове не возникает. Только клонит в сон. - Пасифика, - Диппер выглядит настроенным решительно, - ты можешь объяснить мне, что происходит? - Я болею. Думала, мы это уже выяснили, - говорит Пасифика недовольно, не глядя на Диппера. Чутьё подсказывает ей, что он сейчас скажет. - Нет, я не об этом. Я... про нас. Ну вот, так и знала. Она молчит и только пьёт чай, делая вид, что ей совершенно нечего сказать. - Я имею в виду, что мы стали меньше общаться. Что случилось? - он ещё спрашивает! - Ты как-то... отдалилась, и я не понимаю, почему. Дело во мне? Я что-то не то сделал? Если это так, то, правда, извини. Охх, ну почему же он просто не замолчит! Пасифике хочется заткнуть уши. - И Мэйбл мне ничего не говорит. Вернее, говорит, что сама не знает. Я, конечно, понимаю, что у нас сейчас учёба и всё такое, но в прошлом году и на первом курсе мы же часто проводили время все вместе! И мы с тобой тоже... А ты и этим летом была какая-то странная... Странная. Что ж, пожалуй. Летом, говоришь? Может быть, тогда всё и началось. На самом деле, сложно сказать, когда именно, но лето годится как точка отсчёта. Пасифика, как обычно, гостила у Пайнсов (её собственные родители, казалось, были только рады выставить дочь с глаз долой). Как и многие года до этого, они гуляли втроём, делились своими планами и мыслями о будущем, дурачились ну и просто отдыхали от учёбы и перед ней. И как-то раз... неужели всё правда началось тем вечером? Он был немного похож на сегодняшний, разве что летний, а не осенний. Как-то раз Мэйбл устроила девичник. Эти девичники с переменным количеством подружек были неизменной частью всех их летних приключений. В этот раз, правда, кроме Пасифики и собственно Мэйбл никого не было, потому что, как выразилась Пайнс, девичник должен был быть секретным. - Я решила рассказать тебе первой, - Мэйбл сидела на полу в пижаме, скрестив ноги. - Это очень важно и суперсекретно, так что никому! Пасифика кивнула, подтверждая, что никому не скажет. - Помнишь Тони Уоллеса с третьего курса? - продолжила Мэйбл. - Я решила... - она сделала драматическую паузу. - ...начать серьёзно с ним встречаться! - И что в этом такого необычного? - не поняла Пасифика. - Когда я говорю "серьёзно", я имею в виду серьёзно! - недовольно воскликнула Мэйбл, поражаясь недогадливости подруги. - Я собираюсь встречаться с ним до конца следующего года - я закончу третий курс, а он четвёртый, и я пойду с ним на выпускной... - Мэйбл, выпускной в университете не то же самое, что школьный "бал под звёздами", - Пасифика тогда ещё усмехнулась. - Это неважно! - махнула рукой её подруга. - Главное - мы пойдём на выпускной. А потом... Потом я планирую стать его девушкой по-настоящему. - Что ты хочешь... - Пасифика замолчала и только расширила глаза, когда до неё дошло. - Мэйбл! Ты что, собираешься с ним переспать?! - Ну и что в этом такого! - фыркнула Пайнс. - Мне двадцать лет, что хочу, что и делаю! - Ну, вообще-то ещё не совсем двадцать, - напомнила ей Пасифика. - Но, возможно, ты и права... Просто ты уверена в том, что Уоллес... тот самый? Упоминание о "тех самых" отсылало их к пятнадцатилетнему возрасту, когда они обе вели почти такой же секретный разговор о том, каким должен быть идеальный парень, такой, с которым можно долго встречаться, "подарить ему свой первый раз" и потом обязательно выйти за него замуж. Но летом перед третим курсом почти-уже-двадцатилетняя Мэйбл только фыркнула и махнула рукой на заявление Пасифики. - Пф, ну ты вспомнила! Ты ведь понимаешь, что "тех самых", идеальных парней не существует! - но тут Мэйбл задумчиво подпёрла подбородок рукой. - Хотя, может быть, Тони и подходит под мой идеал парня... А что: он высокий, блондин, у него почти голубые глаза, а ещё он спортсмен и старше меня... Мэйбл всё перечисляла разные, несомненно положительные, качества Тони, а Пасифика только улыбалась. Под некоторые критерии Мэйбл Уоллес и вовсе не подходил, под некоторые - лишь с натяжкой, но вообще о большинстве из них Пасифика слышала впервые. - А ты? - вдруг уставилась на Нортвест Мэйбл. - Какой твой идеал парня? Пасифика пожала плечами. - Не знаю даже... Я никогда раньше об этом особо не задумывалась. - Зато встречалась аж с пятью парнями, - хмыкнула Мэйбл. - Или с шестью? Роб Шенри считается, которого ты отшила после месяца его долгих ухаживаний, полных скромных открыток и букетиков тюльпанов? Они посмеялись, но Мэйбл всё не отставала. - Колись! Я рассказала тебе свою тайну, ты теперь мне должна! - Ну хорошо-хорошо, - Пасифика устроилась поудобнее и начала перечислять. - Мой идеальный парень должен быть... умным. - Ха, - тут же вставила Пайнс. - Это так важно? - Ну да, надо же с ним о чём-то разговаривать! - Ладно, давай дальше. - Итак, он умный и... добрый. И он должен слушать всё, что я говорю, и не спорить со мной. И у него должна быть цель в жизни. И возраста такого же, как я, не сильно старше или не сильно младше. И было бы здорово, если бы он подружился с тобой и... - Внешность, внешность, давай про внешность! - перебила её Мэйбл. - Хм, ну, он симпатичный, и у него ямочки на щеках, и, может быть, тёмные волосы... - И мускулы? - с надеждой спросила Пайнс. - И мускулы, - улыбнулась Пасифика. Они ещё поболтали некоторое время, пока вдруг Мэйбл не сделала большие глаза и не затрясла Пасифику за руку. - Что случилось? - Я... я поняла, кто подходит под твой критерий идеального парня! Но выяснить, кто же это, Пасифике удалось не сразу, потому что Мэйбл начала смеяться, и всё хохотала и хохотала, пока наконец не выдавила сквозь слёзы: - Ты только подумай... это... это же... Диппер! - Что?! - воскликнула Пасифика, поражённая таким выводом. Она-то решила, что Мэйбл назовёт какую-то знаменитость, вроде Роберта Дауни-младшего, а она... - Хахаха, ну ты чего не смеёшься, это же умора! Диппер - он же умный, даже слишком, и... хаха, не могу, и с тёмными волосами, и такого же возраста, как мы, и цель у него тоже есть! Она сделала паузу и договорила: - Правда, вы же часто спорите, и я бы не назвала его "симпатичным", да и с мускулами он пролетает - ты видела гантели в его комнате? Он же использует их как пресс для своих книжек! И она смеялась бы ещё долго, но тут в самый разгар к ним в комнату постучался и вошёл сам виновник веселья. - Мэйбл! - сердито сказал Диппер. - Не могла бы ты потише? Я пытаюсь читать! И вообще уже поздно, ложитесь спать! - Ааа, уйди! Это женская ночёвка! - и Мэйбл кинула в брата подушкой. - И нечего нас смущать! Диппер только покачал головой, потом улыбнулся Пасифике и ушёл. - Нет, ну ты видела? Расхаживает тут в одних труселях, постыдился бы! А Пасифика так и сидела, словно подушкой запустили в неё. О да, она действительно видела, и даже больше, чем хотелось бы. Конечно, ей и до этого не раз приходилось наблюдать Диппера без рубашки, в конце концов, парни часто ходят так летом, но сейчас что-то явно было по-другому. И Мэйбл ошибалась насчёт мускулов - они у Диппера определённо были, может, он всё-таки использует гантели и по их прямому назначению... Интересно, как она не обращала на всё это внимания раньше? - Пасифика, ты чего? Я же пошутила про Диппера! Тебе гораздо больше Дауни-младший подходит, - услышала Нортвест голос подруги, но словно бы издалека. Тогда она впервые задумалась о том, что ещё есть такого в Диппере, чего она не замечала или чему не придавала значения прежде. Той ночью, когда Мэйбл уже видела десятый сон, Пасифика всё ворочалась и никак не могла заснуть, а когда всё-таки заснула, ей приснился Диппер, который получал Нобелевскую премию, и был при этом почему-то только в одних трусах. Собственно, итогом того вечера стало то, что Пасифика начала избегать Диппера, одного из своих двух лучших друзей. Она могла бы долго обманывать себя в том, что всё это значит, но в двадцать лет пора быть честной хотя бы в мыслях и чувствах, так что Пасифике не оставалось ничего другого, как намеренно поддерживать дистанцию между ней и Диппером. Да ещё и скрывать это всё от Мэйбл, потому что... ну, вроде как слова "мой практически-идеальный-парень - это твой брат, можешь посмеяться, но я постоянно о нём думаю, не могу смотреть на других парней и даже готова смириться с тем, что он постоянно носит эти свои футболки с супергероями" - это не то, что мечтает услышать каждая девушка от своей лучшей подруги. А Мэйбл так и не выполнила свой план относительно Тони Уоллеса, что было к лучшему - они провстречались лишь две недели, как Тони начал клеиться к Пасифике, и та бы, конечно, его и сама отшила, но тут вмешался Диппер, и Пасифике пришлось срочно ретироваться, потому что ещё чуть-чуть, и она всерьёз начала бы спрашивать у него, не приворожил ли он её с помощью какой-нибудь своей ботанской магии (а что, если всякие закорючки, которые он постоянно пишет, это заклинания, а вовсе не формулы по физике?). Так что сейчас, когда Пасифика, больная и с температурой, полулежит на кровати в чужом свитере, а хозяин этого самого свитера (пахнущего теплом, нафталином и почему-то корицей) сидит перед ней с вопросом во взгляде и в слишком уж облегащей футболке... Обвинять её в том, что она странная, это просто верх бестактности! - Я... хочу спать, - брякает Пасифика первое, что приходит в голову. Диппер смотрит на неё слегка разочарованно, но потом берёт себя в руки и улыбается: - Хорошо. Поспи. Лекарство так лучше подействует. Пасифика съезжает вниз на кровати, вытягивая ноги, а Диппер нависает над ней, поправляя подушку. "Добрый"... Она это имела в виду, когда называла свои "критерии идеальности"? Когда он снова распрямляется, Пасифика неосознанно привстаёт - и они соприкасаются щеками. - Ты колешься, - сонно шепчет девушка. - Я или свитер? - продолжает улыбаться Диппер. - Ты. У него правда колючие щёки и подбородок - но это не отталкивает, скорее ей наоборот хочется потрогать, но всё, что она делает, это сворачивается клубочком так, чтобы уткнуться носом в его свитер, и смотрит, как Диппер забирает пустую чашку из её ослабевших рук. - Кто это? - она указывает взглядом на логотип на его футболке, глаза слипаются, и Пасифика поддаётся дремоте, слыша убаюкивающий голос Диппера: - А, это... Это Флэш. Могу рассказать. Барри Аллен был обыкновенным судмедэкспертом, но однажды с ним случилось нечто необычайное... Гораздо, гораздо менее необычайное, чем то, что происходит с Пасификой Нортвест сейчас. *** Когда Пасифика открывает глаза, уже наступило утро. Девушка сразу чувствует, что голова лёгкая, мысли не путаются, в теле слабость и в горле першит, но по крайней мере уже не лихорадит. Чихнув, Пасифика встаёт с постели. - Будь здорова! - раздаётся весёлый голос с кухни. Мэйбл. Чего это она такая радостная? Моет какие-то тарелки. - И тебе доброе утро, - Пасифика топает на кухню. - Есть что-нибудь пожевать? - Голод - это лучший признак выздоровления! - едва ли не поёт Мэйбл, кивая на холодильник. - Там оставалось молоко - только погрей его! - а кое-кто принёс тебе твои любимые шоколадные шарики. Пасифика уже хочет спросить, в чём дело, но тут её взгляд падает на стол. Там лежит небольшая кучка: пакет сока, коробка хрустящих кукурузных шариков и пакет с лекарствами. А сверху записка, точнее, практически целое письмо: «Дорогая мисс Нортвест! Надеюсь, вы хорошо спали, но помните, что вам нужно лечиться: принимайте таблетки согласно инструкции и оставайтесь в постели. Ваш скромный слуга взял на себя смелость доставить вам апельсиновый сок (в нём витамин С) для подкрепления сил физических и столь любимые вами хрустяшки для поднятия сил душевных. Позже я сам зайду вас навестить, с вашего позволения. Снимаю шляпу, Д. Пайнс. P.S. Передай моей сестре, что она ужасный человек, и если она не проследит за тобой хотя бы сегодня, я её ни за что не прощу» - Что там такое? - спрашивает Мэйбл, глядя Пасифике через плечо. - У тебя больно какая-то счастливая улыбочка для больной! - Он на меня не сердится? - только и может ответить Пасифика. - Диппер-то? С чего бы? - хмыкает Мэйбл и возвращается к тарелкам. - Просто я думала, он обиделся из-за того, что я... что он считает, что я... что мы... как бы... охх, ну что мы стали меньше общаться, - сбивчиво объясняет Пасифика. - Слушай, - Мэйбл откладывает тарелку и смотрит на подругу с великой мудростью веков в глазах. - Он назвал тебя "дорогая мисс Нортвест", а меня, свою любимую сестрёнку, - ужасным человеком. И ты всё ещё думаешь, что он так сердится на тебя? Скорее уж на меня. Пасифика кивает, понимая, что подруга права, и ставит молоко разогреваться в микроволновку. - Кстати, как там вечеринка? - спрашивает Пасифика через некоторое время. Мэйбл пожимает плечами. - Ничего интересного. Парень с химфака вообразил, что он главный герой "Во все тяжкие" и попытался распространить по кампусу какую-то труху собственного производства. Тех, кто её взял, рвало потом весь вечер, и Брэндона в том числе, поэтому мне только и оставалось, что уйти. Пасифика только качает головой. - А вот у тебя, я смотрю, вечерок прошёл более продуктивно. - Кхе-кхе, - от неожиданности Нортвест чуть не давится хлопьями. - С чего ты это взяла? - Да так, сужу по свитеру своего брата, который надет на моей подруге. Пасифика в ужасе осматривает себя: и правда, она всё ещё в свитере Диппера! И причём она умудрилась настолько к нему привыкнуть, что даже забыла об этом! - Ну я, конечно, знала, что Диппер просто так тебя не бросит, но чтобы дело дошло до раздевания... Знаешь, возможно, я его недооценивала, - глубокомысленно изрекает Мэйбл. - Что.. что ты! - машет руками Пасифика, немедленно краснея. - Это просто... чтобы меня согреть, - говорит она, тут же понимая, как двусмысленно это звучит. - Ну да, ну да, и я о том же, - Мэйбл понимающе кивает. - Но это же Диппер, правда, ничего особенного, тебе незачем оправдываться. Ничего особенного... Пасифика молчит, выколупывая таблетку из упаковки. Такими темпами Мэйбл рано или поздно догадается. И что она сделает, когда поймёт? Предугадать реакцию подруги довольно сложно, но, возможно, она подскажет, что Пасифике делать? И тогда, опустив взгляд в тарелку, Пасифика делает глубокий вдох и говорит: - Понимаешь, Диппер... я думаю, он тот самый. Пасифика готова к чему угодно: Мэйбл уронит от удивления тарелку? Заверещит? Разозлится? Расстроится? Засмеётся? Однако Мэйбл не делает ничего из этого, она просто выдыхает с облегчением. - Фух, ну наконец-то! - В каком смысле? - Пасифика вскидывает глаза на подругу. Мэйбл стоит, уперев руки в мыльной пене в бока, и глядит на Пасифику, как на неразумного ребёнка, который спрашивает, как это дважды два равно четырём. - Наконец-то ты поняла, что к чему. Я уже почти устала ждать! Чего?! - Пасифика, ты и Диппер созданы друг для друга, как две вишенки на одной ветке. И я не была бы великой свахой, если бы не поняла это давным-давно. Но вы же твердолобые упрямцы, в упор друг друга не видели! Пришлось проводить кропотливую работу. - Работу? - наконец обретает голос Пасифика. - Что ты имеешь в виду? Ты всё это время... не может быть... и тот летний разговор тоже был нарочным?! - В основном да, - кивает Мэйбл важно. - И я рада, что мой план удался, правда, я всё ждала, когда до тебя самой дойдёт и ты наконец признаешь свои чувства. - Ты всё это время знала, что он мне нравится? - почти стонет Пасифика. Кажется, у неё снова поднимается температура. - Ну ещё бы: ты такие плотоядные взгляды на него кидала! - усмехается Мэйбл. - Только слепой бы не заметил. Ну, или Диппер. Плотоядные взгляды?! Она действительно так делала? - Поэтому - будьте счастливы, дети мои, - девушка утёрла воображаемую - или настоящую? с неё станется - слезу. - Я сделала всё, что было в моих силах! - Да уж... Тебе бы психологом быть. - Я думала над этим, но не люблю биологию, - отмахивается Мэйбл. - Погоди, так ты и вчера специально ушла и бросила меня? - до Пасифики доходит всё постепенно. - Ну, вечеринка и правда была, и химикалии на ней тоже, но я ни на минуту не забывала про тебя. Хотя немного волновалась, но зря: из Диппера получилась отличная сиделка! - Пожалуй. Но как ты можешь быть уверенной, что я ему... что он меня... - внезапно накатывает тошнота, перед глазами начинают мельтешить звёздочки, а нос опять закладывает. - Ты это серьёзно? - закатывает глаза Мэйбл. - Он пришёл, принёс тебе лекарства, сидел тут с тобой, отдал свой любимый свитер, уложил тебя спать и оставил еду с практически любовным письмом, в котором наехал на меня! Девушка подходит к подруге и хватает её за плечи, встряхивает. - Пасифика! Какие ещё доказательства тебе нужны?! Беги скорее к нему признаваться и женитесь уже, а то у меня даже голова заболела! - и Мэйбл обессиленно опускается на стул. Пасифика же только прикрывает лицо руками. - Ох какая же я дура, - тянет она. - Он отдал мне свитер, а сам ушёл!.. Ночью! А на улице ведь было холодно, а он в одной футболке, теперь он точно тоже заболеет! И тут она принимает решение. - Я пойду и верну ему свитер. Девушка наскоро стягивает его с себя, с сожалением прощаясь с уютным теплом и потрясающим запахом, укладывает свитер в пакет, а сама завязывает волосы и переодевается в джинсы. - Эй! - окликает её Мэйбл. - Куда ты пойдёшь! Ты болеешь, а у Диппера было какое-то собрание сегодня! Он наверняка уже ушёл, и... Пасифика же в это время уже застёгивает куртку и завязывает кроссовки. - Я просто... отдам ему свитер, вот и всё. Она шмыгает носом, хватает в карман несколько бумажных платочков на всякий случай и выходит за порог. На самом деле, конечно, она так торопится не только из-за свитера. Вернее, даже почти не из-за него вовсе. Просто после всего, что она узнала только что от Мэйбл, Пасифике не терпится увидеть Диппера и сказать ему... что-нибудь. Хотя бы "спасибо". Вчера она вела себя совсем не как друг - или тот, кто хочет быть больше, чем другом - поэтому сегодня нужно загладить свою вину. И хотя Диппер обещал сам заглянуть к ней, она же не выдержит! Пасифика Нортвест, староста группы, девушка, которая должна всегда подавать пример и соответствовать статусу, сейчас бежит что есть сил, в потрёпанных кроссовках и старой куртке, распинывая оранжевые осенние листья и перепрыгивая лужицы. Осень - время решительных поступков. В кампусе соседи Диппера сообщают, что тот уже ушёл, и когда они спрашивают, кто она такая, явно заинтересованные тем, кто к Пайнсу пришла какая-то девушка, Пасифика кидает на них свой фирменный нортвестовский взгляд. Выйдя из общежития, Пасифика вздыхает. Неужели ей сегодня не повезёт? Но ей так хочется, чтобы Диппер знал... знал, что она готова вернуть ему его свитер обратно. Пасифика уныло бредёт вдоль аллеи, обходя группки студентов и искренне надеясь, что никто из её группы её не увидит в таком состоянии: из носа снова течёт, голова налилась свинцом, а из глаз вот-вот польются слёзы - оказывается, во время болезни Пасифика Нортвест становится очень сентиментальной. Вдруг она слышит громкие голоса и поднимает голову. Впереди идут несколько парней, яростно обсуждая что-то, и один из них кажется Пасифике знакомым. Ну конечно - эту вихрастую макушку она узнает где угодно! Пасифика быстро вытирает слёзы-сопли рукавом куртки и несётся навстречу парням, буквально врезаясь в Пайнса: - Диппер! Разговор резко прекращается, все парни с недоумением смотрят на сложившуюся картину. - Пасифика! - удивлённо восклицает Диппер. - Что ты здесь делаешь? Ты ведь должна лежать в кровати! Девушка шмыгает носом и приподнимает пакет: - Свитер. Ты забыл его у меня вчера. Я уснула, а ты ушёл и... Друзья Диппера заинтересованно переглядываются. Пайнс неловко улыбается: - Хехе, давай поговорим в стороне. Они отходят на лужайку под дерево и Диппер вздыхает: - Эх, теперь они будут нас обсуждать, - он смотрит на Пасифику. - Зачем ты вышла на улицу? - Я же принесла тебе свитер! - напоминает она, покачивая пакетом. - Не нужно было. Я бы зашёл сам, и к тому же, я решил оставить его тебе насовсем. Он же весь в твоих микробах! - смеётся Диппер. Пасифика не знает, то ли радоваться тому, что свитер остаётся с ней, то ли обижаться из-за микробов. - Но я думала, ты мёрзнешь... - Нет, видишь, я же в куртке. А вот тебе нужно находиться в тепле! Он прикладывает руку к её лбу, и сердце Пасифики пропускает удар. - Температуры вроде нет... И куда Мэйбл смотрит, я велел ей следить за тобой! Пасифике вдруг кажется, что Диппер смотрит сквозь неё. Просто как друг, который заботится о друге, ничего особенного. Мэйбл ошиблась. Он наверняка не испытывает к ней того же... - Что с тобой? - встревоженно спрашивает он, потому что Пасифика отшатывается. Что с ней? Как объяснить? Как выразить всё то, что она чувствует? - Диппер, - Пасифика поднимает на парня глаза, - помнишь, ты спрашивал, почему я держу дистанцию? - Да, - он кивает. Порыв ледяного ветра едва не вырывает из рук Пасифики пакет и взлохмачивает Дипперу волосы. Девушка шмыгает носом, кашляет в кулак и выпаливает: - Я просто хочу, чтобы ты знал. И она целует его в губы - быстро, смазанно, словно боясь, что он испугается и сбежит - и, всхлипнув, отстраняется. Пасифика, несомненно, готова к какой угодно реакции Диппера. Скорее всего, он скажет, что зря она это сделала, они просто друзья, и ничего между ними быть не может. Но черты лица Диппера разглаживаются, он слегка улыбается и говорит совершенно другое: - Фух, ну слава Богу! Чего?! У неё дежа-вю, что ли? Пасифика только хлопает глазами, глядя на парня. - Понимаешь, - решает объяснить он, видя её замешательство, - я думал, ты не хочешь меня видеть, потому что не хочешь больше общаться, я тебе надоел или ещё что-то такое. А ты всего лишь... - Всего лишь?! - возмущённо взмахивает руками Пасифика. - Всего лишь? То есть мои чувства для тебя ничто? Диппер Пайнс, ты такой... - Какой? - спрашивает он, подавшись вперёд, так что между их лицами остаётся всего пара сантиметров. Пасифике бы вдохнуть, но нос заложен, поэтому она только открывает рот и договаривает: - ...самовлюблённый кретин. Диппер смеётся и крепко её обнимает - её макушка упирается ему в подбородок, и Пасифика утыкается ему в плечо, одновременно пытаясь оттолкнуть: - Отпусти меня! Я на тебя сержусь! Так нечестно! Ты сговорился с Мэйбл и принимал участие в её плане! Диппер смеётся ещё сильнее. - Не знаю ничего ни про какие планы своей сестры, но всё, что я хочу сказать - ты мне тоже нравишься. Очень сильно. И я тоже не знал, как тебе сказать, надеялся, ты сама поймёшь. А Мэйбл и правда его недооценивала... Пасифика чувствует, как краска заливает её лицо, но отстраняется и смотрит на Диппера. - Это правда? - Я подарил тебе свой любимый свитер, какие ещё нужны доказательства?! - притворно возмущается он и делает взгляд точь-в-точь как у своей близняшки. Диппер ещё раз крепко прижимает её к себе - он сам пахнет ещё приятнее свитера, и на самом деле является средоточием уюта и теплоты, отчего Пасифике хочется, чтобы он навсегда оставался таким - единственной константой в вечно меняющемся мире. - Эй, сладкая парочка! - кричат в это время остальные парни. - Пайнс, мы опаздываем! - Мне нужно бежать. У нас заседание шахматного клуба, но я зайду к тебе попозже, - и Диппер вдруг наклоняется и целует Пасифику в уголок губ, потеревшись о неё своей колючей щекой. - Получишь настоящий, если вылечишься. Пасифика нехотя отпускает рукав его куртки, думая, что он слишком много на себя берёт, но - какая разница! - ей всё равно это нравится. Она стоит и смотрит ему вслед. А Диппер вдруг оборачивается на ходу и складывает пальцы определённым жестом, машет рукой. Удивительно, что он ещё помнит! Когда-то давно у них втроём с Мэйбл был свой собственный выдуманный секретный язык жестов, на котором они могли болтать, не привлекая чужого внимания. И вот сейчас Пайнс показал ей жест, означающий... Нет, не "пока", как следовало бы ожидать. "Привет, Пасифика". Нортвест вздрагивает и складывает пальцы в ответ: "Привет, Диппер". ...Уже позже, вернувшись в свою комнату, Пасифика вдруг вспоминает, что забыла узнать у Диппера самое главное. Любит ли он осень так же, как она? Но почему-то ей кажется, что она и так знает ответ на этот вопрос. __________________________ Специально для тех, кто не верит: можете погуглить (я лично этим и занималась), но в Америке есть Терафлю, и он является очень популярным средством от простуды. Я всё сказал.