Envision the Magic

Направляясь в «Исполин» на следующее утро, Фрэнк безумно нервничал. Конечно, у него были проблемы со сном; в какой-то момент парень провалился в некомфортную дрему, которая, казалось, продлилась всего пять минут. Он проснулся за час до звонка будильника. Пытаться уснуть заново не было смысла, однако несмотря на беспокойную ночь, Фрэнк не чувствовал себя уставшим, скорее, наоборот. Парень никак не мог избавиться от мыслей о Джерарде. Как бы сильно он ни старался остановиться, думать о чем-то другом или не думать вообще, все возвращалось к произошедшему в коридоре. Одни и те же образы крутились у него в голове, тревожа зрительный центр и почти волшебным образом оживляя сцены прошлой ночи. Картинки повторялись снова и снова: губы Джерарда на его губах, пальцы Джерарда в его волосах, вес тела Джерарда, вжимающего его в стену… Джерард, Джерард, Джерард. Фрэнк невольно задумывался, что бы произошло, если бы телефон не зазвонил, если бы у него села батарея. Парень пытался представить последующие события, может быть, они… Какого черта с тобой не так, Фрэнк?! — прервал он собственные мысли, будто в смущении закрыв лицо руками. Парень пялился на темное дно верхней полки, вслушиваясь в громкое сопение соседей по каюте. — Ты терпеть не можешь этого типа. Ненавидишь его до мозга костей! Однако ворочаясь в постели, Фрэнк понял, что это было неправдой. Он мог убеждать себя в ненависти к Джерарду, сколько хотел, мог кричать об этом, но его тело и разум твердили об обратном. Парню приходилось бороться с собой, чтобы удержать руки лежащими поверх одеяла. Фрэнк начинал влюбляться в брюнета, ужасно сильно и ужасно быстро, что казалось глупым, учитывая, что они были знакомы меньше недели. Обычно парень не влюблялся так просто, но сейчас он буквально летел навстречу земле, ударяясь по пути об ветви сомнений и неуверенности в себе. Происходящее было трудно понять. Ситуация, казалось, полностью основывалась на ненависти, ненависти, которая дошла до точки, после которой превратилась в чистое желание и увлеченность. Такие вещи невозможно предвидеть. События развивались в совершенно обычной последовательности, но нереально было понять, что тебя ударит, пока ты уже не получил синяк. Может, Джерард заинтересовал Фрэнка с самого начала. Может, поэтому парень возненавидел его, потому что не хотел влюбляться вот так. Создавалось впечатление, что он открыл в себе новую черту характера, которая раньше не давала о себе знать и совсем не сочеталась с привычным образом. Одна его половина ненавидела сложившуюся неразбериху, когда другая была в совершенном экстазе от происходящего. Противоречивы твои чувства или нет, прошлой ночью ты им все же отдался, — думал Фрэнк позже, бездумно натирая барную стойку. Последние два часа парень постоянно оборачивался, когда кто-то входил в помещение, реагируя на каждое движение. — Просто признай, что ты сделал это добровольно. — Что ты сказал? — спросила Джилл, от чего Фрэнк подпрыгнул, уронив тряпку. Парень и понятия не имел, что размышляет вслух. — Что? Ох, эм, ничего. Я просто, гм, разговаривал сам с собой. Ну, знаешь, — изобразив самую невинную улыбку, на которую был способен, он пожал плечами в знак извинения, надеясь, что неловкого объяснения будет достаточно. — Другими словами: ночь была долгой? — девушка посмотрела на него, вопросительно изогнув бровь. — Ага, — тут же закивал Фрэнк, схватившись за возможность подыграть. — Немного долгой, правильно. Эм, в этих клубах всякое случается. — Это еще мягко говоря. Так что произошло? Ты кого-то встретил? — спросила Джилл, склонившись над стойкой так, словно ожидала услышать хорошую порцию свежих сплетен. — Неа, — беспечно ответил парень, покачав головой. — Я бы так не сказал. В смысле, я вернулся в каюту один, значит… — шутливо проговорил он, ведь сказанное было не совсем ложью. — Хорошо, — улыбнулась девушка; ее тон звучал так, словно она не совсем поверила, но решила не допытываться. — Значит, повезет в следующий раз. О! Чуть не забыла о напитке Джерарда на сегодняшний вечер, — быстро добавила Джилл, ее речь всегда ускорялась, когда девушка о чем-то беспокоилась. — Если я не смешаю ему коктейль часов в семь, напомни мне, хорошо? Обычно он приходит сюда сам, по этому парню часы сверять можно, это часть его повседневной жизни, но сегодня он не приходил вообще, хотя обычно показывается к этому времени. Не знаю, с чем это связано, но он никогда не отменяет свои выступления и, что еще важнее, всегда пьет коктейль, поэтому я приготовлю «Манхэттен», как и всегда… Но я боюсь забыть, так что тут мне понадобится твоя помощь, окей? Фрэнк почувствовал, как подпрыгнуло сердце, когда Джилл упомянула Джерарда. На место радости быстро пришла внезапная, всепоглощающая печаль от осознания того, что брюнет не покажется до начала шоу. Парень задумчиво зажевал внутреннюю сторону щек. Это, конечно, могло быть совпадением, но Фрэнку казалось, что Джерард намеренно избегал бара. А потом у него возникла гениальная идея. — Эй, я могу отнести ему коктейль, если ты не против? — предложил парень, начищая и без того сияющую поверхность стойки и стараясь говорить максимально безразличным тоном. — Хочешь отнести коктейль Джерарду? — моргнув, переспросила Джилл, в чьем голосе слышалась смесь удивления и сомнения. — Ты уверен? Насколько я помню, вы не самые лучшие друзья или что-то в этом роде. — Все нормально, — пожал плечами Фрэнк. — Ты сама сказала, что я не должен позволять ему доставать меня. К тому же будем считать это лекарством от моей неуклюжести. Это будет последним испытанием.

***

Этим вечером время текло невозможно медленно. Каждый раз, когда парень смотрел на свои часы, стрелка не сдвигалась ни на каплю, но, возможно, он проверял их слишком часто. Фрэнк рассматривал гостей, вскидывая подбородок на каждое движение у двери, хотя и знал, что Джерарда среди них не обнаружится. Может, он просто ведет себя, как параноик, и излишне драматизирует. Брюнет мог быть занят чем-то поважнее каждодневного распития коктейлей. И что? Это не значило, что он избегал Фрэнка. Иногда ты ведешь себя, как девчонка, — произнес его внутренний голос. — И что это значило? Боже мой. — Вот. Джилл поставила перед ним небольшой серебряный поднос с единственным бокалом. Он был полон темно-янтарной жидкости, поблескивающий в мягком свете ламп, одна вишенка слегка болталась на дне бокала, а другая была прикреплена к его кромке. Особый заказ Джерарда — две вишенки вместо одной. Это его пристрастие стало своего рода легендой лайнера. — Двести тринадцатый номер, — аккуратно пояснила девушка. — Один лестничный пролет, прямо под верхней палубой. И, прошу тебя, не урони. — О, — только и сказал Фрэнк, на удивление уверенно взяв поднос. — Хорошо. Один лестничный пролет, прямо под верхней палубой. Не волнуйся, я все запомнил. — Двести тринадцатый номер! — крикнула Джилл ему вслед. — Двести тринадцатый номер, — повторил парень максимально уверенным тоном. — Удачи, Фрэнк! Конечно, Джерард обитал не в каюте, для него это было бы слишком просто, а фокусник не отличался простотой. Брюнет занимал люкс, состоящий из нескольких комнат. Вот что значит — быть знаменитостью на судне. У него было свое шоу, бесплатные напитки, обожатели и просторное жилище. Фрэнк крепче ухватился за ручки подноса и, почувствовав, что бокал слегка задрожал, приказал себе расслабиться. Меньше всего его сейчас заботило то, где Джерард жил. Парень думал лишь о том, что брюнет не появился в баре, чтобы напомнить о своем коктейле, отошел от своего обычного распорядка дня именно в день, накануне которого обжимался с одним из сотрудников. У Фрэнка, который снова слишком много думал, возник лишь один вопрос — почему? Парень жаждал это узнать, как бы он ни старался отрицать тот факт, что принимал происходящее на свой счет. Фрэнк достиг отсека, где жили сотрудники с более «престижной» работой. Тут было намного светлее, чем там, где располагалась каюта парня, что не удивительно, так как это место находилось над уровнем моря. Тут не было крошечных, вечно закрытых иллюминаторов; помещение, из которого отрывался отличный вид, заливало солнце. Даже ковер здесь был другим: не безобразно-оранжевый, как в коридоре у каюты Фрэнка, а малиново-фиолетовый, сочетающийся по цвету с «Исполином». И, судя по ощущениям, он был мягче. — Двести тринадцатый… — пробормотал парень себе под нос, чувствуя, как быстро забилось сердце, когда показалась вывеска «210». Он словно вел обратный отсчет. — Еще пара дверей, еще пара двер… Он моментально замолчал, когда дверь двести тринадцатого номера распахнулась, громко ударившись о стену. Удивленно вздрогнув, Фрэнк чуть не пролил коктейль. Сначала из-за двери послышался незнакомый громкий, почти неприятный смех, а следом вывалился Джерард, чуть не упав на спину — волосы взъерошены сильнее обычного, малиновый жилет расстегнут. Вместе с ним объявился незнакомый молодой мужчина, чьи руки, казалось, приклеились к его талии. Он крепко держал мятую рубашку брюнета, всего в движении или двух от того, чтобы выправить ее из брюк. Волосы незнакомца представлялись взъерошенной светло-каштановой копной, на нем была надета черная футболка, на спине которой красовалась простая белая надпись «Сотрудник», раскинувшаяся между лопатками подобно картам в «Техасском холдеме».* Предплечье украшала большая черно-белая татуировка с драконом, который, казалось, сползал вниз по руке, спрятав чешуйчатый хвост под рукавом. Мужчины находились в середине разговора. — Да черт с тобой, Джерард, — сказал незнакомец, широко улыбаясь. — В тебе полно дерьма. Будто бы ты не заводишь эту волынку про школьников каждый раз, когда хочешь с кем-то переспать. — Просто признай, что ты на нее повелся, — невозмутимо пожал плечами Джерард. — Как и все остальные. Изогнув бровь, мужчина улыбнулся и прикусил губу, задержав взгляд на губах брюнета. — Ты знаешь о том, что ты шлюха? — поддразнил он, прежде чем наклониться за поцелуем. Фрэнк замер, словно его прибили к полу; он не мог отвести взгляд, даже если бы хотел. Парень так и стоял, глупо вцепившись в поднос и пялясь на двух мужчин, которые были слишком увлечены друг другом, чтобы заметить его присутствие. Будто бы почувствовав на себе посторонний взгляд, Джерард моментально открыл глаза, все еще не отлипая от Парня-с-татуировкой-дракона. Увидев Фрэнка, брюнет моментально разорвал поцелуй, издав при этом громкое пошлое чмоканье. Пару секунд он просто смотрел на парня, слегка приоткрыв рот от удивления. Айеро был последним человеком, которого Джерард ожидал увидеть. Незнакомец нахмурился и повернулся в ту же сторону. — О, — беззаботно начал он, сверкнув голубыми глазами, — думаю, Ваш коктейль готов, босс. В голове Фрэнка возникло несколько бессвязных мыслей. Первая состояла в том, что он вынужден был признать, что никогда прежде не видел такой идеальной линии подбородка или бровей у парней. Локоны падали на лицо так, словно были специально на это запрограммированы. На подбородке у него имелась едва заметная ямочка, что только подчеркивало его красоту. Незнакомец быстро перевел взгляд на Фрэнка, который тут же изобразил безразличие. Мужчина все еще крепко, почти грубо, обнимал брюнета за талию. Фрэнк и Джерард так и смотрели друг на друга, казалось, целую вечность. Потом парень неожиданно очнулся от транса, будто бы кто-то плеснул ему в лицо ведро холодной воды или выкинул за борт. Сердце Айеро рухнуло быстрее, чем якорь мог достичь морского дна, от чего его слегка замутило. Услышав гудение в ушах, Фрэнк, чьи руки буквально ходили ходуном, аккуратно поставил поднос на пол и, развернувшись, заспешил прочь. Парень хотел бежать, но не стал, так как был на работе. Он должен вести себя спокойно, холодно, собранно. Горящее чувство в груди практически вопило: «Беги, просто беги!». Однако Фрэнк так и не перешел на бег. — Фрэнк… — начал было Джерард, но Фрэнк не обратил на него внимание, так и шел, нелепо размахивая руками. Он сжимал кулаки, чтобы никто не заметил, как у него трясутся руки. Парень-с-татуировкой-дракона снова засмеялся; звук быстро пересек коридор, достигнув ушей Айеро в какие-то доли секунды. — Фрэнк? То есть, ты и правда знаешь этого типа? — спросил он, в голосе слышалось явное веселье. — Ну что за придурок. — Закрой рот, — неожиданно огрызнулся Джерард. — У тебя есть работа в зале, которая имеет отношение к моему представлению. Ты уже чертовски опаздываешь, так что собирай свои манатки и проваливай. За его словами последовала давящая тишина, которую прервал звук хлопнувшей двери. В момент, когда Фрэнк услышал быстро приближающие шаги, он заметил выход на верхнюю палубу. Слегка потеряв контроль, парень помчался к нему, навстречу прохладному воздуху. Однако ему не удалось вовремя закрыть дверь, поэтому Джерард схватил его за локоть и вылетел следом. — Эй, ты можешь подождать секундочку? — вкрадчиво сказал брюнет, заставляя Фрэнка остановиться. — Какого черта тебе надо? — огрызнулся парень, вырвав руку. — Да из-за чего ты так злишься? — Джерард нахмурился. Ответом ему был резкий саркастичный смех; Фрэнк просто не мог поверить в услышанное. — Ты шутишь, да? Или ты действительно настолько тупой? — брюнет лишь тупо пялился в ответ. — Поверить не могу, — пробормотал парень, раздраженно тряхнув головой. — Черт с тобой, Джерард, ты прекрасно знаешь, почему я злюсь. Некоторое время они стояли в тишине. Недоумение Джерарда было настолько неподдельным, что Фрэнк почти поверил ему, однако постепенно выражение лица брюнета начало меняться, словно его наконец осенило. — Да, может, ты прав, — начал он, глядя на собеседника с каким-то странным любопытством. — Может, я понимаю, о чем речь. Если ты думаешь, что прошлая ночь была… — Нет, заткнись, — зло перебил парень, сделав шаг вперед. — Сейчас я скажу тебе, что думаю о прошлой ночи. Думаю, это была самая обычная для тебя ночь, когда ты схватил первое и лучшее, что мог. Ты просто пытался затащить меня в постель, использовав дурацкую аналогию со школьниками. Вот что я думаю. Началась изморось; теплые капли из-за бриза становились холодными. И снова ответ Джерарда свелся к пристальному взгляду. Брюнет выглядел бледным в свете огней, льющихся из фойе; ветер играл с его волосами, то и дело бросая локоны на лицо. Неожиданно выражение стало суровее. — Окей, вау. Я понял. Ты решил, что вчерашняя ночь действительно что-то значила, не так ли? — слегка скептически рассмеялся он. — Ты принял все это дерьмо всерьез и решил, что между нами происходит что-то большее. А теперь ты психуешь, потому что понял, что ошибся. — Нет, — заявил Фрэнк, прекрасно понимая, что его ответ был слишком быстрым и неуверенным. — О, да, так и есть, — ситуация, без всяких сомнений, забавляла Джерарда. — Прошлой ночью ты прошел через три стадии шока, как минимум, и все из-за нашего маленького происшествия. К твоему сведению, Фрэнки, я был пьян, — добавил брюнет, словно это оправдывало все, что покинуло его уста. — Так что, что бы ты себе там ни придумал, вряд ли это правда. Фрэнк снова покачал головой. Парень поверить не мог, что Джерарду хватало наглости стоять тут и сваливать все на такое дешевое и трусливое оправдание как выпивка. — Хрень это все. Ты едва прикоснулся к своему коктейлю. Как и я. — Окей, что еще мне тебе сказать? — брюнет вскинул руки в притворном извинении. — Что ты хочешь от меня услышать? А? Хочешь, чтобы я извинился? Он одарил Фрэнка вопросительным взглядом. Парень молчал. Он не купился на притворную искренность Джерарда, в чьем голосе слышался явный сарказм. — Хорошо. В общем… — начал брюнет, с предельным притворством разглядывая свои пальцы. — Извини, что ты чего-то недопонял. Извини, что ты винишь в этом меня. Эм, что еще? Извини, что ты не в состоянии сообразить, что к чему и, что самое главное, мне жаль, что ты воспринимаешь все так серьезно. Нормальные извинения? Можешь выбрать любое, какое тебе нравится. — Ну ты и мудак, — злобно рыкнул Фрэнк, не в сила сдержаться. — Ты самый обычный выпендрежник, который несется по жизни. И тебе повезло, что у тебя такой большой выбор и такие разнообразные вкусы. В смысле, со мной ты не дошел до первой базы, но это нормально, потому что ты можешь переключиться на кого-то другого. И как раз среди твоих работников так удобно подвернулся парень, которого можно трахнуть, да? Его слова, похожие на звон падающих монет, утонули в воцарившейся тишине. Угрожающе прищурившись, Джерард шагнул так близко, что на секунду Фрэнк решил, что он собирается ударить его. Парень автоматически отпрыгнул назад. — А теперь слушай сюда, — резко начал он. — Мне плевать на то, что творится в твоем умишке, но, Боже, какой же ты нытик! Не помню, чтобы сказал что-то о нас, когда ушел ночью. Я ни за что тебя не благодарил, не просил позвонить, я нихрена тебе не обещал. Но ты все равно весь день думал, имел ли я в виду то, что хочу быть с тобой на постоянной основе, когда сказал, что ты меня заинтересовал. И смотри, к чему это привело: ты стоишь тут и мокнешь под дождем. Ты ничего этим не добился. Как, блять, грустно. О, и самое веселое в том, — добавил Джерард, шагнув еще ближе, что вынудило Фрэнка неловко вжаться в перила, — что если бы у меня не зазвонил телефон, то все пошло бы по моему обычному сценарию, и сегодня утром ты бы отправился на работу из моего номера. И знаешь что? На этом бы все и закончилось, тебе бы пришлось свалить из моей жизни. От предложений, которые буквально выплюнули ему в лицо, Фрэнк лишь моргнул, не зная, что сказать. Парень с удивлением почувствовал жжение в глазах, он не ожидал такой реакции, но слова Джерарда были подобны стрелам. Они были хорошо подобраны и идеально заточены, и каждая из них беспощадно ударяла по цели. — Прости, что испортил твои мечты, Фрэнки, — пожал плечами брюнет, чья ухмылка стала своего рода вишенкой, завершающей его жестокую речь. Фрэнк честно пытался собраться, заставить себя игнорировать услышанное, он не мог позволить себе опуститься до плача, тем более на глазах у Джерарда. — Зачем ты вообще побежал за мной? — парень собрал всю силу воли, чтобы заставить свой голос звучать так же уверенно, как у фокусника, и показать, что не очень-то задет его словами. — Если тебе на все наплевать, и я всего лишь один из многих, то почему ты смотришь на меня, как будто я поймал тебя за чем-то неприличным? Почему бы просто не дать мне уйти? Фыркнув, брюнет натянуто улыбнулся. — Потому, что это было нужно тебе, — едко ответил Джерард, чьему лицу возвращалось выражение привычного высокомерия. — Можешь мечтать, сколько влезет, только не надо меня в это ввязывать. И да, ты действительно один из многих. Я это уже говорил, но повторение не будет лишним: ты слишком льстишь себе. Прекрати делать это для своего же блага, — развернувшись, он направился к выходу. — Ты относишься к людям так, как будто они какие-то карточные фокусы, — неожиданно для себя проговорил парень. Его начинало трясти, явным признаком чего стали дрожащие губы. Фрэнк не был уверен, что послужило тому причиной — злость, обида или элементарный холод. Как бы то ни было, это повлияло на его голос, заставляя его звучать слабо и беззащитно. Все попытки справиться с этим провалились, поэтому он решил говорить дальше. — Ты… ты заставляешь людей появляться и исчезать, когда тебе заблагорассудится. Ты манипулируешь людьми, как захочешь. Иногда ты выворачиваешь ситуацию так, что она кажется не такой, какая на самом деле, и… блять, я не знаю. Думаю, ты делаешь это, потому что считаешь забавным. Не знаю, как ты мыслишь. Как бы то ни было, это как долбаный фокус. Ты повторяешь это снова и снова, но тебе плевать. Черт, да всем плевать! Хотя они и знают, что ты один из самых невыносимых людей в истории. Ты и сам это знаешь. Но к черту все. Так? Ведь ты Джерард Уэй, и все не против того, что ты делаешь, говоришь или хочешь. Ты относишься к людям так, как относишься, потому что они по каким-то тупым причинам позволяют тебе делать это. Не важно, посчитают ли они твои способы привлечь их оскорбительными, потому что в конце концов ты все равно получишь свое. Поэтому, когда кто-то отвечает тебе в твоей манере, ты тут же срываешься. Все идет не по плану, и ты говоришь, что тебе наплевать. Ты просто… выдаешь все оскорбления, которые можешь придумать, потому что для тебя это не важно. Ты винишь во всем других. Но знаешь что, Джерард? Ты долбаная пустышка. И когда ты поймешь это, будет слишком поздно, чтобы что-то исправить. Джерард замер, мертвой хваткой вцепившись в дверную ручку. Голова Фрэнка горела, неожиданно он почувствовал себя неловко в воцарившейся тишине. Может, парень выговорился из-за обиды или разочарования, потому что иначе не смог бы прийти к такому. Он смотрел на неподвижного брюнета, пытаясь разглядеть выражение его лица, однако оно было скрыто в тени. На мгновение Фрэнк подумал, что Джерард развернется и все-таки ударит его по лицу, но этого не произошло. Брюнет просто открыл дверь и исчез, не сказав ни слова. Парень остался смотреть на дверной проем, быстро дыша. Он смотрел на белое полотно так пристально, словно пытался послать через него сообщение, заставить Джерарда вернуться и извиниться за свое отвратительное поведение. Фрэнк вздохнул, понятия не имея, что делает. Парень даже не был уверен в своих мыслях; в голове царил кавардак. В одном Джерард был прав — Айеро действительно думал, что прошлая ночь что-то значила. Он думал, что брюнет был искренен с ним. Фрэнк чувствовал себя глупым и униженным. Парень знал, каким человек был Джерард, как себя вел, но все равно увлекся им. Увлекся, как и все, но перешел на уровень выше и принял все близко к сердцу. Фрэнк поднял голову. Дождь усилился; тяжелые капли ударялись о лицо, впитывались в тонкую белую ткань рубашки, оставляя на ней маленькие серые кружочки. Далеко внизу, на расстоянии, которое казалось больше обычного, парень слышал приглушенный ритмичный гул воды, ударяющейся о борт корабля. Сейчас они находились где-то в Карибском море. Отправляясь в это путешествие, Фрэнк думал, что оно станет его прибежищем, где никто не сможет его найти. Он сможет сбежать от мира на несколько дней. Теперь парень лишь хотел сбежать от Джерарда как можно дальше и как можно скорей, а корабль как будто уменьшался в размерах. Фрэнк был уверен, что в конце концов он сожмется до размеров клетки.