Envision the Magic

Вернувшись на корабль, Фрэнк мог думать лишь о звонке, который ждал от Лизы. Парень едва ли мог сконцентрироваться на работе, то и дело доставая телефон из кармана и проверяя наличие пропущенных звонков. Если бы результаты теста были готовы, то девушка уже давно позвонила бы ему. Почему так долго? Он был полностью погружен в свои мысли, проходя по полупустому лайнеру, выполняя небольшие поручения и подготавливая судно для гостей, которые должны были скоро ступить на борт. Фрэнк даже не мог наслаждаться тем, что вернулся на корабль. В свой первый день на борту, проходя мимо маленьких кофеен, парень смаковал аромат кофе и обещал себе, что никогда не устанет от этого. Сейчас, однако, он не обращал ни малейшего внимания на запах. Фрэнк был слишком рассеян, чтобы слушать звон посуды в готовящейся к завтраку столовой и тихие споры официантов по поводу скатертей и салфеток. На лайнере царила та же спокойно-напряженная атмосфера, которая бывает в аэропортах по утрам или вечерам, до того, как их заполнят толпы посетителей. Фрэнк, потерянный в собственном мире, этого не замечал. Мысленно он оставался на суше. В конце концов парень осознал, что забывает свои поручения, и встряхнулся, пытаясь вернуть себя в реальность. Фрэнк взял лежавшую рядом брошюру, чтобы найти другие поводы для размышлений, не связанные с отцовством. Тогда-то он и заметил, что раздел с развлечениями выглядел совсем иначе. Более внимательный взгляд все подтвердил — теперь главным номером было представление циркачей-акробатов. А что насчет Джерарда? Он нигде не упоминался. Нахмурившись, Фрэнк пролистал брошюру до конца, но так ничего не нашел. Сердце парня забилось сильнее, когда он листал буклет во второй раз, думая, что, возможно, упустил что-то из виду. Айеро настойчиво игнорировал голос в голове, твердивший ему, что информация о Джерарде отсутствовала в этой брошюре, так как такое невозможно было не заметить. Брюнет был из тех людей, которым отводили большую статью с яркой фотографией, а не крошечную заметку. Фрэнк беспомощно огляделся, будто фокусник мог появиться из ниоткуда, если его хорошенько поискать. Конечно, Джерард не показался. С течением недели парень убедился, что его не было на корабле.

***

— Привет, Джил, с Джерардо Великолепным что-то случилось? — беспечно поинтересовался Фрэнк однажды вечером, когда они подготавливали «Исполин» к закрытию. Вторая неделя его работы близилась к концу, и парень не без гордости осознал, что прекратил бить посуду; нелепым случайностям и неуклюжести пришел конец. Он специально задал свой вопрос в шутливой форме, чтобы не показаться слишком любопытным. Джилл поставила на стойку ведерко для льда, которое до этого опустошала. — Кстати, хороший вопрос, — сказала девушка, нахмурившись. — Честно говоря, я не знаю. Я его не видела. — Вы про Джерарда Уэя? — услышав их разговор, спросил Кевин, второй бармен. Фрэнк кивнул, надеясь, что в его взгляде не слишком много надежды. — Ну, я слышал, что его перевели на другой лайнер. Вроде, из программы «Культура». Скорее всего, на «Ледяной». — На «Ледяной»? — недоверчиво переспросила Джилл, удивленно рассмеявшись. — «Ледяному» очень далеко до уровня «Судьбы». Корабли из «Культуры» вообще не очень подходят Джерарду, для него они слишком скучные. Даже «Приключения» подошли бы ему лучше, — добавила она. — Там хотя бы куда больше шума. Не понимаю, почему они отправили его туда. — Я тоже понятия не имею, — пожал плечами Кевин. — К тому же «Судьба» — наш ведущий лайнер. Но я думаю, что компания просто хочет поменять развлекательную программу здесь и привлечь внимание к другим круизам, раз уж этот имеет такой успех. Если хотите знать мое мнение, я думаю, что Джерард скоро вернется. Я слышал, что несколько наших постоянных клиентов интересовались его местонахождением. Им кажется глупым, что он поменял лайнер. Конечно им так кажется, ведь все они с ума по нему сходили, — подумал Фрэнк, но комментировать не стал, а потом у него зазвонил телефон. Сердце забилось быстрее, долгожданный звонок, который напугал его до смерти, тут же вытеснил все мысли о Джерарде. Взглянув на экран, парень увидел номер Лизы. Извинившись, он вышел в коридор; плечи напряжены, сердце колотится с бешеной скоростью. Ему хотелось обхватить себя руками и свернуться калачиком вокруг мобильного. — Привет, Фрэнк, — послышался голос девушки. — Это я. — Привет, Лиза, как дела? — поинтересовался Фрэнк, борясь с желанием ускорить разговор и спросить напрямую. Однако он решил придерживаться правил приличия. — Отлично, — ответила Лиза, а потом задумчиво добавила: — Нормально, — ненадолго воцарилась тишина. — А ты? — наконец произнесла она. — Неплохо, — ответил парень и не соврал, его состояние действительно было на уровне «неплохо». Ни больше, ни меньше. Может, слегка меньше. — Послушай, — нерешительно начала девушка, Фрэнк выпрямился, сердце снова ускорило темп. — Извини, что так долго не звонила, но на работе был полнейший завал. В общем, я получила результаты. — Да? И? — парень едва ли мог говорить, так сильно пересохло во рту. Звук сердцебиения отражался в голове, он был таким громким, что практически причинял физическую боль. — Фрэнк… Кейден… Кейден наш, — ответила Лиза, и, судя по голосу, она была рада, что не откладывала эту новость еще дольше. — Ты его отец. Фрэнк резко прислонился к стене; ему понадобилась вся сила воли, чтобы не впечататься лицом в покрытый ковром пол. Парень так крепко прижал телефон к уху, что костяшки пальцев побелели. В голове загудело, дыхание перехватило. Он зажмурился и помассировал переносицу, пытаясь убедиться, что все еще дышит. Гудение, однако, никуда не делось. — Фрэнк? Ты еще здесь? — Да, извини, я здесь. Эм, ты… ты уверена? — Ну, эти тесты считаются надежными, поэтому да, уверена. Конечно, мы можем сделать еще один на всякий случай, но… по-моему, ты только что официально стал отцом, — Лиза замолчала. — Извини, — по ее голосу было понятно, то она очень боялась доносить до Фрэнка эту новость. — Не надо, — моментально ответил парень. — Не говори так. Не извиняйся, хорошо? Я не это имел в виду. Кейден замечательный ребенок, просто… Я просто удивлен. Мягко говоря. Мне нужно время… ну, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Думаю, к таким вещам редко бываешь готов. — Ты с самого начала знал, что он твой, не так ли? — спросила Лиза после короткой паузы, хотя ее слова прозвучали скорее как утверждение. — Думаю, ты знал это с момента самой первой встречи. В тебе было что-то такое… Не знаю, как объяснить. Ты просто знал, пусть и не совсем понимал, что это значит. — Да, — Фрэнк кивнул, негромко вздохнув. — Да, может быть. Но…Черт. У меня есть ребенок. Охренеть. Я немного в шоке. Вскоре они попрощались, и парень пообещал Лизе позвонить позже, когда соберется с мыслями. Сейчас у него в голове царил настоящий хаос. Фрэнк не знал, сколько времени ему потребуется, чтобы взять разум под контроль и полностью осознать все, что произошло в его жизни за последнее время. — Фрэнк, что случилось? — спросила Джилл, как только он вернулся к бару. Парень старался сохранять спокойствие, но, судя по всему, у него не очень это получалось. — Выглядишь так, будто только что узнал что-то очень плохое. С тобой все в порядке? — Эм, да, — пробормотал Фрэнк. — В смысле, нет… Гм, в смысле, да. Да, все нормально, я в порядке, но… Он заставил себя замолчать; с его губ сорвался слегка нервный смешок. Айеро просто стоял, пытаясь связать в предложение слова, которые совершенно не сочетались. Так он лишь выставлял себя полным идиотом. — Так, ладно. Ничего плохого я не узнал. Это очень-очень длинная история, но… Короче говоря, я только что… Парень снова замолчал, будто пробуя слова на вкус, прежде чем произнести их. Фрэнк удивленно покачал головой, неожиданно осознав, что ситуация наконец обрела какой-то смысл. — Я только что стал отцом.

***

Фрэнку понадобилось некоторое время, но в конце концов он понял, что быстро привыкнет к изменениям в своей жизни. Один месяц сменял другой, принося с собой дожди, жаркое солнце и теплые влажные ветра, а парень с удивлением заметил, как просто что-то новое стало привычной частью его повседневности. Казалось, что он наконец понял, каково это — быть человеком. Также Фрэнк открыл в себе удивительную способность к адаптации, которую природа отточила за годы эволюции. Жизнь парня, претерпев серьезные изменения, стала совсем другой, однако у него не возникало с этим проблем. Айеро свыкся с недавними превратностями судьбы, осталось лишь приспособиться. В конце концов, жизнь имела свойство продолжаться, не смотря ни на что. Что касается работы, Фрэнк постепенно заслужил статус постоянного сотрудника. Он приходил и уходил, отдыхал полнедели или больше, а потом возвращался. Его работа была не похожа на другие, но нравилась ему. Кроме того, в его жизни появилась рутина, что также казалось непривычным. Фрэнк всегда остерегался монотонных занятий, боялся, что они сделают его скучным и незаметным, однако вышло совсем наоборот. Парень и не знал, что от рутины может быть какая-то польза. Джилл отдала свои рекомендации начальству. Если в следующие несколько месяцев Фрэнк хорошо покажет себя на работе, то его отправят на полугодовые курсы барменов за счет компании. Возможно, он провалится и докажет, что совершенно не подходит для этой профессии, но, в конце концов, обучение станет неплохим дополнением к его резюме. Фрэнк был не против получить новые навыки. Парень считал, что уже неплохо справлялся — он учил разные трюки и техники смешивания коктейлей, становясь с каждым днем все опытней и опытней. Айеро стал более независимым и уверенным в себе, его руки больше не тряслись, когда он нес поднос, бутылку или бокалы. Фрэнк даже начал запоминать некоторые рецепты, особенно после того, как Джилл стала позволять ему смешивать несложные коктейли под ее надзором. Однако большую часть времени парень проводил в зале, а не за барной стойкой. Он бывал там так часто, что называл себя официантом, когда кто-то интересовался его профессией. Но это лишь мелочи. Главное изменение состояло в том, что теперь у Фрэнка был сын. Парень не знал, что Лиза сказала Кейдену, и как объяснила ситуацию, но, судя по всему, мальчику было наплевать на такие формальности. Он на удивление быстро привык к наличию отца, казалось, что сам факт существования Айеро был для него достаточным доказательством их родства. Несмотря на то, что иногда Кейден вел себя очень по-взрослому, он оставался доверчивым и жизнерадостным ребенком. Фрэнк даже иногда завидовал ему и хотел, чтобы и взрослые могли воспринимать происходящее, как факт — случилось, значит, случилось. С бесконечной детской доверчивостью. Парень хотел мыслить так же, пусть такой образ мысли и был слишком наивным для мира взрослых. Сначала неожиданное отцовство казалось странным. Временами Фрэнк не был уверен в своих чувствах на этот счет, их просто на просто было слишком много, чтобы как-то сопоставить. По непонятным причинам, общаться с Кейденом было проще, пока не пришли результаты теста. Раньше он был просто «ребенком Лизы». Так было, пока однажды мальчик не подошел к Фрэнку и не спросил, когда тот вернется из плавания. Тогда-то парень и понял, что избавиться от неловкости не так уж сложно. — У мамы на кухне висит календарь, — пояснил Кейден. — Я хочу знать, когда ты вернешься, чтобы обвести этот день кружочком. Мама сказала, что я могу считать дни до твоего возвращения, если хочу. Я могу взять у нее красный маркер, если пообещаю быть осторожным и не испачкать одежду в чернилах, — он слегка понизил голос, словно собирался сказать что-то одновременно важное и загадочное. — Чернила не всегда отстирываются. Теперь каждое утро Кейден вычеркивал маркером дни, приближаясь к тому, что был обведен красным кругом. Фрэнка очень трогало, что мальчик так его ждал. Парень понял, что Кейден действительно скучал по нему. Айеро очень нуждался в этом чувстве. Проводя много времени со своей новой семьей, Фрэнк не мог не признать, что ему нравилась роль отца. Парень удивлялся, так как не думал, что это станет для него таким уж событием. Однако каждый раз, когда он смотрел на Кейдена, его губы автоматически растягивались в улыбке. И не важно, в каком он был настроении. Мальчик, казалось, был волшебным лекарством от грусти. Может они и были друг другу никем почти семь лет, но, без всяких сомнений, между ними существовала связь. Когда Кейден перестал обращаться к Фрэнку по имени и стал называть его папой, парня переполнило прежде незнакомое чувство гордости. Даже его твердолобые родители отнеслись к ситуации нормально. Они, конечно, не отошли от своих привычек и прочитали сыну нотацию, но вполне быстро привыкли к ролям бабушки и дедушки. Причиной тому стал Кейден и только Кейден, которого было просто невозможно не любить. И эта любовь казалась немного странной. Всю жизнь Фрэнк беспокоился только о своем благополучии, ставя свои желания и потребности на первое место. Однако он без проблем пересмотрел свой образ жизни, и это не доставляло ему никаких неудобств. Мальчик не просто нравился ему, Фрэнк его любил. Кейден был его сыном, его плотью и кровью. Благодаря парню мальчик появился на свет, и теперь он собирался подготовить его к жизни. Появление сына изменило что-то внутри Айеро, и теперь мир для него выглядел несколько иначе. Однако где-то в глубине души его все еще терзали сомнения. Сомнения достаточно сильные, как бы отчаянно Фрэнк ни пытался их заглушить. Парень прекрасно знал, что не сможет жить с Лизой и Кейденом, не сможет остаться с ними и играть в семью. Потому что именно так все и обернется — жить вместе будет хорошо, они смогут привыкнуть, но это будет притворством. Фрэнк не испытывал к девушке никаких чувств, так же как и она к нему. Не зря Лиза как-то сказала, что пришла не из-за него. Иногда парень замечал, что она пытается найти в себе что-то кроме дружелюбия, но безуспешно. Временами и Фрэнк пытался сделать то же самое, но всегда приходил к одному и тому же заключению: у них ничего не получится. Они были друзьями, ничего больше. Переступать эту черту было неловко и неправильно. Иногда Фрэнк хотел, чтобы они постепенно влюбились друг в друга, и Кейден жил в полноценной семье, но это было невозможно. Парень не мог полностью пожертвовать собой; он должен был хорошо относиться к окружающим, но и не забывать о своем благополучии. К тому же, влюбиться насильно невозможно. А если и возможно, то такая любовь не принесет счастья. Их троих вполне устраивала сложившаяся ситуация, однако Фрэнк не был уверен, что этого будет достаточно в долгосрочной перспективе. Такое сложно предугадать. Еще одной причиной терзаний Фрэнка был вопрос, вернется ли Джерард на лайнер. Парень не хотел признавать, что ждет его, однако время шло, а брюнет все не показывался. Создавалось впечатление, что он навсегда исчез во время одного из своих фокусов; шагнул в темный ящик и пропал. Не видя Джерарда почти пять месяцев, Фрэнк осознал, что мысли о нем теперь посещали его голову не так часто, что казалось странным. Первое время после исчезновения брюнета парень пытался убедить себя, что постоянные мысли о нем отвлекают от работы. Он старался не размышлять о том, знал ли Джерард о своем переводе на другой корабль заранее, было ли это неожиданным решением компании или спланировалось, когда Фрэнк был на суше. Может, смена места работы была для брюнета такой же неожиданной, как и для Айеро. Как бы то ни было, парень не мог прекратить задаваться вопросом, изменилось ли бы поведение Джерарда, если бы он знал, что его скоро переведут. Может, тогда бы он извинился по-настоящему. Был бы милым для разнообразия. Фрэнк не мог быть в этом уверен. В конце концов от всех мыслей и вопросов у него начала болеть голова. Его достали всякие мелочи, которые напоминали ему о пропавшем фокуснике. Казалось, что кто-то мысленно постукивает его по плечу или тыкает пальцами в ребра. И сбежать от этого было невозможно. Каждый новый постер в «Исполине» представлял собой изображение новых артистов или чего-то другого. Казалось странным не видеть Джерарда с картами, который мерял тебя нахальным взглядом с глянцевой поверхности. Каждый раз, когда кто-то заказывал «Манхэттен», Фрэнку приходилось бороться с желанием сказать бармену, чтобы тот добавил еще одну вишенку, как любил Джерард. Во время антрактов парень, который прекрасно знал, что место брюнета занял кто-то другой, ждал, что он спустится в зал, чтобы присоединиться к публике и насладиться ее обожанием. Фрэнка, кстати, не мог не веселить тот факт, что ни один из выступающих не получал столько внимания, сколько Джерард. Поначалу парень был буквально окружен напоминаниями, которые не давали ему забыть о брюнете. Однако время шло своим чередом, и у Фрэнка появились другие поводы для беспокойства. Вскоре он едва ли вспоминал о Джерарде.