Раны

"Будьте осторожны со своими желаниями — они имеют свойство сбываться. " Булгаков, «Мастер и Маргарита»

       Еще одна странная неделя пролетела мимо. Скоро, уже совсем скоро, ожидались экзамены. До них оставалось чуть меньше месяца, и студенты пятых и седьмых курсов ходили в слегка подавленном состоянии. Занятия с Амбридж были очень гадкими и совершенно однотонными. С каждым часом на ее уроках я ненавидела эту женщину все больше и больше. Правда, раньше мне хотелось хотя бы оглушить ее каким-нибудь заклинанием за то, что мы только читаем и пишем. А потом снова читаем и читаем, и, дайте-ка подумать - снова читаем! А потом письменно пересказываем все, что только что прочли. Вместо того что бы практиковаться. Ведь ЖАБА на носу. Правда, сейчас мне кажется, я уже ничего не чувствую по отношению к этой странной леди. Просто ничего. Честно. Просто злость и смирение. Так, кажется, это называется.        Ответ от Саманты так и не пришел. Но это меня беспокоило не так сильно, как мои переживания насчет отца, профессора Дамблдора и, конечно же, профессора Снейпа. Правда, за все это время наши переглядки с профессором зельеварения не обрели никакого итога. Словно нашего разговора и вовсе не было, и всего остального тоже.        Зато когда в один из дней я шла с урока по травологии в библиотеку, то стала свидетельницей интересной картины: близнецы Фред и Джордж стояли посреди странно глазеющей на них толпы. А чуть выше, на лестнице, стояла Амбридж с торжествующим видом.        — Итак! Вы полагаете, что превратить школьный коридор в болото — это смешно?        — Мы полагаем, что да, — сказал Фред, глядя на нее без малейшего страха.        Внезапно рядом с Амбридж появился Филч.        — У меня есть документ, директор, — хрипло сказал он, помахивая куском желтоватого пергамента. — У меня есть документ, и розги готовы… Прошу вас, позвольте мне сделать это сразу…        — Очень хорошо, Аргус, — сказала Амбридж. — А вам двоим, — продолжала она, глядя вниз на Фреда и Джорджа, — предстоит узнать, что бывает с нарушителями в моей школе…        — Знаете, что? — внезапно перебил ее Фред. — Боюсь, у вас ничего не выйдет.        Он повернулся к брату.        — Джордж, — сказал он, — по-моему, в нашем с тобой случае идея школьного образования себя исчерпала.        — Да, у меня тоже такое чувство, — весело откликнулся Джордж.        — Пора испытать себя в настоящем мире, как ты считаешь? — спросил Фред.        — Согласен, — сказал Джордж.        И прежде, чем Амбридж успела вставить хоть слово, они подняли свои палочки и хором воскликнули: — Акцио, метлы!        Где-то далеко послышался треск. Метлы Фреда и Джорджа — на одной из них болталась тяжелая цепь с железным крюком, видимо, для того, чтобы они никуда не улетели — неслись по коридору к своим хозяевам. Они скользнули вниз над лестницей и резко затормозили перед близнецами; цепь громко прозвенела по вымощенному камнями полу.        — Надеюсь, мы больше не увидимся, — сказал Фред, смотря на профессора Амбридж и перекидывая ногу через свою метлу.        — И не стоит нам писать, — подхватил Джордж, оседлав свою.        Фред обвел взглядом собравшихся учеников и, затормозив на мне, неожиданно подмигнул. Я слегка поморщила нос и ухмыльнулась. Но не прошло и секунды, как он обратил свое внимание сразу ко всей толпе.        — Если кто надумает купить портативное болото вроде того, что выставлено у вас наверху, милости просим в Косой переулок, дом номер девяносто три, в магазин «Всевозможные волшебные вредилки», — громко сказал он. — Это наш новый адрес!        — Специальные скидки для тех учеников Хогвартса, которые пообещают, что используют наш товар в целях избавления от этой старой крысы, — добавил Джордж, показывая на профессора Амбридж.        — Держите их! — взвизгнула Амбридж. Правда, было уже поздно... Члены Инспекционной дружины кинулись на Фреда с Джорджем, но те уже оттолкнулись от пола и взмыли вверх; железный крюк угрожающе раскачивался внизу. Фред поглядел на полтергейста, парившего вровень с ними по другую сторону вестибюля.        — Задай ей жару от нашего имени, Пивз.        Я стояла и не могла поверить своим глазам, потому что Пивз, который еще ни разу не послушал ни одного ученика, сорвал с головы свою шляпу и задорно помахал ею. В это время Фред и Джордж под аплодисменты толпы описали в воздухе полукруг и вылетели из распахнутых парадных дверей навстречу сияющему закату. Все школьники, стоящие вокруг меня, начали бурно аплодировать и смеяться. Я лишь улыбалась и недовольно покачивала головой, смотря, как Амбридж теряется среди восторженной толпы, которая бежала вслед удаляющимся двум точкам.        В следующие несколько дней история о том, как Фред с Джорджем вырвались на свободу, пересказывалась постоянно. Не было и мгновения, чтобы кто-нибудь о ней не вспоминал. А уже спустя неделю даже очевидцы этого события были почти убеждены, что близнецы, оседлавшие метлы, сначала спикировали на Амбридж и забросали ее навозными бомбами, а уж потом вылетели из дверей на волю.        Учеба в Хогвартсе продолжалась своим чередом. Если не учитывать того факта, что Фред с Джорджем никому не объяснили, как убрать болото, что образовалось в коридоре на шестом этаже. На моих глазах Амбридж и Филч пробовали осушить его разными способами, но все безрезультатно. Поэтому болото огородили веревками, а Филч зачастую переправлял нас в классные комнаты на плоскодонке. Правда, делал он это скрипя зубами от злости и с совершенно недовольной миной на лице.        За завтраком очень многие ученики то и дело обсуждали, что МакГонагалл или Флитвик могли бы запросто удалить болото безо всякого труда, однако, как и в случае с устроенным близнецами фейерверком, они явно предпочитали наблюдать за усилиями Амбридж со стороны. Что меня безумно радовало.        Ну а тем временем мне стало абсолютно ясно, что перед тем, как покинуть Хогвартс, Фред и Джордж успели распродать уйму Забастовочных завтраков. Например, сегодня на уроке Защиты от темных искусств практически половина нашего курса попытались испытать Амбридж на прочность! Стоило ей только войти в классную комнату, как собравшихся там учеников начинало тошнить и лихорадить. Одни падали в обморок, у других шла кровь из носа. Вопя от ярости и бессилия, она пыталась определить источник загадочных симптомов, но все ученики упрямо твердили ей, что страдают от «амбриджита». Оставив после уроков четыре класса подряд и ровно ничего этим не добившись, она была вынуждена отказаться от репрессий и позволить мокрым от пота, мертвенно-бледным и окровавленным ученикам покидать ее занятия целыми толпами. Это безумно веселило всех учеников Хогвартса, а порой казалось, что и учителей тоже.        Но даже потребители Забастовочных завтраков не могли сравниться с Пивзом, этим непревзойденным мастером сеять разрушения и хаос. Похоже, полтергейст принял прощальный завет Фреда очень близко к сердцу. С безумным хихиканьем он носился по всей школе, переворачивал столы, выскакивал из-за классных досок, опрокидывал вазы и статуи, дважды он запихивал Миссис Норрис в пустые рыцарские доспехи в коридоре, и разъяренный смотритель замка извлекал ее оттуда истошно орущей, но живой и невредимой. Пивз разбивал фонари и тушил свечи, жонглировал горящими факелами над головой у перепуганных учеников, заставлял аккуратно сложенные стопки пергамента обрушиваться в огонь или за окно; он устроил на третьем этаже наводнение, открыв краны во всех умывальнях, набрал полную сумку тарантулов и выпустил их посреди вестибюля во время завтрака, а если ему хотелось передохнуть, часами парил над Амбридж, сопровождая ее повсюду, куда бы она ни пошла, и издавая громкие непристойные звуки всякий раз, как она открывала рот.        В общем, школьная жизнь шла своим чередом и со всеми ее рутинными и веселыми моментами. Несмотря на последние восторженные события, все ученики пятых и седьмых курсов готовились к экзаменам. Учителя, не переставая, требовали от нас концентрации и усидчивости. А я лишь могла думать о том, что по окончанию этого месяца исполню свою мечту - окончить Хогвартс. И больше никогда сюда не вернусь. Больше никогда не увижу учителей и эти стены. И что печалило меня больше всего, я, скорее всего, никогда не увижу профессора Снейпа. От этой мысли у меня начинало болеть возле солнечного сплетения, и я не могла сосредоточиться ни на одном предмете.        Пока я отстраненно готовилась к экзаменам в общей гостиной Гриффиндора, погода за окном налаживалась. Солнышко, проникавшее сквозь витражное стекло, тепло обволакивало своими лучами и настойчиво звало выйти на воздух. Голоса окружающих меня гриффиндорцев не давали мне ни на чем сосредоточиться, и я, недолго думая, подчинилась приказам солнца и, захватив свои конспекты, отправилась искать место для подготовки к ЖАБА на улице.        Проходя мимо большого зала, я увидела Саманту, что стояла в холле с большой дорожной сумкой. На моем лице медленно появилась улыбка.        - Привет, - сухо сказала я, приближаясь к подруге.        - Здравствуй, Оливия, - тихо пролепетала Сэм. - Прости, что не ответила на письмо, но я уже решила, что быстрее будет вернуться, чем писать ответ. - Девушка внезапно улыбнулась и крепко меня обняла.        - Я очень рада тебе... Как ты?        - Все хорошо. Если это можно так назвать... - Сэм замялась и явно не горела желанием продолжать эту тему. - Уже скоро экзамены! Вижу, у тебя подготовка идет полным ходом? - Девушка бросила взгляд на конспекты в моей руке.        - Да, вот решила позаниматься на воздухе.        - А где Кэт?        Кажется, это был удар под дых, который мне было очень сложно выдержать. И я даже нервно закашлялась.        - Мы не общаемся, ты в курсе? - я попыталась сказать это как можно спокойнее.        - Не думала, что все так плохо... Я поговорю с ней. Не переживай!        - Я и не переживаю. Главное, чтобы ты не была на меня в обиде.        - Все хорошо, Оливия. Правда. Это просто Кэтрин напридумывала себе что-то... Я пойду, с дороги очень устала.        Я лишь понимающе кивнула и, еще раз обняв подругу, отпустила ее в сторону лестницы, грустно провожая взглядом, но в душе безумно радуясь ее возвращению. Может быть, я снова смогу беззаботно с ними болтать на ночь глядя. Может быть, вновь все наладится.        А в этот момент из большого зала резвым шагом вышел профессор Снейп. Увидев меня, он почему-то остановился. Наши взгляды на мгновение сошлись, и в эту секунду мое сердце начало отбивать чечетку, и, кажется, я попросту перестала дышать. Но дальше мужчина лишь сжал губы и, нахмурив брови, отправился в том же направлении, куда и собирался до внезапной остановки.        Медленно шагая по теплому солнышку, я улыбалась. Возвращаться к подготовке не хотелось. Да и вообще мысли об экзаменах уплыли в далекие недра темного озера, когда я устроилась под деревом у водоема. И мои мысли были все еще очень далеко от желания учиться. Хотелось лишь мечтать и думать о том, как солнце приятно ласкает кожу и как прекрасно пахнет свежескошенной травой.

***

       В это время профессор Снейп рьяно спускался по лестнице, углубляясь все больше и больше в недра школьного подземелья.        «Невероятное совпадение. Снова мы встретились. Школа такая огромная... Конечно, я приглядываю за ней. Как я и обещал профессору Дамблдору. Но это же не может переходить границы дозволенного! - мысленно убеждал себя Северус Снейп. - Тем более, что может случиться в школьных стенах? Тут и так постоянные проверки из Министерства... Вполне достаточно охраны. И отпугивающих чар. Одна Амбридж чего только стоит! Как так вышло?!» - в это мгновение мужчина ухмыльнулся своим злобным мыслям, но потом внезапно понял, что снова думает о том, что только что увидел Ренхорт, и в его глазах вновь зародились искорки злости.       «Так невозможно больше! Я везде ищу ее! Даже в темных коридорах… ночью. Надеюсь, что она повернет из-за угла. Что она в очередной раз решила сотворить какую-нибудь глупость, а я в очередной раз предотвращу последствия ее неосторожности. Или же Оливия придет снова доказывать свою точку зрения...»       В это мгновение мужчина захлопнул дверь за собой в класс, не обращая внимания на то, что в его кабинете сидят испуганные первокурсники. И лишь когда он сел, смог осознать, что около тридцати пар глаз неустанно смотрят на него, трясясь от страха. Слегка улыбаясь, написав на доске очередное задание для первого курса, профессор Снейп велел сдать очередную порцию домашнего задания и в это же мгновение взялся его проверять. Но в голове все еще неустанно скакали мысли, не давая сосредоточиться на работе. «Пожалуй, никто не в состоянии понять меня… Ни одна ЖИВАЯ душа. Уж в этом я могу быть уверен. Это время давно прошло. Потому что та, которая была способна… Ушла. Но как же так? Нет. Нет и нет. Больше я не повторю эту ошибку. Хотя… сейчас моя ошибка совершенно в другом. Я просто не должен о ней думать. Больше не должен. Но все равно я продолжаю... Это была плохая идея. И я говорил Дамблдору об этом. Но он снова решил, что я придираюсь к его идеям. Ведь я должен всего лишь присматривать за этой девчонкой, и все. Может, в этот раз я не совершу ошибки?» Мужчина потер лоб, снова пытаясь сосредоточиться на письменах первокурсников.