Rape me, my friend

Это пробуждение далось Дину хлеще остальных. Будто разом двадцать борцов су-мо придавили его к кровати, не давая даже шанса подать знак о том, что он жив Сэму. Последний в свою очередь, словно выпавший из гнезда воробей с каким-то садистским удовольствием расталкивал брата, бормоча, что этот день он запомнил, и младший не заставит Дина ожидать отмщения. Заспанный разум Винчестера старшего и некое сонливое чувство блаженства не давали ему распознать значение сказанных фраз. — Ну встану я, встану, чего прикопался? — зевая, протянул он. — Привыкай, Дин! Надеюсь, ты успел выспаться за последние четверть века, потому что в дальнейшем ты будешь спать максимум до шести ноль пяти, — блеснув глазами, Сэм, наконец, оторвался от своего занятия и пошёл на кухню, где с пробуждением его встретил ещё тёплый завтрак от ночного гостя. — Эй, ты не наглей! Что я сделал тебе-то? — не скрывая улыбки, Дин сполз с кровати ленивой жижей, ощущая чувства блаженства и неутолимого удовольствия. Вот, наконец, счастливый день, без привычных за последнее время усталости и гнева. Даже облачное утро, казалось, светлее обычного солнечного контраста оттенков поздней осени. Подходя ближе к кухне, он уже почувствовал, что впереди его ждёт заботливый и хозяйственный братец, хотя и мотивы его неизвестны. — С добрым, Сэмми, — проходя мимо младшего, счастливо сказал он, сев за стол. — Кому как! — фыркнул тот, не отвлекаясь от поиска в холодильнике того сиропа, что был лишь на одной порции блинов, который так ему понравился. — А что так грубо? Неужели кто-то посмел обидеть Саманту, и я не знаю? — весело проговорил он, принимаясь за завтрак. Вкусно, чёрт возьми! Дин расплылся в довольной улыбке, едва не простонав. — Да, представь себе. Пара человек уже успели испортить мой настрой перед грядущим днём учебным. — Вах, Сэмми! Да ты ямбом заговорил… Так, кто эти смертники? — Дин! — младший повысил голос и оставался таким же непробиваемым на улыбку. — Думаешь, это смешно? Я не хочу вмешиваться, понимаю, твоя жизнь — твоя постель, но прошу! — он мгновение промолчал, поворачиваясь к брату. -… В следующий раз, когда кого-нибудь приведёшь — предупреди! Или, господи! Просто не так громко! Дин побледнел. Какого лешего? Сэм совсем из ума вышел? — Что ты имеешь в виду? — голос прозвучал как никогда серьёзно, а его брови поднялись вверх. — Слушай! Я и так всю ночь не спал из-за твоих брачных игр и продолжать их не намерен. В смысле, води кого хочешь, но чтоб это не усложняло жизнь мне, договорились? — он флегматично протянул руку в примирительном жесте, но Дин этого так не принял: — Что? — вымолвил он. — Если тебе что-то опять приснилось из твоих пророческих штучек, ты это оставь! Хватит нести бред! — вышел из себя старший, с трудом проглотив последний кусочек утреннего деликатеса. — Дин? — рука младшего дрогнула, и он её убрал, настойчиво разглядывая Дина, пытаясь найти что-то в его непонимающих зелёных глазах. — Сэм? — вторил он брату. — Единственное, что я помню, это то, что меня накачали чем-то у Лизы на вечеринке. А потом… — Дин потер виски, мысленно роясь в недрах своего подсознания. Головная боль подкинула несколько непонятных картинок, которые никак не получалось соединить в единую композицию. — Было что-то горячее, очень приятное, потом холодное, следом мокрое и вновь обжигающее оцепение, очень ярко… Блять! Младший Винчестер закатил глаза, высказывая этим своё отношение к ситуации. — Ты с кем-то переспал и забыл! — вынеся вердикт, заключил он своим голосом начинающего адвоката, но сквозь зубы добавил: — Идиот. Дин не расслышал и не стал зацикливаться на этом… Только лишь замолчал, проясняя для себя необходимые сейчас выводы. — То есть, это не твой милый знак братской любви, — кивнул он на их пустые тарелки. — Скажи спасибо, что не задушил тебя подушкой после этого, — офигевая от ситуации, произнёс Сэм шутливым баритоном, утихомирив свой пыл. — Нет, я тут не при чём. Я, можно сказать, проснулся лишь от этого запаха, — мелодично подметил тот. Дин до сих пор пространственно смотрел на стену за спиной брата, с непроницаемым лицом, отбивая по столу пальцами. Когда это начало доставать, Сэм сказал: — Эй, знаешь? Ты просто забудь. Ну, было и было. Представь, что это очередная девушка, а не. не. Ну, ты понимаешь, — пытаясь выразить столь трудно дававшуюся ему мысль, Сэм всё ясно помнил. Судя по стонам, эту ночь Дин провёл вовсе не с девушкой. Вот только под каким соусом это подать? — Всё намного хуже, Сэмми… Дело в том, что это был лучший секс в моей жизни, я никогда не испытывал ничего подобного. Это похоже на американские горки, переворачивающие всё внутри. Эта ночь была волшебной, и я словно обрёл что-то внутри, как… Душу… Светлую, теплую, которая будто на духовном уровне запомнила всё это… — Дин оторвал пустой взгляд от стены, высказывая свои мысли младшему: — Я хочу найти эту девушку, во что бы то ни стало, чтобы хотя бы повторить, — ехидно улыбаясь. — Дин, — прервал он агонию старшего. — А если я тебе кое-что скажу, ты изменишь своё решение? Всё, о чём сейчас мог думать Сэм в такой ситуации, так это о Кастиэле. Как тот отреагирует? Что скажет? Младший Винчестер был не то, чтобы уверен, но видеть Каса рядом с Дином ему было только в радость. Для Сэма Кас казался лучшей парой его брату. И даже несмотря на то, что он не знает точно о намерениях Дина, Кас — гей, а значит, начало есть. А теперь то, что Дин шнырялся с кем-то, походящим на одноразового проститута, только всё портило. — С чего это мне его менять? Ты странный сегодня… — сделал вывод он. — Что бы ты ни сказал, я не… — Ты трахал парня! — выпалил тот, сощурив лицо и вжав плечи, будто ожидая удара. — Что? — полушёпотом выдавил он. Как? Нет! Он не мог! Единственным возможным, кем мог оказаться этот парень — это… Нет, ни за что! Дин не осквернил бы эту светлую силу, одну во вселенной способную исправить Винчестера. Никогда! Да и, если бы и да, что навряд ли, тот не сбежал бы, как очередная девка. Но тогда кто? Кто может без вреда для здоровья затащить его в койку, имея при себе, чёрт возьми, член?! Может, это всё наркотики? Да, точно! — Дин? — осторожно попытался Сэм. — Моргни, чтобы я не кинулся звонить в скорую… — натянуто улыбнувшись, прошептал он. После недолгого молчания, Дин высказал всё, что творилось у него в голове, сгружая на плечи брата этот груз: — Даже не верится… Меня чем-то накачали, а потом я переспал с мужиком, Сэм! Оказывается меня так легко сломать, кто бы мог подумать… Всего одна таблетка, сукин сын, о чём я думал?! С каким-то мужиком… Как я мог?! Я должен был бы сразу, не медля, позвонить К-ка… — задумавшись, он оцепенел, оборвав себя на полуслове. — Кому, Дин? Кому ты должен был позвонить? Что-то решив, Винчестер старший сорвался с места, направляясь в свою комнату в поисках одежды. Сэм лишь отвесил челюсть к полу, раскрыв широко глаза. Дин такой… Эмоциональный. Спустя пару минут что-то в комнате брата упало, и младший окликнул его: — Всё в порядке? В ответ прозвучал ещё один грохот с парой замысловатых ругательств, и когда Сэм привстал, чтобы бежать на помощь, из-за двери раздались быстрые шаги. — Дин! Что случилось? Брат прибежал, запыхавшись, а в руках держал свою кожаную куртку и телефон. Его глаза хаотично бегали, пытаясь следить за происходящим на дисплее, быстро нажимая на экран. Дин был уже почти одет. На груди небрежно сложилась в гармошку серая, не до конца надетая футболка, ниже — бежевые штаны, которые второпях тот даже не застегнул, от чего ремень неприлично болтался и звякал пряжкой. Во взвинченном состоянии он набирал по памяти нужные цифры, беспощадно оттягивая одежду вниз. — Дин! — повысил брат голос, в то время, как от старшего доносился лишь шёпот: — Нет, нет, нет. Я не мог! Только не это! Он приложил телефон к уху, в надежде затаив дыхание. — Давай же, ответь! Прошу, — искренне моля, бормотал он. Но потом услышав худшее, обречено бросил телефон на стол перед ошарашенным братом. — Успокойся, Дин! Расскажи, что происходит, кому ты звонил? Дин грузно приземлился на ближайший стул. Сэм положил руку ему на плечо, придвигаясь ближе. — Кас, — выдохнул он. А лицо заметно побелело. — Я звонил ему, но меня переключили на автоответчик. Господи, похоже, я разрушил всё. Я разрушил нашу дружбу, даже не помня деталей… Сэмми, ударь меня! — зеленоглазый упал головой на сведённые на столе руки. — Как я мог?! Похоже, я оттолкнул его вчера, — бормотал он в деревянное покрытие. — Ты… — начал понимать Сэм. — Твою мать! Ты должен попросить прощения, идиот! — Да… — измученно выдохнул он, поднимая уставшие веки. — Только как? У меня вся постель в крови, чувак ушёл, и хрен пойми, кто он. Получается, я был полным козлом. Я сорвался, чёрт возьми! Если б знал, вообще не пошёл бы к Бену на праздник. Я вчера звонил Касу, а он не отказывает мне никогда… Значит, он точно приехал… И видел меня таким. В компании какого-то мудака. Я не знаю, что делать! Надо попробовать поговорить с Касом. Извиниться перед ним! Надо что-то делать! — взвыл он зверем, раненым взглядом озираясь на мобильник. *** До конца пары ещё сорок минут. Кастиэль с отрешённым взглядом наблюдал, как в тихой аудитории около доски стоит седовласый мужчина. Мистер Тёрнер. Он рассказывает обо всех прелестях машиномеханики и подобных устройствах. Этот материал Кастиэль вызубрил ещё на прошлой неделе, предвкушая, что, может быть, однажды он закончит этот колледж и переедет к матери в Австралию. Заморачиваться насчёт учёбы сегодня не хотелось. Потому Кас, погрузившись в свои мысли, восторженно расплескал в душе сотни насыщенных воспоминаниями сосудов и с любовью хватался за каждую каплю, по-прежнему, ощущая эти чувства блаженства. А снаружи выглядело, будто он просто устал от назойливых лекций и поучений. Это хорошо. Добавляло радости и то, что к нему никто всё-таки не пристал с подозрениями во лжи. Ни один не соотнёс его прихрамывание с горячей ночью, благодаря одной сказанной Кастиэлем фразе: «Подвернул лодыжку на прогулке». А метки на шее ему помогла замазать Чарли. Конечно, он не стал рассказывать, кто так, по её словам, «зверски надругался над божественным сосудом», а девушка и не стала настаивать. Она вошла в его положение, но загадочно пообещала, что всё тайное рано или поздно становится явным. Этой рыжевласой девушке можно верить, это точно. Она единственная с его курса казалась Кастиэлю адекватной, не похожей на остальных. Не такой мизерной и поверхностной, так сказать. Может причиной является, что она необычная девушка и провела с парнями в дружеских отношениях дольше, чем положено… А может и то, что она лесбиянка? Кто знает, не ему её судить. Новаку сейчас вообще не хочется никого судить, да и вовсе о ком-то думать, кроме одного зеленоглазого засранца. Слишком хорошо, что трудно поверить в реальность происходящего. Похоже на одну из тех желанных фантазий, окруженных морем флаффа и радости, что настигали его каждую ночь. Томительное ожидание. Текучий плавленым сыром день предвещал точно такое же продолжение, от чего Кас желал как можно быстрее увидеться с Винчестером, выяснить всё, что не даёт брюнету покоя с самого рассвета. А потом, скорее всего, нежно прижаться к мягким губам Дина, шептать, что это была лучшая ночь, описывая в красках все его воспоминания, и то, какую роль сыграл в этом сам Дин. Ведь стоит только углубиться в размышления, и этот притемнённый силуэт вновь, как прежде, нависает над ним, мокро целует, гладит, упоительно прикасаясь, томленьем убивая и одновременно даря спасение… Окутанный своими мыслями, Кастиэль не сразу замечает вибрацию в ноге, отдающуюся по всей парте. И только тогда, когда рядом сидящая Анна толкает его по ребрам, Кастиэля возвращается на Землю. Отточенным движением он негромко отодвигается на стуле и сползает под парту, не смотря нажимая на зелёную кнопку. — Слушаю? — шепнул брюнет в трубку. — Эй, Кас! Быстро ответь мне, кто успел уже взять твой телефон сегодня? — отозвался на том конце невнятный голос Габриэля. Наверное, тот только проснулся, судя по мелодичному зёву, исходящему из динамика. — Можешь перезвонить позже? Я на лекции, я же говорил, — прикрывая рукой, он кратко постарался ответить на все интересующие того вопросы: — Мы переспали… Габриэль по ту сторону начал радостно хохотать в телефон, биться в истерике, пытаясь что-то разборчиво произнести, что выводило младшего Новака из себя. — Тише ты! — прошипел он, в надежде утихомирить раззадоренный фантазией разум брата. — На меня уже оборачиваться начали. Позвони позже. Кто-то толкнул его ногой, давая знать, что его засекли. Преподаватель не спеша шёл в сторону парты Кастиэля Новака, чью макушку скрывало деревянное покрытие. Ему надо было что-то срочно придумать. Он резко, сбросив брата, спрятал телефон в карман, а сам выглянул искоса из-под парты. — Здравствуйте, — на автомате произнёс он в ответ на немой вопрос в сердитых глазах преподавателя. — Что-то интересное нашли, молодой человек? — заметил мистер Тернер, после чего Кастиэль неторопливо вылез, сев ровно как парой минут назад. — Шнурки развязались, — не понимая, что несёт, Кас поджал под стул ноги, облачённые в чёрные туфли. Преподаватель ничего не ответил, всего-то смирив взглядом остальную часть аудитории, и вернулся к лекции. Несмотря на это, рвения к учёбе не прибавилось, и Кастиэль прилёг на скрещённые руки, освобождая себя от преждевременных раздумий. Пусть и ненадолго, ведь в скором времени он получил угрожающую смс от Гейба: «Встретимся в 10 дома. И если ты не придёшь, я клянусь, в тот же час соберу твои вещи, и пойдёшь ты в общежитие»… Знает же, на что надавить, гадёныш. Выбора нет, и поэтому Кастиэль, сразу по истечении этой пары, пойдёт прямиком к старшему брату, чтобы, как какой-то школьник, отчитаться за безрассудное поведение и легкомысленность. Хотя, чья бы корова мычала.