Оставить прошлое позади

      Празднование по случаю вступления нового главы в должность только началось: важный элемент торжественных мероприятий, когда представитель каждого рода клянётся не причинить вреда ни главе, ни его детям, символизировал добровольное служение. А потом, в случае нарушения хоть кем-то из родов или семей, будет нести ответственность вместе с провинившимся и присягнувший. В те времена, когда учёные разрабатывали то, что сейчас стали называть кодировкой на преданность, никто не подумал, что причинить вред главе или его детям можно не напрямую, достаточно нанести серьёзный ущерб имуществу клана. Это упущение частично компенсировалось присягой, но в каждом заборе можно найти лазейки, главное, хорошо искать. Возле удобного кресла, сменившее старое и монументальное, сейчас стоял Анри, принимая присягу сокланников, столпившихся у подножия помоста.       Анри внимательно вглядывался в лица старейшин и гостей из знатных родов — по обычаю те шли первыми, а представители семей, торговых, промышленных или крестьянских, замыкали цепочку присягающих. И дело было не только в том, что он хотел проверить их на искренность — с каждым кланяющимся отцом семейства стояли сын или дочь, держа в руках подарки. Как правило, это были самые красивые юноши и девушки, ведь из них глава мог выбрать себе наложника или наложницу, а может и одну из жён. Хотя тут, как правило, первыми супругами брали девушек из дружественных и не очень кланов.       Короткие слова клятвы верности, поцелуй края личного знамени и в строю по правую руку от главы добавляются новые люди. Вот преклонил колена представитель одной из богатейших торговых семей, следом присела в низком реверансе миловидная девушка, кинула быстрый взгляд из-под опущенных ресниц и сморщила разочарованно носик, не заметив интереса у главы. Зато как перекосило старейшину, когда он увидел Элиса, стоявшего первым в ряду. Сегодня утром Анри недвусмысленно дал понять, что к его младшему брату стоит относиться со всем уважением, когда принял личную присягу у него первого. Ториса, кстати привели в самом конце, когда закончил шамкать беззубым ртом то ли троюродный прадед, то ли четвеюродный дядюшка. И теперь он стоял среди родственников, обжигая ненавистью, умей взгляд убивать, сейчас здесь было бы полно трупов. Анри видел, как смотрит на всех Торис, догадывался о чём тот думает, и будь его воля, братца вообще не было бы на празднике, принял бы присягу по-тихому и всё. Всю последнюю неделю Торис провёл под домашним арестом, но пока у главы нет детей, наследник-то именно он, и это упущение следовало исправить как можно скорее.       Очередной присягнувший ушёл, а на его месте появился представитель семьи промышленников, владеющих заводом по производству сырья для двигателей космических кораблей. Уже одно это характеризовало семью, как современную, с широкими взглядами, не говоря уже о богатствах, не поддающихся описанию. Это подтверждалось тем, что дочь владельца сверкала не только драгоценностями, но и была одета, как знатная девушка из столицы. Анри слышал о том, что её, вроде бы именно её, даже отправляли учиться на другую планету, что, в общем-то, на окраинах ещё было редкостью. — Пусть ваше правление, глава, будет долгим и плодотворным! Примите от нас вот этот скромный подарок: небольшой завод, всего с полумиллиардным доходом в год, вместе с нашими искренними заверениями в преданности, — проговорил кэр Зарти после принесения стандартной присяги.       «Ого! Вот это «скромный» подарочек! Десятая часть доходов всего клана! Ничего себе, откупился. А кто это с ним? Симпатичная… очень даже… нужно с ней познакомиться…» — Анри с удовольствием обласкал взглядом яркую красавицу, протягивающую ему на золотом блюде ключи от завода. Девушка на самом деле была достойна внимания главы: тонкая талия, пышная грудь, роскошные пепельные кудри, выразительные глаза, и поистине бесконечные ноги, только подчёркнутые модным в этом сезоне платьем.       «А эта мода успела дойти и сюда. Очень кстати!» — Анри любовался на мелькающую в разрезе ножку, обтянутую шёлковым чулком. Особенно эротично смотрелась кружевная подвязка с бриллиантом в центре бантика. — Вы просто обворожительны, кэра… — Ирейна, — чарующим голосом проговорила красавица. — Очень приятно познакомиться с такой очаровательной девушкой. Позвольте предложить вам первый танец?       Девушка чуть покраснела, мило опуская ресницы, и Анри решил, что знакомство нужно обязательно продолжить. Женой он её, конечно, не возьмёт — рангом не вышла, а сделать наложницей вполне возможно. Анри кинул вслед девушке короткий взгляд, оценил плавное покачивание бёдер и утвердился во мнении, что перед ним возможное украшение гарема. В сладких мечтах о нежном теле красавицы остаток присягающих прошёл незаметно.       Для Элиса принесение присяги и собственно торжественная часть прошли куда как хуже. Красивые девушки ему не улыбались, зато злобных, презрительных и брезгливых взглядов было хоть поварёшкой черпай. И не все они были обращены ко вчерашнему доступному мальчику для битья и не только — львиная доля их была обращена на Анри. Казалось, в зале душным смогом висели ненависть и зависть, пропитывая всё вокруг.       Элис сменил ногу, мечтая, чтобы эта нудная церемония поскорее закончилась. Интересно, а как себя чувствует Анри? Он-то ещё и подготовкой к празднику занимался. Не сам, конечно, но под контролем держал, не говоря уже о том, что вставал каждый день с рассветом. Юноша чуть шевельнулся и поймал оценивающий взгляд одного из родственников, кажется кто-то из кузенов. Тот, прищурившись, смотрел на него, словно прикидывал, что теперь представляет из себя вчерашняя общая шлюха.       Элис отвёл взгляд, прикусив губу: а ведь многие в этом зале смотрят на него так же, решают, насколько важен для нового главы его сводный младший брат, что можно выжать из любви к нему, как использовать. Ну, нет! Элис не позволит никому даже попытки повлиять на брата через него, особеннно теперь, с такой-то поддержкой.       «Вы считали меня доступной шлюхой? Глупым и недалёким красавчиком, трусливым и привычным к выполнению приказов? Что ж, для всех вас я таким и останусь, разве что первый пункт отменю, надоело подставляться по первому щелчку. А для брата я попробую стать незаметным помощником. Вы себе не представляете, сколько ваших грязных тайн мне известно! Скоро, очень скоро вы пожалеете, что распускали языки в моём присутствии!»        Элис скользил взглядом по старейшинам цехов, вспоминая, что вот этот не любит мальчиков — ему подавай совсем юных девочек с южных островов. До сих пор он выдерживал возраст согласия, но поговаривали, что тайно ему привозили и маленьких девочек. Правда, в контактах его не уличили, но слухи тоже говорят о многом. Этот герцог, наоборот, набирает в обслугу крепких мощных мужиков, наряжает их древними воителями и устраивает состязания. А победитель потом имеет важного господина в хвост и в гриву. Барон Синих гор внешне очень благопристойный, зато бьёт смертным боем своих жён, двое уже умерли от побоев, а остальные запуганы и молчат. Он привёз сюда свою дочь, тихую и покорную, нужно будет намекнуть Анри, что девочку неплохо бы оставить при Главном доме, папаша ей приготовил в мужья такого же садиста. А вот и он, толстопузый барон Зелёного бора. Этот не бьёт женщин, ему больше по нраву ломать мужчин. А жёны рожают одного за другим, большую часть времени проводя на женской половине. Элис глянул на стоявшего у колонны мужчину и торопливо отвёл глаза — Ройг был одним из немногих, кто пытался защитить его, за что и пострадал, дочь отдали замуж в дальнюю семью, с понижением ранга, сыновей делали наложниками, а самого сослали на побережье Северного моря управляющим рудника. Элису до сих пор было стыдно, что из-за него, никчёмного и ни для чего не годного, пострадал хороший человек. Наказание Ройга было проведено быстро, очень жёстко и остальные недовольные замолчали, опасаясь повторить его судьбу. Надо будет сказать об этом брату, быть может, он отменит хотя бы ссылку. Рассказывали, что из-за сурового климата у Ройга стали сильно болеть дети, кажется, даже кто-то умер.       Элис перевел взгляд на следующего, как же хорошо, что напротив огромное зеркало, и можно незаметно рассматривать спесивых гостей. Высокий мужчина средних лет, герцог Анлуан, Элис торопливо отвёл взгляд. Тёмная лошадка: никогда не принимал участия в оргиях, зато не пропустил ни одной охоты. О нём говорили, что герцог рьяный поборник старых обычаев, домочадцы до сих пор целуют ему руку и не осмеливаются даже глаза при нём поднять. Элис как-то видел его в пылу азарта, когда конь летит над землёй, а зверь ещё бежит, но уже понимает, что всё зря. В тот момент герцог был страшен, казалось, что точно так же он будет преследовать любого, совершившего проступок. По мнению Элиса, герцог страшный человек, но если Анри покажет себя сильным, станет если не другом, то союзником. И у Анлуана, кажется, есть сын, из тех, что специально готовят для услады. Ну, да, всё правильно, вон он скользит следом за отцом, совсем юный, на вид лет семнадцати, хотя по факту парень уже совершеннолетний, иных на такие праздники не приглашали. Нужно будет незаметно посоветовать Анри присмотреться к мальчику. Элис поймал себя на мысли, что уже пытается строить из себя тайного советника. Он представил, как говорит о чём-то брату, а тот небрежно отмахивается и отвечает, что подстилка должна знать своё место, нечего, мол, лезть со своими советами. Картина была такой яркой, что аж сердце захолонуло.       «Глупый, ничему тебя жизнь не научила!» — горько подумал Элис, опуская глаза.       Приём между тем подходил к концу, вот уже и присяга закончилась, а к Анри приближались другие главы кланов и тоже с дочерьми на выданье. Тут уже были разные девушки: красивые и не очень, здесь на первое место выходила политика, тут оценивали выгоду от браков. Анри присматривался, оценивал, делал выводы и по тому, как несколько раз его взгляд возвращался к двум из представленных девушек, выбор он почти сделал, благо закон позволял иметь сразу шесть жён. Первая была дочерью ближайшего соседа, судя по сведениям, очень образованная и умная, союз с её отцом был бы очень выгоден для клана. Вторая, в противовес той, выглядела глупенькой простушкой, но что-то мешало вынести окончательный приговор, да и в тихом омуте, говорят можно найти целое стадо мелких бесов. Или как там говорили на прародине?       Наметив себе нескольких кандидаток, Анри с огромным облегчением объявил о начале бала. Первый танец, он, как и обещал начал с Ирейной. — Вы очень красивы, кэра… — Я ещё и умна, — лукаво улыбнулась девушка.       «Не знаю насколько ты умная, но что тщеславная — это бесспорно. Вон как по сторонам-то поглядываешь! С тобой, милочка, нужно быть очень внимательным. Пожалуй, подожду я пока тебе предлагать место в гареме, присмотрюсь повнимательнее». — Тогда вам самое место среди таких же умных и образованных женщин. Думаю, что не ошибусь, если в скором времени вы получите приглашение пожить несколько дней во Вдовьем доме.       Это явно было совсем не то, что ожидала услышать девушка, её лицо на миг исказила злобная гримаска, быстро исчезнувшая, но Анри успел уловить её и только укрепился в своём решении. Ввести в гарем девушку он всегда успеет, а вот избавиться от неё будет намного сложнее.       Второй и третий танец он прошёл с выбранными дочерьми соседей. И тут его выводы подтвердились: девушки были неплохие, а союз с их отцами — выгодным. Но торопиться пока не стоит — мать для первенца следует выбирать очень тщательно. — Мои поздравления, глава, — Анри оглянулся на тихий голос и сдержал улыбку, заметив брата. — Элис! Твои поздравления самые искренние! — Кэру Ирейну следует ждать в гареме? — интересно, а почему в глазах братишки такая тревога? — А почему тебя это беспокоит? — Анри оглянулся, не слышит ли кто посторонний их негромкого разговора.       Элис неопределённо пожал плечами, слухи, что ходили о девушке, пересказывать не хотелось, а фактов у него не было.       Элис поймал чей-то взгляд и быстро опустил глаза, придав лицу глуповатое выражение. Анри заметив это, только усмехнулся — вот теперь он мог с почти полной уверенностью сказать, что спокойная неделя благотворно сказалась на младшем братишке. Пожалуй, теперь есть надежда на то, что тот, если не забудет всё произошедшее, так хотя бы научится с этим жить. А игра на публику его тоже устраивала: если Элис хочет, чтобы его считали прежним недалёким парнем, Анри готов поддержать его. Главное — дать понять, что Элис теперь не всеобщая шлюха, а уважаемый и любимый брат главы клана.       Анри подозвал слугу и взял с подноса бокал лёгкого вина, пригубил его, осматривая гостей поверх радужного стекла. Взгляд вновь упал на Ирейну: девушка, окружённая толпой поклонников, чему-то смеялась, чуть запрокидывая головку. По точёной шейке скользнула пепельная прядь, вырвавшаяся на свободу из затейливой причёски, сверкнула капелька драгоценного камня в изящном ушке, притворно скромно опустились ресницы, такие длинные, что отбрасывали тень на нежные щёки. Девушка была дивно хороша, достойна взойти на ложе любого знатного кэра, не говоря уже о гареме главы клана. Вот только согласится ли она на роль наложницы, пусть и первой? Что-то подсказывало Анри, что вряд ли, но во имя Лунных Сестёр, как же она хороша! Быстрый и лукавый взгляд прямо в глаза, легкий румянец стыдливой девы, и вот он уже идет навстречу красавице. — Кэра Ирейна, позвольте предложить вам ещё один танец? — Отчего бы и нет! Первое предложение не оставило меня разочарованной, — чуть поднятые в улыбке губы, как и полагается благонравной дочери из хорошей семьи, изящный реверанс.       Анри кружил девушку в танце и думал, что следует как можно скорее обзавестись наследниками, чтобы спокойно собирать гарем. Традиции, когда у каждого главы должны быть наложники были освящены временем, и пока эти законы никто не отменял, как бы ему это не нравилось. Осталось только придумать, как использовать этот ненавистный многим обычай в свою пользу.       Торис смотрел на пару, летящую в танце по залу, и не замечал, что в клочья разодрал кружево на манжетах. Довольный вид ненавистного брата, беззаботно танцующего у всех на виду, маленький шлюшонок, маячивший всё время присяги рядом с ним, Ирейна, беззастенчиво вешающаяся на шею Анри, как это бесило Ториса! На троне, в зале, в танце… это он должен был принимать присягу, это ему должна строить глазки эта сучка, это его должны бояться все, все — начиная с Элиса, он, Торис! — Ненавижу… — Ториса корежило от того, что он ничего не может сделать, совершенно ничего, даже на ногу не наступить, разве что случайно. — Ненавижу…       И тихо про себя, чтобы никто не услышал: «Чтобы ты сдох в корчах, братец!» У него ещё оставалась крохотная надежда на то, что в конце-концов именно он станет главой клана — если что-то случится с Анри до рождения сына. И в то же время, Торис прекрасно понимал, что жив до сих пор только благодаря своему рангу: пока не появится прямой наследник, тронуть его никто не посмеет. Сейчас у Анри два кандидата, два брата, Торис и Элис, да и то, младший и любимый братишка может считаться таковым весьма условно, ведь по крови-то юноша вовсе не родной сын Генриха, а приёмный. Торис видел тяжёлую ненависть в глазах Анри, и это доставляло такое удовольствие, знать, что тебя хотят уничтожить и не могут. Ну, ничего, мы ещё посмотрим, чья возьмёт, кто будет смеяться последним.       Вечер принесения присяги Анри посчитал удавшимся: он присмотрелся к нескольким кандидатам и выбрал будущих жёну и наложниц. Осталось только решить, что делать с отцовским «наследством». А там ещё и вдовы требуют внимания. Но это уже завтра… думал Анри, вытягиваясь на прохладных простынях.       Всё завтра…