Оставить прошлое позади

      За высоким забором, выкрашенным в весёленький зелёный цвет, прятался уютный дом управляющего Трена. Двухэтажный, состоящий из основного корпуса, открытого для гостей, и небольшой женской половины, куда можно было попасть по крытой галерее, он радовал своей ухоженностью. Было видно, что обитатели с любовью относятся к своему жилищу, украшают его простыми и безыскусными рисунками, цветами в вазонах и на клумбах. В саду за основным домом стояла беседка, обычная, деревянная, расписанная в разные цвета. Сейчас там было пусто, но мягкие покрывала, подушки и фрукты на блюде говорили о том, что ещё недавно здесь кто-то отдыхал. Женские голоса в этот момент доносились из гостиной, видимо, они принимали гостью. Трен, только что вернувшийся с работы, заглянул в окно, желая узнать, кто пришёл и, узнав в девушке кэру Ирейну, отшатнулся и постарался незаметно уйти. Встречаться с дочерью бывшего хозяина завода он не желал, тем более, что очень хотелось остаться на прежней должности. Недавно Трен взял положенную третью жену, а старшая подарила, наконец, желанного наследника. Долгожданный ребёнок радовал всех в этом доме, но добавил расходов, а жалованья управляющего хватало на не всё, тем более, что и вторая супруга вчера сообщила о наступлении беременности. Встреча с Ирейной была очень некстати, и что она вдруг пришла? Раньше за ней такого не наблюдалось, напротив, кэра славилась своим пренебрежением ко всем, кто был ниже её по положению. Нежеланная гостья пробыла в гостях недолго, подарив какой-то недорогой костюмчик для малыша, она попросила проводить её в туалет, а затем попрощалась.       Гравиколяска неторопливо катилась вдоль направляющего рельса, лёгкий ветерок обдувал разгорячённые лица, с утра Анри и Элис успели обойти весь огромный двор, и пока глава клана занимался делами, младший братишка играл со щенком. Лохматое чудовище, как-то неожиданно стало занимать слишком много места — куда не пойдёшь всюду натыкаешься на холодный нос, влажный язык или пушистый хвост. Элис называл псинку Херт — Верный и очень радовался, когда тот из всех людей выбрал его хозяином. К Анри щенок относился спокойно, принимая его за своего, зато на всех остальных смотрел с подозрением, а на Ирейну и Ториса вообще ворчал.       С последнего досадного происшествия прошло всего два дня и Анри, наконец, выбрал время — или уговорил свою совесть, что вернее, во-первых, навестить «Сладкие ягодки» и узнать, что там с пареньком. А, во-вторых, начать уже формировать гарем: работы-то непочатый край, а разрядки никакой, так недолго и сорваться. Ведь не зря те духи подействовали настолько сильно.       «Сладкие ягодки» по причине дня не работали, вернее не принимали клиентов. Выкатившийся навстречу главе клана папаша Бонье, непрерывно кланяясь, заверил, что с его работником всё хорошо, просто благородный кэр был слишком неутомим, и тот сейчас отдыхает. — И всё же приведите его, — непререкаемым тоном велел Анри.       Папаша вздохнул и велел сонному пареньку с выкрашенными в розовый цвет волосами, привести Мими. — Мими? — шепотом переспросил Анри Элиса. — А что ты хотел? Это бордель, тут в ходу вот такие сладенькие прозвища. Ты что, никогда услугами шлюх не пользовался?       Анри глянул на него дикими глазами и, помотав головой, ответил, что у него и так проблем с партнёрами не было. Элис подавил улыбку — наивность брата умиляла. Но тот явно заметил, смешинку в глазах младшего и тихо зашипел, но когда увидел своего временного партнёра, шипение перешло в ругательства. Мими, или как его там звали, шёл осторожно, словно опасаясь навредить себе ещё больше. Выглядел он очень потрёпанным, покрытым укусами и царапинами, а на шее темнели синяки от пальцев. — Я тебя, что — душил? — с ужасом спросил Анри. От его сдавленного, полного ярости голоса, Мими шарахнулся в сторону, но замер, едва заметив нахмуренные брови папаши Бонье. — Не стоит беспокоиться, благородный кэр, — просипел Мими, — я полном порядке. — Да-да, он почти в норме. Желаете заказать его? — Нет, — отрезал Анри. — Купить. Он настолько понравился мне, что я хочу иметь этого парня постоянно. — Возьмёте в гарем? — хищно спросил папаша Бонье.       Анри не успел ответить, как в разговор вступил Элис. — Ну что вы, уважаемый, — лениво проговорил он, — разве бордельной шлюхе место в гареме главы клана? Наш глава захотел сделать подарок мне, своему брату. Вы же не против, глава, если я сам назначу цену за… эту вещь?       Анри чуть изогнул брови, не понимая, что делает Элис — зачем, вот интересно, брату бордельный мальчик? Но его можно будет задать потом, когда сделка будет совершена. — Нет, конечно, малыш. Всё, что хочешь для тебя. — Благодарю вас, глава. Итак, я назначаю за него десять монет. — Двадцать! Господин Харри-До был всего лишь третьим клиентом! — Ой, ли! — поморщился Элис. — Судя по лёгкости, с которой он подставил зад, ваш работник пропустил через себя не одного. — Клянусь небом! — замотал головой Бонье. — Не стоит марать чистоту неба грязной шлюхой, — отрезал Элис, мысленно попросив прощения у парнишки. — К тому же после того, как с ним вчера позабавился глава клана, парень не скоро сможет выполнять свои обязанности. Десять и ни монетой больше. — Пятнадцать! — Десять. И я не скажу главе о том, что видел в вашем заведении.       Папаша Бонье побелел и смирился. Купчую составили быстро, Анри её заверил, на покупку нацепили ошейник с поводком — пока новый хозяин не придумает, как пометить своего раба, тот должен ходить в соответствии со стандартными требованиями к передвижению несвободных.       Первым заведение «Сладкие ягодки» покинул Анри, следом за ним шёл Элис, ведя свою собственность на поводке. У водителя чуть глаза на лоб не полезли, когда он увидел процессию, особенно важно вышагивал Элис — у папаши Бонье должно было сложиться определённое мнение о произошедшем. — Ну и зачем ты это сделал? — спросил Анри, стоило им отъехать. — Если бы его захотел купить ты, то заплатил в десять раз больше, а потом ещё и думал, куда девать. В гарем его нельзя, не положено, тебя просто не поймут, если ты первым введёшь туда бордельную шлюху. Тут или делать общей подстилкой, но тогда не вижу смысла платить за него такие деньги, или кому-то дарить. И подарок этот будет с подвохом. — Почему? — Очень просто, если купил ты, то это твой дар. А парень — шлюха из «Сладкой ягодки», это унижение для того, кому даришь, — пояснил Элис. — А если купил ты, это не унижение? — Нет, это же моя покупка, твоей чести урона нет, а для меня возможность купить игрушку по вкусу, пусть даже бордельную, уже награда. — Потому что покупал ты, а не я, — наконец, понял Анри. — Да. А почему ты этого не знаешь? Ты же был наследником, этому учат с детства. — Меня тоже учили, но я был не самым прилежным учеником, — повинился Анри. — Не привлекали меня законы. — А мне нравится, — признался Элис. — Нравится разбираться в законах? — Ага, все эти хитросплетения, повороты, подводные камни. Вот про такое толкование многие не знают, зато всем очень хорошо известно про оскорбление подобным подарком. — Тебя будут презирать? — Нет! — Элис засмеялся, — Мне будут завидовать, это твой первый подарок членам клана. — Ничего не понимаю, то ты говоришь, что это оскорбление, то, что это подарок. — Нет-нет, ты же подарил мне не раба, а деньги. А я уже сам приобрёл, понимаешь? — Вот теперь понял. Слушай, а ты не хочешь стать юристом? Вроде у тебя неплохо получается. — Наверное, хочу… — с сомнением проговорил Элис. — Нет, точно хочу. Можно? — Конечно, только как договорились, в следующем году. — Спасибо… Анри.       Тёплое чувство, поселившееся в груди Элиса, когда брат понял и принял его таким, какой он стал, согревало душу. Поначалу парень не очень верил, что всё уже позади, но Анри не упрекнул, ни словом, ни делом, словно и не было ничего. Но страхи никуда не делись — остальные помнили и постоянные липкие взгляды изрядно пугали. А потом появился Херт и количество недоброжелателей резко уменьшилось. Нет, они не воспылали уважением и любовью — щенок имел острые зубы и своё мнение, кому позволено приближаться к хозяину ближе положенного. А ведь в будущем он обещал вырасти еще раза в два. Его опасались уже сейчас, а что будет потом? Тем более, что Херт сразу хватал за причинное место, многие после этого бегом бежали отмывать штаны. С таким защитником Элис чувствовал себя в полной безопасности, тем более, что как-то избавиться от собаки было почти невозможно, скорость у него была ого-го какая: из обычного оружия не попадёшь, пищу он брал только у Элиса, игнорируя всех остальных, а здоровье у этой породы было на редкость крепким.       Юноша вспомнил, как Торис, тот самый из-за кого начался этот кошмар, попытался вернуть былое. При главе клана он опасался это делать, а вот зажать в тёмном углу рискнул. И чуть не остался без самого дорого для мужчины. Щенок, которому едва ли было полгода от роду, стиснул зубы, да так, что Торис заверещал. У него был настолько перепуганный вид, он так скулил, что Элис засмеялся, смывая с души жуткую корку воспоминаний. Грозный исполнитель наказаний, назначенный старым Генрихом, тот, кого боялись все, наслаждавшийся криками боли своих жертв, сейчас стоял, чуть дыша от ужаса, и умолял Элиса сжалиться и убрать свою собаку. — Херт, ко мне, — приказал парень, подождал, пока пёс отпустит Ториса и, больше не говоря ни слова, пошёл по своим делам, даже не подумав, что это унижение брат никогда не забудет.       Он мог бы напомнить Торису, как кричал под его ударами, как просил остановиться и пощадить, но не стал. Элис, быть может, лучше многих в этом доме понимал, что такие, как Торис могут властвовать только над слабыми, только до тех пор, пока не получат отпор. Сейчас Элиса защитил Херт, но может случиться так, что собаки рядом не окажется и тогда тот вернёт всё сторицей.       «Нужно будет попросить у Анри позволения научиться защищать себя», — подумал тогда Элис, поглаживая мягкую собачью шерсть. А вместо этого он навязал на себя обузу, теперь Элису нужно следить, чтобы кто-то не отыгрался на его рабе, раз до хозяина дотянуться не могут.       Парень скосил глаза на Мими, прижавшегося с другой стороны от собаки. Странно, но Херт только предупреждающе оскалил зубы и позволил тому сесть рядом. — Ты так и будешь звать его этим дурацким прозвищем? — поинтересовался лениво Анри. — Нет, он будет откликаться на то имя, которое я ему дам. — Хорошо бы, а то оно меня бесит. — Тебя-то почему? — подначил Элис.       Он чувствовал, что наедине к ним с братом возвращается прежняя непринуждённая манера общения, и во многом в этом заслуга Анри. И Херта — один вернул хотя бы часть уважения к себе, окружил прежней заботой и любовью, а второй предложил чувство защищённости. Сейчас Элису казалось, что эти семь, нет почти восемь, лет были кошмарным сном, а потом приехал Анри и разбудил его, вернул к свету, солнцу, к радостям. Ломать его начали сразу, как только уехал брат, в первую же ночь. Понятно, что даже по приказу главы клана никто бы не тронул несовершеннолетнего, Элису достаточно было бы сбежать и заявить по межпланетной связи об изнасиловании. Такие бесплатные пункты, откуда можно было связаться с любой точкой галактики, были разбросаны по всем планетам, и никто не имел права останавливать вошедшего в стеклянную кабинку. Сексуальное насилие над несовершеннолетними каралось очень строго, а Элису на тот момент было всего пятнадцать, и Торису не удалось довести дело до приговора Анри лишь потому, что врачи не выявили никаких контактов, кроме поцелуя. Избавиться законным путём от ненавистного брата и очистить себе путь к наследованию клана у Ториса не получилось, зато на пареньке он тогда оторвался, как только хотел. Элиса лишили девственности позже, в восемнадцать, тут недоброжелатели подстраховались полностью, но за четыре года он успел узнать все садистские фантазии братца и его приятелей.       Юноша запустил руки в шелковистую шерсть Херта и поймал задумчивый взгляд Анри. — Как ты сегодня, малыш? — Я малыш? — притворно возмутился Элис. — Да я уже взрослый и опытный парень!       Он смутился, когда до него дошла вся двусмысленность сказанного, но брат не обратил на это внимания, только рассмеялся. — Никто и не сомневается! — Анри коротко глянул на прижавшегося к ногам братишки раба и подумал, что, быть может, они правильно сделали, что забрали его с собой. Элису наверняка не помешает кто-то, о ком нужно заботиться. То, что Мими можно использовать и по прямому назначению, Анри считал само собой разумеющимся. А иначе, зачем его брали?       Гравиколяска повернула к широким кованым воротам — парадному въезду дома герцога Анлуан.