Оставить прошлое позади

      Господин Бедах, глава клана вот уже на протяжении сорока лет, внимательно слушал доклад своего лучшего шпиона. Быть всегда в гуще событий и знать, что происходит в других кланах, вот девиз Бедаха, позволяющий ему уже долгие годы быть не только самым богатым, но и самым влиятельным. Старый Генрих был давно известным соперником, хотя назвать так этого обрюзгшего ленивого человека было почти невозможно, и если бы не желание получить неконтролируемый доступ к шахтам, где добывалось сырье для ракетного топлива, Бедах бы и внимания не обратил на него. Теперь в клане новый глава, молодой, амбициозный, умный, то есть совсем не такой, каким хотел бы видеть его Бедах.       Бедах ещё раз взвесил все аргументы и послал сообщение вдове брата — клану срочно понадобилась её дочь. А пока… пока нужно воспользоваться моментом и поговорить с Анри. — Любуетесь морем, господин Харри-До?       Анри едва удержался от ругательства, внезапный вопрос спугнул забрезжившую разгадку. Теперь придётся поддерживать пустой, ничего не значащий разговор, а потом мучительно пытаться вернуть ускользнувшую мысль. — Море везде одинаковое, господин Бедах, — учтиво ответил он, — волны, пена, корабли. — Не скажите, вот на Севере оно одно, а на Юге совсем другое. Прогулка по тёплому морю куда приятнее, чем плаванье во льдах, особенно если компания подходящая. — И всё же особых отличий нет. — Даже в выборе компании? — спросил Бедах. — А у вас есть какие-то рекомендации по этому поводу? — в принципе Анри уже понял, зачем подошёл сосед, но ему хотелось услышать прямое предложение. — Есть, иначе я бы не предлагал. Вот у нашего общего соседа слева дочь на выданье, вон у того, видите? А это господин Шаррат, у него целый выводок невест. Да что там говорить, у меня пара племянниц вошли в самую пору. Выбор, как видите, богатый. — Племянницы? Это дочери вашего младшего брата, если не ошибаюсь? Остальные, кажется, совсем ещё дети? — Именно так. Вот, например, Алиса. Хорошая девочка, не буду лукавить, в меру умная, брат даже хотел отправить её учиться. Но я против женского образования, — неторопливо говорил Бедах, — все проблемы от излишних знаний, так я считаю. Алиса скромна, миловидна и здорова. У неё широкие бёдра и высокая грудь, так что потомство от девушки будет крепким.       «Он лошадь продаёт или племянницу сватает?» — усмехнулся про себя Анри. — Ну что ж, ваши рекомендации дорого стоят. Обговорим брачный контракт или это рассуждения в пустоту?       Бедах ухмыльнулся: — Давайте обсудим условия, и если придём к соглашению, девочка будет у вас через положенное время. ***       Ирейна перечитала короткое послание и отложила его в строну. Она, как никто другой, понимала, что её влияние на Ториса эфемерно. Тот слишком глуп, жесток и неуправляем, а его самомнение даст фору любому. Долгие годы вседозволенности, когда второй сын был самым любимым, а Генрих не раз и не два говорил, что если бы он мог выбирать, то наследником стал бы не Анри. Как радовался Торис, получив возможность спихнуть брата с его места, как ухватился за надуманный предлог, как старался раздуть произошедшее, приукрасить. Последние несколько лет почти абсолютной власти оказали Торису плохую услугу — вместо того, чтобы учиться управлять кланом, он пустился во все тяжкие, потакая всем своим желаниям. А отец не запрещал ему ничего, считая, что настоящий мужчина должен брать от жизни всё. Торис и Ирейна уже готовились праздновать победу, но Генрих не вовремя умер, вернулся Анри и стал править жёстко, отстранив от власти всех, кто ему не подходил. Ирейна, понадеявшаяся на свою красоту, вдруг поняла, что это оружие почему-то дало осечку, не сработало. Анри любовался, говорил комплименты и на этом всё. Зато от него не отходил Элис. Девушка ревниво следила, как похорошел парень, и куда только делся затравленный взгляд и вечный страх. А может, Торис был прав? Может, Анри на самом деле готовил брата для себя? Ирейна могла бы бороться за первенство в гареме, сделала бы попытку пробраться в жёны, но очень трудно соперничать с братской любовью, которая, быть может, и не совсем братская. Она попробовала осторожно поспрашивать Лайне, слуг в доме, всех этих тётушек и кумушек, но все молчали. Нет, дамы словоохотливо рассуждали о новой политике в клане, о переменах, но ни слова об отношениях между главой и Элисом. Девушка пару раз даже завела разговор с Анри, но наткнулась на отговорки и ехидное предложение не заглядывать под чужое одеяло. У Ирейны появился новый соперник, и имя его она уже знала. Осталось решить, как убрать Элиса со своего пути. ***       По гулким залам старого дома торопливо шёл дворецкий. На круглом подносе расписанном крупными фиолетовыми цветами лежал конверт, внутри которого таилось послание от главы клана. Единственная оставшаяся в живых вдова хозяина дома требовала строгого соблюдения этикета и приличий — всё, что присылали из Большого Дома, как тут называли резиденцию главы, должно подаваться на специальном подносе со всеми церемониями.       Кэра Сандра свои вечера проводила в малой гостиной в окружении приживалок и компаньонок. Полулёжа на диване в расшитом стразами и шёлком халате, она томно опиралась на руку, слушая очередной дамский роман. За столом сидели её дочери и падчерица, занимались рукоделием — приближался очередной «поход милосердия» - день, когда знатные дамы посещали больницы в трущобах, раздаривая пакеты с подарками. Перед девушками уже лежали стопки заготовок и готовые платочки, а сами они старательно подворачивали края. Алиса уже в который раз уколола палец, едва сдержав досадливое слово. Не понимала она, зачем в их просвещенный век космических технологий, когда уже все пользуются одноразовыми салфетками, заниматься заведомо бессмысленным делом и шить носовые платки? Или их больше нечем занять? Лучше бы позволили почитать книгу, ещё немного и младшая сестра превратится в полную копию своей матери, станет такой же ограниченной кокеткой. Алиса лучше многих знала, что её ждёт только замужество, обещания отца отпустить её учится, после его смерти никто не собирался выполнять, дяде, а уж тем более матери, это совсем не нужно.       Девушка разгладила складку на скромном платье. Вчера они с сёстрами тайком пробрались в синюю комнату и включили имперские новости, а потом смотрели «Мир моды», какие там были красивые наряды! Алиса потом полночи пролежала, представляя себя, то в длинном вечернем платье, то в изящном прогулочном. Сегодня пришло сообщение от дяди, можно догадаться, что там, ей уже почти девятнадцать, давно пора найти мужа, она вообще думала, что уедет из отчего дома сразу, как только отметит совершеннолетие, но глава клана молчал, видимо тогда ещё не решил, кому отдать племянницу.       Дворецкий склонился перед кэрой Сандрой, подал послание. Женщина лениво развернула конверт, но стоило ей увидеть, что там написано, как вся апатия и томность куда-то подевались. — Небо! Алиса! Девочка моя! Радость-то какая! Наш глава подыскал тебе мужа! Алиса, ты станешь первой женой господина Харри-До!       Алиса только голову опустила ниже, вот и решилась её судьба, дорога из одного дома в другой стала реальностью. Но первенство, то, о чём с таким восторгом говорила мать, её пугало. Спокойная по натуре девушка привыкла подчиняться и боялась примерять на себя роль лидера. Но Алису никто не спрашивал, просто передав распоряжения быть в Большом Доме через три дня. — Ну что ты сидишь? — мать металась по комнате. — Ванда! Ванда! Где тебя носит? — накинулась она на вошедшую сонную служанку. — Мне срочно нужны новые платья. Срочно! Так, быстро принеси отрезы, я выберу. И украшения! И тесьму с кружевом захвати!       У Сандры просто дух захватывало при мысли, что она войдёт в дом на правах тёщи первой жены. Уж она-то быстро покажет, кто в нём настоящий хозяин!       Алиса смотрела на суету, на то, как мать вертится перед зеркалом, и думала, кто здесь вообще «счастливая» невеста? Через три дня в Большой Дом входила разряженная в пух и прах кэра Сандра и где-то позади Алиса в перешитом, давно вышедшем из моды платье матери.       Бедах осмотрел перья в причёске Сандры, ожерелье в три ряда на её груди, высоченные каблуки, на которых женщина едва ковыляла и сравнил со скромным видом племянницы. — Я что-то плохо понимаю, кэра, кого именно мы выдаём замуж, вас или нашу племянницу? Вы, видимо, решили заменить Алису на брачном ложе? — Ааааа… ээээ… — блеяла Сандра, стискивая тонкие перчатки. — Алиса, дитя моё, ты наверняка устала с дороги и проголодалась. Я приглашаю тебя разделить со мной обед, — Бедах подхватил девушку за локоть и поволок за собой. Та едва успевала переставлять ноги, торопясь за стремительно шагающим дядей.       Перед глазами девушки мелькали картины на стенах, статуи древних богов и богинь, кланяющиеся слуги, а позади у лестницы осталась стоять кэра Сандра. — Итак, Алиса, я заключил брачный договор с господином Харри-До, ты станешь его первой женой. От тебя требуется послушание, покорность и наследник как можно скорее. — Как прикажете, — прошептала Алиса, не смея поднять глаза. — Ну что, ты… какие приказы могут быть для любимой племянницы, кроме того, чтобы стать счастливой? Иди, сегодня ты отдохнёшь тут, а завтра отправишься к мужу. И не забудь, нам нужен наследник. А от тебя я попрошу лишь не забывать о родном доме. — Я не забуду, дядя. — Вот и славно. А чтобы тебе было легче, с тобой отправится компаньонка, кэра Солла. Она очень почтенная женщина, добродетельная и преданная клану. — Спасибо, дядя. — Иди, — Бедах поцеловал племянницу в лоб и отправил из комнаты. — Да… братец, хорошую дочь ты родил. Именно то, что нужно, тихая, спокойная и глупенькая.       Из тёмной ниши выдвинулась женщина, костлявая с тёмным, будто обветренным лицом. — Ты всё слышала? — Да, господин. — Всё поняла? — Да, — склонила голову женщина. — Действуй сразу, как только она забеременеет. — Да, господин. — Иди. Вы отправляетесь завтра утром. И я жду регулярных донесений.       Женщина выскользнула из комнаты, а Бедах опустился в кресло. Что ж первый этап нового плана вступил в действие и увенчался успехом. Осталось немного подождать и можно собирать его плоды. *** — Вот так и получилось, что я согласился и подписал брачный договор, — мрачно проговорил Анри, глядя на Элиса поверх бокала. — Ну, что ж теперь. Ты же все равно собирался жениться. Ну не на этой, так на другой, всё равно бы пришлось. — Я её и не видел даже. — А если бы и видел, чтобы это изменило? Разве что убедился бы, что не урод какой-нибудь. — О чём ты? С нашим-то уровнем медицины? Давно бы всё исправили. — И плохо, кто его знает, как это на потомстве отразится. Хотя, кому я говорю, ты и сам знаешь. А договор, кстати, любопытный. — Что значит – любопытный? — Ты его читал вообще, прежде, чем подписывать? — Читал, всё там понятно. — Угу, особенно вот этот пункт, по которому ты обязан обеспечить рождение ребёнка в течение первых полутора лет. А если нет, то жену возвращаешь обратно и не требуешь выкупа назад. — Я бы и так не требовал, а что касается рождения ребёнка, так мы в просвещённый век живём, тут можно и помочь в случае чего. Я вот как раз собираюсь посетить открытие нового медицинского центра, заодно присмотрю что-нибудь из оборудования, а то я тут погулял по клиникам и госпиталям, ну каменный век, честное слово. — Исправляй, ты же врач, тебе и карты в руки, — Элис покосился на проскользнувшего в комнату Кайре, — я так понимаю, что мне уже пора? — Не торопись, я не собираюсь набрасываться на Кайре прямо сейчас. — Ну, хоть это радует, — промелькнувшая тень на лице Элиса говорили, что в его прошлом никого это не останавливало. — Кайре, ты ужинал? — Да, господин, — юноша вспомнил вязкую субстанцию, которую им давали по вечерам, и сдержал гримасу отвращения. — Лучше накорми его, — посоветовал Элис, — в гареме кормят просто отвратительно. — Почему? — удивился Анри, придвигая Кайре пару мисок и чистую тарелку. — Чтобы не растолстели и не потеряли товарный вид, я полагаю. Ты ешь, ешь, когда ещё получится поужинать нормально. — Я буду слишком сытым, — негромко ответил Кайре, сглатывая слюну. — Ну и что? Нам необязательно доводить дело до конца. — Я же наложник, моя обязанность доставить вам удовольствие, господин.       Анри предпочёл не заметить горечи в его словах, просто ещё раз, более настойчиво подвинул миску с рагу. — Итак, вернёмся к моей женитьбе, — проговорил он, глядя на нерешительно взявшего ложку Кайре. — Сам знаешь, у нас не принято устраивать из этого всего праздники, но я хочу, чтобы девочка запомнила этот день. — Она и так запомнит, — пожал плечами Элис. — Сразу, как только ты уложишь её в постель, для твоей жены начнётся новая жизнь. Не забудь, что тебе ещё простыню вывешивать. — Никакой романтики, — пожаловался Анри, — одна грубая проза жизни. — Что поделать, выбили из меня всю романтику, — вырвалось у Элиса. — Прости, я не хотел тебя обидеть. — Не извиняйся, ты не обидел. Я сам виноват и моей вины никто не отменит. Ты мне вот что скажи, если я тебя попрошу украсить зал и подготовить праздничный ужин, ты это сделаешь? — Почему бы и нет? — Элис скользнул взглядом на притихшего Кайре и неожиданно сказал. — А дай мне в помощь Кайре, ему всё равно делать нечего. А вместе веселее, да и быстрей будет. Дай, а?       Анри просто пожал плечами и, потянувшись, чиркнул пару строк на листе бумаги. — Вот, отдашь старшему над гаремом, — он протянул лист Элису.       Парень бросил взгляд на лист и вопросительно изогнул брови. — Тут сказано «Каждый раз, как понадобится». Что ты имел в виду? — Всё просто, к тебе со следующей недели начнут приходить учителя, нужно освежить твои школьные знания, а вместе с Кайре заниматься будет веселее. Помнишь, о чём мы с тобой говорили? Я пока не знаю, как тут выкрутиться, но что-нибудь обязательно придумаю, а вам обоим не повредит ещё раз пройтись по школьной программе. Учтите, парни, экзамен принимать буду лично!       Кайре слушал и не верил своим ушам. Что это, злая шутка или на самом деле его будут выпускать из гарема, к ним придут учителя, и он сможет когда-нибудь учиться?       Но тонкий лист бумаги говорил о том, что хотя бы часть этого — правда, а скандал, устроенный Элисом следующим утром, подтвердил, что каждый день теперь он будет покидать ненавистные стены гарема. Служителям недвусмысленно дали понять, что задерживать любимого и единственного наложника не стоит — приказ главы клана. С этого дня даже прямые обязанности стали казаться Кайре не такими обременительными, ради надежды стоило и потерпеть.