Оставить прошлое позади

      Сцена, незаметная для многих, не ускользнула от внимательного взгляда Ирейны. Девушка заметила смущение Алисы, неуклюжесть Ториса в попытках соблазнения, а особенно быстроту реакции Анри — он сразу сообразил, что не просто так братец пошел за водой, она явно будет с нежелательными добавками. А уж то, как глава нейтрализовал опасность, отправив под охраной Ториса, говорило о том, что Анри прекрасно всё понимает и что ходить брату в наследниках осталось совсем недолго.       И ещё одни внимательные глаза наблюдали за всем происходящим. Неприметная женщина, каких много, скромно стояла в уголке, но видела всё, что было важным. Семейная сцена, забота господина Харри-До о своей супруге, напыжившийся Торис и наблюдающая за всем этим Ирейна. Женщина запомнила всех — и сделала выводы. Именно она, одна из немногих видела, что Ирейна покинула приём непростительно рано, едва выдержав необходимое время. Впрочем, на это почти никто не обратил внимания. Лишь Анри проводил девушку равнодушным взглядом, да пара поклонников, не оставляющих надежд получить от красавицы согласие на брак.       Ирейна торопилась, подумать только, она разработала план, достала сильное возбуждающее средство, а этот болван всё испортил. Даже эту наивную провинциалку не смог очаровать, не говоря уже о том, чтобы подсунуть вовремя стакан с нужным напитком.       Гравиколяска мчалась по улицам города привычным маршрутом, а Ирейна злилась, награждая любовника прозвищами один хуже другого.       Привратник привычно впустил девушку, проговорил ей вслед: — Хозяин внизу, благородная кэра. Он уже закончил, можете спуститься.       Узкие ступени с перилами вели в глубокий подвал под домом. Несколько маленьких с крепкими засовами на дверях, и одна большая, почти точная копия камеры пыток в клановом доме. Сейчас тут находился только Торис, довольный и расслабленный, он отмывал руки, и в раковину бежала розовая, быстро светлеющая вода. Ирейна аккуратно, чтобы не наступить в маслянисто блестевшие пятна на полу, прошла к нему, подождала, пока тот закончит и протянула салфетку. — Надо поговорить. — Здесь? — ухмыльнулся Торис, кивая на всё еще стоящий колом член. — Я не против, твоего препарата хватит на всю ночь. — Не будь идиотом, если ты хочешь запугать меня, то пора бы уже и привыкнуть, меня твои развлечения не трогают. А это… подождёшь, не переломишься. — Нет, — решил Торис, дёрнул на себя женщину, притиснул, вцепился зубами в плечо, — я тебя хочу. — Что, прямо сейчас? — губы женщины искривила презрительная улыбка. — А сможешь?       Торис рыкнул, зацепил пальцем ворот платья и разодрал до пояса. Быстрый укус в грудь, до синяка. Волосы, намотанные на кулак. Хриплое дыхание. Девушка забилась, пытаясь оттолкнуть любовника, не понимая, что этим ещё больше распаляет его. — Ты что делаешь, ублюдок? — взвизгнула Ирейна.       Первым, что почувствовала девушка, было — недоумение. Торис? Да он смелый только с беспомощными. Потом появилось раздражение и злость — да как он посмел! И когда ощутила безжалостные руки, поняла — посмел. — Ублюдок? Вот ты как заговорила? Ах ты… тварь похотливая, — Торис развернул девушку к стене, потянул за волосы, оттягивая голову назад, вонзил зубы в шею. — Прекрати! Торис, прекрати немедленно! — Ирейна ещё пыталась командовать, но разум уже понимал, что всё зря. Сейчас она всего лишь мясо, доступное тело, что все иллюзии её превосходства разбились. — Заткнись, тебя не спрашивают! — Торис швырнул женщину на пол, окончательно раздирая тонкое платье, грубо раздвинул её ноги и ворвался, втиснулся, причиняя боль, чтобы поняла, почувствовала. — Тварь… — всхлипнула Ирейна, — пусти, ублюдок… — Заткнись, — Торис приподнялся, ударил, разбивая губы в кровь. — Заткнись… забыла с кем… разговариваешь. Забыла своё место. Я напомню. Напомню. Вот так… так… так…       Торис оставил её только под утро, когда закончилось, наконец, действие препарата. Пнул распластавшуюся девушку и прошипел прямо в лицо: — Это чтобы ты знала. Твое место здесь, у моих ног. Думаешь, я не знаю, что ты хотела стать первой женой? Зря надеялась, тебе одна дорога – в бордель. Я отправлю тебя туда сразу, как только сдохнет братец.       Ирейна лежала лицом вниз, раздавленная, измученная, до сих пор чувствуя, и сильные толчки, и ногти, впившиеся в бёдра, и боль в содранных коленях, и злые укусы по всему телу и смотрела на чёрный свёрток в углу комнаты. Впервые она подумала, что однажды может оказаться на его месте. Да, Торис не тот, с кем можно чего-то добиться, совсем не тот. И пора с этим что-то делать. Сейчас она удивлялась, как вообще могла позволить этому мужчине лечь в её постель, как допустила это? Домой она не поехала. Отправилась сразу в загородное поместье, подаренное отцом, и теперь лежала в тёмной комнате, пряча от всех синяки, укусы и ссадины. — Кэра, не следует надеяться, что про вас забыли.       Ирейна вскинулась на постели, вглядываясь в сумрак комнаты. Служанки не было, и светильники никто не зажёг. Она протянула руку, нащупывая выключатель прикроватной лампы, но на запястье сомкнулись холодные пальцы. — Нет. Вам дают ещё две недели, чтобы вы привели себя в порядок. А после вы вернётесь и продолжите своё дело. — Я не могу… Торис… он… — Вы знали, на что шли. Вы по-прежнему будете любовницей Ториса. — Я не могу. — Тогда не ждите, что ваша тайна будет по-прежнему бережно храниться. Вы знали, на что шли. Выполняйте свои обязательства, кэра.       Человек уже ушёл, а девушка лежала, прислушивалась, вздрагивала от каждого шороха. Впервые она подумала, что то, что казалось невинным развлечением с приятными дополнениями, не такое уж и невинное.       В свет она вышла только спустя месяц, когда сошли все следы той жуткой ночи. И первой новостью, которую она услышала, была новость о беременности первой супруги главы клана. Рождение наследника ожидали следующей весной, жители города радовались и прославляли плодовитую первую жену.       Радостное настроение царило и у вдов Генриха: четыре из оставшихся, бросили все свои бесконечные вышивки и принялись помогать будущей маме шить приданое малышу. Считалось, что рубашка, хранившая тепло материнских рук защитит ребёнка лучше всяких лекарств. — А вот тут, надо вышивку, — говорила Мишшая, родившая Генриху дочь. Старшая из оставшихся, она помнила и мать Анри, и двух других жён, ныне уже покойных. — Почему тут? — спорила с ней Сойви. — На вороте вышивка будет царапать шейку. Лучше на уголке пелёнки, рубашечка должна быть мягкой, чтобы не натирала.       Лайне сидела в уголке тихо и не вмешивалась. Самая молодая, всего-то двадцать четыре, она так и не родила ни одного ребёнка — к этому времени Генрих уже утратил мужскую силу. Острое сожаление по бездарно уходящим годам всё чаще терзало женщину, заставляя жалеть, что не решилась последовать старому обычаю и уйти из дома после смерти мужа. Но страх остаться одной, без защиты, пересилил, и привычная жизнь текла ровно и серо. Правда, в последнее время появилось у Лайне небольшое развлечение — один из командиров стражи очень ей нравился. — А ты что не помогаешь? — Ирейне давно наскучило кудахтанье старших женщин над куском ткани. — Зачем? Там и без меня есть кому помочь. Да и не интересно мне это. — Жалеешь, что не будет своих детей? — усмехнулась девушка. — А что толку? Кому нужна бывшая жена главы клана, — пожала плечами Лайне. — Ты же могла уйти, не думаю, что Анри запрещал. — Могла. Испугалась. А сейчас уже не могу, знаешь же, что решиться нужно в первые полгода. — Да, время ты упустила. Одна надежда, что Анри отдаст тебя в гарем кому-нибудь. Сама понимаешь, ты же не из главной семьи, замужество тебе не светит. — Знаю… — грустно ответила Лайне. — А ведь у тебя кто-то есть… — проницательно заметила Ирейна. — Ну, говори, кто — он? — Да нет никого! Сама посуди, кто тут будет? Сокланники и стража. — Значит, кто-то из стражи. Ой, а покраснела-то! Я угадала? Ну, расскажи же! Он красив? А как в постели? Вы уже… ну, ты понимаешь… — Что ты такое говоришь! — ужаснулась Лайне. — Я ему даже слова не сказала, это же позор на всю семью!       «Ну, и дура, могла бы и покувыркаться. Так ведёт себя, будто мужика в постели не видела!» — Я не сомневаюсь в твоей верности, — заверила Ирейна вслух. — Но всё же, если ты хочешь, я могу помочь тебе встретиться.        «И развлекусь сама!» — Не стоит, пожалуй, — с сомнением проговорила Лайне. — Он же может пострадать. Нет… — Да. Ты мне скажи, кто он. А я уже сделаю всё остальное. — Не знаю я, — смутилась Лейна. — Я же не разговаривала с ним. — Тогда просто покажи. Вот прямо сейчас и пойдём. Тут есть уголок, откуда площадь у казармы, как на ладони. А у стражи сейчас должна быть тренировка. Пойдём, скорей.       Женщины незаметно ускользнули, забыв даже предупредить, куда идут, и вскоре уже стояли на стене, разглядывая сквозь щель целый табун полуголых потных мужчин. — И который твой? А ничего так, симпатичный!       Ирейна рассматривала крепкого мужчину, подтягивающегося на турнике. Литые мышцы перекатывались под кожей, капельки пота стекали по ней, очерчивали кубики, терялись в рыжеватой поросли дорожки внизу живота.       «Какой самец! Роскошный экземпляр. И явно не из нашего клана. Вот бы такого в постель, это тебе не вялый Торис», — Ирейна непроизвольно облизнула губы. Она жадно пожирала глазами мужчину и не слышала ни слова из негромкого монолога Лайне. Ирейна хотела этого мужчину, с ним она забудет всё, и первый опыт, и второй, и уж, тем более Ториса. Лайне в один миг стала врагом, соперницей и Ирейна, окинув ту неприязненным взглядом, подумала, что удача будет на её стороне. Какой мужчина! Это будет её мужчина! Анри, Торис, кто там был ещё? Все были забыты. Впрочем, Анри всего лишь отодвинули, цель — попасть в его гарем никуда не делась, только к ней теперь прилагается приятный приз в виде образцового самца из элитной гвардии принца. Ирейна снова обласкала глазами мужчину, представила, как она будет целовать его, особенно уделяя внимание татуировке гвардейца. Ну что, ж, она перестанет себя уважать, если упустит этого бойца. К стражнику подошёл Анри, и Ирейна прищурилась, ревниво глядя на их беседу. Ей казалось, что глава клана стоит слишком близко к её мужчине. Да как он посмел вообще! — Твой отряд отлично подготовлен, — Анри смотрел на тренировку бойцов. — Элита, — лениво откликнулся Фергус. — Надеюсь, что моих ты успеешь обучить, пока тебя не отзовут. — Успею. Его высочество прислал приказ на постоянное несение службы здесь. — Это радует!       «Спасибо, Кларенс!» — Вы знаете, что за нашими тренировками наблюдают? — Знаю. На стене есть небольшой пролом, его не заделывают специально. Все туда бегали, и я тоже. — Традиция? — улыбнулся Фергус. — Традиция. — Тогда сохраним её.       Мужчины переглянулись с улыбкой, действительно из таких маленьких историй складывается жизнь целого клана. — Фергус, раз уж вас оставляют здесь, может, поговорим о твоей женитьбе? Я знаю, что ты против гаремов, но взять мужа или жену, тебе никто не запретит. — Если вы уж заговорили об этом… я бы хотел попросить у вас позволения ухаживать за одной из вдов вашего отца. — Лайне? — Вы заметили? — Трудно не заметить, — усмехнулся Анри. — Ухаживайте. И если она не будет против, можете взять в жёны. — Благодарю, господин Харри-До.       Мужчины неторопливо шли по коридору, когда им навстречу вышла Ирейна. Девушка успела проводить свою спутницу, быстренько подкрасила губы, нанесла капельку духов и поспешила выйти, будто случайно на пути приглянувшегося мужчины. — Ах, господин Харри-До, — прощебетала она, не собиравшаяся отказываться от первоначальных планов, лишь подкорректировала слегка. — Вы, наверное, ищите кэра Элиса? Он в саду, с вашим наложником. — И что они там делают, кэра Ирейна? — Анри хотелось узнать, что задумала предприимчивая девица. — Ой, даже и не знаю. Сидят, наверное… — Тогда, пожалуй, стоит посмотреть. Попрошу сопроводить меня, офицер.       Элис и Кайре действительно были в саду: один диктовал, а второй старательно записывал, высунув кончик языка. — Что пишем? — ребята от неожиданности подпрыгнули и уставились круглыми глазами на незаметно приблизившуюся группу. — Диктант, — Элис заправил за ухо прядку волос. — Анри, я, оказывается, не всё забыл. Очень многое помню. — Хорошо, — Анри предпочёл не заметить слишком близкое положение брата и наложника.— А вы не хотите на практике применить полученные знания? — А что нужно делать? — осторожно поинтересовался Элис.       Кайре молчал, мечтая слиться с окружающим миром. Он прекрасно понял, что в отличие от брата главы, стоит на самом краю пропасти. А эта девица, с красивым личиком и холодными расчетливым глазами, ещё и подтолкнёт туда. На офицера он даже не смотрел, зная, что сейчас всё зависит от хозяина. — Нужно проехать по городской усадьбе, посмотреть что там, и как. Сможете? — Конечно! — обрадовался Элис.       Но на этот раз провести ревизию им не удалось — к беседке бежал один из слуг с известием, что Ториса не видели уже несколько дней.