Воспоминания Гермеса. Весна и Владычица

Отца в его покоях я не застал: там была только моя мачеха. Достаточно было хотя бы мельком взглянуть на Геру, чтобы понять, где может сейчас находиться Зевс. Только я не располагал временем, чтобы разыскивать отца по всей Элладе. Что же, придется поискать Кору у кого-нибудь еще на Олимпе. У меня была смутная надежда: может быть, ее похитил Арес? Или Аполлон? В таком случае мне не составит труда забрать ее. — Что, Гермес, ищешь Царя богов? — ехидно спросила Гера. — Как видишь, его здесь нет. Моя мачеха держалась, по обыкновению, надменно, но я понимал, что она сейчас чувствует. — Вообще-то, у меня есть для Громовержца важные сведения, — сказал я скорее для того, чтобы поддержать разговор. — Сейчас твоему отцу нет дела до этих сведений. Наверняка вскоре в Элладе появится еще один герой, — горько отозвалась державная царица. — Я загляну, когда Великий Зевс вернется, — сказал я, — мне действительно надо сообщить ему кое-что очень важное. — Хорошо, Гермес, — Гере явно не доставляло удовольствия видеть меня, как, впрочем, и любого из ее пасынков и падчериц. *** Арес и Аполлон о чем-то спорили, сидя неподалеку от дворца Громовержца. Совсем рядом с ними был Гефест — заканчивал ремонт. Арес время от времени поглядывал на кузнеца, злобно усмехаясь. Мои предположения о том, что он замешан в деле исчезновения Коры, почти рассеялись. Ну, зачем, спрашивается, ему нужна дочка Деметры, когда у него есть сама Афродита? Кстати, а отчего он сейчас не у нее? — А, Гермес, — выкрикнул бог Войны, едва завидев меня, — какие новости? Ты слышал о том, что случилось с Афиной? — С Афиной? — я сделал вид, что не понимаю. — Ну, как же! Она закрылась в своем дворце и никому не разрешает приходить к ней. Теперь-то я разойдусь! Первым делом поведу спартанцев завоевывать ее любимый город. Затем... — Подожди, Арес, — перебил я его, — лучше скажи, где может быть сейчас наш отец. У меня к нему срочное дело. Ты видел его? — Известно, где. В каком-нибудь городке или в деревеньке встретил красивую смертную и отдыхает от дел управления миром. — Нет, — вставил Аполлон, — он отправился в Сипил, в гости к Танталу. — Ты точно это знаешь? — Знаю. Я тоже побывал там после того, как ушел из Дельф. Отец сделал Танталу очередной подарок: одарил его богатыми стадами. Он хотел дождаться Деметру и взять ее с собой, чтобы она сделала земли в окрестностях Сипила еще более плодородными, да видно, не терпелось увидеть любимого сыночка. — Хорошо, наверное, жить в городе, где правит любимый сын Зевса, — засмеялся Арес. — Еще лучше самому быть этим любимым сыном, — ответил я. — Намучаемся мы с этим Танталом, — изрек Аполлон, — слишком возгордился наш сводный братик. — Зевс чрезмерно балует его, — согласился я. — Кстати, Аполлон, а ты давно видел Деметру? — Довольно давно. После того Совета, на котором тетя сказала, что нужно озеленить Египет, я больше не видел ее. А что-то случилось? — С Корой неприятности. — Неприятности? Что произошло? — Потерялась. Заигралась, наверное, и заблудилась, — к этому моменту я понял, что оба моих брата не имеют к богине Весны никакого отношения. Они говорили правду. — Кора потерялась, говоришь? — пробасил, подходя к нам, Гефест. — Как же так? Ее ведь никогда не оставляют без присмотра. — Вот так. Нимфы не доглядели. Должно быть, скоро вернется, — добавил я, хотя не был в этом уверен. Но одно я понял точно: Гефест весь день занят ремонтом фасада, Арес строит планы новых завоеваний, а Аполлон... Колесница Аполлона выжгла бы траву, а не заставила бы ее завянуть. *** Посейдон и Амфитрита приняли меня в своем дворце любезно и участливо. Мой дядя вообще бог с широкой душой и воистину морским размахом. Когда-нибудь опишу во всех подробностях его жилище — невероятно красивое строение. Работа морских мастеров тельхинов: именно у них учился Гефест кузнечному искусству. Коралловые рифы, причудливые водоросли, раковины моллюсков — да мало ли красот в Подводном мире! Однако сейчас меня мало заботило все это великолепие: несмотря на то, что бывал я там очень редко (благо, Посейдон сам с завидной частотой наведывался на Олимп), я сразу попросил придворного дельфина проводить меня к Морскому Владыке. Зайдя в зал и несколько раз поскользнувшись на перламутровом полу, я приветствовал дядю и тетю, после чего осторожно приступил к делу. — Приветствую, Властители морских глубин! Как у вас дела? Великий Зевс обеспокоен, что ты давно не заглядывал на Олимп, — конечно, я лукавил: Посейдон был на Олимпе два дня назад. — Приветствуем тебя, Гермес. Как же так? — удивился Посейдон. — Только позавчера мы с моим братом спорили о том, сколько источников нужно пробить в окрестностях Марафона. Я настаивал, что нужно как минимум пятьдесят, а он говорил, что хватит одного. Разбушевался Зевс, хотел снова молнии метать. Кое-как успокоился, — смех Посейдона вызвал волнение на поверхности моря. — Похоже, он хотел обсудить с тобой что-то важное, — я ничем не рисковал, говоря эти слова: в конце концов, дядя воспринимал как важный разговор даже спор о количестве любовниц и детей. — Хорошо, загляну, как освобожусь здесь. У нас должно быть прибавление в морском семействе: вот-вот вылупятся крошки из икринок, что отложила убитая Персеем рыба. — Как? Еще монстры? Зачем же они тебе в таком количестве? — Ну, зачем-не зачем, а надо. Чтобы смертные не говорили в другой раз, что они красивее моей Амфитриты и моих подданных. — Ясно, — я улыбнулся, — а как, дядя, хорошее ты землетрясение устроил сегодня на Сицилии? Я тут же пожалел, что я не художник. Запечатлеть бы выражение лица Морского Царя для следующих поколений! Он так удивился, что приподнялась его корона, он даже чуть не выронил трезубец. — Землетрясение? Гермес, я сегодня вообще нигде не устраивал землетрясений! Мысль о землетрясении посетила меня неожиданно: я вдруг вспомнил, что заметил небольшие трещины в земле в том месте, где состоялось похищение Коры. — Нигде я не вызывал землетрясений сегодня, тем более на Сицилии! — А почему ты говоришь «тем более»? — Я не хотел пугать мою маленькую племянницу, ты же знаешь, Деметра в Египте, а Кора боится, когда трясется земля. — Так ты не пугал ее? А видел? — Нет, не видел. Я сегодня вообще не выходил из моря. Надо бы ее навестить, что ли. — Гермес, мы сегодня с нетерпением ждем, когда вылупятся малыши, — подтвердила Амфитрита, — и совсем не знаем, какие новости на Земле. — Да, собственно, никаких, — ответил я. — А как у вас обстоят дела с лошадьми? Вы не собираетесь их продавать? — Да я только пять дней назад продал четырех жеребцов Аиду, — ответил Посейдон, — эх, не было здесь тебя, Гермес! Боюсь, я продешевил. — Отчего же? — Вот, полюбуйся, — Посейдон встал и, подойдя к огромной раковине, раскрыл ее. Раковина оказалась доверху набитой золотыми самородками и драгоценными камнями. — И что же, дядя? Что тебя не устраивает? — Мне кажется, этого мало за таких коней. — А по-моему, в самый раз, он тебе даже переплатил. Я бы не дал и пятой части всех этих богатств,— ответил я. — Да ты не знаешь, что это были за кони! — Посейдон очень болезненно реагировал на торговые разговоры о лошадях. — Конечно, не знаю. Расскажи. — Ну, вкус Подземного Владыки ты знаешь. Выбрал четырех жеребцов — чернее ночи. Все осматривал их ноги, мускулы. Мне, говорит, нужно, чтобы они могли на поверхность мою колесницу сразу вынести и так же быстро — обратно. Чтобы никто даже заметить не успел, то есть. Зачем ему такие кони, раз у него все равно есть шлем-невидимка? Выбрал этих, самых лучших. Признаться, я хотел их себе оставить. Но цену он предложил высокую, она мне тогда очень хорошей показалась. А как забрал он жеребцов, я жалеть начал. — Так ты даже не торговался? — Жалеть-то всегда после начинаешь, когда дело уже сделано. Жаль... Мощные жеребцы. И буйные на редкость. Боюсь, он вылетит из колесницы, если запряжет их. — Аид хороший колесничий, — ответил я, — он справится с любыми лошадьми. А они уже подкованы были? — Да, все как положено. И подковы — эх, лучшие мои тельхины их подковали! — Какие подковы? Они были особенные? — У меня все подковы особенные. Те были черного цвета и сверкали, как ограненный алмаз. Вряд ли это понадобится. — А клеймо какое-нибудь на них было? — Нет. — Понятно, — ответил я, — спасибо тебе, дядя. *** Я поспешил вернуться на Олимп. Едва я подлетел ко дворцу отца, услышал доносящиеся оттуда крики Геры: ссоры между отцом и мачехой стали таким привычным делом, что все мы относились к ним, как к ежедневному появлению Гелиоса на небе. Сколько же еще придется ждать? А, похоже, нисколько. Царица богов уже вышла из главного зала, оставив Громовержца одного. Я тихонько прошмыгнул в дверь и увидел, как Зевс, пытаясь успокоиться, метнул две молнии, после чего занял свой трон. — Отец, у меня срочное, важное известие. Твоя дочь и дочь Деметры Кора исчезла из Нисейской долины. Ее нигде нет. Никто не видел, куда она делась. — И это все? — Отец, Кора в опасности! Деметра слышала ее крик. Ее похитили. — Ну, и что с того? — Как? Что же с ней теперь будет? — Кора — богиня, — ответил Зевс, — она не умрет. — Но Деметра переживает за нее! — Деметра успокоится. Кора могла заиграться и просто убежать от нимф. Или подшутить над подругами. — Подшутить? Кора никогда не стала бы так шутить! — я чуть было не выложил все, что знаю, но вовремя сдержался. — Она не стала бы пугать Деметру! — Она хотела напугать подруг и не подумала, что ее мать услышит крик. — В любом случае, она вернулась бы, как только узнала, что Деметра волнуется. — Значит, еще не узнала. Придет когда-нибудь. Скажи Деметре, чтобы она успокоилась. — Сомневаюсь, что она успокоится. — Меня не касается! Ты был у Прометея? Что он сказал? — Молчит, как всегда, — небрежно бросил я, выходя из зала. Новый раскат грома сотряс небо. Одно мне стало ясно: отец знает, где Кора. Мою сестренку похитили с согласия Царя богов.