Воспоминания Гермеса. Весна и Владычица

На наше счастье, Деметра не вернулась в тот день на Сицилию: даже мне нелегко было бы солгать несчастной матери, что я не смог выяснить, где находится Кора. Решив не откладывать исполнение своего замысла на долгий срок, я тотчас же отправился собирать очередную группу теней, чтобы доставить их в Подземное царство. Вам, пожалуй, не нужно говорить, что из всех моих занятий это — самое тяжелое. Вести души умерших к ближайшему входу в Подземелье и ожидать вместе с ними, пока Харон пригребет в своей лодке к берегу Стикса, слушая при этом жалобные стоны и стенания, — что здесь может быть приятного? Но дело есть дело, и оно столь же необходимо, как указывать путникам дорогу и вести героев к подвигам, поэтому мне приходится мириться. Сейчас же я впервые искренне радовался тому, что на мне лежит такая обязанность: это избавляло меня от необходимости объяснять подземным богам, что я делаю в их владениях. — Что с нами станется, о Великий Гермес? — взывали ко мне тени несчастных, горюя по жизни. Я, как мог, утешал их. — Вас будут судить. Те из вас, кто вел справедливую жизнь, удостоятся вечного блаженства в Элизиуме или будут гулять по бескрайним равнинам, вдыхая аромат асфоделей. Грешники же... Им есть о чем печалиться, но среди вас тяжких грешников нет. — О, Великий Гермес, защити нас на Суде! — плакали души. — Я доведу вас прямо до Владыки, — успокоил их я. — Я помогу вам ответить на Суде и постараюсь заступиться за вас, но окончательное решение, куда вас определить, принимаю не я. — Ох, я не вернул долг соседу! — вспомнил один. — Теперь уже этот долг вернут ему твои дети, — ответил я ему. — А я обманывал жену, — каялся другой. — А я случайно убил забравшегося ко мне вора! — вздыхал третий. — Сейчас не нужно об этом горевать, — ответил я, — слушайте. Приготовьте ваши оболы, вон плывет Харон на своей ладье. Вы отдадите ему оболы, и он возьмет вас в лодку. Я полечу следом за вами и проведу мимо Цербера. Не пугайтесь его сейчас, он не нападает на тех, кто входит в Подземное царство. Но не вздумайте попробовать вернуться в Мир Живых: трехглавый страж никогда не спит и не пощадит того, кто повернет назад. Потом вы пойдете за мной ко дворцу Владыки. На Суде преклоните перед ним колени и честно — на этот раз честно, как перед самими собой — отвечайте на его вопросы. Не пытайтесь лгать и изворачиваться: он жестоко карает тех, кто говорит неправду на Высшем Суде. Не бойтесь: чем искреннее вы будете, тем больше шансов на то, что Владыка вас помилует. Я говорю вам правду: он не настолько страшен, как вы привыкли о нем думать. Однако несмотря на все мои заверения, несчастные продолжали плакать. Интересно, что бы они сказали (или подумали), если бы узнали, что я испытываю к ним легкую зависть? Им предстояло лишь ответить за свои земные грехи, а мне — найти сестру... Наконец, мы добрались до Владыки. Мой дядя сидел на золотом троне, вокруг него собралась вся его свита. Я огляделся: Коры нигде не было видно. Если предположить, что она здесь, значит, сидит в какой-нибудь комнате. Может, она заперта? В плену? — Приветствую, Владыка, — я склонился перед Аидом, прибывшие со мной тени последовали моему примеру, — доставил тебе очередные души на твой Праведный Суд. — Приветствую, Гермес, — ответил Аид, — что-то ты задержался сегодня. Впрочем, ладно. Танат, посмотри, все ли отправленные тобой в мое Царство души здесь. — Все, Владыка, — подтвердил бог Смерти, окинув взглядом стоящую за мной группу теней. — Что ж, в таком случае, начнем, — произнес Аид, и я подвел к его трону первую тень. Суд прошел в обычном порядке. Все прибывшие со мной тени отправились гулять по асфоделевым лугам. Пока мой дядя судил души умерших, я потихоньку наблюдал за ним. Пожалуй, глаза его стали печальнее, чем обычно. Несмотря на то, что держался он величественно и непреклонно, а порой напускал на себя суровый вид (в тех случаях, когда какая-нибудь тень забывала о моих наставлениях), я заметил, что он чем-то озабочен. Наконец, Суд подошел к концу, и свита удалилась. — Скажи, дядя, что стряслось? — осторожно спросил я. — Мне показалось, ты расстроен. Могу ли я чем-то помочь? — Расстроен? Нет, Гермес, тебе показалось, — устало откликнулся Владыка. — Если у тебя есть какая просьба к Зевсу, я могу передать, — продолжил я. — Нет, ничего. Хотя... Хотя передай ему мою просьбу: пусть он поменьше молний посылает на Землю. Слишком много жертв гнева Громовержца появилось среди смертных. — Раньше ты был доволен, когда к тебе приходило много теней, — удивился я. — Я устал. — Кстати, дядя, — я решил рискнуть, — а может быть тебе... Ну, скажем, если бы ты женился? Твоя жизнь стала бы разнообразнее и не такой скучной. — Скучной? Я сижу на этом троне уже несколько веков и ни разу не обмолвился о том, что мне чего-то не хватает. Однако я заметил, как он помрачнел. — Посейдон мне сегодня сказал, что ты купил у него четырех жеребцов? Почему бы тебе не прокатиться по Элладе? Теперь на Земле вечер, Гелиос готовится ко сну. Его лучи уже не доставят тебе беспокойства. — Хорошие кони, — промолвил Аид, — такие не подведут. Нет, Гермес, мне нечего делать на поверхности. На кого я оставлю свой мир? — Ну, ты же оставлял его на кого-то вчера, когда приезжал на Олимп говорить с Зевсом о важном личном деле. Кстати, вы это дело уладили? — Что? Ах, да. Уладили. Передай моему брату, что я доволен. Я похолодел от его слов. Что с Корой? Где она? — Хорошо, передам, — ответил я, стараясь не выдать своего волнения и показывая, что ухожу. — До свидания, дядя. — До свидания, Гермес, — отозвался Владыка. *** На самом деле я никуда не ушел, а притаился в коридоре за мраморной колонной. Дворец Аида очень походил на дворец Зевса, если не считать угнетающих, мрачных тонов, в которых он был оформлен. Напрягая слух, я пытался различить, что происходит в Тронном зале. Спустя несколько минут Владыка начал готовить зал к торжеству. Праздники в Подземном мире не проводились, поэтому я сразу понял, какая церемония должна здесь состояться. Дальше медлить было нельзя. Я не видел Таната и Гекату: скорее всего, они охраняют Кору. Что же предпринять? Покои дяди находились по правую сторону. У двери стояли два стражника, но мне не составило труда пройти мимо. Здесь меня знают, и это отчасти облегчает мне задачу, отчасти усложняет ее. А вот и комната Гипноса. Бог Сна отправился на поверхность — выполнять свои обязанности перед смертными. Я знал, где он хранит маковый настой, забрать часть его было делом одного мгновения. Так, кадуцей наготове. Быстро назад! Проходя мимо покоев дяди, я как бы невзначай взмахнул жезлом, на который капнул перед тем несколько капель макового настоя. Капли, попав в глаза стражников, мгновенно усыпили их. Не теряя времени, я забежал в комнату Аида и столкнулся лицом к лицу с Танатом. — Так я и знал, что ты не устоишь, — прошипел бог Смерти, — и Владыка предвидел это. Хочешь украсть шлем? А мой Царь как раз поставил меня сторожить его. Если у тебя руки чешутся, забирай, но после коронации Владычицы. А сейчас вон отсюда! Выходит, я не ошибся. — Подожди, коллега, — ответил я, — я здесь не за этим. Мне нет дела до того, что происходит в вашем мире, я к тебе с поручением. У меня послание от мойры Атропос: она хотела срочно тебя видеть. — И чему посвящается такая срочность? — спросил Танат. — Опять список тех, кому пора сюда? Владыка отложил сегодняшние смерти, пусть еще поживут, не убудет. Коллега! — презрительно фыркнул он. — Надо же сказать! — Нет, похоже, не за этим. Она мне не сказала, велела лишь передать, что у нее к тебе дело. — Ты передал. Зайду, как все кончится, но не раньше. Уходи. Я повернулся к двери и направился к выходу. Сделал два шага и остановился. Танат ухмыльнулся. — Что, я был прав? — прохрипел он. — Нет, — ответил я, — ты кое-что забыл. — И что же? Я вплотную приблизился к Танату, хотя мне было страшно при всем моем бессмертии. Не повторяйте этого, пока он сам к вам не придет! — Ты забыл извиниться передо мной за грубость и поблагодарить за известие. — А ты забыл, что ни один здравомыслящий бог или смертный не поверит твоим лживым речам! — Ах, так? — я не на шутку разозлился. — Хорошо, больше у нас с тобой не будет никаких разговоров и общих дел. Води души в Подземелье сам. Мне безразлично, что добрая половина их разбежится по пути. — От своих обязанностей ты не откажешься! — Откажусь, — ответил я, — уже отказался. Твой Владыка будет недоволен тобой, и тогда посмотрим, как ты прибежишь ко мне за помощью! Танат достаточно горд, чтобы терпеть подобные оскорбления. В тот же миг он бросился на меня, его ледяные пальцы впились мне в горло. — Нет, ты не посмеешь! — прошипел он. Мне это и нужно было. В следующую секунду он уже спал крепким сном. Надев дядин шлем, я вылетел на «улицу»: против Гекаты требуется более сильное средство, нежели маковый настой. Я помчался к Лете. *** С тяжелым предчувствием я пробрался в комнату сестры. Богиня Весны сидела на роскошном ложе, вокруг нее хлопотали подземные нимфы под присмотром самой Гекаты. Взгляд Коры был отсутствующим: казалось, что все это происходит не с ней. Моя маленькая сестренка умерла — умерла в тот момент, когда Аид похитил ее, сейчас я видел лишь ее тень. Бледная, с дрожащими губами и испуганным взглядом, она более походила на жертвенного ягненка, чем на дочь Великой Деметры. Отец, что же ты с ней сотворил? Наконец, нимфы ушли. В покоях остались лишь Кора и Геката. Я осторожно подкрался к Колдунье, зная, что сейчас самый трудный момент из задуманного мной плана. Если мне не удастся его осуществить, все пропало. Осторожно вытащив из-под гиматия настой Гипноса, я плеснул Трехликой в глаза сонным зельем, а когда понял, что она спит, вылил ей в рот воду из Леты. Затем, сняв шлем, подбежал к Коре, испуганную непонятным происшествием. Увидев меня, богиня Весны не удержалась от восклицания. — Гермес!