Воспоминания Гермеса. Весна и Владычица

Радостью и изумлением засветились глаза богини Весны, когда я неожиданно появился перед ней. Видно было, что она ждет спасения от внезапно оказанной ей «чести». — Тихо, Кора, не шуми. Что случилось? Как это произошло? — Гермес, — Кора разрыдалась, — забери меня отсюда. — Но как же я тебя заберу? Ты теперь Царица. — Пока еще нет. Гермес, — Кора захлебывалась слезами, — я не смогу жить здесь! Не смогу! — Сестренка, — я обнял ее, — я понимаю, что ты чувствуешь. И я хочу помочь тебе. — Тогда забери меня в Верхний мир! Я хочу на Олимп... К маме... Как моя мама? — Не буду тебе лгать: Деметра переживает, но она еще не знает, что ты здесь. Она ищет тебя. Я сам случайно узнал, где ты. — Забери... — Сестренка, — я заглянул ей в глаза, — скажи мне честно, ничего не скрывая: что Аид сделал с тобой? — Похитил... Украл... Гермес, я так напугалась... — между всхлипами силилась она сказать, — привез меня сюда... Сказал, что я буду его Царицей и женой... Гермес, — рыдания заглушили ее. — Что дальше, сестра? Успокойся, я здесь, рядом с тобой. Расскажи мне все, тогда я смогу помочь тебе. — Аид велел подготовить меня к коронации. Вокруг меня лишь тени умерших и эта ужасная Колдунья! А еще Танат. Мне плохо здесь! — Неудивительно. А больше он ничего не сделал с тобой? — Нет. Гермес, он внушает мне ужас! — Как и всем. А ты здесь что-нибудь ела? — Ничего. Аид предлагал мне поесть, но я наотрез отказалась. — Ты молодец, сестренка. Ни в коем случае не ешь здесь никакой пищи и не пей местной воды: вкусивший пищу мертвых остается здесь навсегда — таков закон. Что ж, тогда я могу вытащить тебя отсюда. Вот шлем-невидимка. Мы оба не сможем его надеть, но я вылетаю из Подземного мира без препятствий. Надень шлем и крепко держись за меня. Мне жаль, Кора, — продолжил я, — но ты должна держаться сама, мои руки должны быть свободны, чтобы не вызывать подозрений. Сандалию я тоже не могу тебе дать: они должны обе быть на мне. — Хорошо, Гермес, я понимаю. — Это страшное место, но ты смотри на меня. Ни в коем случае не издавай никаких звуков: все должно выглядеть так, будто я ухожу отсюда один. — Хорошо. — Пойдем. Кора надела шлем, обхватила меня руками, и я полетел к выходу из Царства Мертвых. *** Надо ли описывать в подробностях наш путь по Подземному миру! Из дворца Аида к выходу из Царства Мертвых можно было добраться лишь через Поля Мук, Стигийские болота и асфоделевые луга. Элизиум или Острова Блаженных, так же как и Тартар, находятся вне этого маршрута, и здесь я не могу не признать, что у дяди где-то в глубине души еще не угасла искорка милосердия. Впрочем, очень может быть, что Элизиум находился за дворцом Владыки для того, чтобы какая-нибудь предприимчивая тень не смогла остаться там без высочайшего соизволения, а вовсе не для того, чтобы не давать напрасной надежды на вечный покой. Однако за избавление от созерцания Тартара Владыку действительно стоит благодарить. Я летел вдоль берегов Флегетона — огненной реки, огибающей дядино царство. Кора холодными руками держалась за меня, дрожа всем телом. — Успокойся, — тихо сказал я ей, — осталось совсем немного, только держись крепче. Уже пролетели над Коцитом — ледяным озером вечного плача, над Стигийскими болотами, где бродили страшные подручные Гекаты — мормолики, стигийские собаки, привидения и чудовища, минули Поля Мук, где несчастные грешники вечность расплачивались за свои поступки, осталось лишь перебраться через Ахерон и Стикс, чьи воды отделяли этот мир от солнечного света и тепла. С высоты полета я видел многочисленные тени, а также стражников Подземелья, пролетел мимо Цербера — я был из тех счастливчиков, кого он выпускал на поверхность. Кора, казалось, уже успокоилась от сознания близкого спасения, но я не мог сказать того же о себе. Как долго еще дядя не хватится Коры? Я грел в сердце надежду, что Аид самолично не войдет в ее покои. Усыпить Владыку в присутствии всей его свиты я бы просто не успел. Но допустим, нам повезет, и мы благополучно вернемся на землю. Что тогда? Конечно, я первым делом верну Кору Деметре — и дальше тетя будет действовать сама. Мне страшно даже представить себе, как разгневается Зевс. Придется нам с Деметрой, Артемидой и Афиной объединить усилия, чтобы убедить отца в том, что Кора не найдет счастья в Подземелье. Хотя, что такое для него счастье дочери? Ничего, особенно по сравнению со страхом за престол. На меня (на нас) подземные жители не обращали внимания, и я уже приготовился встретить солнечный свет (точнее, свет Селены-луны, поскольку наверху уже наступила ночь), как вдруг увидел летящего нам навстречу Гипноса: бог Сна спешил на коронацию Владычицы. Я хотел свернуть в сторону и спрятаться за тополем, но он заметил меня раньше и, улыбнувшись, тепло приветствовал меня. — Приветствую, Гермес, — сказал Гипнос, — как поживаешь? Ты слышал новость? Теперь у нас есть Царица, и скоро начнется коронация. — Приветствую, Гипнос, — ответил я, — я всегда первым узнаю новости во всех мирах и искренне поздравляю всех подземных жителей. — Я видел нашу Владычицу на Олимпе и на Сицилии, но никогда бы не подумал, что она станет супругой Аида. Она такая... Такая нежная, воздушная... Надеюсь, она сможет смягчить сердце Владыки. Она ведь хорошая? Добрая? В нашем мире так не хватает доброты! Так не хватает тепла и улыбки! Мне показалось, он вот-вот прослезится. — А почему же ты не остаешься на ее коронацию? — продолжал Гипнос. — Кора ведь твоя сестра? — Да, — сказал я, — а не остаюсь потому, что у меня еще много дел на Олимпе. Я уже говорил с сестрой и пожелал ей счастья, а теперь спешу к Громовержцу, а то он гневается, когда меня долго нет. — Что же, — ответил Гипнос, — тогда не смею задерживать. Мы попрощались, и я направился уже было дальше, как вдруг услышал страшный окрик: «Держи его, Гипнос!» — ощутил сильный удар по затылку, и провалился в тяжелое забытье.