Воспоминания Гермеса. Весна и Владычица

Не могу точно сказать, сколько времени я пролежал без сознания. Когда я очнулся, то увидел слабый, едва мерцающий свет очага, но он не рассеивал кромешную, опутывающую комнату тьму. Я не мог вспомнить, где нахожусь и как здесь оказался, а между тем, у меня сильно болела голова и ныло все тело. Несмотря на то, что лицо мое чувствовало, что в комнате холодно, мне было как-то странно тепло. Я приподнялся на локте и вскрикнул от изумления: рядом со мной мирно спала Геката. Богиня Колдовства открыла глаза и улыбнулась своей обворожительной улыбкой. — Вот ты и проснулся, — нежно проговорила она, — здорово тебе досталось? Ничего, я сделала тебе компресс, и теперь надо лишь немного полежать. — Геката? Как я попал сюда? — спросил я, потирая глаза. — Какой забывчивый! — ехидно откликнулась Колдунья. — Все позабыл, а мы ведь не поили тебя водой из Леты! Мы, подземные, поступили с тобой благороднее, чем ты с нами, светлый олимпиец! Ты пытался похитить нашу Царицу, что тебе почти удалось, вот только Владыка в последний момент остановил тебя. Он ударил тебя двузубцем по затылку, что, не отрицаю, ты вполне заслужил. Лежи спокойно. Утром Владыка сам будет говорить с тобой. — А Кора? Где она? Что с ней? — С твоей сестрой все в порядке. Только она теперь не Кора, а Персефона. Коронация состоялась. У меня сжалось сердце. — Как она? Расскажи! Геката лукаво прищурилась. — Уж не ревнуешь ли ты свою сестренку? Тебе стоит гордиться ею. Когда Владыка ударил тебя и сорвал с нее шлем, она сказала, что добровольно вернется, но при условии, что он не причинит тебе вреда. Благодари ее, иначе ты сейчас проснулся бы не здесь, в моих объятиях, а в Тартаре! Впрочем, никогда не поздно передумать. Отвечай же, что ты выбираешь: меня или Тартар? — Тебя, — не раздумывая, ответил я, — ты мне нравишься. Но, полагаю, мое беспокойство за сестру вполне оправдано. — Ничуть, — ответила Геката, — лично я больше беспокоюсь за Владыку. Царица уже начала устанавливать свои порядки. — Разве? — я не верил, что такое возможно. — Да. Думаю, это к лучшему. В нашем мире давно не было таких праздников, жаль, что ты все пропустил. А как он смотрит на нее! Аид искренне и сильно влюблен в Персефону. Со временем и она полюбит его — помяни мое слово, или я не богиня Колдовства! — Сомневаюсь, — протянул я, — ей здесь не место. Она богиня Весны. — Ей здесь самое место, — отпарировала Геката, — она наша Царица. Некоторое время мы лежали молча. — Знаешь, Гермес, — сказала, наконец, Геката, — наш мир станет более светлым с приходом Царицы. Владыка давно думает о ней. Он почти ежедневно поднимался на поверхность в своем шлеме, чтобы полюбоваться твоей сестрой. Одно время он даже пытался бороться с собой и своими чувствами. Потом заболел — да-да, именно так. Каких только зелий с меня не требовал, да все грустил. А потом и говорит: «Нет, не могу больше терпеть. Зевс забрал себе весь мир, а меня определил в Подземелье, а ведь я старший, и мне по праву рождения принадлежит престол. Попрошу у него Кору — должно быть, не откажет». Начал обустраивать часть дворца для Коры, чтобы все подготовить к ее приходу. Зачем мешать его счастью? — Но моя сестра здесь несчастна. Что он с ней сделал и еще сделает? Он прогневался на нее за то, что мы пытались сбежать? — Ну, что ты! Он не может на нее насмотреться. Он прогневался на тебя, но по просьбе Царицы простил — какое же тут у тебя сомнение? Я лежал и думал. Чего стоило моей сестре отказаться от своей надежды вернуться на поверхность? Как же я мог так подвести и ее, и себя? Геката угадала мои мысли. — Ты действовал быстро и смело, я восхищена тобой. Тебе почти удалось выкрасть отсюда свою сестру. Твоя ошибка в том, что ты забыл, что я трехтелая, и если ты хотел полностью усыпить меня и лишить памяти, тебе следовало использовать гораздо больше макового настоя и воды из Леты. — Ты притворилась, что спишь, а потом сообщила Аиду? Это подлость с твоей стороны. — От кого я это слышу? Неужто от тебя, Гермес? Тебе только и рассуждать о подлости да об обманах и о том, как это плохо! — Я мог оказаться в Тартаре! — Разве ты этого не заслужил? Владычица избавила тебя от Тартара, да и от гнева Зевса заодно. Ты не подумал о том, что Громовержец сделал бы с тобой, если бы ты вернул ее на Олимп? — Я подумал о том, что вашему миру грозит перенаселение, а нашему — вымирание. — В нашем мире перенаселения не случится никогда, он бескрайний. А до верхних, сам знаешь, нам дела нет. — Зачем же ты сейчас здесь? — Смотрю, чтобы ты не наделал еще глупостей. Утром Владыка спросит с тебя за все. — Я бессмертен. — Какая разница? Бессмертные могут испытывать не меньшие муки, чем смертные. Конечно, Владычица и теперь заступится за тебя, как будет заступаться на Суде за смертных. Я отвернулся. Меньше всего мне хотелось сейчас разговаривать с Гекатой. Я высоко ценю расчетливость, но теперь я думал о сестре. Увы, я уже ничего не могу сделать для нее. Она Царица Подземелья и должна жить здесь. И всем: и олимпийцам, включая Деметру, и всему Верхнему миру — придется смириться с новым положением богини Весны. Мир потерял Весну навсегда...