Возвращение в прошлое
28 июня 2015 г., 20:53
Би-и-ип! Би-ип!
Тсуна застонал. Звук был слишком громким! И он чувствовал себя истощённым. Он положил подушки около головы, пытаясь перекрыть шум.
— Ои, никчемный Тсуна!
Тсуна немедленно распахнул глаза, когда услышал детский голос. Тсуна сел и удивился тому, что был в полном порядке. Разве в него не попали? ДВАЖДЫ? Тсуна потрогал сначала плечи, затем живот.
— Что ты делаешь? Неудачник Тсуна?
Тсуна посмотрел туда, откуда шёл звук, и увидел у подножия кровати аркобалено Солнца.
— Р-реборн! Что-что ты делаешь здесь? Я думал..! — Тсуна тут же остановился, когда заметил, что его обычный глубокий низкий голос внезапно стал… мягким и высоким. Затем он огляделся. Он был в своей комнате! Он имел в виду старую комнату в Намимори, которая располагалась в Японии! Он был не в большой комнате в особняке Вонголы в Сицилии, которая находилась в Италии!
И, судя по высокому голосу и маленькому телосложению, а также числу на календаре, он был…
«Я… я… в прошлом? Но-но как? — Тсуна оглянулся, его глаза посмотрели во все стороны. — И-и почему?»
— Ои, неудачник Тсуна, — Реборн ударил его по голове, что заставило Тсуну обратить внимание на ребёнка. — Что произошло? У тебя был ночной кошмар или случилось ещё что-то?
— Да? О! Ммм… ничего особенного, — Тсуна зажмурился, как будто пытаясь отбросить что-то. На это Реборн нахмурился. — Т-так что, почему ты разбудил меня?
— Идиот, у тебя же школа сегодня, — Реборн скрестил руки. — Ты головой ударился пока спал?
Тсуна с усилием улыбнулся, помотав головой.
— Нет… В любом случае, думаю, мне нужно собраться.
Реборн проследил взглядом, как его ученик направился в ванную комнату. Он почувствовал: что-то произошло, но не мог понять что именно. «Возможно, мне следует понаблюдать за никчемным Тсуной на всякий случай».
***
Сейчас Тсуна сидел в ванне, наполненной теплой водой, и щипал себя за правую щеку, что прекратил делать, как только боль стала нестерпимой.«Значит, это не сон! — он помял затекшую щеку. — Но что я делаю здесь? Я не попадал под базуку Ламбо или нечто подобное… Последнее, что я помню — меня подстрелили, и затем я потерял сознание». Дальше внимание Тсуны привлекло кольцо Вонголы, которое болталось у него на шее (вместе с кольцом На-Тсу). Он держал кольцо, внимательно осматривая. Затем потряс головой и незамедлительно выпрыгнул из ванны, вытерев себя полотенцем. Так или иначе, но в ближайшее время он всё выяснит. Выйдя из ванной комнаты, он сразу же переоделся в школьную форму и спустился, чтобы позавтракать. Приблизившись к обеденной комнате, он почувствовал аппетитный аромат еды, которую его мама в данный момент готовила. О, как же он скучал по домашней еде. Он вспомнил, что когда он являлся/является боссом Вонголы, мать решила отправиться в кругосветное путешествие вместе с отцом. Конечно же, это всё благодаря благородству Тсуны, считавшему, что его семья нуждается в заслуженном, полностью оплаченном им отдыхе, так как они поддерживали его всю жизнь. Как только он вошёл в обеденную комнату, мать тут же его поприветствовала: —Доброе утро, Тсу-кун! Ты рано сегодня. — Доброе утро, мам, — Тсуна улыбнулся, сев на своё обычное место. Он увидел, что его мать обернулась, улыбнувшись Тсуне перед тем как пойти на кухню, чтобы подать ему завтрак. Он смог почувствовать её мягкую улыбку и как он скучает по маме. Он бы крепко обнял ее, но… это лишь вызовет недоумение и прочее. — Все готово, Тсу-кун, — она поставила тарелку с яйцами и беконом перед ним вместе с парой французских тостов и бутылкой молока. — Ньяха-ха-ха! Время завтрака! — затем Ламбо вбежал в обеденную комнату и уставился на шатена. Это было замечено И-пин и выглядящим сонно Фуутой. — Ламбо! Не бегать! Можешь упасть! — сказала И-пин в погоне за коровьим ребёнком. Тсуна посмотрел на Ламбо, нахмурившись. «Ламбо…» Перед ним предстал образ 15-летнего Ламбо, в испуге глядящего на него. Он выдохнул. — Что-то случилось, Тсуна-нии? Молодой босс повернулся к Футе: — Н-нет, все в порядке. Фуута на мгновенье задержал на нём взгляд в сомнении, до того как вернулся к завтраку, который Нана принесла ему. Тсуна уставился на Фууту: Фуута из его времени также отправился в кругосветное путешествие с целью создать и узнать новые техники вместе с Бьянки, желающей открыть новые яды. Говоря об этом, только что названная девушка вошла вместе с Реборном, сидящим на ее плече. — Доброе утро, Реборн-кун! Бьянки-чан! - поприветствовала их Нана. Оба поздоровались, прежде чем занять свои места. Тсуна посмотрел, как его мать подает им еду, прежде чем вернуться к готовке на кухне. — Ои, никчёмный Тсуна, ты сделал домашнее задание? — спросил затем Реборн шатена. — Я… я не помню… — Тсуна ответил, беря порцию тостов. Реборн одарил его подозрительным взглядом, перед тем как продолжить: — Ты мне что-то недоговариваешь. Тсуна поперхнулся на этих словах. «Что и ожидалось от Реборна…» Он повернулся к ребенку с фальшивой улыбкой: — Ч-что ты имеешь в виду? Реборн вгляделся прямо в карамельные глаза Тсуны. Они выглядели иначе. Они были из тех, по которым человека можно было прочитать как открытую книгу. Поэтому он всегда мог сказать, когда Тсуна лжёт, а когда нет, но сейчас… Они хорошо маскировали, показывая поддельное смущение. Это действительно тот самый никчемный Тсуна, которого он знает? — Ньяха-ха! У Ламбо-сана твои яйца! — выкрикнул Ламбо, стащив тарелку Тсуны. Вместо того, чтобы попытаться вернуть тарелку и начать как тряпка ныть (Реборн полагал, что он поступит именно так), он просто улыбнулся и взял ещё одну порцию французских тостов. Реборн нахмурился: теперь он точно был уверен - что-то произошло с шатеном, и он об этом узнает в любом случае. — Арра, это плохо: у нас больше нет яиц… Думаю, я куплю немного сегодня вечером, — сказала Нана, держа себя за щеки и выглядя немного расстроено. — Хочешь поделюсь с тобой яйцами, Тсуна-нии? — спросил Фуута, протягивая шатену свою тарелку. — Нет, всё в порядке, Фуута, — ответил Тсуна, похлопывая младшего мальчика, затем его внимание переключилось на настенные часы. — Ох! Неужели уже пора? - Тсуна незамедлительно встал с места, схватив ещё пару тостов и свой портфель: — Я ухожу! — выкрикнул он, подбегая к двери. — Удачного пути, — бодро воскликнула его мать. Реборн смотрел в удаляющуюся фигуру своего ученика: «Тсуна…»***
Тсуна шел по знакомым улицам Намимори. Было замечательно вернуться в это тихое место, где киллеры не выпрыгивают из-за угла и не атакуют тебя. Тсуна прикрыл глаза, и его лицо украсила мягкая улыбка. Было приятно вернуться в такие времена. «Десятый!» «Тсуна!» Тсуна тут же открыл глаза, слегка напрягаясь. Эти голоса, возможно ли? Он повернулся, его глаза немного расширились, когда он увидел своих лучших друзей из десятилетнего прошлого. — Ямамото… Гокудера-кун… — его голос был очень тихим. Он нахмурил брови и опустил глаза вниз — нежеланные чувства поселились в его сердце, когда он вспомнил ситуацию в настоящем. — Доброе утро, Джудайме! — Гокудера поклонился на девяносто градусов. — Йо, Тсуна! — рука немедленно обхватила Тсуну за плечи. Тсуна на мгновенье взглянул на Ямамото, перед тем как ущипнуть его за щеку, затем он провел рукой по лицу звезды бейсбола, далее осторожно ощупал также и лицо Гокудеры и провел по нему рукой. Они настоящие. Позже он заметил смущённые взгляды, которым одарили его оба друга. — О-о… Доброе утро! — Тсуна опустил глаза, почувствовав, что его лицо слегка покраснело.«Тсуна, почему? Почему ты убил?» «Д-джудайме, вы говорили, что никогда не сможете забрать жизнь… но сейчас…»
Тсуна сжал кулаки. Они продолжали растерянно смотреть на него. — Ты в порядке, Тсуна? — спросил Ямамото, в глазах которого вспыхнуло беспокойство. — А-а! — фальшивая улыбка Тсуны. — Конечно же! Как никогда, аха-ха-ха… Гокудера неуверенно взглянул на Тсуну, обменявшись взглядами с Ямамото. — Ну, раз ты так говоришь… в любом случае. Пойдемте уже! Мы можем опоздать и будем избиты Хибари, — произнёс Ямамото, мягко подтолкнув Тсуну. — Х-хибари? — Тсуна сглотнул при упоминании имени своего хранителя Облака. — Да… все верно, Хибари. — Ямамото посмотрел на него в лёгком замешательстве. — В этом что-то не так, Десятый? — спросил Гокудера. Затем Тсуна помахал рукой: — А… нет, нет… ничего… Тсуна начал идти, мысленно вздохнув: «Я не могу ничего поделать, но чувствую себя напряжённо при упоминании хранителей». Спустя какое-то время Ямамото стал рассказывать Тсуне про бейсбол и прочее, и Гокудера вдруг стал спорить с Ямамото, тот в свою очередь лишь хохотал над выпадами Гокудеры. Тсуна не мог ничего поделать: он начал посмеиваться над этим. Это напомнило ему старые времена… до того… до того как они отвернулись от него. Тсуна прекратил хихикать, как только почувствовал, что его охватывает другая депрессия. Это заставило двух других прекратить спорить на мгновенье, чтобы обеспокоенно взглянуть на своего босса. Как только они встретили его сегодня утром, то тут же поняли — что-то случилось с их драгоценным другом, и, вероятно, они хотели бы узнать, почему он выглядел обеспокоенным во время встречи. Однако, выглядело всё так, будто шатен не станет им отвечать. — Ты можешь рассказать нам всё, — сказал Ямамото с искренней улыбкой. Однако, на Тсуне это не сработало. — Это не так уж и важно… Не мучайте себя, разбираясь с моими проблемами, вам, парни, стоит сфокусироваться на себе, а не на мне… — ненатуральный взрослый ответ Тсуны. — Джудайме, пожалуйста, позвольте нам, по крайней мере, узнать, что же произошло, — попросил Гокудера. — Я восхищён вашей заботой, но, парни, серьёзно… это ничего такого… правда, — Тсуна заверил свои слова фальшивой улыбкой. Так они оказались у школьных ворот. — Хибари! Хибари! Это заставило Тсуну на мгновение остановиться — мимо него пролетел пуф-мяч. Десятый незамедлительно обнаружил уверенного старосту, стоящего напротив ворот и не обращающего никакого внимания на испуганные взгляды проходящих мимо него учеников. Он не заметил, как остановился и уставился на Хибари. «Хибари-сан…» — пробормотал он едва слышно.«Ты становишься страшным человеком… Савада Тсунаёши».
Он вздохнул: «Не покидайте меня…» Тсуна бессознательно схватил переднюю часть своей рубашки, его лицо приняло страдальческий вид, до того как он испугался, когда Ямамото обратился к нему, чтобы тот подбежал к подростку с волосами цвета вороного крыла и Гокудере. Хибари между тем наблюдал за травоядным с того момента, как понял, что кто-то пялится на него. Он уловил страдальческое выражение на лице Тсуны, не понимая, что случилось, и задумавшись о причине.***
— Тсуна-кун! Доброе утро! — Киоко поприветствовала шатена, как только троица вошла в класс. «Это Киоко-чан… Давненько я не видел ее…» Тсуна одарил её одной из своих самых ярких улыбок: — Доброе утро, Киоко-чан. Киоко покраснела, когда увидела, как Тсуна широко ей улыбнулся. К счастью, до того как кто-то заметил её смущение, Хана произнесла: — Неожиданно видеть вас троих так рано. — Аха-ха… полагаю — сегодня нам просто повезло, — бодро ответил Ямамото. — По крайней мере, Савада не проспал сегодня, — сказала затем Хана, обратив свое внимание на шатена, который просто улыбнулся ей, признавая эту маленькую шутку. Это заставило девушку с волосами цвета вороного крыла в удивлении поднять брови. — Глупая женщина! Джудайме много спит оттого, что устаёт, ездя туда и обратно в эту чертову школу. Гокудера бросил сердитый взгляд на Хану, которая просто посмотрела на него: — Он не единственный ученик, устающий от школы. — Маа, маа… успокойся, Гокудера… — Ямамото положил руку на плечо подрывника. — Хана-чан… — Киоко посмотрела на неё, как бы говоря остановиться. Тсуна мог лишь нервно хихикать.«Я желаю… Я хочу начать все сначала. Я-я хочу вернуться! В то время, когда всё было просто нормально!»
БАБАХ! Глаза Тсуны расширились, когда свет в его карих зрачках померк на мгновенье. Он бессознательно сжал грудь. Почему такое чувство, будто он что-то забыл? Какую-то важное воспоминание, которое… Тёплая рука вдруг коснулась плеч Тсуны, возвращая его в реальность. Он взглянул вверх и увидел пристальные взгляды пары взволнованных оранжевых глаз. — Тсуна-кун, ты как? — спросила Киоко шатена. — Я-я в порядке… — Тсуна опустил руку. — Ты уверен, Савада? Ты довольно бледный, — нотка сочувствия прозвучала в голосе Ханы. — Да, — Тсуна неосознанно потеребил волосы, у него была привычка делать так, находясь в проблематичной ситуации. — Может быть, нам стоит отвести вас в лечебный центр, Десятый? — заговорил Гокудера. — Да, возможно, жар, который был у тебя на прошлой неделе, ещё не до конца спал, — сказал Ямамото. — Э-э? Жар? — Тсуна вопросительно посмотрел на Ямамото. — Ты не помнишь, Тсу-кун? Ты отсутствовал целых три дня из-за этого жара, — заметила Киоко. Очевидно, Тсуна все еще ничего не вспомнил, потому что его память пришла из будущего, в конце концов. Но чтобы убедиться в том, что это не вызовет каких-то подозрений: — О-о, да… этот жар. Сейчас я вспомнил его, — сказал Тсуна, изобразив понимающий взгляд. — Э-э… в любом случае, я сейчас пойду на свое место… чтобы-чтобы положить свои вещи… Он немедля удалился, оставив других обмениваться растерянными взглядами.***
Когда учитель снова стал объяснять урок, Тсуна впал в глубокие раздумья. «Так, ладно… у меня есть кольцо Натсу, значит, мы, возможно, уже путешествовали в будущее, чтобы победить Бьякурана», — Тсуна прикусил кончик большого пальца. «Смогу ли я сейчас вернуться в будущее?» — он внезапно прекратил раздумья, осознав что-то. Почему он ещё хочет вернуться? Вернуться во время, где никто не замечает его присутствия или, что ещё хуже, даже взгляд в его сторону не обходится без явного испуга в их глазах. Но… Тсуна нахмурился, сжав свои руки: «Они… по-прежнему мои друзья… и семья». Шатен опустил глаза вниз: «В то время как они оставили меня одного…» БАБАХ! Глаза Тсуны распахнулись, когда кольцо внезапно засияло, и нахлынуло воспоминание: как он стоял в темной пустоте, выкрикивая своё желание, которое он хранил в себе так долго, что оно вдруг взорвалось, вспыхнув перед глазами. Он устал глядеть на их, повёрнутых к нему спиной, делал и фактически ждал ничего. Он хотел вернуться в старые времена, то есть желал этого, и это вдруг сбылось. Но как? Это благодаря кольцу. Тсуна неожиданно обнаружил себя в фамильной тёмной пустоте. С помощью твоей воли и пламени предсмертной воли кольцо смогло воплотить твоё желание. «Этот голос, может ли он принадлежать?..» И тут как по сигналу пламя неба вдруг возникло перед ним и стало принимать форму. — Примо… — Тсуна посмотрел на своего предка в полном шоке. — Савада Тсунаёши… Десятый босс семьи Вонгола… Это ненадолго. — Примо отдал Тсуне лёгкий поклон. — Примо… как… что?.. Джотто поднял руку, мгновенно заставив Тсуну замолчать: — Быть боссом Вонголы — значит нести тяжёлое бремя… поэтому… чтобы помочь, по крайней мере, уменьшить его — у тебя есть возможность получить исполнение одного желания от кольца. Ты использовал её, поэтому ты находишься в прошлом… там, где ты хочешь быть. Тсуна зажмурился, а затем потряс головой: — Но, но погоди! Я-я намеренно не хотел этого… Это было просто… — Это желание шло от твоего сердца, Дечимо, — светлые глаза Джотто смотрели в карамельные Тсуны. — Не важно говорил ли ты это громко вслух или нет, но когда ты действительно хочешь и заслуживаешь этого… ты получишь своё. — Если у меня есть только одно желание… Значит ли это, что я больше не смогу вернуться в моё время? — Тсуна взглянул на Примо, который ему не ответил. — Но я должен вернуться! Что случится с будущим и хранителями? — Ты можешь подождать и увидишь что произойдёт, — ответил Джотто. — Но десять лет - это слишком долго! И я принадлежу не этому времени. Это может нарушить весь баланс! — воскликнул Тсуна. — Дечимо, — Джотто положил руку на плечо шатена, — если это так, тогда почему ты хотел этого?***
«Джудайме!» «Тсуна!» Тсуна тут же открыл глаза, будучи неуверенным, когда он закрыл их. Ему потребовалось мгновенье, чтобы осознать, что происходит вокруг него. Похоже, весь класс уставился на него с любопытством при этом в лёгком замешательстве. И по каким-то причинам Гокудера держал его за плечи с беспокойством и испугом в глазах, в то время как Ямамото стоял рядом с подрывником, а его эмоции были примерно такими же. — У-у… э-э… ч-что-то не так? — спросил Тсуна со смущённой улыбкой. Облегчение тут же отразилось на лицах Гокудеры и Ямамото (а также Киоко, наблюдающей за всем этим). Заметив замешательство на лице босса, Гокудера решил ответить: — Ты… ты не проснулся, Джудайме, пока этот ублюдок, - он кинул уничтожающий взгляд на учителя, - не дал тебе затрещину. Тсуна почувствовал ноющую головную боль, пока Гокудера объяснял ему: — О, я вижу… — Мы рады, что ты в порядке, на мгновенье мелькнула мысль — ты никогда не проснёшься… — Ямамото мрачно пороизнёс. Тсуна ничего не мог поделать, но улыбнулся, видя заботу хранителей о нём. Иногда они могут быть такими внимательными. Учитель откашлялся: — Что ж, тогда… Раз больше нет никаких «сонных» проблем, советую вам вернуться на свои места. Гокудера злобно посмотрел на учителя: как может он вести себя так, будто с его драгоценным боссом ничего не случилось? Что, если бы он никогда не проснулся? Но до того, как Гокудера успел накричать на учителя (а, может быть, и убить его), Тсуна схватил его руки и кинул неодобрительный взгляд. Гокудера понял послание и нехотя вернулся на своё место вместе с Ямамото, который похлопал Тсуну по плечу и взъерошил его волосы, проходя мимо. Когда лектор продолжил, Тсуна снова мимолётно взглянул на двоих своих хранителей и улыбнулся. Они заботились и по-настоящему беспокоились о нём. Они не избегали его или же старались повернуться к нему спиной, или притворялись, что его здесь нет! Они не вздрагивали или напрягались при виде него. Он неожиданно осознал, что слёзы текут по его лицу.«Если это так, тогда почему ты хотел этого?»
Теперь он понял — это было просто потому, что он хотел вернуться в старые времена начать всё сначала, но все же…«Я слышал, что босса Вонголы бросили его хранители…»
…чтобы сбежать от того, что киллер сказал. Он не хотел, чтобы наступило время, когда его хранители внезапно решат снять кольца и просто… уйдут. Он не желал этому случится. Он никогда не хотел, чтобы они боялись его из-за того, что он совершил. Он всего лишь лишь хотел защитить их. Конец части…
