Наследница Утеса Кастерли

- Это знак, – проговорила Изабелла, меряя шагами гостиную. – Мы должны отправиться туда и сплотить все дома, ведь сейчас Иные – самая большая общая проблема. Я лишь вздохнула, выслушивая мать. Именно сейчас она впервые показала мне себя с другой стороны, не такой холодной. Показала, что она - живой человек со своими страхами и проблемами. Мне даже кажется, что за 15 лет моей жизни Изабелла впервые открылась для меня. Раньше мы никогда не общались, собственная мать практически не разговаривала со мной, не считая семейной легенды, вбиваемой в мою несчастную голову еще в детстве. Она лишь хотела видеть во мне леди, а на мои чувства ей было плевать. Лук уже два года пылится в старом папином сундуке на чердаке, а мои навыки по стрельбе все ржавеют, как железо из-за воды. Я хорошо стреляла. Даже очень. Моя меткость всегда была на высшем уровне, будь то метание ножей или стрельба из лука. Еще отец пробовал научить меня стрельбе из охотничьего арбалета, но натягивать тетиву для моих слабых ручонок оказалось непосильной задачей. Последние два года мне лишь изредка удавалось тренироваться. Когда Изабелла пропадала в гостинице, я брала кухонные ножи и метала их в дерево, с каждым разом увеличивая расстояние на шаг-два. Правда, мать потом все равно обо всем узнавала и мне доставалось… - Я наведаюсь в порт. Узнаю, в скором ли времени суда отплывают в Залив Краба. Оттуда через Перекресток и вверх по Королевскому Тракту попадем прямо к Стене. Это самая быстрая и безопасная дорога. Быть может, нам свезет, и я найду корабль, идущий в Тюлений Залив,– с невиданным раннее энтузиазмом говорила Изабелла, приподнимая подол пышного темно-фиолетового платья и направляясь к двери. – Собери вещи, Стефания. Немного, и возьми что-то теплое, мы проезжаем мимо Винтерфелла. Кроме того, на Стене безумно холодно. Я кивнула, а Изабелла, как обычно, с гордо поднятой головой вышла из комнаты. Подобрав юбки, я вернулась в свою комнату. Решив собрать вещи чуть позже, я взяла с полки книгу о приключениях Барристана Отважного и упала обратно в постель. Остаток дня я провела за книгами, даже не спускаясь вниз. Прислуга принесла на обед оленину с разными приправами, от чего мясо казалось еще вкуснее. Оленина – мое любимое блюдо, как и у отца. Я переняла даже его вкусы в еде. Рука перелистнула последнюю страницу книги, где красовалась одна-единственная фраза, выделенная жирными письменами: «Одинокая свеча может и бросать вызов темноте и разоблачать ее…». Как поэтично, Уильям Тарт был великим писателем. Захлопнув книгу, я вышла из комнаты и спустилась вниз, надеясь взять в библиотеке еще пару книг, но тут в дверь постучали. Девушка-служанка с иссиня-черными волосами, заплетенными в тугую косу, открыла дверь, предварительно втерев выпачканные в саже руки о фартук с жирными пятнами. Кажется, ее зовут Берта, не помню. - Я вернулась, позови Стефанию, – послышался голос Изабеллы из-за дверей. – И приготовь ванную, я устала. - Да, миледи, – Берта сделала неуклюжий книксен и поднялась наверх, готовить ванную. Изабелла вошла с высоко поднятой головой. Наверное, мне показалось, но когда она увидела меня, уголки ее губ дрогнули в полуулыбке. Я присела в реверансе и тоже слегка улыбнулась.- Я нашла торговое судно, идущее в Залив Краба через два дня, – сообщила женщина. – Капитан Дермонт сказал, что нас двоих он в силах доставить до городка-порта Солеварни. - Прекрасно, – отметила я. - Не беспокойся, я все предусмотрела. Гостиницу оставлю Вивиан Брэдфорд, моей давней подруге. Помнишь ее? - Да, она еще была на бабушкиных похоронах, – припомнила я и осеклась. – Прости. У Изабеллы были трудные отношения с матерью. Они постоянно ссорились, их взгляды не совпадали. Даже на счет моего отца у Джиневры было совсем другое мнение, но это не мешало Изабелле любить ее всем сердцем, ведь она, что бы ни случилось, оставалась ее матерью. Джиневра ушла через два года после Клайва и с тех пор я старалась не упоминать бабушку. - Все в порядке, – проронила она. Я кивнула и вышла из комнаты, оставляя Изабеллу наедине со своими мыслями. Оказавшись, наконец, в библиотеке, я попыталась отыскать хоть что-нибудь авторства Уильяма Тарта, больно уж мне понравилась прочитанная сегодня книга. Но найти то, что мне нужно оказалось не так просто. Огромные шкафы до самого потолка были наполнены всевозможными книгами и разными пергаментами. Мне пришлось потратить уйму времени, чтобы отыскать нужную полку, но книги все-таки нашла. Уильям Тарт, «Песенник», «Рейегар Таргариен», «История Староместа», «История Ночного Дозора», «Короли Севера», поверить не могу – он интересовался тем же, чем интересуюсь я! Забрав все книги, написанные Тартом, моя персона вернулась в комнату, пребывая в некой эйфории. Мне хотелось как можно быстрее перечитать все это. Переодевшись в белоснежную шелковую рубаху, я распустила волосы и поставила винтажный подсвечник около большой кровати с резными перилами, обложила себя книгами и углубилась в чтение. Оно всегда помогало мне отвлечься от чего бы то ни было. Любовь к книгам я тоже унаследовала от отца, иногда мне даже кажется, что я его точная копия… Единственное, чем мы с ним ни капли не похожи – это телосложение. Я слишком мала для своих лет, с кожей столь белой, как будто только что вышла из молочной ванны. Он же – наоборот, высокий и статный, как настоящий рыцарь, про которых рассказывал. Боги, как же мне его не хватает! Клайв понимал меня, как никто другой, и всегда поддерживал. Рассказывал интересные истории об охоте, Вестеросе, Иных, да вообще о чем угодно, посадив малышку-дочку к себе на колени. Они часто смеялись вместе, иногда даже отец брал ее с собой на охоту и учил стрелять из лука. Но это будто было в другой жизни, не со мной. Словно и не было той маленькой веселой девочки, еще такой наивной и не повидавшей жизни. Отец забрал с собой в могилу частичку моей души, и теперь она погребена вместе с ним на кладбище Волантиса.

***

Во мне бурлили смешанные чувства, когда я бросила последний взгляд на медленно исчезающий за очередной скалой Волантис. Я родилась и провела лучшие годы своей жизни здесь, грустно, что приходится покидать это место. Даже от осознания, что мы направляемся домой, в замок, возведенный моими предками, мне не становилось легче, тем более, что Утес Кастерли сейчас принадлежит ненавистным Ланнистерам. К тому же, Кастерли возвращаются, чтобы сплотить великие дома против общей проблемы – Иных. Глупо было даже думать о том, что я смогу увидеть наследие, оставленное моими предками. Вечер выдался теплым и почти безветренным, но даже хорошая погода не радовала. Я удрученно опустила голову, принимаясь разглядывать мутную зеленоватую воду за бортом. Едва ощутимый ветерок трепал мои рыжеватые локоны, вызывая легкую улыбку, которая никак не могла скрасить неприятный осадок в душе. Порывисто вдыхая чистый морской воздух, оснащаемый легким бризом, я почему-то снова вспомнила о Джоне Сноу, лорде-командующем Ночного Дозора. Этот юноша занимает в моей голове больше места, чем положено. Может, дело в том, что я хочу спасти Вестерос больше, чем вернуть родовое поместье Кастерли, не знаю. А может, из-за того, что я совсем не желаю ему смерти. - Мы еще вернемся сюда, – погруженная в свои мысли, я не заметила, как рядом со мной оказалась мама. Она положила свои изящные тонкие руки на деревянный бортик и стала всматриваться в горизонт, точно силясь что-то там разглядеть. Я всегда считала собственную мать эгоистичной и хладнокровной женщиной, которой была важна только она сама. Но то, как Изабелла отреагировала, когда узнала про опасность, грозящую Вестеросу, заставило меня усомниться в правильности своих убеждений. Она заботиться обо мне и любит, хоть и не всегда показывает свою любовь. - Разумеется. Просто… Мне тяжело осознавать, что мне приходится покинуть место, где я родилась и выросла, где похоронен папа… - тихо проронила я. «И бабушка» - пронеслось в голове, но я решила не добавлять этого вслух. - Понимаю, тебе нужно время, – шепотом вымолвила Изабелла. Простояв так еще некоторое время, моя мать грациозно развернулась и, стуча каблуками по палубе, удалилась по направлению к каюте, что капитан Дермонт любезно позволил занять нам обеим. Я разрешила себе задержаться на палубе «Глории» до темноты – душное помещение каюты нагоняло на меня неимоверную тоску. Вскоре после наступления ночи капитан заботливо набросил на мои худенькие плечи свой плащ и, пожелав доброй ночи, отправился в свою каюту, я же проводила его благодарной улыбкой и осталась на палубе, горя желанием посмотреть на полнолуние. Ветер вскоре успокоился, темная, почти черная вода за бортом сияла, отражая усыпанное звездами небо. Поистине огромная луна освещала все вокруг своим белесым светом, как и звезды, отражаясь в черной воде, но при этом создавая красивую лунную дорожку.

***

- Миледи, - кто-то прикоснулся ко мне. Я приоткрыла глаза и взглянула на тревожащую меня девушку – дочь капитана Дермонта. – Леди Изабелла просила меня разбудить Вас – скоро мы прибудем в порт Вестероса. Я коротко хохотнула. Моя мать не просит, она приказывает, и ослушаться ее приказа – все равно, что бросить вызов Безумному Королю, сжигавшему всех подряд. - Спасибо за заботу, Калиса, - сухо поблагодарила я девушку, потирая заспанные глаза. Девушка вышла, сделав неуклюжий книксен, и я снова осталась одна. Надев синее шелковое платье, отделанное на подоле и лифе белоснежным мирийским кружевом, и поправив немного спутавшиеся после сна локоны, я осталась довольна. Мы плывем уже неделю на небольшом торговом судне и мне уже порядком надоели однообразные и скучные дни, проведенные в каюте. На палубе сновали туда-сюда разные люди. Матросы готовились к прибытию в порт, другим же просто было нечем заняться. День обещал быть жарким, солнце уже сейчас нещадно палило. С трудом отыскав взглядом мать, я поспешила к ней. - Доброе утро, - заметив меня, произнесла Изабелла. - Доброе, мама, - тихо сказала я, и после небольшой паузы подняла вопрос, который тревожил меня на протяжении всего путешествия: - Зачем ты брала столько вещей? Вполне можно было обойтись без такого количества ненужных платьев. - Иначе твой лук бы не поместился, - заливисто засмеялась Белла, заставив меня опешить на месте – она не должна была узнать про него! Я сама вспомнила про подарок отца, пылившийся на чердаке добрых два года, только перед самым выходом. Бережно протирая его от пыли, я осторожно запрятала свой ненаглядный лук вместе с колчаном и стрелами в сундук, воспользовавшись невнимательностью матери. Надеялась, что этого никто не заметит, в особенности – она. - Но как ты узнала? – растеряно лепетала я. - Почувствовала, - стала объяснять Изабелла. - Не забывай, что я гораздо более умелая предсказательница, чем ты себе можешь представить, Стефания. Но я вижу только то, что произойдет сейчас или через некоторое время. К тому же, не могу этого предотвратить, как бы ни хотела. - Выходит, твой дар бесполезен, - с улыбкой хмыкнула я. - Я вроде бы уже рассказывала вам о таком понятии, как тактичность, юная леди, - вещала мама, подняв указательный палец вверх. - Да, но ведь примера для подражания у меня нет, - шутливым тоном рассудила я. Изабелла с легким укором ударила меня локтем в бок и снова засмеялась. Как давно я не видела ее улыбку? Кажется, когда умер отец, она стала немногословна и холодна, изо дня в день еще более закрываясь в себе. После того, как Белла узнала о моих снах, мы будто разрушили стену, из-за которой не общались столько лет. Она так сильно изменилась, что я почти не находила сходства с Изабеллой, которую знала ранее. Неказистый с первого взгляда порт городка Солеварни медленно становился все больше по мере приближения корабля к берегу. Жители этой местности суетились, готовясь к нашему прибытию. Капитан Дермонт упоминал вскользь, что ему потребовалось доставить кое-какие товары в Вестерос, именно поэтому довольно неприметное с виду торговое судно «Глория» оказалось здесь. Снасти скрипели, а паруса трепетали на ветру. Прохладный бриз подул прямо мне в лицо, откинув чуть рыжеватые локоны назад. - Причаливаем! - подняли крик матросы. Капитан Дермонт бросился на корму, выкрикивая команды. Впервые ступив на земли Вестероса, я почувствовала странное удовлетворение, будто пустоту, царившую внутри, вдруг заполнили. Быть может, Изабелла чувствует тоже самое? Наверняка, судя по ее блаженствующему лицу. Капитан Дермонт отправил юного матроса-лиссенийца, чтобы тот помог нам с багажом, и он торжественно шествовал за мною и Изабеллой, сдувая светлые волосы со лба и обильно потея. Белла расхаживала по рынку с гордо поднятой головой, придирчиво рассматривая всех, попадавшихся на ее пути лошадей. - Покупайте, прекрасная леди, не пожалеете! – в один голос убеждали ее купцы, но она шагала дальше, вынуждая нас с лиссенийцем понуро следовать за ней. В итоге Белла остановила свой выбор на красивом черном мерине и темно-серой верховой кобылке. - Два золотых дракона – и они ваши, миледи, - повторила упитанная женщина с простым веснушчатым лицом. - Она вас грабит, моя леди, - вмешался купец из соседней лавки. – Моих отдам за дракона! - Твои кобылы никуда не годятся, старый мошенник, - проворчала конопатая крестьянка, и, обращаясь уже к моей матери, заявила: - Я честная женщина, и зарабатываю честно. Мои лошади крепкие и здоровые, берите. Изабелла раскрыла кошелек, и достала две золотых. - Даю тебе дракона за каждую, - объявила она, протягивая монеты женщине. Мальчишка-лиссениец вернулся на судно, получив от Беллы в благодарность золотого дракона, а я поменяла синее одеяние, отделанное мирийским кружевом на простое темно-зеленое платье из атласного шелка, с кожаным поясом для отцовского кинжала, который я нашла в его сундуке на чердаке. Только один метал может быть так тонок и в то же время так прочен, чтобы им сражаться – и эти разводы на клинке, показывающие, что сталь закаливалась и перековывалась несколько тысяч раз, тоже ни с чем не спутаешь. Говорят, будто эти старые мечи наделены памятью, и их не так легко изменить. Валирийские клинки – редкость, и стоят они дорого, однако в мире их насчитывается несколько тысяч, в одних Семи Королевствах штук двести. У старых королей Скалы был меч под названием Громовой Рев, но он пропал вместе с королем Томменом Вторым, когда тот предпринял свой сумасбродный поход в Валирию. Кое-кто из мастеров-оружейников умел работать с валирийской сталью, однако секрет ее изготовления был утерян после гибели древней Валирии, как говорится в книгах. Где отец смог раздобыть такой клинок? Или, быть может, он достался ему по наследству? Только вот от кого… Насколько я знаю, отец был родом из далекого Норвоса, рядом с которым располагались таинственные пещеры, причисленные Ломасом Лонгстрайдером к Семи Чудесам Природы в своей книге «Чудеса». Я вздохнула, поглаживая рукоять кинжала из невиданного мною раннее черного материала, отливающего бледно-красным. Цвета дома Таргариенов… И Кастерли. Именной герб моего дома – огненно-красный феникс на черном поле, одно крыло которого поднято вверх, а другое – вниз. Когда-то я рисовала этот герб, потому что он явился мне во сне. Тогда Изабелла сказала, что именно таким его и представляла. Неужели, это тоже совпадение? Должно быть, этот кинжал принадлежит моей матери, но тогда почему он оказался в сундуке отца? Столько вопросов, но ответов на них нет в книгах, где я привыкла их искать.