Dreams of the Departed

Золотые листочки заката И смешные оконные рамы. Изумрудами в двести каратов Зеленеют глаза моей мамы. Мне пора, а все кажется рано, Только— только я рядом с тобою. Сквозь оконные отблески мама Машет мне своей белой рукою. Потемнели оконные рамы В облаках, над землею летящих. А закат – как поджившая рана Между будущим и настоящим. (шестилетняя Вика Ветрова, 1989г)       Да, только этими словами можно описать сон Сакуры. Грустная радость. В первый раз после смерти матери она приснилась девушке, точнее куноичи увидела свое детство, в тумане сна своих родителей. Когда Сакура наконец-то проснулась, неохотно вырываясь и приятных объятий Морфея (он бог сна), она окинула своим взором обстановку своей новой комнаты. С приходом дня спальня немного изменилась: краски стали более насыщенными. Приятный свет пробивался сквозь рисовую бумажную дверь, за которой кто-то стоял. Сакура быстро запахнула на правую сторону юкату и постаралась привести свои взлохмаченные за ночь волосы в порядок. Затем, прокашлявшись и придав своему голосу твердость, она сказала: «Я вас заметила. Входите». Дверь торопливо отодвинули и задвинули, и в комнату протиснулась невысокого роста девочка – служанка не больше 14 лет с черными волосами, убранными в своеобразно заплетенную кичку с одной шпилькой в синем кимоно. Мягкие карие глаза на абсолютно плоском лице с чуть обозначенным узким и длинным носиком в тонкой оправе полукружья темных бровей. — Как тебя зовут?— Спросила Сакура, приподнявшись с футона. — Юми, госпожа,— сложив руки в низком поклоне, тоненьким звенящим голосом ответила служанка. — Сакура,— сказала госпожа. — Простите, госпожа. Я Вас не понимаю,— низко поклонилась Юми. — Зови меня Сакурой,— сказала Сакура, улыбнувшись. — Хорошо, Сакура, Ваш муж ждет Вас у себя в кабинете после обеда. Я пришла, чтобы подготовить Вас,— Юми в третий раз поклонилась. — Мне нужно лишь причесаться, — возразила Сакура. — Жене почтенного Казекаге непозволительно выглядеть простолюдинкой,— с невозмутимым лицом Юми ответила, поклонившись.       Легкий укол в сторону Сакуры, воспитанной в крестьянской семье. Девушка была в не себя от злости. — И негативные эмоции лишь состарят Вашу красоту, прибавив морщины,— Юми была спокойна, чем и убила наповал Сакуру. Той пришлось подчиниться, отдав себя в заботливые руки служанки. Девушке пришлось стоять долгое время неподвижно, пока Юми ее готовила и наряжала.       Изголодавшись после такого испытания и размяв затекшую шею, Сакура спустилась в гостиную выпить бодрящего контя маття. (Контя маття— порошковый японский чай, приготавливаемый в процессе чайной церемонии. Чай на любителя. Кто-то может выпить лишь 20 г.— прим. пер.). Там уже сидели Канкуро и Темари. Блондинка разливала в маленькие керамические чашки без ручек чайный напиток. Они тепло встретили новоиспеченную родственницу и угостили ее тарелкой мисо с моллюсками. ( Сакура хотела отказаться от последнего, ведь морепродукты приходилось привозить издалека, и простым жителям это было не по карману).Произнеся "Итадакимасу" и принявшись за еду, девушка поинтересовалась у Темари: — Так странно видеть тебя и Канкуро не на задании. Темари, повернув голову и охватив подбородок четырьмя пальцами правой руки, задумчиво взглянула на Канкуро, который усмехнулся, и медленно повернулась обратно к Сакуре, убрав свои пальцы: — Здесь и так много работы.— Темари уперлась большим пальцем в подбородок, посмотрела вниз и раздраженно произнесла: — Да и приходится нянчится с Нарой. Бестолковый парень,— фыркнула она. Лицо блондинки потемнело и приняло угрожающий вид.       Сакура поспешила сменить тему: — А Гаара – сан, где он? — В резиденции башни. Все возится с бумагами,— поспешил ответить Канкуро. Он также был рад начать новый разговор, но вымученно улыбнулся, отведя глаза в сторону:— Наверное, ему это нравится.       Сакура в задумчивости качнула головой. Она ведь не помнила, приходил ли после приема Гаары, спал ли он. Развеял тяжесть дум пробирающийся к столу Шикамару, о чем громко известила всех Темари: — О! Хорошо, что ты здесь.       Шикамару, зная, что его засекли, выпрямился и сел подальше от блондинки, рядом с Сакурой. Он поспешил взять чашку с мисо и якитори (это шашлык на древесных углях). Темари не понравилось безразличие Нары, и она поспешила обратить на себя внимание, громко спросив того: — Где ты был так долго?       Не отвлекаясь от еды, Шикамару произнес, не смотря на Темари: — А где вы думаете? – Он окинул всех глазами. - Я провел почти 3 часа, если не больше, с твоим братом Гаарой и Баки по поводу брачного контракта,— брюнет потянулся за сигаретой и зажигалкой. Темари быстро перехватила у него сигарету из него рта, не дав ее зажечь. Она яростно набрасывается на Шику: — Только не в моем доме! — Вот проблема.— Раздраженно констатирует Брюнет. — Проблема будет у тебя ночью,— парирует блондинка. — Ах, эти женщины! Ты прям, как моя мама. — Эй, мистер Плакса, вы что-то сказали?— зло посмотрела на него Темари. — Какая досада!— Шика наигранно зевнул, повернувшись к Сакуре, передал ей свиток со словами: «Это от Какаши». Лицо девушки погрустнело: «Он ушел, не попрощавшись». Хххх       В кабинете Казекаге Сакура появилась позднее, войдя со словами "Одзяма-симасу". Гаара сидел за столом и разбирал многочисленные бумаги. Он не заметил, как пришла Сакура, поэтому стоящему рядом с ним Баки пришлось наклониться и напомнить ему. Тот кивнул, медленно оторвавшись от своей бумажной работы, взглядом пригласив девушку подойти. Та вздрогнула от взгляда Гаары, но, собравшись мысленно, подчинилась. Согласно брачному договору, который предстояло подписать Сакуре. Ранее этого не успели сделать в предсвадебной спешке. По документу девушка отказывалась от своего гражданства деревни Коноха и теперь принадлежала только Песку. Также она должна была вернуть свой протектор с символикой «лист». Сакура подписала документ там, где указал Баки. Девушка еле сдерживала слезы, закусив нижнюю губу и не поднимая глаз. Гаара это заметил и спросил немного смягченным голосом: — Что-то не так, Сакура? — Прошу, можно мне оставить свой старый протектор. Это память о доме, о родителях,— она тяжело вздохнуло, подрагивая плечами.       Гаара закрыл глаза и медленно их открыл, произнося: — Понимаю. Можешь оставить. Сакура удивилась и обрадовалась. Она низко поклонилась Гааре: — Спасибо, Гаара. Это многое значит для меня. После этого развернулась на каблуках гэто на 180 градусов и зашагала к двери. Но только она коснулась ее, Гаара ее окликнул: — Сакура! Надеюсь, что когда-нибудь в один прекрасный день ты сможешь назвать Суну своим домом. Сакура обернулась, легкая улыбка коснулась ее губ: — Я тоже на это надеюсь.       Произнесла она и скрылась за дверью. Внутренняя стена страха и недоверия исчезла. Осталось уважение. Бесполезно хвататься за прошлое, нужно идти дальше. От переводчика:Дорогие мои читатели, спасибо вам за то, что были со мной на протяжении всей истории,ждали ее продолжения.Надеюсь, вам было интересно, как и мне. Ведь, этот фанф — первая проба не только перевода, но и этого жанра. И по ходу перевода я училась, а фанф менялся от простого стеба до логического произведения с традициями из жизни в Японии. Не печальтесь, если вам эта история показалась короткой. Именно такие истории -виньетки мне лучше удаются.