Билет в одну сторону

Слизень, слизень, выставь рога. Дам тебе сыра для пирога. А не сыра, так капусты. Будешь слизень очень толстым. Комацу напевал детскую песенку, пока собирал грибы в Темном лесу. Сегодня у него будет на ужин жареная картошечка с грибами, яичком и молоком. М, прелесть. Здешние продукты даже на вкус были насыщеннее, аппетитнее, а уж как пахли!.. Почему люди боятся Темного леса, парень, откровенно говоря, не понимал. Ну, мрачноватый, ну немного давящая атмосфера. Но это только если обращать внимание и зацикливаться на подобном. К тому же Комацу не отходил далеко от края леса, так, на всякий случай. Он ведь ни разу не охотник, и только начал тренировать свое тело под привычные боевые искусства. А то стыдно иметь звание мастера спорта и при этом оставаться хлюпиком. Мышцы были с этим категорически не согласны. Им нравилось прежнее времяпровождение, они требовали вернуть его. Со стонами, скрипом, но Комацу упрямо поднимался и вновь шел на разминку и тренировку. Пешком сходил в ближайший городок - тоже, чем не тренировка. Продал некоторые травы, а на вырученные деньги купил пустые бутылки, чтобы разливать в них вино из тюльпанов. Деньги на счету прежнего Комацу принципиально не трогал: мало ли что, пригодятся еще. А он и собирательством проживет. Шорох травы отвлек молодого человека от приятных мыслей. Комацу напрягся, готовясь в любой момент дать деру к видневшемуся полю тюльпанов. Внутренности стянуло, руки немного задрожали. К нему приближались весьма... странные звуки: чмоканье, хлюпанье, как будто шел кто-то с болота с промокшими насквозь ногами. А еще шорох, он говорил, что животное не маленьких размеров. И тут любой здравомыслящий человек немедленно сбежал. Но где здравомыслие, а где Комацу. Адреналин бушевал в крови и тянул на приключения. Парень оглядел растущие вблизи деревья, убедился, что в случае опасности сможет забраться на одно из них. И приготовился ждать неожиданного гостя. Животных он никогда не боялся, с ними проще найти общий язык, чем с людьми. И иногда он переживал насчет Бантика и Рикки, оставленных в прежнем мире. Однако не сомневался, что эти двое вместе не пропадут. Все равно кто-нибудь вскроет квартиру и отправит их в зоопарк, а крыс и мышей у отвода трубы они поймать сумеют. Раздвигая высокую траву, на узенькой прогалине показалась... улитка. Огромная улитка с завитой раковиной, в которой почему-то мерцало несколько круглых... отверстий? Окон? Комацу пригляделся. Ну, да, окна. Ничего себе! Виноградная улитка. Ее прозвали так за пристрастие ко всем видам алкоголя, особенно, к вину из любых сортов винограда. Невысокий уровень поимки, ее мясо было на любителя. Любителя выпить, так как насквозь пропитывалось забродившим виноградным соком. Улитка шевелила усиками, как будто... как будто принюхивалась. Абсолютно безвредное, безобидное создание, даже беззубое. Способное лишь выделять слизь и... чутье подсказывало, что не только это. Комацу приблизился. Осторожно, шаг за шагом, как к норовистой лошади. Вытянул руку. Улитка коснулась его своим усиком, перемазав ладонь слизью. И неловко подползла вперед, ткнулась в ладонь мягкой, скользкой головой. Комацу гладил ее со всех сторон, обходил. - Подожди минуточку, - тихо попросил он. Поставил корзинку и умчался на поле тюльпанов, сорвал по дороге плотный, кожистый лист, чем-то напоминающий крепкий, гигантский подорожник. И попросил первый же тюльпан дать ему сок. Цветок радостно зазвенел. Комацу многих освободил от пьяной, тяжелой ноши, и цветы любили его. Улитка терпеливо ждала на том месте, где человек ее оставил. Комацу, стараясь не пролить ни капли, положил лист перед ней на землю. Улитка наклонилась к импровизированной миске тем местом, где должно было располагаться ротовое отверстие, и зачмокала. В один миг осушила порцию алкоголя и схрумкала лист на закуску. У Комацу только брови удивленно приподнялись. Ничего себе зверюшка! Улитка медленно повернулась к нему боком, демонстрируя коричневый, темный от времени и влажности, панцирь. Парень подошел поближе. Рисунок показался ему странным. Вроде бы привычные глазу завитые линии, но с того самого бока, который показывала улитка, линии искривлялись, шли немного неровно. Как будто... Он охнул. Дверь! Комацу подошел поближе, положил руку на панцирь. Крепкий, чуть шершавый, полый изнутри. Это чувствовалась. Раковина пахала лесом, влагой, сырой почвой и опавшими листьями. А еще - совсем немного - виноградом. Комацу аккуратно нажал на нее. Прямоугольный кусок раковины, выделенный "неправильными" линиями, отошел внутрь, как дверца. Комацу обозвал себя дураком, раз собирается залезть внутрь неизвестного животного. Но... хотелось приключений, азарт исследователя, любопытство гнало вперед. Виноградные улитки - существа весьма застенчивые, старались всегда оставаться неприметными для окружающих. И уж никто не знал, что в них есть свободное помещение. Что это транспортное животное. О таком не писалось ни в одном источнике. Дверца захлопнулась, и тут же под "потолком" загорелись лампочки. Комацу пригляделся внимательнее. Это оказались светлячки, прикрепившиеся к внутренней стенке раковины. Изгибистая линия на самом деле являлась лестницей на второй этаж, к вершине панциря моллюска. Пол устилала проросшая прямо внутри трава, по которой бегали насекомые. Бегали и больно кусались. Комацу прихлопнул одного. Паразиты-кровососы. Понятно, почему улитка выползла наружу. Видимо, они ее совсем замучили. - Ничего, милая, избавлю тебя от них, подожди чуток. Снаружи послышался вздох. Прозвучал он с надеждой. Комацу вышел обратно в лес. - Я слышал, что некоторые паразиты являются важными симбионтами, и не хочу вредить твоему организму. Если хочешь от них избавиться, пойдем за мной. Все равно здесь вымывать панцирь нельзя - они мигом проберутся обратно. Она зашагал к полянке, где находился его дом. Шуршание за спиной послышалось через несколько секунд. Комацу всегда знал, что животные очень и очень умные. Особенно здесь. Потому что в этом мире, с такими размерами, опасно быть идиотом. Яркий солнечный свет улитке не нравился, но она терпеливо переносила его, пока Комацу показывал ей свободную от тюльпанов поляну. Вредить цветам он не желал ни в коей мере, нельзя быть таким неблагодарным. Они поят его, отдают сок, и уж конечно не заслужили, чтобы на них выгоняли паразитов из Виноградной улитки. Оставив "пациента", сбегал в дом за чистящими и моющими средствами, прихватил парочку пакетиков с травами от насекомых-вредителей, которыми проверял собственную мебель. Засучил рукава и приступил к работе. Он буквально прочесывал траву внутри панциря щеткой, обрабатывал каждый сантиметр, скоблил и мыл стены. Раствор делал слабеньким, чтобы не навредить. Теплая мыльная вода пришлась улитке по вкусу. Она блаженно шевелила усиками, жмурилась и сладко, почти томно, вздыхала. К концу дня помещение внутри панциря засияло. Комацу обнаружил несколько широких кочек, покрытых бархатной травой. Располагались они прямо рядом с "иллюминаторами". Отверстия на самом деле оказались окнами во внешний мир. Так что в улитке можно было ездить со всеми удобствами. Вопрос стоял лишь в скорости передвижения и в желании самого существа прокатить человека. Когда Комацу вынес ведра наружу, вытер трудовой пот и залез еще раз посмотреть-проверить помещение, улитка начала двигаться. Парень с криком повалился на пол. Он смог лишь подползти к двери и закрыть ее. Улитка направлялась в лес. Двигалась она плавно, ровным, неторопливым ходом. Комацу поднялся, пошатываясь, держась за стенки, поднялся наверх и опустился на кочку-сиденье, смотря в окно. Впервые он увидел Темный лес изнутри. Действительно, мрачный, но ничуть не пугающий. Наоборот, интригующий. Не чернота Бездны, но завораживающая синь ночных небес притаилась между ветвями и выдающимися из земли корнями. Светились шары-ягоды, насекомоядные растения облизывались и заманивали к себе добычу - беспечно порхающих бледных, чуть светящихся бабочек. Все существа леса обладали собственным светом для того, чтобы разогнать мрак. Парень смотрел на все с любопытством. Настоящее приключение в новом для него мире! Улитка остановилась под раскидистым деревом, чьи ветви клонились к земле под тяжестью плодов, издалека напоминающих груши. Комацу выскочил наружу, вдохнул свежий аромат, несущий плотный запах растительности и влаги. Так вот как пахнет Темный лес! - Бутылочное дерево! - восхищенно воскликнул он. И тишина, как будто ждавшая этого, разразилась своей негромкой симфонией. Шелест ветра в ветвях, потрескивание кузнечиков в траве, порхание бабочек и мотыльков. Комацу повернулся к Улитке, погладил ее. - Ты умница, - искренне похвалил он. В его прежнем мире многие путешественники делали походные фляги из высушенных, выскобленных тыкв, которые набирали по дороге. При учете, разумеется, что путешествовали не пешком. Бутылочное дерево по своим свойствам тоже для этого годилось. Его плоды напоминали фляги в форме груши, устойчивые, крепкие. Внутри наливалась соком прохладная мякоть. Но если ее съесть и помыть саму емкость, то можно использовать ее в течение долгих лет для хранения алкоголя или компота. Или еще чего-нибудь жидкого. Потрясающая находка. Внутренний хомяк Комацу радовался, хлопал лапками и раздувался до размеров саблезубого тигра от того, что теперь можно делать запасы вина и не придется покупать бутылки. Хотя сам Комацу не любил и не понимал алкоголь, сердце болело, когда пропадало добро вокруг. Да и цветы просили облегчить их участь, убрать тяжесть сочного, сладкого бремени. - Я загружу тебя? - Комацу обратился к Улитке. - Тебе не тяжело будет? Та качнула усиками и повернулась к нему боком с дверцей. - Спасибо, - Комацу помчался к дереву, выбирать спелые плоды. Когда плоды Бутылочного дерева созревали, оно само отдавало их. Но не раньше. Если плод не созрел, снять его не могли даже охотники с их силой, только убив само дерево. Кто пойдет на такое варварство? Злодействовать Комацу не собирался. Перед ним встала другая проблема - его чертовски маленький рост. Даже самые низкие ветви, самые близкие плоды росли невыносимо далеко. Ему пришлось бы бесконечно подпрыгивать, как собачонке, чтобы сорвать хотя бы один. Комацу прислушался к своему дару понимать растения, к своей пищевой интуиции и удаче, как называли это в прочитанных книгах. Какие плоды созрели? И понял: это издевательство. Зрелые висели выше всех остальных. Но когда это он сдавался так просто?! Комацу закатал рукава рубашки и подошел к самому дереву. Сучковатое, с многочисленными круглыми наростами и выемками, весьма удобное для того, чтобы залезть на него. У каждого ребенка в детстве имелась практика по обдиранию яблонь и вишен на заброшенных дачах, Комацу сам лазил на высоту чуть ли не трех или четырех метров, несмотря на то, что был девочкой. Сейчас он решил вспомнить бурную молодость. Кряхтя, стиснув зубы, обдирая руки, он потихоньку, шаг за шагом, забирался наверх, к примеченным им зрелым плодам. Ветви становились толще, удобно расходились в разные стороны. Комацу пополз по одной из них, почти распластавшись по ней, прижав живот шершавой древесиной. Дышать в таком положении было невероятно затруднительно, особенно, если учитывать, что свободной рукой он тянулся к висящему плоду. "Груша" легко оторвалась от кончика ветки, значит, сочная, созревшая. Комацу бросил ее на тот участок, где, как ему казалось, трава была гуще и мягче всего. Еще один плюс плодов Бутылочного дерева - они невероятно крепкие. Вскоре азарт добычи "сокровищ" увлек его. Горка спелых плодов под деревом росла. Комацу уже не обращал внимания на то, что весь в ошметках старой коры, рубашка заляпана густой смолой, а сам он похож на чумазого чертенка. Польза от затраченных усилий приносила удовлетворение. Наконец, он решил, что внутренний хомяк доволен, можно спускаться. Самое сложное для того, кто боится высоты. Ну, фобия у него такая, ничего не поделаешь. Его на цепочные карусели в парке аттракционов подруга загоняла с визгом и писком. Он перетащил все плоды в Улитку с облегчением захлопнул дверцу и стек по стенке на пол. Животное двинулось в обратном направлении. - Фух, последний! - Комацу со вздохом облегчения отодвинул от себя опустевшую тарелку. Внутренний хомяк довольно потирал лапки. Чтобы освободить плоды Бутылочного дерева, нужно было куда-то деть их содержимое, то есть мякоть и семена. Куда? Глупый вопрос. Разумеется, съесть. Мягкая, прохладная, чуть сладковатая мякоть с нежными семенами отлично утоляла жажду, была очень сытной и вкусной, а главное, легкой. Следовало найти ей применение до того, как пропадет весь плод, что происходит очень быстро, после того, как его собрали. Целую неделю на завтрак, обед и ужин Комацу питался жидкой пищей, хорошо хоть, не через трубочку. И пределом его мечтаний был кусок мяса. Сочный, прожаренный кусок мяса, с румяной корочкой и обильным, нежным, золотистым, жирным соком. На полках в подвале строились ровные ряды бутылок-"груш". Каждую из них Комацу покрасил в определенный оттенок, чтобы не перепутать, куда с какого тюльпана следует собирать вино. И хотя не все тюльпаны соглашались отдать сок в один день, это совсем не портило вкус напитка. Правила виноделия летели ко всем чертям, когда Комацу попробовал глоточек вина из желтой фляжки, куда собирал напиток целую неделю, день за днем. И пусть не единовременный сбор, зато какой богатый и насыщенный вкус со множеством оттенков! Он угощал вином Улитку, что теперь приползала к домику каждый день. И они вместе катались по Темному лесу. Комацу собирал ягоды, большие и маленькие, самых необычных форм и расцветок. Про размеры он даже не заикался. Это могли быть крохотные горошины или круг больше арбуза. Из них он варил варенье, джем, закручивал компоты. Внутренний хомяк пускал салюты и пел песни. Он еще пару раз забирался на дерево за созревшими плодами, пополняя свою армию запасов вина. Хоть трактир открывай, честное слово! В гостиной раздался переливающийся, мелодичный перезвон. Рин прислала старенький портативный компьютер, чтобы друг совсем не был дикарем. Комацу подключался к сети, смотрел новости, но по больше части увлекался книгами. Готовить ему всегда нравилось, а здесь еще прилагались умения бывшего владельца тела, его пищевая удача, как называли данный феномен ученые, и собственные ощущения и умение договариваться с растениями и животными нынешнего Комацу. - Не спишь? - на экране появилось лицо Рин. Подруга выглядела усталой, осунулась, появились тени под глазами. - Хотела спросить, у тебя там на полях или в волшебном лесу никаких транквилизаторов не растет? Комацу призадумался. - Есть один, но его очень тяжело транспортировать. - Прошу, Комацу, мне нужна твоя помощь, - взмолилась девушка. - Приезжай. Не хочу убивать его, но придется, если он продолжит беситься. Рин работала в исследовательском центре МОГ, в отделе разработок. В частности занималась контролем поведения подопытных и экспериментальных образцов. Ее феромоны действовали безотказно. Почти всегда. Но, видимо, и на старуху нашлась проруха. Подруга знала Комацу, как облупленного, знала, что тот ненавидит куда-то выезжать лишний раз, если только сам не решит попутешествовать или прогуляться. Вот и ждала напряженно ответа. Все же ситуация не смертельная, иначе Комацу уже был бы в центре. - А что мне за это будет? - хитро подмигнул мужчина. Девушка облегченно вздохнула, расправила плечи. Друг согласился, раз прибегает к их старой шутке. - Выполню одно твое желание. В пределах разумного, конечно. - По рукам. Завтра буду. Рин кивнула и отключилась. Комацу же потянулся и пошел добывать "транквилизатор". Добраться до Исследовательского центра МОГ можно было только на самолете. Рин позаботилась об этом - по приезде в город, Комацу уже ждал следующий транспорт. Подруга предупредила охрану, и парня легко впустили внутрь. Видимо, проблема была серьезнее, чем он предполагал. Исследовательский центр располагался в Первом биотопе, одном из самых больших. Всего биотопов насчитывалось восемь, в каждом проводились эксперименты и опыты, выводились новые виды растений и животных - ингредиентов - и сохранялись редкие. Но в Первом еще и устраивались бои между монстрами, на специальной арене, и богачи делали свои ставки. Часть прибыли, разумеется, шла МОГ. Обо всем этом рассказывала, стиснув зубы, Рин. Ей не нравилось, что ее подопечные служат для увеселения и получают травмы, но ничего поделать с этим не могла. В комнате, куда проводили Комацу, уже сидел Сани и еще двое мужчин. Накачанные, мускулистые, по-своему привлекательные. Сани сидел за столом, крутился в кресле на колесиках и следил за изображениями на мгогочисленных мониторах. Его товарищи расположились на мягких, белых диванчиках. - Все добрый день, - произнес Комацу, прикрывая за собой дверь. Охотники с любопытством взглянули на него, а Сани выразительно скривился. - Нет, только не ты! - простонал он. - Это совсем не прелестно. - Так и знал, что ты по мне соскучился, радужный единорог, - ухмыльнулся Комацу. - Но не стоит выражать свои чувства так явно. Могут не так понять. Сани заскрипел зубами, его волосы взвились, а охотники закашлялись, маскируя смешки. - Привет. Я охотник за деликатесами Торико, - подал руку один из них. В майке без рукавов, армейских штанах и шлепках. Синие волосы и задорные, веселые карие глаза. А на левой щеке - три шрама, как будто кто-то царапнул. О, так вот о ком говорила Рин, отплевываясь от влюбленности прежней себя. Интересный мужчина, сильный, смелый, решительный. Но чувствуется в нем некое... детское веселье. К большинству вещей он просто не может отнестись серьезно. - Я охотник за деликатесами Коко, - представился второй. Голос его был более мягким, он сам выглядел... мягким, не таким вызывающе ярким. И напоминал предсказателей из сказок Древнего Востока. Зеленая чалма, закрепленная брошью, плащ, под которым скрывался черный костюм, перетянутый на запястьях и икрах зелеными же бинтами. В противоположность своим товарищам, казался уж слишком серьезным, напряженным. И пальцы его чуть дрожали, когда Комацу пожимал его руку. Он если не боится, то чего-то опасается наверняка. - Приятно познакомиться, - кивнул парень. - Комацу. Его ладошка утонула в широких ручищах мужчин. - Сестра тебя уже заждалась, - фыркнул, глядя на все это, Сани. Ему-то с первой встречей с Комацу не так повезло. - Комацу! - в комнату влетела Рин, бросилась на шею другу. - Помоги. Боевой волк, выведенный у нас в Центре, словно взбесился. Посмотри. Она перевела изображение на мониторы, увеличила его. Комацу задохнулся от восторга. Белоснежный зверь, гибкий и прекрасный, с залитым черным белками глаз, на которых ярко полыхали алые зрачки. Широкими мощными лапами он царапал пол, оставляя глубокие борозды от когтей. Пушистый хвост бешено бил по бокам, в воздухе разливалось недовольное, глухое ворчание. - Он прекрасен, - выдохнул Комацу. - Да. И мы не можем провести обследование, чтобы понять, в чем причина его недовольства. Он никого не подпускает к себе, а феромоны почему-то перестали на него действовать. Что делать, ума не приложу. Боевые волки - звери из Мира Гурманов, мы до конца не знаем их свойств и характеристик. - Ладно, попробуем! - хлопнул в ладоши Комацу. Осторожно, аккуратно, стараясь лишний раз не колыхнуть, как будто в нем находилась взрывчатка, достал из сумки контейнер, в котором лежал... пушистый, серовато-белый одуванчик. - Ты издеваешься, Масик? - поднял бровь Сани. - Ты уверен? - спросила Рин, которая лучше остальных знала друга. Так же знала, что шутить он не станет. - Понятия не имею. Попробуем, - пожал плечами. Его провели к клетке Боевого волка. Одна из стен была стеклянной, в ней находилась дверь для лаборантов. Комацу приоткрыли ее, и мужчина скользнул внутрь. Дверь тут же захлопнулась. Вблизи волк был еще прекраснее. Огромное, могучее существо, его шумное дыхание обдавало щеки Комацу, ощущалась давящая аура силы и опасности. Зверь выжидал, готовый в любой момент броситься вперед и вцепиться мощными клыками в шею человечка. Комацу поставил контейнер на пол, достал одуванчик, двумя пальцами держа его за стебелек. Сделал шаг к двери, приоткрыл ее. Так, на всякий случай. И дунул в сторону волка, сбивая парашютики семян с шапки. Волк зарычал и бросился к мужчине, тот еле успел выскочить за дверь, когда когти бессильно скребнули по поверхности толстого стекла. В следующее мгновение волк хвостом задел одно из семян. Раздался глухой взрыв, в воздухе появилось белое облачко. За ним еще и еще, пока все помещение не заполнилось густым белым туманом. Комацу бессильно съехал на пол. Получилось, у него получилось. Сердце дрожало где-то в глотке, а колени подозрительно ослабли. У него получилось, хоть он чуть было не лишился из-за этого головы. Когда туман рассеялся, все увидели, что Боевой волк без движения лежит на полу. Лишь равномерно поднимающаяся грудная клетка выдавала, что зверь всего лишь крепко спит. Лаборанты поблагодарили Комацу и заскользили внутрь, делать измерения и брать анализы. Комацу же пошел обратно в комнату наблюдения. Рин с визгом бросилась ему на шею, расцеловала в обе щеки. - Спасибо, спасибо, ты настоящий друг! Ты спас его. Шеф уже хотел было отдать приказ о ликвидации обезумевшего зверя. Кстати, что это было? - озадачилась она. - Одуван-Дурман, - пожал плечами Комацу. - Растет у меня в Темном лесу, размножается исключительно спорами, а не семенами, которые хранятся у него в листьях. А в парашютах - усыпляющий газ, очень мощный. Стоит задеть один парашютик, следует цепная реакция, и они все взрываются, - отрапортовал он, присаживаясь на стол рядом с Сани. - Личный опыт? - понимающе усмехнулась подруга. - Ага, - Комацу широко ухмыльнулся. - Когда проснулся, оказалось, сутки провел на окраине леса. Ну-с, теперь можно поговорить и об оплате, - потер он ручки. - Что ты хочешь? - с интересом спросила Рин. К интересу примешивалось опасение. Желания Комацу такие... такие. - Съезди со мной на Пещерный пляж, там сейчас как раз Иглобрюхие киты на нерест подались, - загорелся идеей Комацу. Об этом он прочитал в сети, несмотря на то, что изображения рыбы там имелись, ему захотелось увидеть ее живьем. - Проснулись наклонности повара? - Нет, - отмахнулся мужчина. - Мне просто стало интересно. Но один я туда не доберусь. - Из Рин тоже никакой охотник, - хмыкнул Сани, за что получил уничтожающий взгляд от сестры. Благополучно проигнорировал его, вздернув нос. Комацу нагнулся к нему, почти вплотную. - Тогда почему бы тебе не поехать с нами, единорожек? - вкрадчиво произнес он. - Не дождешься, - в тон ему ответил охотник. Комацу даже невольно залюбовался яркими синими глазами Сани, потемневшими от эмоций. Охотники и Рин с любопытством ждали, что же предпримет Комацу. Тот отстранился, всплеснул руками. - Какая жалость, - покачал головой Комацу, горестно вздыхая. - Охотник за деликатесами Сани отказался поехать за Иглобрюхим китом, вкусной и редкой рыбой, которую никогда не пробовал. Наверное, испугался препятствий на пути к озеру. Да, жаль, жаль. Обязательно расскажу об этом в поезде всем желающим. Сани прищурился. Подобная угроза обещала нанести вред его тщательно лелеемой репутации, которой он весьма дорожил. - Шантаж? - осведомился он. - И террор, - согласился Комацу. Охотник вздохнул, потер переносицу и яростно взглянул на оппонента. - Вот скажи, у всех твоих знакомых временами появляется желание убить тебя? - Временами? - удивился Комацу, недовольно нахмурился. - Странно, а я работаю на постоянный эффект. Сан зло рыкнул. - Сани, да не отнекивайся ты! Это будет сногсшибательное приключение! - хлопнул по бедрам Торико. - Я отправлюсь с вами. А ты, Коко? Его товарищ не слишком пылал энтузиазмом, но, оглядев всех пристальным, пронизывающим взором, кивнул. - Да, я поеду с вами. - Отлично! - засиял, словно лампочка, Торико. Подобная эмоциональность... подкупала. - У нас есть все шансы попробовать Иглобрюхого кита. Сани тяжело вздохнул. Видимо, ему никуда не деться. И даже не получалось злиться на сидящего рядом Комацу. Он был так откровенно счастлив, так сиял....