Треугольник

Совершенно выжатый после экзамена Томас направился к дому. Он то взволнованно ускорял шаг, то вдруг нерешительно замирал посреди улицы, поднимая растерянный взгляд к хмурому небу и подставляя разгоряченные щеки под медленно падающие снежинки. Сердце в груди отбивало тревожный ритм. А все потому, что еще на экзамене, не удержавшись от любопытства, он достал мобильный, чтобы прочитать сообщение от Ньюта. "Можно Минхо придет сегодня?" Боже... Он, конечно же, не мог возразить. Они ведь еще до начала сессии решили, что отметят начало зимних каникул традиционными домашними посиделками. Вот только это было до того, как все полетело к чертовой матери. А еще его беспокоило, что Ньют, кажется, все-таки догадывался, что между ним и Минхо что-то произошло, но не задавал вопросов и, чувствуя висящее в воздухе напряжение, старался лишний раз не упоминать о бегуне, хотя и скучал без него. Томасу было так стыдно перед ним. И в то же время так мучительно, до дрожи страшно - с Минхо они с тех пор больше не виделись, и встретиться снова означало столкнуться со всеми своими страхами и позором лицом к лицу. Но больше всего омрачало сегодняшний вечер то, что он был последним перед отъездом Томаса домой. И наутро, по безапелляционному заявлению Ньюта, Минхо должен был отвезти его в аэропорт. Увы, их маленькая переписка была воспринята преподавателем как попытка списывания, и он потом долго гонял Томаса по темам всего курса. Когда же наконец Том в числе последних студентов вышел из аудитории, он не сомневался - Ньют уже давно был дома. И точно не один. Первым, что насторожило его, когда он устало зашел в квартиру, была темнота. Темнота и музыка. Но не романтическая мелодия, как можно было бы предположить, зная, что дома находится влюбленная парочка, а громкий и ритмичный танцевальный бит одного из музыкальных каналов, словно кто-то, уходя, забыл выключить телевизор. Том осторожно прошел по коридору и заглянул в гостиную. Ох, они определенно никуда не ушли. В мерцающем свете экрана, на котором яркими картинками вспыхивали кадры какого-то видеоклипа, он ясно видел две слившиеся в поцелуе фигуры. Том замер на миг, ощутив, как от развернувшейся перед ним сцены в груди полыхнуло огнем. Ох... Он зажмурился, больно прикусив губу, а затем провел ладонью по выключателю на стене, и комнату залил свет. Парни на диване вмиг отпрянули друг от друга. Ньют, раскрасневшись и тяжело переводя дыхание, слез с колен бегуна и смущенно опустил глаза. Минхо шумно выдохнул и взъерошил и без того растрепанные Ньютом волосы, бросив на Томаса темный пронизывающий взгляд. - Я могу и попозже зайти, - Том хмурился, скрывая собственное смущение за саркастичным тоном, однако в груди все трепетало от волнения. Он и не ожидал, что вид Минхо совершенно лишит его решимости держать дистанцию. Он так соскучился! А Ньют... Боже, видеть друга в объятиях бегуна - разгоряченного, с растрепанными волосами и влажными, припухшими от поцелуев губами... Черт. - Прости, - Ньют первым нарушил неловкую паузу, - мы... - Давно не виделись, - Минхо ухмыльнулся, откинувшись на спинку дивана. Ну почему этот самодовольный засранец всегда ведет себя так невозмутимо? Кажется, если бы Том застал их голыми, его бы и это не смутило. Зато вот Ньют бы краснел за троих. С показной небрежностью Томас зашвырнул свой рюкзак и свитер в спальню и окинул взглядом гостиную. На полу у телевизора стоял ноутбук, на столе — коробка с пиццей и бутылка вина. И судя по трем бокалам на стойке, Минхо сегодня уже не собирался уезжать. Ньют отправился на кухню варить глинтвейн, и Томас, внутренне дрожа, но изо всех сил стараясь удержать маску скучающего безразличия, плюхнулся на освободившееся место на диване - впрочем, достаточно далеко от вальяжно развалившегося Минхо, чтобы, не дай бог, случайно не коснуться все еще разгоряченного тела капитана. - Что смотрим сегодня? - он взялся за пульт от телевизора, едва осмелившись скользнуть взглядом по лицу бегуна и тут же отвернувшись к экрану. Кажется, его попытка поддержать светскую беседу была обречена на провал. Томас ужасно нервничал. - "Шерлок". Ньют решил попрактиковать свой британский акцент - боится, что потеряет навык и будет звучать не так сексуально, - голос Минхо был насмешлив, но темный взгляд хищно прищуренных глаз пробирал до дрожи. Ох, его, кажется, невозможно было провести. Томас сдавленно угукнул и принялся бессмысленно переключать каналы, чтобы хоть как-то занять себя и дождаться возвращения Ньюта. Обрывки фраз из телепередач и фильмов, музыка и сводки новостей создавали белый шум, заполнивший повисшую неловкую паузу. Минхо тихо хмыкнул. - Я все слышал, - весело отозвался с кухни Ньют, - и, черт, у меня вполне обычный акцент, ничего... такого, - он уже направлялся к ним, неся бокалы с горячим напитком на подносе. Том, тяжело сглотнув, незаметно, как он надеялся, отодвинулся в угол дивана, освобождая место для друга, но главное — хотя бы так сбегая подальше от бегуна. Вечер будет трудным. Но он справится. Ради Ньюта. Тот просто сиял, занимая место посередине дивана и бросая на друзей теплые, словно искрящиеся взгляды. Жаль только, радость от начала каникул и возможности снова собраться вместе изрядно горчила от перспективы скорого расставания. Они разобрали бокалы, и Томас сразу сделал большой глоток глинтвейна - сегодня ему хотелось напиться. Ньют, забрав у него многострадальный пульт, наконец включил сериал. Том был только рад, что за просмотром фильма можно с чистой совестью ни с кем не общаться, и снова приложился к бокалу. Пряный, терпкий, горячий, почти сразу дающий в голову напиток коснулся его губ и языка, обжигая, опьяняя, лишая сил и воли... Почти как... почти как поцелуи Минхо. И то тепло, что рождалось в его груди, тягучее, невыносимое томление, легкое головокружение и почти болезненное покалывание в руках напоминали ему о том желании прикоснуться, ощутить близость и тепло мягких губ Ньюта... Лучшего, черт возьми, друга, сидевшего сейчас так близко, что мурашки пробегали по коже, когда они соприкасались локтями. В конце концов на третьей серии Том, не в силах даже немного сосредоточиться на сюжете и уже не выдерживая напряжения, поднялся с дивана, устало потягиваясь и вздыхая. Да и выпитый алкоголь, хоть и согревал, наполняя тело приятным теплом, но совсем не способствовал ясности сознания. Ньют поднял на него вопросительный взгляд. - Досматривать не будешь? - Я лучше спать, - Томас на миг сжал губы, - самолет в семь, а мне еще собраться надо... - Ладно, - Ньют понимающе и немного виновато улыбнулся, - тогда, наверное, мы тоже. В груди Тома больно кольнуло от этого тихого, немного смущенного "мы", и он отвернулся. - Только больше не оставляй Минхо на диване, - небрежно бросил он через плечо и вспыхнул, запоздало сообразив, что ляпнул. Эта фраза для сидевшего рядом бегуна могла прозвучать весьма неоднозначно. Он мысленно отвесил себе подзатыльник. Боже, ну почему он такой идиот?.. Слегка пьяный, невыносимо тоскующий по чужому теплу идиот. С трудом выдавив из себя "спокойной ночи", он поспешил скрыться в своей комнате. Последний вечер перед неделей разлуки был, кажется, совершенно испорчен его собственной глупостью, а разрывавшая грудь ревность просто сводила его с ума, обещая бессонную ночь, полную скрипов, шорохов и тихого шепота, доносящихся из чужой спальни... *** В аэропорту было многолюдно. Наверное, накануне праздников иначе и быть не могло - многие улетали на каникулы к семьям или в путешествие, чтобы провести праздники как-то по-особенному. Томас, словно приговоренный к ссылке, на негнущихся ногах шел к стойке регистрации пассажиров. Рядом шагал Ньют, крепко сжимавший его похолодевшую ладонь, чтобы они не потеряли друг друга в толпе; Минхо замыкал их маленькую процессию, спрятав руки глубоко в карманы куртки и не сводя взгляда с идущих впереди друзей. Сердце Тома отчаянно колотилось, грудь сдавливали обида и тоска. Ну почему, почему он должен был один отправляться домой к семье, хотя на самом деле готов был что угодно отдать, чтобы провести эти дни с теми, кто на самом деле был ему дорог? Нет, он, конечно, любил родителей и сестру, но сейчас его душа просто разрывалась от желания остаться с друзьями. Боже. Минхо и Ньют... они были не просто друзья... Они... черт. Томас не знал, какое название придумать для тех чувств, что он испытывал. Эти двое каким-то образом стали просто необходимой, неотъемлемой частью его жизни, частью его самого. Они остановились в хвосте очереди пассажиров - регистрация на рейс уже началась, и Томас с тоской окинул взглядом людей вокруг: кажется, абсолютно все улыбались, радовались, спешили. А у него на душе скребли кошки. Ньют крепче сжал его ладонь, когда они продвинулись еще на несколько шагов вперед. Минхо стоял рядом, не сводя с него темного взгляда. Томасу кричать хотелось от напряжения и какого-то обреченного отчаяния, но он не мог вымолвить ни слова, мысленно уговаривая себя, что это ненадолго, всего лишь на несколько дней. Но ему было так паршиво - он уже скучал по ним. Девушка за стойкой вежливо улыбнулась и взяла его паспорт, а через пару минут вернула ему документы вместе с посадочным талоном. Втроем они отошли в сторону. Дальше Томаса ждал пункт досмотра и проход в терминал для ожидания самолета. Пора было прощаться. - Ну, - Том натянуто улыбнулся, стараясь не выдать горечи от предстоящей разлуки, и окинул взглядом замерших перед ним друзей. Ньют не сводил с него влажно блестящих темных глаз, отчего сердце болезненно сжималось, - хорошо вам отпраздновать... Ну и, в общем... Ньют, не выдержав, шагнул к нему и обнял за шею, мягко, но решительно притягивая к себе. Руки Томаса словно сами собой легли на его талию, сжимая в крепком объятии, пальцы вцепились в складки одежды. На несколько секунд он позволил себе прикрыть глаза и вдохнуть такой родной запах светлых волос, незаметно касаясь губами пшеничных прядей. Господи, ну почему они не летят вместе? Как же не хотелось отпускать его сейчас. И Ньют, словно чувствуя его отчаянную тоску, не спешил разрывать объятие, тихонько вздыхая ему в шею и успокаивающе поглаживая по волосам на затылке, отчего вдоль позвоночника пробегала дрожь. Ох, Ньют... - Передавай... маме привет и... спасибо, - сбивчивые слова положенных в момент прощания вежливых фраз, кажется, были совсем не тем, что Ньют хотел сказать на самом деле, и уж точно не тем, что Томас хотел бы услышать. - И извинись еще раз за мой отказ... И, Томми, сообщи, как долетишь... И вообще будь на связи. Я... Том торопливо кивал, прижимаясь щекой к теплой шее друга и зарываясь носом в пушистый воротник его куртки. Черт, ну почему же ему сейчас так больно? Через несколько мгновений, когда затянувшееся объятие уже начало становиться двусмысленным и неловким, Томас с сожалением выпустил друга из своих рук. Ньют отступил на шаг, опуская взгляд и пряча залитое румянцем лицо. Том повернулся к Минхо - тот смотрел на него, чуть прищурившись и лукаво улыбаясь уголками рта. Кажется, бегун не сводил с них изучающего взгляда все то время, что они с Ньютом так трепетно обнимались. Все это было слишком, слишком смущающе. Томас кашлянул, неловко переступив с ноги на ногу, и, замешкавшись на миг, нерешительно протянул бегуну ладонь для прощального рукопожатия. Минхо чуть удивленно приподнял брови, а затем, окинув напряженную фигуру друга скептическим взглядом, фыркнул и, ухватив его за ладонь, рывком притянул к себе, сгребая в объятия. Том рвано выдохнул, когда вокруг его плеч сомкнулись крепкие руки. Он словно оцепенел, чувствуя, как затрепетало сердце, стоило ему лишь ощутить тепло и близость сильного тела. Ох, черт... Он неловко обнял бегуна в ответ, комкая в кулаках куртку на широкой спине. Желание, что он безуспешно душил в себе с той самой ночи, всколыхнулось в нем новой волной, оставляя после себя болезненное покалывание на кончиках пальцев и голодную пустоту в груди. Нет, нельзя даже думать об этом. Ради Ньюта - нельзя. - Позаботься о нем, - тихо выдохнул Томас, с трудом заставляя себя отстраниться. Минхо коротко кивнул и, соскользнув ладонью по руке Тома, на миг сжал его холодные пальцы. *** После того, как они попрощались с Томасом, Ньют совсем загрустил. Сердце щемило от тоски, когда взволнованный и постоянно оглядывавшийся на них Томми наконец скрылся за дверями терминала. И Ньют ощутил в тот миг, как в груди расползается огромная черная дыра. Он так привык, что они всегда рядом, что, казалось, уже и не могло быть иначе. Они с Минхо еще несколько минут стояли у проходной, и он до боли стискивал пальцы бегуна в своей ладони. И Минхо, видимо, прекрасно понимал его чувства. - Всего несколько дней, - шепнул ему бегун, - и он вернется. Ньют смущенно опустил взгляд и кивнул, а затем наконец, взяв себя в руки, потянул Минхо в сторону выхода. Всю дорогу до дома он молча смотрел в окно, однако занимали его уже совсем другие мысли. Они остались с Минхо вдвоем. На носу Рождество, и он прекрасно знал, какой подарок хотел бы получить его парень. Секс. Настоящий секс, по-взрослому... Минхо ни разу прямо не говорил ему об этом, чтобы не давить и не пугать лишний раз, но Ньют чувствовал - по голодным взглядам, по порывистым, уже с трудом сдерживаемым ласкам, по совсем не случайным прикосновениям - Минхо хотел большего. Это чертовски пугало, но Ньют, в какой-то момент просто внутренне приняв эту мысль, со всей своей решимостью и основательностью стал планировать их "первый раз". Страх и "комплекс отличника" не позволяли ему пустить все на самотек, понадеявшись на более опытного любовника. Так что он старательно восполнял пробелы в знаниях про "это", чтобы подготовиться морально и физически. Он смотрел порно, заглядывал на тематические форумы. Боже, он даже загуглил, как это делается... И сгорал от стыда, пытаясь представить, как это будет. Эти мысли пугали до дрожи, отчего противно сосало под ложечкой, и в то же время его скручивали спазмы предвкушения, от которого в штанах становилось тесно. Подбросив Ньюта до дома, Минхо уехал улаживать какие-то свои дела в преддверии праздника, пообещав вернуться вечером, чтобы вдвоем отметить Рождество. И Ньют, оставшись один, принялся за подготовку. Спустя полчаса он уже стоял перед стеклянной дверью аптеки, глубоко дыша и пытаясь справиться с дрожью в коленях. Господи, ну почему он чувствовал себя, как малолетка, пытающийся в первый раз купить алкоголь по фальшивому удостоверению? Он ведь, черт возьми, уже взрослый и не собирается делать ничего предосудительного. Наоборот, его сознательность в пример можно ставить. Но почему же тогда он так нервничает? Он снова глубоко вдохнул, собирая всю свою смелость, и, толкнув дверь, зашел в аптеку. Спокойно, главное вести себя естественно, словно он делает это каждый день. Хотя, вряд ли кто-то вообще каждый день покупает презервативы и интимную смазку... Ньют бросил быстрый взгляд на молодого парня за кассой и с показным равнодушием отправился в увлекательное путешествие вдоль стеклянной витрины. Спустя несколько слишком быстро пролетевших мгновений он замер перед полочкой с контрацептивами, глаза его пробежались по ровным рядам разнообразных флакончиков и заметались от одной красочной коробочки к другой. Боже... О, боже... Что выбрать? Сколько взять? Увы, названия, цвет и форма упаковок совершенно ничего не говорили ему о качестве содержимого. Он мучительно закусил губу и испуганно вздрогнул, когда напротив него за витриной возникла фигура в белом халате. - Вам помочь? - вежливый, немного скучающий голос фармацевта подействовал на него, как ведро холодной воды. - Э... Да, наверное, - Ньют вспыхнул, краснея, кажется, до корней волос, и, бросив стыдливый взгляд на парня, снова опустил глаза к витрине. - П-презервативы и, кхм... гель... - он неопределенно ткнул пальцем в первую попавшуюся коробочку. - Вам какие? - Клинт, как звали парня, судя по бейджику на халате, выдвинул полку и достал несколько упаковок. - Обычные? Ароматизированные? Рельефные? С усиками?.. Ньют поперхнулся воздухом и смущенно закашлял. С усиками?.. О, Господи... Точно нет. - Обычные, - с трудом выдавил он. - Хорошо. А размер? - фармацевт смотрел на него выжидающе, кажется, немного раздраженный его медлительностью. Размер?... Ох, черт... Ньют поднял на него растерянный взгляд. В душе стремительно нарастала паника. Нет, он, конечно, уже не раз видел Минхо без одежды и имел дело с его... кхм, членом, так сказать, лицом к лицу... Но он и не подозревал, что для этого органа существует еще какая-то таблица размеров. Он тяжело сглотнул подкативший к горлу ком. - Н-нормальный такой размер, обычный... - он внутренне содрогнулся от собственного позорного лепета, с трудом соображая, что говорит, и мысленно сопоставляя размеры всех знакомых ему членов. А видел он их не так уж и много: свой собственный, Минхо, когда-то давно в школе Томаса и еще несколько штук в порно, хотя к последнему источнику у него было мало доверия - герои тех сомнительных видео, что он смотрел, почему-то обладали какими-то нечеловеческими размерами. Ох, черт... - Или, скорее, даже больше среднего... Парень смерил его скептическим взглядом, удивленно приподняв бровь, а затем расплылся в понимающей ухмылке, от которой Ньюту хотелось сквозь землю провалиться. Проклятье, вот позорище-то... - Минуточку, у нас есть консультант, - Клинт снисходительно улыбнулся, а затем развернулся и прокричал куда-то вглубь помещения: - Джефф! К тебе клиент! Ньют покраснел так, что в ушах застучала кровь, подкатывая удушливой жаркой волной, а в животе все скрутило от нервного напряжения. Он уже раз сто мысленно проклял себя за всю эту затею. Никогда еще ему не было так стыдно. Клинт отошел к кассе, мимоходом бросив появившемуся из подсобки коллеге: "резинки и смазку". Джефф, в таком же белом халате и с бейджиком на груди, занял его место за прилавком с совершенно невозмутимой вежливой улыбкой. - Итак, - он окинул Ньюта откровенно заинтересованным взглядом, отчего тот еще больше смутился, если такое вообще было возможно, - Вы уже определились с чем-то? Ньют мысленно молился, чтобы все это побыстрее закончилось. - Вот такой, - выпалил он, выставив перед собой ладони в жесте, каким рыбаки обычно показывают размер пойманной рыбы, - и без всяких... усиков... Джефф несколько, как показалось Ньюту, изумленно вскинул брови и, заулыбавшись еще шире, выложил на прилавок коробочку с гордым "XXL" под названием. - И гель, я так понимаю? - уточнил он, и Ньют старательно закивал, надеясь, что уж с этим проблем не будет. - У нас довольно широкий ассортимент... - Джефф обвел рукой длинный ряд разноцветных флакончиков, - увлажняющие, ароматизированные, с антиоксидантами, спермицидные, разогревающие, задерживающие эякуляцию... Задерживающие что..? Ньют растерянно хлопал глазами, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. - Стимулирующие, - продолжал перечислять Джефф будничным тоном, - с эффектом холода, обезболивающие... - он замолчал, заметив, как побледнел покупатель на последних словах. Обезболивающие?.. Ньют тяжело сглотнул. Боже... А вот это, вероятно, имело смысл. По телу волной прошел озноб, всколыхнув в душе старые страхи. Хотя, он ведь и не переставал бояться, просто пытался уговорить себя на это последние несколько дней, и ему даже казалось, что получилось. Сейчас же он хотел просто сбежать отсюда, запереться в своей комнате и никогда больше не показываться на глаза никому, особенно Минхо. Потому что бегун, Ньют был уверен, рано или поздно добьется своего. Фармацевт мягко и понимающе улыбнулся и поставил рядом с отложенной для Ньюта коробочкой пару флакончиков - увлажняющий и гель с анестетиком. - Знаете, - он немного наклонился вперед и деликатно понизил голос, - возьмите два... Попробуете, сравните... Иногда трудно понять с первого раза... Ньют вымученно кивнул, согласный уже на все что угодно, лишь бы скорее убраться отсюда. Когда через пять минут он наконец шагал, вернее, практически бежал, прихрамывая, по обледенелой мостовой прочь от злосчастной аптеки, он мысленно поклялся себе, что это, черт возьми, был первый и последний раз, когда он так унижался. Если Минхо хочет продолжать с ним отношения, пусть сам заботится об этих вопросах. *** Минхо обещал появиться в шесть. Ньют весь день не находил себе места, пытаясь отвлечься от терзавших его страхов бурной деятельностью: он сделал уборку, перемыл всю посуду, перестелил постельное белье, помылся, побрился и, кое-как пересилив собственный стыд и страх, провел все гигиенические процедуры, рекомендованные на гей-форуме. Он хотел бы еще приготовить ужин, но со вчерашнего дня никто не озаботился покупкой продуктов, а бежать в магазин уже не было времени - Минхо мог объявиться с минуты на минуту. Наверное, они просто закажут пиццу. Он вздрогнул, когда в кармане штанов гулко завибрировал мобильный. "Жду тебя внизу." Ньют растерянно перечитал сообщение. Что Минхо задумал?.. Он натянул свитер, быстро обулся и, на ходу накидывая куртку, запер дверь и бросился к лифту. Стоило ему забраться в теплый салон машины, Минхо тут же сгреб его за воротник и, притянув к себе, поцеловал. Быстро, порывисто, обжигающе. Ньют смущенно заулыбался, чувствуя, как щеки загорелись румянцем, а сердце в груди сделало радостный кульбит. Он, наверное, никогда не перестанет так реагировать на Минхо. - Весь день этого ждал, - бегун довольно ухмыльнулся, сверкая темными глазами, и крутанул руль, разворачивая машину. - И куда мы едем? - Ньют с сомнением уставился в окно. Он-то думал, что они проведут вечер дома. - Сюрприз, - Минхо озорно подмигнул. Ресторан. Шикарный ресторан. Ньют растерянно огляделся, когда они зашли в нарядное фойе. Их встретила роскошная хостес в вечернем платье и проводила в гардероб, цокая каблуками по мраморному полу и умопомрачительно покачивая бедрами и платиновыми локонами до талии. Впрочем, Ньют отметил ее прелести совершенно мимоходом, он едва успевал глазеть по сторонам - на все эти золотые канделябры, хрустальные люстры и зеркала. Боже. Так роскошно, что даже немного пошло, на его вкус. Но от этого не менее впечатляюще. И он только сейчас, в помещении, заметил, что Минхо выглядел как-то не так: на бегуне вместо привычных кроссовок, джинсов и толстовки был элегантный костюм с идеальной черной рубашкой, галстук и дорогие ботинки; всегда небрежно взъерошенные волосы были аккуратно уложены... Ох, черт... Он выглядел просто потрясающе. Ньют скинул куртку и смущенно оглядел себя в зеркале: на нем были светлые, немного потертые джинсы, свитер и желтые "тимберленды", и он совершенно, просто чудовищно не вписывался во все эти роскошные интерьеры. Хостес смерила их оценивающим взглядом с головы до пят, и Ньюту стало совсем неуютно. Минхо возник рядом с ним в отражении. - Прости, что не предупредил, - бегун виновато улыбнулся, - иначе сюрприз бы не получился. Ньют рассеянно пожал плечами и спрятал руки в карманы, стараясь скрыть собственное смущение. А Минхо после пары секунд раздумий развязал узел галстука и, вытянув его из-под воротничка, спрятал в карман пиджака, расстегнул пару пуговиц на рубашке и, запустив пальцы в волосы, растрепал челку. - Ну вот, так немного лучше, - он улыбнулся и, взяв Ньюта за руку, уверенно повел за собой мимо застывшей в изумлении девушки. Их столик стоял немного в стороне, в затененной нише за тяжелыми бархатными портьерами, создававшими уютный полумрак и возможность уединиться, и Ньют с облегчением юркнул в дальний угол, пряча ноги под стол с длинной скатертью. - И как все это понимать? - он притворно нахмурил брови, глядя на парня напротив. - Ну, должно же у тебя быть настоящее свидание, - довольно оскалился Минхо, разворачивая меню, - а то все парк да автостоянки... Ньют снова окинул взглядом роскошное помещение: с их места открывался удобный вид почти на весь зал и небольшой подиум, где располагались музыканты, но в то же время сами они были скрыты от любопытных глаз. - Черт, Мин, не стоило, - он смущенно улыбнулся и опустил глаза на столбик цен в меню, запоздало спохватившись. - Ох, да тут же ужасно дорого... Минхо только лукаво подмигнул. - Не парься, спортивная стипендия все покроет, - он хохотнул, глядя, как изумленно округляются глаза Ньюта, и торопливо замахал руками. - Боже, я шучу, расслабься. Это ресторан моего отца. У него с женой сеть. И мы только несколько часов назад обедали с ним здесь. А ужин - это его подарок на Рождество, так что ни в чем себе не отказывай. И вино возьми подороже, - он снова усмехнулся и вернулся к изучению меню. Ньют растерянно хлопал ресницами, переваривая услышанную информацию. Так вот где пропадал Минхо весь день. Семейные дела. Он, конечно, предполагал, судя по дорогой машине, что Минхо не из бедной семьи. Но чтоб вот так... А еще, судя по тому, что Минхо жил в общежитии на стипендию, а с семьей виделся исключительно по праздникам, не все было так гладко и сказочно, но бегун особо не распространялся на этот счет. А Ньют и не задавал вопросов. Он был немного смущен и мысленно молился, чтобы тот не начал расспрашивать его о родителях. Не время и не место, да и зачем портить свидание. Он снова пробежал взглядом строчки меню. Названия на французском... И отдельный увесистый томик с винной картой. - Выбери ты, - он неловко отложил меню, - полагаюсь на твой опыт и вкус. Минхо кивнул и помахал официанту. К ним подошел управляющий, сдержанно, но вежливо улыбаясь. Он выглядел так строго, даже грозно, что Ньют невольно поежился. - Это, это и вот это, - Минхо с усмешкой следил за невозмутимо кивающим ему немолодым мужчиной в кипенно-белой накрахмаленной рубашке, - и то "Шато-что-то-там", которое отец дегустировал, из подарочной партии - для моего друга. - Что-нибудь для Вас? - учтиво поинтересовался управляющий, наклоняясь чуть ближе. - За рулем, - бегун с улыбкой покачал головой, но затем лукаво подмигнул, - но можешь отложить нам бутылочку в качестве гостинца. Мужчина выпрямился, статно расправляя плечи, губы его дрогнули от сдерживаемой улыбки, а в глазах промелькнули совершенно мальчишеские озорные искорки. Он снова вежливо кивнул гостям и удалился. Минхо перевел веселый взгляд на Ньюта, и тот невольно улыбнулся в ответ, наконец расслабляясь. - Тут в общем-то не так уж плохо, - бегун наклонился ближе и накрыл ладонью его руку. - Ну, и пока мы одни... Вот. На стол перед Ньтом опустилась черная прямоугольная коробочка. Он удивленно вскинул брови. Подарок. Черт, а он-то ничего и не приготовил. Он, смущенно улыбаясь и бормоча "ну, что ты... не стоило...", открыл крышку подрагивающими от волнения пальцами и развернул хрустящую бумагу. Перчатки. Из мягчайшей коричневой замши. Как чертовски трогательно и мило. Минхо всегда ругал его за замерзшие пальцы, словно и не догадываясь, что Ньюту всего лишь нужен был предлог, чтобы скользнуть ладонью в карман его куртки. - Спасибо, - он расплылся в улыбке, трогая нежную материю, - не стоило, правда. - Да-да, уже жалею об этом, - Минхо с усмешкой махнул рукой, - и вот еще... - он протянул Ньюту сложенную салфетку, похожую больше на пакетик с героином, - в довесок. Тот неловко развернул бумажный конвертик, и из него выскользнуло что-то, блеснув отраженным светом хрустальной люстры. На скатерти перед ними лежала золотая цепочка. Ньют поднял на бегуна удивленный взгляд. А Минхо, не давая ему шанса опомниться и начать возражать, быстро встал, обошел столик и замер у Ньюта за спиной. Взяв цепочку, он осторожно застегнул ее на бледной, покрывшейся от прикосновения мурашками шее потрясенно застывшего парня. - И даже не вздумай что-нибудь возразить, - шепнул он, наклонившись к покрасневшему уху, а затем вернулся на место. Ньют опустил взгляд, непроизвольно потянувшись пальцами к вырезу свитера, под которым скрылось украшение. Цепочка была короткая и легла точно на ключицы, щекоча кожу прохладным металлическим прикосновением. - Но я, у меня нет... - начал было он, но Минхо наградил его таким взглядом, что пришлось прикусить язык. Ньют кашлянул, собираясь с мыслями и позволяя себе улыбнуться. - Спортивная стипендия, говоришь?.. И что-нибудь осталось? Минхо довольно скалился во все тридцать два. - Натурой отплатишь, - доверительно шепнул он, наклонившись через столик и снова взяв его за руку. Ньют вспыхнул, внутренне затрепетав от этого почти-обещания, прозвучавшего в голосе бегуна. Минхо нехотя отодвинулся от него, отпуская дрожащие пальцы паренька, - к их столику как раз принесли первые блюда.