Треугольник

На следующий день Ньют слег с простудой. Температура, кашель, больное горло... В общем, полный набор. Голова раскалывалась, и все тело ломило. Когда будильник пропищал 7:00, Ньют просто смахнул его с тумбочки и зарылся глубже под одеяло. Когда спустя полчаса к нему заглянул удивленный его отсутствием Томас, он лишь прокашлял в ответ, что сегодня останется дома. И Томас запаниковал. Чтобы Ньют пропустил занятия, причина должна быть действительно серьезной. Он заметался по квартире в поисках аптечки, а когда нашел, не обнаружил в ней ничего, кроме аспирина и пластырей. Негусто. И совершенно недостаточно для заболевшего друга. Пока он торопливо собирался, заглатывал завтрак и наливал Ньюту воду для растворимой таблетки, тот, шатаясь и кутаясь в плед, выполз из своей спальни. Том подскочил к нему, усаживая на диван, и протянул стакан с аспирином. - Черт, братан, я бы остался с тобой, но у меня сегодня семинар, - виновато затараторил он. - Но на первом же перерыве я сгоняю в аптеку и куплю тебе все, что нужно. Ньют тяжко вздохнул, дрожащими пальцами отставляя пустой стакан. - Только не вздумай прогуливать, - просипел он как мог строго, но голос его звучал так жалко, что Томас только закатил глаза. - Да, да, конечно, - он взъерошил волосы и заметался перед диваном, шагая из стороны в сторону и размышляя вслух. - Черт. Черт, как все не вовремя. После второй пары... Хотя тогда я опоздаю на сдачу нормативов по бегу... Ньют, наблюдавший за его метаниями, поморщился и прикрыл глаза, ощутив неприятное головокружение. - Точно! - Том хлопнул себя по колену, отчего Ньют вздрогнул. - Минхо вроде свободен сегодня до обеда - он тебе все привезет, - и он схватил свою сумку и куртку и бросился на выход до того, как друг начал протестовать, - а ты отдыхай! Ньют страдальчески вздохнул. Ну, конечно, ему только этого не хватало - чтобы Минхо поил его с ложечки микстурой и утирал сопли. Предстать перед всегда таким идеальным бегуном в подобном разбитом виде почему-то совсем не хотелось. Глупо, конечно, он же не девчонка, чтобы переживать за свою привлекательность в глазах бойфренда... И, черт, когда это его стало волновать, как он выглядит перед Минхо?.. И с каких пор в его сознании поселилась мысль, что Минхо - его парень?.. Определенно, не самые "здоровые" мысли... Но думать о чем-либо больше одной минуты он был просто не в состоянии. В голове шумело, и веки наливались тяжестью, и Ньют сам не заметил, как снова заснул, свернувшись калачиком на диване. *** Томас весь день был как на иголках. Насколько он помнил еще со школьных времен, Ньют всегда болел тяжело: любая простуда оборачивалась для него ангиной, незначительное по томасовым меркам переохлаждение - воспалением легких. И когда сам Том мог ходить в куртке нараспашку, Ньют всегда кутался в огромный шарф. И если раньше о заболевшем друге заботились его родители, то сейчас эта миссия возлагалась на него, как на самого близкого и единственного человека рядом. И Томас ужасно нервничал и чувствовал себя виноватым за то, что вынужден был оставить друга одного. С утра, едва выбежав из дома, он первым делом позвонил Минхо. Угрызений совести за то, что вытащил бегуна из постели в такую рань, он не испытывал. Впрочем, Минхо, едва поняв, что случилось, тут же согласился помочь. И через полчаса они уже встретились у здания университета, где Том вручил ему список медикаментов, деньги и ключи от квартиры - на случай, если спящий Ньют не услышит его звонка... или откажется открывать дверь. И теперь, возвращаясь домой, он не мог не волноваться. В Минхо он был уверен - он давно уже понял, что на этого парня действительно можно положиться и доверить ему самое дорогое, то есть Ньюта. Но вот только - как там сам Ньют? Кроме одного-единственного смс от Минхо "Я на месте", он больше не получал никаких новостей, а звонить не решался, боясь разбудить больного друга. Том несколько секунд терзал кнопку вызова лифта, прежде чем заметил, что лампочки на табло не горят, а кабина лифта и не собирается двигаться. И, собрав последние силы, он, ругаясь, отправился пешком вверх по лестнице. Минхо открыл дверь на негромкий стук и приложил к губам палец. - Спит, - тихо проговорил бегун вместо приветствия, пропуская хозяина квартиры мимо себя. Томас благодарно кивнул. Зайдя в комнату, он нашел Ньюта все там же, на диване, мирно спящим под пледом. На его вопросительный взгляд через плечо Минхо пожал плечами и ухмыльнулся. - Не хотел пускать меня в свою комнату, - шепнул он, наклонившись сзади к его уху. Том, игнорируя теплое дыхание, коснувшееся его шеи, с улыбкой закатил глаза - ну, конечно, в комнате же "бардак". Ньют был неисправим. И это было так чертовски мило, так по-ньютовски. Вместе они прошли на кухню, где бегун, кажется, успел организовать штаб полевого госпиталя и заодно свить себе гнездо. На столе стояли разнообразные баночки и коробочки с лекарствами; лежала сетка с апельсинами, источавшими дивный сладкий аромат; на тарелке - остатки скромного обеда Минхо, добытого в недрах их холодильника; рядом вездесущие ньютовы конспекты и... две чашки чая, от которых валил пар. Минхо, похоже, не только ждал его, но и точно знал, когда он придет. - Спасибо, - Томас расплылся в улыбке и плюхнулся на стул, наконец вытягивая уставшие ноги. - Как ты меня вычислил? - GPS радар, - ухмыльнулся Минхо. - Я давно слежу за тобой, детка. Томас фыркнул, грея руки о чашку. Ну, конечно. Он и так знал, что бегун наизусть помнит расписание тренировок. А просчитать время на путь до дома - проще простого. Минхо, усевшись напротив, осторожно потягивая свой чай. - И как наш пациент? Не слишком сопротивлялся? - Том глянул через стойку в сторону дивана. Беспокойство, терзавшее его весь день, отступило. И чего он так нервничал? Ведь Минхо был здесь. Минхо лишь покачал головой, лукаво улыбаясь. Его пальцы мягко поглаживали округлые бока чашки, и Томас зацепился взглядом за это неторопливое ласкающее движение. - Ну, я мастер своего дела. - Доктор Минхо? - Томас тихонько прыснул со смеху, пряча непонятно откуда взявшееся смущение. Чай согревал его, тело наливалось теплом, ему даже стало немного жарко, и он, кажется, немного "поплыл". - Тебе, кстати, стоит быть осторожнее, чтобы тоже не заразиться, - деловито прокомментировал бегун с показным беспокойством в голосе, - выглядишь не очень. - Кто бы говорил, это ты торчал тут почти весь день, и... - Том умолк на полуслове, потому что Минхо вдруг протянул к нему руку и приложил ладонь к его лбу. Он замер с приоткрытым ртом. Жар ударил в лицо, и щеки запылали. Ладонь Минхо была сухая и теплая, пальцы легонько касались волос. Несколько секунд Томас ощущал мягкое давление на лоб, а потом рука соскользнула, проведя подушечками пальцев по виску и уху, и легла на его затылок, мягко притягивая вперед. А сам Минхо, привстав, потянулся через стол и коснулся губами его лба. Томас оцепенел. На несколько мгновений мир застыл, и он слышал только грохот собственного сердца, колотившегося о ребра. В горле пересохло, и он едва ли мог дышать на протяжении всего этого... поцелуя.. Минхо тем временем неторопливо отстранился и сел, снова обнимая ладонями чашку. - Температура нормальная. Комнатная, - с улыбкой сообщил он как ни в чем не бывало. Томас несколько раз моргнул, прежде чем смог осмыслить услышанное. А... Так это шутка... Он кашлянул, пытаясь прочистить горло. - О, спасибо, доктор, - он старался добавить голосу как можно больше язвительности, но прозвучало неубедительно, и, чтобы скрыть смущение, он приложился к своей чашке, делая большой глоток. Горячий чай обжег язык и небо, и Томас зафыркал, смешно отдуваясь и махая руками. Минхо усмехнулся. - Эй, - хриплый голос с дивана прервал их уединение, и парни вскочили со стульев, - а можно мне что-нибудь поесть?.. *** Следующие несколько дней Ньют болел уже в более сознательном состоянии, а потому строго запретил каких-либо гостей до своего выздоровления. Хватит уже позориться перед Минхо. И как Томми только в голову пришло отправить его к ним домой... Он все еще сердился на друга за то, что бегун видел его с опухшими глазами и покрасневшим носом. Хорошо еще, что сам Томас не заболел. Друг, дабы избавить себя от опасности, кажется, специально днями, а иногда и ночами, пропадал у Бренды, однако исправно заполнял холодильник продуктами и готовил еду для больного соседа. Минхо же, чтобы не напрягать ньютово больное горло, не звонил, но закидывал его сообщениями дурацкого и романтического характера попеременно. И, надо признать, если бы не он, Ньют бы совсем заскучал. Однако, как только самочувствие его улучшилось и он перестал являть собой ходячую биологическую угрозу, бегун снова нагрянул к ним - с глинтвейном и апельсинами. И, сидя рядом с ними двумя в гостиной, Ньют был чертовски рад видеть рядом друзей. Определенно, жизнь налаживалась. В тот день... после ухода Томми он снова задремал - тяжелый вязкий сон свалился на него душным одеялом, окончательно раздавив обессилевшее тело. А проснулся он от внезапного пугающего ощущения, словно земля под ним разверзлась и нечто неведомое подбросило его в воздух. Распахнув в ужасе глаза, он увидел лицо Минхо. Бегун, каким-то образом оказавшись в их квартире, поднял его на руки и собирался... что? Отнести Ньюта в его комнату, конечно... Несколько мгновений ему понадобилось, чтобы сквозь отступающий морок сна осознать ситуацию и, взбрыкнув, высвободиться из крепких рук. Минхо осторожно опустил его на диван, и Ньют торопливо закутался в плед по самые уши, все еще не в силах прийти в себя от ужаса и смущения. А потом... То, как Минхо заботился о нем, было действительно мило. Бегун даже сварил ему куриный суп! И даже, напичкав всеми необходимыми лекарствами, настоял, что останется до прихода Томаса. И Ньют был слишком слаб, чтобы спорить, - все его силы ушли на то, чтобы отстоять неприкосновенность границ своей комнаты. А затем он снова не заметил, как заснул. И в этот раз это было приятно: засыпать и знать, что рядом есть кто-то, кто позаботится о тебе. Так что сейчас, когда они вновь расположились втроем перед экраном, где мелькали яркие кадры очередного "зашибенного блокбастера", он осторожно поглядывал на лица друзей, ощущая, как в груди разливается тепло - от пряного глинтвейна или от чего-то еще... Какая разница? В такие моменты он, кажется, был по-настоящему счастлив. *** Томас никак не мог понять - как так вышло, что в суете последней недели, в беготне с занятий на тренировки, от дома до Бренды, в аптеку и обратно, да еще окрыленный новостями о предстоящих отборочных соревнованиях в сборную университета, он совершенно упустил из виду айсбергом надвигавшиеся промежуточные тесты по профильным предметам. Его, в отличие от Ньюта, никогда нельзя было назвать прилежным учеником, и он не пренебрегал возможностью закосить пару-другую. Но в свое оправдание он по полной выкладывался на стадионе и в спортзале, чтобы добиться лучших на курсе результатов, ну, и не ударить в грязь лицом перед тренером и Минхо. Капитан команды никогда не упускал случая наградить его насмешливым комментарием по поводу его скорости и физической формы. Но эти поддразнивания не имели реальных оснований - Томас искренне полагал, что уже наступает капитану на пятки, а к следующему учебному году и вовсе сравняется с ним. Ну невозможно же бегать еще быстрее, черт возьми, Минхо же не машина. Так что достижения в спорте, а заодно и в глазах друга, кажется, заняли одно из первых мест в его жизни. И вот теперь он с ужасом выслушивал нагоняй от тренера, который грозился всех отстающих в учебе просто не допустить к отборочным! Просто кошмар... Его ожидало грандиозное крушение - до тестов осталось всего несколько дней. А у него, как говорится, конь не валялся. Томас устало взвалил на плечо спортивную сумку и уныло повесил голову, всем своим видом демонстрируя полную подавленность. Даже носом шмыгнул. Что на Минхо, кажется, не возымело никакого воздействия. Старший бегун довольно улыбался, практически сиял - еще бы, он сам приложил руку к разгромной речи тренера, услужливо подсказав имена всех отстающих. Тому даже хотелось пнуть его с досады - останавливал лишь страх, что он скорее сам ушибет ногу, чем действительно навредит Минхо. Чертов "мистер стальные икры"... и бедра... и ягодицы... Они шли к парковке под моросящим дождем. Ну, то есть, Минхо шел, а он, Том, тащился, вяло переставляя ноги, и тяжко вздыхал. - Как у тебя это получается? - не выдержав, спросил он, когда они забрались в машину. - В смысле, когда ты успеваешь учиться? Ты же вечно то бегаешь, то торчишь у нас в гостях. Минхо самодовольно ухмыльнулся, поворачивая ключ зажигания и включая печку, за что Том благодарно ему улыбнулся. - Ну, ночи у меня пока свободны, - он игриво подмигнул, - но, если хочешь, я в твоем распоряжении... Томас фыркнул и закатил глаза. - А как же твой парень? - брякнул он и тут же осекся, ощущая острейшее чувство дежавю. Говорить с Минхо о его "парне", похоже, начинало входить в привычку. Минхо усмехнулся и, вот это да, ничего не ответил, сосредоточив внимание на дороге. Томас в очередной раз мысленно отвесил себе подзатыльник, проклиная свой большой болтливый рот. Не стоит поднимать эту тему, для своего же блага. - Я помогу тебе, - чуть хриплый после долгой паузы голос Минхо вырвал его из задумчивости, - подготовиться к тестам. Томас расплылся в идиотской счастливой улыбке. Ей-богу, хоть Минхо и был большую часть времени практически несносной язвительной задницей с манией донимать его двусмысленными шутками, сейчас он был готов его просто расцеловать. *** Бегун не соврал и на следующий вечер явился к ним в полной боевой готовности: со стопкой своих конспектов, вариантами тестовых заданий по профильным предметам за последние два года, парой банок энергетика и решительным настроем натаскать Томаса перед тестами. Терять лучшего из своих бегунов он не собирался даже по причине полной безалаберности последнего. Вдвоем они заняли весь диван и журнальный столик, обложившись ноутбуками, учебниками и тетрадями. Ньют расположился за кухонной стойкой - чтобы не мешать и чтобы не пропустить это фееричное шоу "Минхо ликвидирует безграмотность". Он тоже для приличия или, скорее, для поддержания общего рабочего настроя, открыл тетрадь, однако в столь интенсивной зубрежке у него, в отличие от Томаса, не было нужды. Так что он не без удовольствия наблюдал, как старший бегун разжевывает непутевому другу материал по пропущенным темам. Это было... мило. Томас выглядел таким смешным и немного жалким, когда, хмурясь и постоянно ероша волосы, пытался вникнуть в объяснения. Минхо, наоборот, был серьезным и даже жестким, не давая спуску своему подопечному, когда тот начинал ныть от усталости. Ньют подумал вдруг, что они отлично смотрятся вместе, и где-то в груди кольнула призраком промелькнувшая ревность. Вот только кого и к кому он ревновал?.. Он вздохнул. Все это слишком сложно для него. Минхо между тем посадил Тома за выполнение пробных тестов и, откинувшись на спинку дивана, оглянулся на Ньюта с мягкой улыбкой. Тот, пойманный с поличным за откровенным разглядыванием друзей, вспыхнул, но все же улыбнулся в ответ. Эти взгляды украдкой, мимолетные прикосновения за спиной у ничего не подозревавшего Томаса заставляли его вздрагивать и напрягаться, словно воришку, в первый раз тянувшего кошелек из чужого кармана. Но в то же время это было так... завораживающе, так притягательно и так будоражило его нервы, что он продолжал эту маленькую игру. В таком режиме они провели оставшиеся до тестовой недели вечера - Минхо практически поселился у них, допоздна засиживаясь с Томасом за учебниками. Даже пару раз оставался ночевать на диване, слишком уставший, чтобы садиться за руль. И когда Ньют, начинавший клевать носом, уходил спать, эти двое открывали энергетики. Томас готов был взвыть уже на второй день их подготовки и называл Минхо садистом и тираном, но был чертовски благодарен ему за помощь. Когда в итоге они все без потерь прошли промежуточную аттестацию и тренер дал добро на допуск к отборочным соревнованиям, он готов был в прямом смысле расцеловать старшего бегуна. Немного странное желание, но, черт, то, как Минхо смотрел на него во время оглашения списка кандидатов в сборную, стоило всех бессонных ночей за конспектами.