Треугольник

Если Томас думал, что уже видел жесткого Минхо во время их подготовки к тестам, то он очень заблуждался. Когда тренер поставил капитана команды на тренировку первокурсников перед началом отборочных соревнований, перед ними предстал сам дьявол во плоти. На стадионе от его обычной веселой доброжелательности не осталось и следа. Минхо гонял их до седьмого пота, заставляя выкладываться на дорожке так, что парни в прямом смысле падали с ног. И, черт, именно сегодня - в последний день перед началом соревнований - Томас так откровенно и чудовищно лажал. Он и сам понимал, что был не в лучшей форме. И Минхо не преминул весьма грубо проехаться на этот счет. Это задевало. Он стиснул зубы, выжимая из себя, кажется, последние силы на "стометровке"; однако, когда он пересек финишную черту и, с трудом отдышавшись, поднял на капитана мутный от усталости взгляд, тот лишь покачал головой, делая отметку в табеле. Это злило. На самом деле, досталось всем, но Тому казалось, что для него замечания Минхо особенно горьки и болезненны. Нет, он понимал важность результатов пробных забегов - именно по ним будет проводиться жеребьевка и оценка потенциала спортсменов. И, как на зло, именно сейчас он так позорно сдавал свои позиции в глазах старшего бегуна. - Роб! Не вихляй бедрами, - рявкнул Минхо на одного из парней, - давай, черт тебя дери! Томас, отдыхавший с остальными "отстрелявшимися" на скамье, поморщился, чувствуя, как от грубого окрика у него самого по загривку прошли мурашки. Он понимал, какая ответственность лежала на Минхо как на капитане команды. В индивидуальных забегах тот всегда был звездой, но в командных соревнованиях важны все участники сборной, он же не сможет тащить на себе всю команду. А потому отбор проводился особенно строго. Последним испытанием на сегодня была эстафета. Проверка командного духа и слаженности спортсменов. Парней разбили на тройки и отправили на большой круг стадиона. Томас помотал головой, собираясь с мыслями. Ладно, черт возьми. Последний шанс хоть немного реабилитироваться перед Минхо. Парни заняли свои места у линии старта. Воздух прорезала короткая трель свистка, и бегуны стартовали все одновременно - каждый по своей дорожке. Томас замер на месте - он был последним в тройке. Первым бежал Роб, за ним должен был стартовать Бен. Один круг. Один. Он должен пробежать его с лучшим результатом. Томаса немного потряхивало, пока он ждал своей очереди. В ногах чувствовалась какая-то предобморочная слабость, руки дрожали, и он сжал их в кулаки, крепко зажмурился - так, что перед глазами поплыли разноцветные круги - затем поморгал, фокусируя взгляд на приближающихся бегунах. Минхо застыл грозовой тучей с секундомером и бланком отчетного табеля в руках. На него Том боялся даже взглянуть. Он занял свое место на старте. Еще двести метров. Бен бежал, кажется, на последнем издыхании. Сто метров. На соседней дорожке сорвался с места Чарли. Пятьдесят метров. Томас напрягся как струна, плотно уперевшись подошвами кроссовок в землю, готовый бежать, как только Бен доберется до него. Последние метры, последние шаги. По шее скатилась холодная капля пота и исчезла за вырезом футболки. Ему казалось, что он затылком чувствовал устремленный на него взгляд капитана. Старт. Он сорвался и бросился вперед. Перед глазами все плыло, ровное полотно дорожки синей лентой раскручивалось перед ним. Сердце бешеным ритмом отдавалось в ушах. Он бежал. Он почти летел. Боковым зрением он заметил пронесшегося справа бегуна, кажется, Майка, и его спина в белой, пропитавшейся потом футболке замаячила впереди. Еще усилие, еще рывок. Там, впереди - линия финиша, где его ждали, подбадривая криками, члены его группы. И Минхо. Том удивленно моргнул, когда вдруг его обошли еще двое, загораживая ему обзор. Он слышал, почти чувствовал, что его настигают оставшиеся бегуны, и из последних сил попытался рвануть вперед и вправо в надежде обойти хотя бы одного из парней. Не вышло. Это был провал. Он уже ничего не видел перед собой, когда пересек финишную черту - пот катился по лицу, застилая взор. Короткий свист резанул слух, на миг перекрывая молотом стучавший в висках пульс. Том едва не упал; Роб и Бен подхватили его, осторожно оттащив в сторону на скамейку. Сквозь туман перед глазами он увидел широкую спину Минхо, делавшего последние записи в табеле, и зажмурился. Он облажался. Капитан команды, не тратя времени даром, устроил разнос последним прибежавшим парням. - Ногами шевели, а не задницей, может тогда это можно будет назвать бегом! Чарли! Ты запорол выступление всей своей группы, поздравляю! - ругань кнутами стегала парней, уныло повесивших головы, однако перечить капитану команды никто не стал - против правды не попрешь. - Томас! - Минхо резко развернулся к нему. Том вздрогнул и съежился на скамье. - Ты мозги включай, когда бежишь! Куда тебя вправо унесло?! Не мечись, как безголовая курица по двору. Что за лажу ты сегодня выдал вообще? Томас устало моргнул. Да, спасибо, он и так был разочарован в себе. Плевать ему на показатели, когда он так опозорился. А он-то считал себя почти равным Минхо. Разочарование в глазах капитана резало больнее грубых слов. Он хотел было встать и сказать что-то в свое оправдание, но ноги подкосились, а из горла вырвался какой-то жалкий хрип. Волной подкатила тошнота. Минхо смерил его серьезным взглядом, раздражение сменилось беспокойством. - В медпункт его, быстро! Бегом! Медсестра измерила ему пульс и давление, температуру, посветила фонариком в глаза, оттянув веко вниз, даже взяла анализ крови. Она что-то говорила и расспрашивала парней, принесших его, но Томас бессовестно пропускал все мимо ушей, расслышав лишь "похоже на коллапс, но обморока не было". Том лежал на кушетке с опущенным изголовьем и с подушкой под вытянутыми ногами, глядя в идеально белый потолок. Через несколько минут парни ушли, бросая на него тревожные взгляды. Медсестра снова надела на его руку манжету тонометра. - Эдисон, ты что-то принимал? - осторожно спросила она, следя за показателями на приборе. Томас покачал головой. - Ладно, полчаса полежишь и свободен. Просто класс. Куча времени, чтобы обдумать свой фееричный провал. Напоследок еще раз проверив пульс и давление, медсестра отпустила его восвояси. Томас уныло поплелся в раздевалку - он все еще был в спортивной форме после тренировки. Оставалось надеяться, что Минхо еще не уехал домой. Без него. Хотя показываться на глаза старшему бегуну в таком жалком виде да еще после того, как он облажался на забеге, не хотелось. Не тратя времени на душ и быстро переодевшись, он отправился к тренерской - единственному месту, где можно еще было найти капитана команды. Он не ошибся. Бегун был в кабинете, и Томас через стеклянные двери рассматривал его коротко стриженый затылок и широкую спину. На самой двери уже висел листок с показателями всех участников сегодняшних испытаний - ровный ряд фамилий и цифр. Том, поморщившись, отыскал свое имя под номером "13". Черт, да он просто счастливчик. Но хотя бы не хуже всех. В этот момент дверь перед ним распахнулась, и Минхо, хмурясь, жестом велел ему войти. Томас сглотнул, тревожно глянув на бесстрастное лицо капитана команды, однако от него не скрылась тень волнения, промелькнувшая во взгляде друга. - Итак, Томас, - тренер сидел за столом, сцепив руки в замок, - что же нам с тобой делать? Том сел в кресло напротив и пожал плечами. Минхо скалой стоял за его спиной вне зоны видимости, и от этого становилось еще неспокойнее. - Минхо говорит, ты один из лучших бегунов, и раньше такого с тобой не случалось, - мужчина наклонился к нему, пытливо разглядывая его лицо, - верно? - Да, сэр, - Томас закивал, нервно стискивая пальцы на коленях. - Под вопросом твое участие в соревнованиях и вообще целесообразность твоего присутствия в команде. Для твоего же блага, сам понимаешь. Том беспомощно оглянулся на стоящего позади Минхо. Тот молчал. Между бровей его залегла морщинка. - Так что случилось? - Недосып, видимо, переутомился, - Том растерянно развел руками и опустил глаза. В душе его сейчас с хрустальным звоном рушились все мечты и надежды, которые заставляли его все это время продолжать бежать вперед. Тренер помолчал, постукивая ручкой по лежащим перед ним бланкам с отчетами, потом бросил долгий взгляд поверх его головы на Минхо. Томас покорно ждал решения своей участи. - Вот, что мы сделаем, - мужчина заговорил строго, но вполне доброжелательно. - Твой анализ крови будет готов завтра. И его доставят мне лично. И если ты чист, то все в порядке. - Я не наркоман, - вырвалось у Тома, - сэр. Тренер мягко улыбнулся. - Надеюсь на это. Так вот, если ты чист, в понедельник с утра ты берешь отгул и вместо занятий проходишь полный медосмотр, и, если все дело было лишь в переутомлении, а твои показатели будут в норме - ты допущен до соревнований. У Тома немного отлегло от сердца, и он неуверенно улыбнулся. - Спасибо, сэр, непременно, сэр. Тренер устало махнул им рукой, откидываясь на спинку кресла. - Теперь катитесь. Парни подхватил свои спортивные сумки и вышли из кабинета. Минхо все еще молчал, хмуро глядя себе под ноги, а Томас вдруг ощутил острый укол обиды. Почему Минхо не вступился за него? Он же знает, что Том не дурак, чтобы принимать стероиды или еще какую-нибудь дрянь. Почему он не отнес его в медпункт сам, а отправил с ним двух парней? И почему не пришел за ним, пока он полчаса мысленно терзался на кушетке? Они же друзья, черт возьми! Все так же в тишине они вышли из университета; Томас, хоть и дулся, а все равно как на невидимом поводке шел за старшим бегуном на парковку. Когда они уселись в машину и Том демонстративно скрестил руки на груди, вперив взгляд в идеальную обшивку салона, Минхо наконец повернулся к нему. - Прости, - он повернул ключ зажигания, голос его был напряжен и серьезен, - что наорал на тебя. Не думал, что тебе станет плохо. Томас хмыкнул. Спасибо, конечно, но это не то. Хотя его и задевали резкие слова и окрики капитана, больше он злился на себя самого - выставил себя слабаком на глазах у всех. Что о нем теперь думал сам Минхо, вообще было страшно представить. Минхо медлил, не спеша трогаться с места, и все еще сверлил его пронзительным взглядом. - Ты в порядке? Том неопределенно пожал плечами, бросив неловкий взгляд на бегуна и снова опуская глаза. Минхо мягко улыбался, и на его щеках показались эти милые ямочки. Ну, вот как можно сердиться на него? Он устало вздохнул. Ладно, хватит вести себя, как обиженный малолетка. Он не успел ничего ответить, потому что Минхо потянулся к нему и обнял рукой за шею, сжимая пальцы на затылке, мягко, но властно притягивая к себе и заставляя посмотреть на него. - Ну, прости, детка, - бегун заглянул в его глаза, и его вкрадчивый голос звучал непривычно низко, вызывая у Томаса легкую дрожь. - Не думал, что заезжу тебя до потери сознания. Не на стадионе, по крайней мере. Он мягко усмехнулся, и Том, открывший от изумления рот, опомнился и выпутался из горячей хватки, старательно отводя взгляд. Все глупые обиды вылетели из головы. - Я в порядке, - выдохнул он. - Кажется. Минхо наконец взялся за руль, выводя автомобиль на дорогу. Том растерянно молчал, пытаясь собрать в кучу разбежавшиеся мысли. А подумать было о чем - например, почему его кожу так жгло от прикосновения старшего бегуна, или что глаза Минхо такие чертовски притягательные, а низкий голос пробирает до мурашек. Или, что ему, Томасу, грозит вылететь из спортивной команды до того, как он чего-либо вообще добился. Он уныло опустил голову. - Как думаешь, - начал он после долгой паузы, - еще не все потеряно для меня? - Ну, - Минхо смерил его внимательным взглядом, - у тебя впереди все выходные, чтобы отоспаться и набраться сил. И к понедельнику с медкомиссией, я уверен, все будет в порядке. Так что днем побежишь со всеми. - А сегодняшние результаты?.. - Том неуверенно поднял на него глаза. - Ничего не решают, - Минхо ободряюще улыбнулся. - Предварительные оценки. Они не влияют на результат соревнований, только на жеребьевку. Ну и тренер смотрит, есть ли выраженные фавориты. Хорошо, что он согласился на комиссию. Томас облегченно вздохнул. С плеч словно камень упал. Ладно, черт возьми, он еще покажет себя на соревнованиях. Конечно, было немного неловко перед Минхо за сегодня. Словно он какая-то разнеженная барышня, падающая в обмороки по три раза на дню. И, кажется, вопреки его мыслям, капитан вовсе не был равнодушен к его судьбе и, похоже, провел все это время в кабинете тренера, уговаривая того дать Томасу еще один шанс. Черт... а он-то навоображал.... Интересно, что думал теперь о нем бегун, глядя со своего идеального и недостижимого пьедестала?.. Остаток пути они провели в молчании, но Томас все же чувствовал себя значительно лучше. Минхо припарковался у подъезда. - Зайдешь? - привычно уже спросил Том, застегивая куртку. - В другой раз, детка, - Минхо усмехнулся и нарочито тяжело вздохнул. - Дела. Томас с улыбкой закатил глаза, как всегда, когда друг называл его "деткой", однако не повелся на провокацию. Он пожал плечами, ощущая лишь легкое разочарование. Странно, он уже привык, что Минхо почти все время был где-то рядом. - Жаль, - вздохнул он, тут же мысленно морщась от собственной слишком искренней интонации, - тогда до скорого, - и выбрался из машины, прихватив вещи. Выйдя из лифта на пятом этаже, он столкнулся в дверях с другом, на ходу застегивавшем пальто. - А ты куда? Ньют на мгновение оцепенел, хлопая глазами и растерянно озираясь, словно его поймали на месте преступления. - Да так, дела, - пробормотал он неуверенно, проскальзывая мимо удивленного друга в кабину лифта, - вернусь через пару часов. Томас кивнул и махнул рукой, и Ньют скрылся за закрывшимися створками дверей. Дела, хм... *** Ньют на мгновение замер у автомобиля, внутренне вздрогнув. Все это время он избегал садиться к Минхо в машину, боясь вернуться туда, где, кажется, все и началось. Воспоминания вспышкой промелькнули в сознании, но он, преодолев нахлынувшую робость, все-таки забрался в салон. - И куда мы едем? - он расстегнул пальто и снял шарф, скомкав его на коленях. - Сюрприз, - Минхо хитро прищурился и нажал кнопку на панели, блокируя замки в дверях. Ньют слегка нахмурился. Не любил он сюрпризы. Но он все-таки доверял Минхо и надеялся лишь только, что это не мотель. Судя по регулярными шутливым намекам, которые то и дело проскальзывали в их переписке и разговорах, бегун явно рассчитывал на дальнейшее развитие отношений. Вот только Ньют был совсем не готов к переводу их встреч в горизонтальную плоскость. Ему и так было нелегко принять все это между ними. Они ехали уже около получаса, покинув границы города. Минхо уверенно гнал по трассе, маневрируя между редкими автомобилями. Ньют бросил взгляд на спидометр - стрелка плавно подбиралась к отметке "150" - и немного напрягся. Но бегун, судя по довольной улыбке и расслабленным на руле пальцам, прекрасно чувствовал себя на этой скорости. И Ньют постарался расслабиться и занять себя чем-то более приятным. Беседой со своим парнем, например. Хотя они встречались уже несколько недель и он многое знал о Минхо со слов Томаса или самого бегуна, все это было весьма поверхностно. Он понял вдруг, что даже не представляет, чем тот занимается в свободное время. Учеба и бег - все, что было на слуху. - Ну, - начал он небрежно, - ты уже довольно много знаешь обо мне. А что насчет тебя? Минхо удивленно приподнял брови, бросив на него быстрый взгляд. Ньют впервые говорил, почти шутил, о том, что произошло между ними. Это определенно можно было назвать прогрессом. - Ну, не так уж и много, на самом деле, я бы тебя еще пару раз напоил, - он мягко рассмеялся, но, поймав недовольный взгляд, решил не наглеть. - Ну, давай, спрашивай, что хочешь. Ньют задумчиво потеребил губу. - У тебя есть увлечения? Типа хобби? - Я бегаю, - не задумываясь, отчеканил Минхо. - Да нет, - Ньют фыркнул и закатил глаза, - помимо учебы и бега. Чем ты увлекаешься? - Да как и все, - бегун пожал плечами, - тусуюсь с друзьями, встречаюсь с девчонками. То есть, раньше встречался, - быстро исправился он, довольно ухмыляясь. - Теперь только с тобой и Томми. - А Томми в курсе? - хмыкнул Ньют, невольно улыбаясь. - Ну, рано или поздно сообразит, - Минхо усмехнулся, внимательно поглядывая на пассажира. Ни разу еще они с Ньютом не подбирались так близко к этой теме в разговорах. И сейчас важно было не нарушить эту тонкую грань, где шутка могла превратиться в болезненную пощечину. Ньют притих на мгновение, задумавшись. Да, рано или поздно Томми все узнает... Он глубоко вздохнул, ощущая легкий нервный холодок, пробежавший вдоль позвоночника, но отогнал эту мысль, чтобы не начать параноить, и снова сосредоточил внимание на "допросе" бегуна. - Ладно, но я все же не то имел в виду. Чем ты занимаешься в свободное время? - Сплю, - рассмеялся Минхо, - и качаю пресс. - Серьезно? - Ньют скептически приподнял бровь: он уже начинал сердиться. - Пресс? - Ну, в основном, - Минхо откровенно забавляла эта беседа - дразнить Ньюта своей "непонятливостью" было одно удовольствие. - Остальное тоже, да, но преимущественно пресс. Серьезно. Можешь потрогать. Ньют снова фыркнул, недоверчиво хмурясь. Бегун гостеприимно распахнул полы своей куртки с самой невинной улыбкой на лице, и Ньют, помедлив несколько мгновений, все-таки протянул руку и коснулся напряженного живота сквозь ткань рубашки. Он провел подушечками пальцев немного вверх, ощущая рельеф литых мышц, чувствуя исходящее от тела тепло, и, черт, это было... сексуально... А затем, поддавшись искушению, двинул руку - уже всей ладонью - вниз по кубикам пресса, слегка надавливая и ощущая легкое колебание горячей плоти в такт размеренному дыханию, пока не уперся ребром ладони в пряжку ремня. - Вау, полегче, парень, - руль дернулся в смуглых руках и машина ощутимо вильнула, отчего Ньют отдернул руку и испуганно вжался в кресло, - я все-таки за рулем. И только когда Минхо откровенно рассмеялся, Ньют с досадой понял, что бегун снова его подловил. Ох уж эти его шутки... - Дурак, - он пихнул бегуна кулаком в плечо, а затем обиженно скрестил на груди руки, хотя тоже не сдержал улыбки. Ладонь его все еще горела от прикосновения к чужому телу. - Прости, прости, - Минхо примирительно улыбнулся, - я правда слишком занят для хобби, так что все довольно скучно. Спроси что-нибудь другое. - Ладно, - Ньют задумчиво склонил голову на бок. - Откуда у тебя машина? Не многие студенты могут похвастать новенькой Инфинити. - Отец подарил, - Минхо ласково погладил руль. - На ней я и уехал из дома. Ньют задумался. Признаться, он ведь ничего не знал о жизни Минхо или его семье, но не был уверен, стоит ли расспрашивать о родителях. Хотя ему все-таки хотелось знать о нем больше. - А твои родители... - Переехали из Кореи, я родился тут. Они, правда, потом развелись. Мать вернулась на родину, а отец женился на американке, так что у него теперь новая семья и ребенок. - Хм, сочувствую, - Ньют хмурился, не зная, что сказать. Минхо говорил таким небрежным тоном, что угадать его чувства было невозможно. - Не стоит, - бегун мягко улыбнулся, - меня все устраивает. - Ну, - Ньют рассеянно кивнул, - а этот твой Алби? Давно вы знакомы? - С первого курса, живем в одной комнате, - Минхо тепло улыбнулся. - К тому же, он староста на нашем потоке. Настоящий лидер, - он перевел взгляд на своего пассажира. - Он хороший парень, не держи на него зла. Ньют вспыхнул от воспоминания и смущенно кивнул. Через несколько минут они заехали на заправку за кофе и френч-догами. - Только не говори, что это и есть цель нашего путешествия, - съязвил Ньют, держа на коленях бумажный пакет с едой и бокс со стаканчиками. - Нет, - Минхо хохотнул, снова выезжая на трассу, - хотя френч-доги тут ничего. Потерпи, недолго осталось. Они ехали дальше. Ньют всматривался в сгущающиеся сумерки за окном. По обе стороны дороги тянулся лес и редкие промышленные постройки. Его продрал озноб от мысли, что, возможно, его ждет совсем не мотель у дороги, а темная чаща леса, где никто не услышит его криков... Он поморщился, отгоняя навязчивые мысли, и глянул на Минхо. Нет, тот, конечно, озабоченный, но точно не маньяк. Наконец они свернули на боковую дорогу, а затем въехали на большую парковку возле какого-то фабричного здания. Ньют скептически нахмурился, пока Минхо парковался, а затем наконец увидел то, ради чего они проделали столь долгий путь. На серой бетонной стене, как на экране кинотеатра, шел фильм... Он расплылся в изумленной улыбке. - Опоздали немного, - Минхо самодовольно улыбнулся, глядя на совершенно счастливое лицо паренька, - и за репертуар я не отвечаю... - Это просто супер, - восхищенно выдохнул Ньют. - Я и не знал, что где-то еще есть такое... Он замолчал, с улыбкой глядя на довольное лицо бегуна. Все параноидальные мысли, преследовавшие его в пути, вмиг улетучились, оставив лишь какую-то щемящую нежность, теплом разливавшуюся в груди. - Сегодня, - Минхо перевел взгляд на "экран", - "В джазе только девушки". Классика. Наслаждайся. Они откинули спинки кресел, устраиваясь поудобнее, и развернули свой нехитрый "романтический" ужин, наблюдая за черно-белыми приключениями двух друзей: те, уже перевоплотившись в Дафну и Джозефину, садились в поезд с красоткой Душечкой. Ньют грел ладони о стенки картонного стаканчика и все чаще поглядывал на увлеченного фильмом бегуна, который, расправившись с френч-догом, потягивал свой двойной латтэ. И Ньюту было так спокойно и так... хорошо. Он допил свой кофе и убрал стаканчик и пустой пакет, вновь украдкой глянув на Минхо. Тот хохотнул - на экране Джозефина встала из ванны в мужском костюме и клочьях пены. Ньют расплылся в улыбке. Этот фильм он знал наизусть, так что Минхо представлял собой куда более занимательное зрелище. Словно почувствовав его взгляд, бегун повернулся, отставляя пустой стакан. - Что? - он мягко улыбнулся. Его глаза в тусклом свете от лампочки подсветки салона были совершенно непроницаемы. Ньют покачал головой, не отрывая взгляда от лица напротив. Он совершенно точно, сам того не заметив, втрескался по самые уши. Как это могло случиться? Ведь, кажется, еще совсем недавно он терпеть не мог этого самодовольного типа. А сейчас... сейчас он собирался... Его сердце колотилось в груди и щеки заливал румянец, когда он, осторожно подавшись вперед, коснулся губ бегуна своими. Черные глаза жгли его словно раскаленные угли, и он опустил ресницы, растворяясь в тепле поцелуя с мягким привкусом кофе. Минхо подался к нему всем корпусом и запустил руку в волосы на затылке, поглаживая и легко сжимая, отчего Ньют взволнованно вздохнул и в поисках опоры положил руку тому на плечо. Ньюту нравилось целоваться, он, черт возьми, мог заниматься этим хоть целый день. Ему было трудно решиться на первый шаг, но теперь он совершенно не хотел останавливаться. И Минхо, видимо, был готов помочь ему наверстать упущенное за годы одиночества. Бегун ерошил его волосы, гладил шею, забираясь пальцами под ворот пальто и свитера. Ньют мягко простонал в поцелуй, приоткрывая рот и позволяя чужому языку скользнуть между его губ. Сидеть в пол-оборота друг ко другу было не очень удобно, и он подогнул под себя одну ногу, на сколько возможно разворачиваясь на кресле к Минхо, и обвил руками его шею, отчего тот глухо зарычал, крепче сжимая Ньюта в объятиях и покрывая горячими поцелуями, почти укусами, его шею. Ньют прикрыл глаза. У него срывало крышу от голодных поцелуев, от горячих рук, стаскивавших пальто с его плеч, от обжигающего дыхания на своей коже, от тихих хриплых ругательств, вырывавшихся у бегуна между поцелуями. В Минхо было что-то такое... Что-то дикое, животное... Какая-то не терпящая возражений мощь, подчиняющая себе сила, от которой у Ньюта подкашивались колени, стоило лишь попасть в эти крепкие руки и ощутить жар этих губ. Он, как мог, отвечал на жадные ласки Минхо, зарываясь пальцами в короткие волосы, цепляясь за плечи и прерывисто дыша. Он гладил, сжимал пальцами, царапал скрытое под рубашкой тело, с трепетом ощущая, как напрягаются мышцы от его прикосновений. Бегун уже откровенно шарил по его телу руками, забравшись ладонями под свитер, сжимая бока и подтягивая еще ближе к себе, с трудом устраиваясь на креслах, и Ньют позволил и это - слишком трудно было остановиться, когда ему было так хорошо. Минхо скользнул ладонью по его бедру, проведя вверх от колена до паха и сжимая пальцы на плотной ткани джинс. Это прикосновение - так чертовски близко к его напрягшемуся члену - было словно разряд электричества, заставивший тело Ньюта выгнуться навстречу нетерпеливой руке. И Минхо, не встретив отпора, смелее провел пальцами вверх по его паху, а затем вниз, слегка царапая ногтями ширинку. Ньют зажмурился и закусил губу, когда широкая ладонь скользнула между его ног. Минхо гладил его по внутренней стороне бедра, упираясь большим пальцем в натянувшуюся джинсовую ткань - и Ньют тихонько всхлипнул. Бегун протолкнул руку дальше, накрывая ладонью промежность и слегка сжимая, а затем вновь поднял ее выше, поглаживая его член сквозь грубую ткань. И Ньют не сдержал стона, хватая ртом воздух и вцепляясь пальцами в сильные плечи, его бедра напряглись и задрожали. Боже, еще немного, и он... - Черт... - севший голос Минхо срывался от нескрываемого возбуждения, - Черт... может, переберемся на заднее сидение? Ньют, с трудом соображая, уткнулся лбом в плечо бегуна, пытаясь отдышаться. "Первый раз" в машине. Нестареющая американская классика, которую большинство подростков проходят еще в старших классах школы. Собственно, как было и у Томми. Ньют поймал руку Минхо и сжал. - Я, - он запнулся, чувствуя себя ужасным трусом. Не то чтобы ему не хотелось... Он весь горел от желания, но... не мог так сразу. - Я... не уверен, что здесь подходящее место, и... не хочу, чтобы нас случайно увидели, - он смущенно отвел взгляд, немного отстраняясь, - и не хочу потом объяснять какому-нибудь дальнобойщику, что я делаю у тебя на коленях... Он умолк, прекращая поток этого позорного лепета в стиле четырнадцатилетней девственницы. - Слишком много "не" в одной фразе, - поддразнил его Минхо, мягко усмехаясь и переводя дыхание. - И, черт. На коленях? Я не загадывал так далеко. Ньют сел в своем кресле и натянуто улыбнулся, краснея до корней волос и отчаянно надеясь, что бегун не будет сердиться на него за отказ. Его терзали одновременно чувство вины за свою трусость и страх отказать. Равно как и страх продолжить то, что они начали... Но Минхо, похоже, был просто само понимание и деликатность. Он тоже откинулся на спинку сидения, пытаясь прийти в себя после захлестнувшей их волны поцелуев и прикосновений. Он взъерошил волосы и шумно выдохнул. Сердце колотилось, в штанах было ужасно тесно. Отступить было нелегко, но, черт, это же Ньют. - Прости, если напугал тебя, - он мягко, с хитринкой, улыбнулся. - Можем вернуться к этому позже, только скажи. Ньют поднял на него смущенный и немного виноватый взгляд. Вот бы еще его собственное тело могло так же легко согласиться с этим решением. - Да... Я, наверное, хотел бы еще кофе, - он лукаво улыбнулся, - и поцелуев. И Минхо с улыбкой снова потянулся к нему. - Все, что захочешь... - он прижался губами к нежной коже за ухом. - Все, что захочешь.