Долгая дорога домой

      Одной рукой схватив меня за ворот майки, а другой отчаянно колотя мне в грудь, Труди кричала: — ТЫ ПОЛНЫЙ МУДАК, ДЖЕЙК! ПОЛНЫЙ МУДАК! По её лицу, выражавшему сейчас гнев и беспомощность одновременно, текли слёзы, а я старался прижать её к себе как можно ближе. Труди поддалась, и теперь просто рыдала у меня на груди, а я, обнимая её, старался придумать, как вылезти из этой ситуации с наименьшими для нас последствиями. Честно говоря, я и сам не имею понятия, что делать дальше, но больше всего меня угнетало то, что я втянул её в это мероприятие. Наклонившись над ухом Труди, я прошептал: — Ты сойдёшь с корабля и будешь ждать меня здесь, пока я всё не улажу. Это не займёт много времени: я отдам груз, получу деньги, и сразу вернусь за тобой. Спустя некоторое время Труди перестала всхлипывать и, оттолкнувшись от меня, направилась к металлическому ящику, который в данный момент времени был для кого-то тюрьмой. Сев рядом с ним, она повернулась ко мне и сказала: — Теперь, Джейк, мне стало всё ясно. Тебе специально дали это задание «на время», чтобы тот, кто сейчас там, внутри, не успел проснуться и подать какой-нибудь сигнал. К нашему несчастью, у нас случилась поломка, и мы узнали секрет наших работодателей. А теперь подумай, как ты отдашь им груз, не вызвав никаких подозрений? Внутри ящика снова раздался стук, и Труди, резко от него отпрянув, бросилась ко мне, зажав рот ладонями. Взяв Труди за плечи и посмотрев ей в глаза, я сказал: — Труди, сейчас ты пойдёшь и поменяешь плату терморегулирования, а я постараюсь устранить нашу проблему. — Как? — Иди. Нам сейчас нельзя терять ни минуты. Посмотрев на меня с недоверием, Труди всё же отправилась в технический отсек, а я стал размышлять, как привести свой план в действие как можно аккуратнее. Подойдя к ящику, я присел на корточки и увидел, что его крышка закрыта на накидные замки. Отлично, значит проблем с открыванием возникнуть не должно… Открыв шесть замков по периметру крышки, я взялся за её края и начал аккуратно тянуть на себя. Не то, чтобы она была тяжёлая, но к ящику она прилегала довольно плотно, что создавало некоторые неудобства при открывании. В конце концов, я смог снять её, и то, что находилось внутри, подтвердило все наши опасения. В ящике находился человек с кислородной маской на лице и небольшим баллоном, который её питал. Сложно было сказать, сколько ему примерно лет, так как разглядеть лицо из-за беспорядочной бороды и толстых дредов просто не представлялось возможным. Его одежда тоже не отличалась опрятностью: мятые серые штаны и видавшая виды синяя футболка с длинными рукавами. Единственное, что было на нём в более-менее приличном виде, так это обувь, которую, кажется, покупали совсем недавно. Конечно, я ничего про него не знаю, но кому мог навредить такой человек, я не знаю. — Боже… Труди, незаметно появившись за моей спиной, не смогла сдержать возглас удивления и шока. Незнакомец, судя по всему, услышавший Труди, начал морщиться и слабо шевелить руками. Нащупав края ящика, он ухватился за них руками и стал пробовать поднимать голову, чего я ему не мог позволить сделать. Не дожидаясь, пока он полностью придёт в себя, я ударил его в лоб тыльной стороной кулака, от чего он упал обратно. Громко охнув, Труди сказала: — Зачем ты это сделал? — Чтобы по прибытию, Труди, у них не возникло подозрения, что он находится в сознании. Ты поставила плату? — Да, а также загрузила настройки из консоли внизу и сделала небольшой тестовый прогон. Мы полностью готовы к отлёту. — Отлично, давай за штурвал и гони в место назначения, а я пока закрою крышку. Труди побежала в кабину пилота, а я, закрыв крышку на накидные замки, отправился в каюту. Открыв ящик, стоящий возле моей койки, я принялся вытряхивать оттуда всякое накопившееся барахло, и вскоре нашёл то, что искал: пистолет, купленный мною для «операции» по возвращению корабля. Немного подержав в руке пистолет и ощутив его приятную в некотором роде тяжесть, я вдруг задумался, стоит ли ему вообще покидать верхний ящик моей тумбочки. Те ребята, которые организовали переправку человека, очень серьёзные люди, и встань я у них на пути, они просто сотрут меня в порошок. Ну ладно, не сотрут. Просто проделают во мне пару десятков дыр и выкинут где-нибудь в захолустье. Со мной уже такое бывало, правда, без дыр… Корабль немного закачало. Труди, видимо, заходит на посадку. Изрядно нервничая, я отправился в кабину пилота. Не отрываясь от приборных панелей, Труди сказала: — Я несколько раз пыталась связаться хоть с кем-нибудь, но всё без толку: сначала не было вообще никакой связи, а потом появилось подключение, и сразу пропало. Я посмотрел через смотровое окно на место нашего назначения и в миг ощутил на себе всю унылость этих мест: огромная степь, посреди которой кто-то выстроил ангар с большой посадочной площадкой и небольшим зданием, по всей видимости, выполнявшей роль если не штаба, то наблюдательного пункта точно. Иначе зачем там на крыше стоит внушительных размеров спутниковая тарелка?.. — Джейк, мне страшно. Голос Труди вернул меня в реальность, в которой мне предстоит решить самую главную нашу проблему на сегодняшний день. Начав её успокаивать, я был внезапно прерван голосом из приёмника нашего корабля: — Вы опоздали. Высокий мужской голос, доносившийся из приёмника, заставил пробежать по моему телу неприятный холодок. Решив не подставлять под удар Труди, я сам включил на панели режим передачи и спокойным голосом произнёс в микрофон: — Да, это так. Во время нашего перелёта у нас произошла поломка, которую нужно было срочно устранить, и поэтому мы задержались в соседней от вас станции. Мы привезли груз. За те тридцать секунд молчания, в течение которых неизвестный голос принимал решение, я чуть не сошёл с ума от возросшего напряжения. Внезапно динамик снова заговорил с нами голосом незнакомца: — Хорошо, сейчас мы подойдём за грузом. В вашем корабле есть внешняя дверь для доступа к грузовому отсеку? — К сожалению, у нас и грузового отсека нет, а груз мы затаскивали втроём через обыкновенные шлюзовые двери. Ещё немного помолчав, незнакомец ответил нам: — Ясно. Ждите. Выключив передатчик, Труди сказала: — Уверена, что это крайне неприятный тип. Находится в жопе мира, а строит из себя невесть кого… — Труди, я почти на сто процентов уверен, что он и есть «невесть кто», и он может себе это позволить, а об остальном и говорить не приходится. Сейчас главное сбагрить груз и получить свои деньги. — Джейк, смотри! Ворота небольшого ангара разъехались в разные стороны, и вскоре из них вышло двое мужчин, которые катили за собой небольшую тачку. Когда они подошли совсем близко, я сумел их хорошо рассмотреть. Один из них был невысокого роста, но довольно крепкого телосложения. Оранжевый рабочий комбинезон, который носил этот мужчина, был весь в чёрных жирных пятнах, и я подумал, что он смахивает, скорее всего, на какого-нибудь механика, чем на члена преступной группировки (хотя стоп, ведь в шайке может быть один или несколько штатных механиков на случай чего, хе-хе). Длинные чёрные волосы были завязаны сзади в конский хвост, а в его окладистой бороде (которая, кстати, скорее украшала его волевое лицо) можно было прятать съестные припасы (ха-ха). Его спутник наоборот, был выше его, и он был одет был как-то… по-модному, что ли. Зауженные серые бриджи, обнажающие худые щиколотки: тонкая вязаная жилетка синего цвета, одетая поверх рубашки в маленькую клетку, и завершали всё это не то открытые туфли, не то причудливые тапки, я не знаю, так как такой обуви я никогда не носил. Хлопнув рукой по спинке кресла пилота, я сказал: — Открывай шлюз, я выйду к ним. — Будь осторожен. Сойдя на «берег», я обменялся рукопожатием с этими двумя непохожими друг на друга мужчинами и решил сразу начать диалог в деловом, но тем не менее, дружелюбном ключе: — Прошу ещё раз извинить меня за опоздание. Как я уже говорил, у нас произошла серьёзная поломка, полёт с которой продолжать просто невозможно, а теперь, если вы не возражаете, давайте поднимемся на борт. Модник улыбнулся, и когда он заговорил, я сразу узнал высокий голос из динамика: — Давайте. Жаль, конечно, что ваш корабль не имеет грузового отсека с внешним доступом… — Мне, если честно, тоже. Бывало, что много заказов приходилось отклонять только из-за того, что я попросту не могу разместить груз в своём корабле. Из шлюзовой камеры мы вошли на кухню, на полу которой лежал металлический ящик. Сейчас я надеюсь только на одно: пусть этот парень, который сейчас находится там внутри, даже и не думает подавать признаки жизни. Да, мне его очень жаль, но помочь, к сожалению, ничем не могу… Крепыш в оранжевом комбинезоне присел на корточки возле ящика, и сердце моё бешено забилось. Он сможет определить, что мы его открывали? Ведь он был только на одних защёлках… Положив руки на крышку, он посмотрел на меня и спросил: — А как вы его сюда-то затащили? На нём же ни ручек, и вообще ничего нету. Стараясь придать голосу будничный тон, я ответил: — Мы втроём волокли его с улицы сюда, и я скажу, это было крайне неудобно и тяжело. Усмехнувшись, он сказал: — Да… Придётся тебе помучиться ещё раз. Я начал сомневаться, что в этой шутке нет подтекста, и мне это очень не нравится. Повернувшись к моднику, я сказал: — Может быть рассчитаемся? Неспешно закатав рукав рубашки, он коснулся тёмного браслета, одетого на его запястье. Сразу после прикосновения браслет начал проецировать в воздух нечто вроде голографического интерфейса. Если учесть, что эта технология появилась совсем недавно и стоит бешеных денег, я могу с уверенностью сказать, что этот парень не хрен с горы. Сделав несколько движений пальцами по голограмме, он вновь коснулся браслета, после чего проекция исчезла. — Можете быть уверены: оставшаяся часть средства скоро к вам поступит. Хлопнув в ладоши, он изобразил некое подобие энтузиазма на своём лице (почему я говорю «подобие»: по нему же видно, что ему не особо нравится руководить всей этой кутерьмой. Видать его отвлекли от занятий получше) и посмотрев на своего спутника, так и продолжавшем сидеть на корточках возле ящика, сказал: — Может быть, теперь мы начнём? Джейк, я буду очень вам благодарен, если вы поможете нашему… грузчику погрузить это на тележку. Финишная прямая. Сейчас я помогу им вынести этот ящик, а потом этот кошмар закончится… Встав с противоположных сторон ящика и кое-как ухватившись за него, я сказал: — На счёт три! Раз… Два… Оторвав его от пола, мы очень аккуратно и неспешно отправились к шлюзу. Несмотря на то, что пройти нам нужно всего-то около десяти метров, я уже почувствовал усталость. Скорее всего от осознания скорого завершения этого дела мой организм начал перестраиваться к отдыху. Уж поскорей бы… И вот мы стоим прямо напротив выхода из шлюза. Ещё чуть-чуть и… БАМ! Мы замерли, повисла гробовая тишина. Мои худшие опасения воплотились в реальность… БАМ-БАМ-БАМ! Я и крепыш одновременно бросили ящик посреди шлюза. Резко развернувшись, он начал доставать руку из переднего кармана комбинезона, но я оказался проворнее: молниеносно задрав футболку и достав спрятанный пистолет, я сделал три выстрела в его тело. Провалившись в открытые двери шлюза, он упал на асфальт. Сразу же взяв на прицел любителя модных трендов, я рявкнул: — Даже и не думай! Медленно достав правую руку из-за спины, он выпрямился с пугающим спокойствием произнёс: — Это ты даже не думай в меня стрелять. Ты вообще представляешь последствия того, что ты натворил?! Не желая вести с ним долгих бесед, я крикнул: — Взлетаем! Раздался шум двигателей. Резко подойдя к моднику, я взял его левой рукой за ворот рубашки и вышвырнул из шлюза прямо на его мёртвого друга, после чего ударил ладонью по сенсорной панели рядом с выходом. Дверь закрылась и я почувствовал, что случилось непоправимое.

***

      Чтобы перетащить спасённого нами бедолагу из шлюза в каюту мне потребовалось много сил и времени. Во-первых, он не был задохликом, имел приличную мышечную массу и по моим прикидкам весил не менее 90 килограмм. Во-вторых, Труди мне совершенно не помогала. После того, как я избавился от «гостей» и вернулся обратно, она с опаской спросила у меня, в кого я стрелял. Думаю, не стоит говорить о том, что я превзошёл все её худшие ожидания. Дослушав моё краткое описание случившихся событий (одного убил, второго выкинул), она убежала в каюту. Когда я притащил уже бывшего пленника в каюту и уложил на свою койку, я услышал её хриплый голос, доносящийся из-за ширмы: — Что теперь с нами будет? Присев на краешек своей койки, я посмотрел на свои покрытые мелкими шрамами руки и сказал: — Я не знаю. Когда этот кадр очухается, я думаю, он сможет нам многое прояснить. Поднявшись с кровати, я ушёл в кабину пилота. И мне, и Труди сейчас нужно было немного побыть в одиночестве, чтобы каждый из нас мог привести свои мысли в порядок. Усевшись в кресло пилота и посмотрев на консоль, я понял, что мы практически летим в никуда. То есть, мы летим на автопилоте на выход из системы, но фактическая точка нашего путешествия не задана. Учитывая сложившиеся обстоятельства, нам нужно тихое и укромное место, где можно будет переждать наши возможные поиски. Хотя почему возможные… Деньги нам перевели, но «груз» мы не отдали, и к тому же «завалили» их человека. Я завалил. После такого с нами обязательно захотят очень серьёзно «поговорить». Решив, что чем дальше мы уберёмся отсюда, тем для нас будет лучше, я ввёл координаты родной станции и откинулся на спинку стула. Нет места лучше дома. Я уверен, там я обязательно что-нибудь придумаю. — Просыпайся! — А?.. Открыв глаза, я увидел перед собой Труди, трясущую меня за плечи. Протерев сонные глаза, я спросил: — Что случилось? — Наш «пассажир» пришёл в себя. Вскочив с кресла пилота, я быстрым шагом отравился в каюту. По пути я обернулся на еле поспевающую за мной Труди и спросил: — Как он вообще себя чувствует? — Не понимает, где находится, но в целом нормально. Самое главное, что он спокоен. Я боялась, что он начнёт буянить. Зайдя в каюту, я увидел, что бывший пленник сидит на койке и трёт пальцами виски. Его лицо, покрытое мелкими морщинами, выглядело измученным и уставшим. Услышав, что мы пришли, он открыл глаза и посмотрел на нас. Я решил, что пришло время прояснить основные вещи: — Вы находитесь на «Икаре», космическом судне, капитаном которого являюсь я – Джейк Салли. Это Труди Чакон – пилот этого корабля, и мой заместитель. Как вы себя чувствуете? — Спасибо, в целом нормально, но голова раскалывается от боли. Как я здесь оказался? Голос бывшего узника металлического ящика звучал сухо и надтреснуто, как у измученного жаждой путника. — Это долгая и, не побоюсь этого слова, невероятная история. Я думаю, вы хотите привести себя в порядок? Выглядите вы не важно. — Да… Это было бы очень хорошо. — Отлично. Пойдёмте, я покажу вам, где душ, а пока вы будете мыться, мы постараемся что-нибудь придумать с вашей одеждой. Кивнув, незнакомец встал с койки и, немного качаясь, пошёл за мной.

***

      — Прошу меня простить за то, что я не представился сразу. Даже сейчас я чувствую себя неважно, а про то время даже и говорить нечего. Меня зовут Уильям Блейк, и я бывший техник корабля «Рэинбоу-3». Уильям сидел вместе с нами за столом нашей кухни. Пока он мылся, я нашёл ему кое-что из своей старой одежды, а Труди приготовила на скорую руку небольшой обед. Наблюдая за тем, как Уильям жадно поглощает приготовленный Труди бутерброд, я подумал, что его стоит как следует расспросить о том, как он попал к своим похитителям, и чего нам стоит от них ожидать. Дождавшись, когда он доест, я спросил: — Уильям, теперь, когда вы, наконец-то, более-менее пришли в себя, я хочу попросить вас рассказать свою историю. — Вы имеете в виду то, из-за чего я оказался в заточении? — Да, и давайте теперь в дальнейшем будем на «ты». — Хорошо. Вытерев рот салфеткой, Уильям начал свой рассказ: — Как я уже сказал, я был техником на корабле «Рэинбоу-3». Вернее, одним из троих техников. Чтобы вы знали, это был огромный и передовой корабль с возможностью перевозки в несколько тысяч тонн, и достаточно мощный, чтобы преодолевать большие расстояния за меньшее количество времени, чем это делают другие корабли подобного класса. Тем не менее, в один прекрасный момент наш капитан взял задание на перевозку груза в систему Кассиопея-2, а это значило, что только туда мы будем лететь месяца два. Это был первый раз, когда капитан не рассказал нам ничего ни о грузе, ни о заказчике перевозки. Единственное, что он нам сказал, так это то, что мы всё узнаем по пути. Конечно, это было странно, но так как капитан пользовался у всех нас большим авторитетом, мы не стали особо переживать по этому поводу. Вскоре начался полёт, и всё пошло своим чередом. — Что случилось дальше? Я посмотрел на Труди, которая была полностью поглощена рассказом Уилла. Немного отпив воды из кружки, он продолжил: — Система Кассиопея-2 является пограничной: всё пространство, которое находится за ней, человечеством ещё не открыто, да и сама система исследована не полностью. Тем не менее, там есть планета, на которой есть несколько колоний, и как нам потом рассказал капитан, мы летим на одну из них. Войдя в систему, мы обнаружили там дрейфующий корабль, посылавший сигналы «СОС» и небольшое голосовое сообщение, сильно искажённое помехами. Внимательно изучив его, мы выяснили, что корабль дрейфует около месяца, и наш капитан принял роковое решение: подойти к кораблю как можно ближе и предпринять попытку высадиться на него. Уилл снова отпил из кружки и ненадолго замолчал. Возможно, что ему тяжело вспоминать произошедшие с ним события, которые в итоге привели его в заточение, но спустя пару минут он продолжил: — Это была ловушка. Корабль принадлежал банде, которая заманивала слишком любопытных к себе на борт, а потом расправлялась с ними. Мою команду постигла плохая участь: почти со всеми расправились, а груз, содержание которого мне до сих пор неизвестно, был изъят. — Тогда как же тебе удалось сбежать? Этот вопрос меня довольно сильно волнует. Если он оказался на враждебном корабле, где с пленниками, по его словам, особо не церемонятся, то как он вообще смог спастись? Немного помолчав, Уилл ответил: — Я сам не знаю, как мне это удалось. Я сумел сбежать обратно на свой корабль и заблокировать стыковочный шлюз, но несколько бандитов успели перед этим забежать на наш корабль. Понимая, что справиться с ними в одиночку я не смогу, я забрался в одну из спасательных капсул, и катапультировался. Капсула приземлилась на планету нашего назначения, и к моему счастью, очень близко к одной из колоний. Там меня приютили местные жители, и пожив у них около недели, я улетел на корабле, который раз в три месяца привозит им провизию и некоторые другие вещи. Потом я попытался найти наших нанимателей, чтобы рассказать им о случившемся, но они нашли меня раньше, и церемониться не стали: обкололи меня чем-то расслабляющим и отправили в ящике к своему главному. Такой жёсткий приём я могу объяснить только тем, что они мне не поверили и подумали, что мы всё себе присвоили, хотя я думаю, встреться и с их боссом, я бы смог его убедить в обратном… — К сожалению, Уилл, с боссом вы не встретитесь. Пока мы везли вас в пункт назначения, у нас произошла поломка, из-за которой мы задержались на одной из станций. Пока мы осуществляли ремонт, вы понемногу начали приходить в себя, чего мы, естественно, допустить не могли из-за возможных проблем, которые теперь всё равно у нас есть. Если вы помните, то я открыл ящик в первый раз и ударил вас в лоб, чтобы вы вырубились. Уилл начал хмурить лоб, пытаясь вспомнить описанные мною события, но так не и не сумев ничего припомнить, он спросил: — А что произошло потом? — А потом мы прилетели в место назначения, и к нам на корабль поднялись двое, чтобы забрать ящик с вами. В тот момент, когда мы почти вас вынесли с корабля, вы снова пришли в себя, и дали о себе знать. В итоге один из них проявил агрессию и попытался достать оружие, но я его застрелил, а второго просто вышвырнул с корабля. Времени на то, чтобы высадить вас, у меня не было, и мы улетели оттуда вместе с вами. Теперь эти ребята помимо вас ещё будут охотиться и за нами. Уилл смотрел на меня открыв рот от удивления, а затем посмотрел на Труди, которая в подтверждение моих слов просто кивнула головой. Не дожидаясь от Уилла ответа, я сказал ему: — Я лечу на свою родную станцию, чтобы, скажем так, переждать «бурю», да и вообще составить план дальнейших действий. Если хотите, я могу высадить вас где-нибудь по пути. Например, Старфолл? — Слишком людное место, да и у меня там никого нет. Мне, конечно, не хочется вас обременять своим присутствием, но если вас не затруднит, вы могли бы меня высадить на R-215 в системе Гагарина? — О-о, я же училась в военной Академии на планете, расположенной в этой системе! Джейк, в принципе это недалеко от нашего дома. Может, подбросим человека, а? Честно говоря, я удивлён дружелюбности Труди так как был уверен, что она будет считать Уилла источником всех наших проблем. Возможно, она и на самом деле так считает, просто не подаёт вида. Немного помолчав, я сказал: — Хорошо, Уилл. Мы доставим вас куда вы хотите. — Спасибо.

***

      После окончания разговора Уилл вызвался самостоятельно помыть тарелку, на которой лежали приготовленные Труди бутерброды. Выслушав моё предупреждение о том, что вода у нас в ограниченном количестве и особо транжирить её не стоит, он закатал рукава белой толстовки, которую я ему одолжил, и включил в раковине слабый напор воды. Пока он мыл тарелку я заметил, что обе его руки были обильно покрыты татуировками, и мне конечно же это сразу стало интересным. Дождавшись, когда он закончит, я спросил его: — Уилл, я тут заметил, что у тебя есть татуировки… Услышав это, он подошёл ко мне и вытянул вперёд свои руки, чтобы я мог получше их рассмотреть. Рисунки были самые разнообразные: непонятные символы, геометрические фигуры с расположенными внутри них цифрами, схемы созвездий. Когда Уилл повернул руки другой стороной, я увидел не менее причудливые рисунки, но один из них я узнал сразу, так как видел его раньше: ромб с расположенным внутри него глазом и цифрой «7» под его нижним ребром. Показав не него пальцем, я начал было говорить, но Уилл опередил меня: — Да, раньше я был в «Адептах седьмого дня». — Почему «был»? — Потому что сейчас это мне не нужно. Я решил не спрашивать его о причинах перемены им своих мировоззрений, и перевёл разговор в другое русло: — У нас в каюте есть несколько коек, и ты можешь выбрать любую из них, которая находится в правой части комнаты. Левая часть комнаты – женская, и она отделена ширмой. Уилл спустил рукава кофты обратно и сказал, что пойдёт приляжет. Когда он ушёл, я подозвал к себе Труди и тихо спросил: — Как ты думаешь, он врёт? Немного помедлив, Труди ответила: — В принципе его история правдоподобна, но меня смущает факт того, как он удачно приземлился в спасательной капсуле. Вероятность того, что он приземлиться рядом с колонией на планете где их всего штук пять, крайне мала. Это должно быть фантастическое везение. — Я тоже не знаю, что думать, но неприязни он у меня не вызывает. Настороженность да, имеется, но я думаю, он будет тихим. Труди ничего не ответила мне и отправилась в кабину пилота, а я отправился в каюту, так как резко почувствовал упадок сил. Зайдя в каюту, я обнаружил, что Уилл выбрал койку рядом со мной. Когда я лёг, он спросил меня: — Джейк, можно вопрос? — Да, конечно. — Чем ты занимаешься? — Как и ты, перевозками. — Ну, фактически я был обслуживающим персоналом на корабле, капитан которого занимался перевозками. — А я фактически и капитан, и обслуживающий персонал, и штурман, а иногда даже и пилот. — Забавно. И ты всё время этим занимаешься один? Ну и ещё… с этой женщиной? Я заулыбался. — Нет, когда-то у меня была команда. — И что с ней случилось? — Она меня предала. — И ты её разогнал? Я повернулся на бок лицом к Уиллу, который лежал на спине и смотрел в потолок. Заметив краем глаза, что я смотрю на него, он также повернулся ко мне. Не желая вдаваться в подробности и рассказывать историю с самого начала, я сказал: — Да. Перед этим мы сильно повздорили, и я на всех разозлился. Я выгнал всех. Ну ведь отчасти так и произошло. Что там ни случилось, в итоге я избавился от всех… а ещё я встретил Нейтири. Чёрт… Я повернулся на спину и закрыл глаза. Я же совсем забыл про неё! Но ведь этого я и хотел. Груз ответственности, который, как мне казалось, я тогда сбросил с себя, сначала превратился в груз сожаления и совести, а теперь превратился в обычное воспоминание. Вот если разобраться, что я вообще о ней помню? Я смутно помню, как впервые встретил её, но зато прекрасно помню, что это произошло в день моего «изгнания». Я брёл по пустыне в сторону города пока не наступила темнота, а потом начался странный гром. Потом появилась она… Я испугался и начал бежать. В себя я уже пришёл в гостях у банды изуверов, которые по какой-то причине не тронули меня, но зато вовсю успели заняться Нейтири. Не решись я в определённый момент на конкретные действия, и её жизнь оборвалась бы самым ужасным способом. Прекрасно помню, как я познакомился с Грейс Огустин. Немолодая, но полная жизни женщина приняла меня сначала за идиота, который начал расспрашивать её о внеземных цивилизациях, а потом и за сумасшедшего, который утверждает, что они есть, и что он лично знаком с одной их представительницей. Да, как же она была удивлена… Потом я сбежал. Скинув с плеч обузу, я улетел, и обещал больше никогда не возвращаться, но потом всё-таки вернулся. Зачем? Даже сейчас я не могу ни вспомнить, ни объяснить себе, для чего я тогда вернулся. Может быть всё дело в связи, которая возможно появляется между спасителем и спасённым, или же просто в моём неравнодушии по отношению к её судьбе? К судьбе, которая, к сожалению, в дальнейшем будет для неё всё более горькой. Сколько месяцев прошло с момента появления Нейтири в нашем мире? Четыре? Или пять? Почти полгода, надо же… Свыклась ли она со своим положением, или быть может по ночам, глядя на звёздное небо, ищет глазами свой дом? Я даже не знаю… И знать не хочу. Подавив возникшую внезапно жалость, я повернулся на бок, и заснул.

***

      С того момента, как на нашем корабле появился Уилл, прошло ровно четыре дня, и я могу с уверенностью сказать, что зря беспокоился. Он спокоен, адекватен, имеет неплохое чувство юмора, и всячески старается показать, что он не обуза на этом корабле. Например, большую часть времени он проводит в техническом отсеке, изучая системы корабля, а потом, уже пользуясь своими знаниями техника, он говорит нам, где и что нам можно оптимизировать, и главное, как это можно сделать. На вопрос, где он получил такие знания, он ответил, что в своё время закончил какой-то крутой технический университет, а потом ещё долгое время летал на различных кораблях. Я не интересовался его возрастом, но если сопоставить всё, что он о себе рассказал, то на мой взгляд ему около тридцати лет. Только одно мне оставалось непонятным: как имея такую светлую голову можно было попасть в «Адепты»? В любом случае, он сейчас не с ними, и как я понял, возвращаться он туда не собирается. Что ж, я рад за него, и надеюсь, что ситуация с нанимателями его капитана разрешиться вполне удачно. Да и наша с ними проблема, тоже. Чёрт, вот тут уже нужно не надеяться, а что-то думать. В это утро я проснулся довольно рано, но повернув голову, увидел, что Уилла нет. Возможно, он опять отправился в технический отсек, чтобы опять исследовать какие-нибудь системы нашего корабля. Одевшись, я отправился на кухню, чтобы попить воды, так как в последнее время меня по утрам начала мучить жажда. Я действительно в последнее время начал пить мало жидкости. Утолив жажду, я отправился в кабину пилота, где застал Труди за её привычным занятием. Пожелав доброго утра, я спросил: — Ну, как дела у нашего пилота? Улыбнувшись, Труди ответила: — Да нормально, лечу домой потихоньку, и параллельно с этим наблюдаю за приборами. Знаешь, Уилл на самом деле первоклассный специалист в своей области. Он мне уже наговорил всякой всячины, что тут можно улучшить, а что переделать, и я думаю, что некоторыми его советами мы могли бы воспользоваться. — Например? — Он что-то про обновлённое охлаждение реактора говорил. Что-то вроде того, что можно увеличить мощность, но он будет греться, тогда можно будет поменять охлаждение, и всё будет замечательно. — Знаешь, я не хочу превращать наш корабль в летающую термоядерную бомбу, готовую взорваться в любой момент. Кстати, где он? Там же, где и всегда? — Да, и знаешь, что я хочу сказать? Он начал молиться. Скорее всего он и раньше это делал, но заметила я только сегодня ранним утром. Вот это уже интересно. Он же вроде как ушёл из своей секты? — Интересно, в чём он нашёл утешение на этот раз? Сначала «Адепты», а теперь что? Как ты, кстати, об этом узнала? — Проснулась утром, начала вставать, и услышала шёпот за ширмой. Сначала подумала, что он во сне бредит, а потом прислушалась и поняла, что это такая молитва у него. — Ясно. А кому он там молился, не слышала? Я усмехнулся, ожидая услышать что-нибудь экзотическое, на что Труди ответила мне: — Я не знаю, он молился какой-то Эйве. Я ничего не ответил, и отправился ещё немного попить воды. Уже наливая в кружку воду, я вспомнил: — Эйва… Чёрт возьми! ЭЙВА! Я вспомнил своё второе посещение Грейс Огустин, когда Труди впервые увидела Нейтири. Уже после того, как я вернулся после её первого урока, Грейс немного рассказала мне о том, что ей и Норму удалось узнать. Например, то, что на конце её косы есть нервные окончания, и они, скорее всего, связаны с её мозгом. По словам Грейс, эти нервные окончания скорее всего служат существам её вида для связи между собой. Кроме того, она мне сказала, что Нейтири часто молится, и в своих молитвах упоминает некую Эйву… Я побежал к лестнице, ведущей в техническое помещение. Мигом спустившись вниз, я крикнул: — Уилл! Уилл стоял возле реактора и наблюдал за его показаниями на консоли. Обернувшись, он сказал: — Доброе утро, Джейк! Я тут наблюдаю за реактором, и у меня есть несколько предложений… Я быстро подошёл к нему, и, глядя прямо в глаза, спросил его: — Уилл, ответь мне на один вопрос… — Да, Джейк, конечно, я слушаю. Он в полном недоумении, а я возбуждён до предела: — Кто такая Эйва? — Я не… — Я знаю, что ты молишься ей по утрам. Кто это? Посмотрев на меня сожалеюще, он сказал: — Извини, Джейк, но я не могу тебе этого сказать, это личное. Да чёрт бы тебя побрал… — МНЕ! НУЖНО! ЗНАТЬ! Уилл вздрогнул от моего крика, и через несколько минут он, я и Труди снова вместе сидели за столом. Посмотрев на нас исподлобья, он тихо сказал: — Я вам не всё рассказал о своём последнем полёте, но в то, что я расскажу, сложно поверить, пока не увидишь всё сам… — Поверь, Уилл, я тоже знаю такое, во что ты не сможешь поверить, пока не увидишь. Давай дальше. Ещё раз оглядев нас, он начал свой рассказ: — Всё, что я рассказал до своего катапультирования с корабля – правда, всё что после – вымысел. Дело в том, что я приземлился не рядом с колонией, и даже не на ту планету. Мою капсулу стало уносить куда-то вглубь системы, и когда я это понял, меня охватил ледяной страх. Смерть посреди космоса в замкнутом пространстве, да ещё и вдали от людей – разве не ужас? В итоге я всё-таки приземлился на планету, но особой надежды на спасение не было. Ведь она могла быть без атмосферы, и в таком случае я бы умер от удушья, или же она могла быть пригодной для жизни, но полностью необитаемой. Во что бы превратилось моя жизнь? Но то место, где я оказался, оно странное, очень странное… Уилл замолк, а потом спустя минуту продолжил: — Там была атмосфера, а также был пригодный для дыхания воздух, но как мне показалось, более плотный, тяжёлый… Ещё там было огромное дерево. Сложно описать, какое оно было. Раскидистые ветви, а вместо листьев – свисающие вниз светящиеся лианы. Мне больше ничего не оставалось сделать, как подойти к нему. Я был в отчаянии, и не знал, что мне дальше делать, я был совсем один… Я подошёл к нему, и дотронулся до лиан, которые росли на нижних ветках и свисали почти до земли. В определённый момент они просто опутали мои руки. Я закричал… Нет, мне не было больно, но я подумал, что это какое-нибудь растение-хищник, и что оно меня сейчас съест, но нет. То, что случилось потом, просто невероятно. Теперь уже я смотрел на Уилла, открыв рот. Еле придя в себя, я спросил: — И что было дальше? — Я не знаю, как это описать. В моей голове возникло много всяких голосов, говорящих на непонятном языке, а потом всё стихло, и я уже слышал только один голос. Сначала он тоже говорил что-то непонятное, но потом я начал понимать его. Он задавал вопросы, а я отвечал, а иногда в моей голове возникали какие-то картины из моей жизни, будто бы кто-то читал мои воспоминания, как книгу. Потом голос сказал мне, что я заблудился, и что он сможет меня вернуть домой. Я подумал, что схожу с ума, но он заверил меня, что всё будет хорошо. Затем я будто провалился в темноту, и вдалеке появился белый свет. Он становился всё ближе и ближе, и когда я попал туда, я проснулся уже на Зероксе в своей колонии у «Адептов»… — И ты кому-нибудь рассказал об этом? — Да, но мне сказали, что я всё это выдумал, а когда я стал стоять на своём, меня просто-напросто изгнали из общины. Навсегда. Уилл встал из-за стола и повернулся к нам спиной. Когда он снял кофту, мы увидели на ней рисунок того самого дерева, которое увидел Уилл. Ожидая, пока мы хорошо рассмотрим рисунок, он сказал: — Голос сказал мне, что его зовут Эйва, и что она – Мать всего живого. Этот рисунок я сделал себе как напоминание того, что случившееся со мной не сон, и не плод моей фантазии. Я посмотрел на шокированное лицо Труди, и, собравшись с мыслями, сказал: — Мы меняем курс, Труди, и ты знаешь, куда лететь.