Долгая дорога домой

      Перед тем, как войти в центр управления, я долго переминался с ноги на ногу, но потом всё же решился, и активировал двери, ведущие в просторный и отдающий синим, неоновым светом, зал. Оказавшись внутри, так сказать, «сердца» огромного корабля, я сразу же принялся рассматривать всё и вся, так как очень сомневался, что в будущем мне удастся увидеть что-нибудь подобное. Здесь был и отдельный зал для осуществления координации корабля в пространстве (внутрь я не заходил, так как внешне я очень сильно выделялся среди местного персонала, носивших форму, но сквозь большую стеклянную стену я увидел мониторы со звёздными картами и мигающими координатами), и целый отдел, занимающийся слежением за всеми системами корабля. Заворожённо наблюдая за шумной, но, тем не менее, слаженной работой огромной команды, я поймал себя на мысли, что завидую им и многое бы отдал, чтобы оказаться здесь в качестве любого из них. Ещё десять лет назад я мечтал о том, что сорвусь с надоевшей мне станции в глубины космоса навстречу неизвестному, но всё вышло немного не так… — А вы что тут делаете? Вздрогнув от неожиданности, я резко развернулся и увидел перед собой милую девушку с короткой стрижкой, держащую в руке какие-то бумажки и мигающий жёлтым цветом планшет. Прекрасно зная, что означает это мерцание, я сказал: — Похоже, вам пришло какое-то оповещение. Поджав губы, девушка начала водить по планшету тонким пальчиком, но как я понял по её хмурому выражению лица, разблокировка планшета никак не удавалась. Решив нарушить неловкую тишину, я сказал: — Может быть, я смогу помочь? Я знаю, как это сделать… Она посмотрела на меня с удивлением, но всё же легко выпустила из своих рук тонкий и стильный планшет. Вытерев руку о майку, я принялся водить пальцем по экрану, но он никак не реагировал и продолжал мерцать. Видя, как от моих действий лицо девушки приобретает печальный вид, я сказал: — Честно говоря, я не знаю, почему он у вас так сильно завис, но это можно выяснить. Нужно всего лишь сделать одно простое действие… Я одновременно зажал кнопку выключения и уменьшения громкости, после чего экран планшета потух, а затем засветился голубым светом. Через несколько секунд на экране появилось диагностическое меню, в котором я посмотрел информацию об операционной системе и рекомендацию к её срочному (!) обновлению. «Прогнав» напоследок планшет на встроенном тесте и не выявив никаких проблем, я выбрал пункт «Вернуться в систему» и, вручая девушке планшет обратно, сказал: — Вам нужно срочно обновить операционную систему, иначе эти зависания просто не дадут вам спокойно жить. Посмотрев на меня с лёгким подозрением, она принялась копаться в планшете, попутно задав вопрос: — И всё-таки вы мне не ответили, кто вы такой. Формы на вас нет, а это значит, что вы… Ах! Лицо девушки исказилось от ужаса, после чего она, обращаясь к себе, выпалила: — Капитан ждёт меня у себя уже больше десяти минут! Резко развернувшись, девушка побежала прочь, и я сразу же последовал за ней, так как мне тоже нужно было увидеть капитана, и как можно скорее. Буквально наступая ей на пятки, я то и дело успевал уклоняться от встречных нам людей, которые куда-то спешили, и как мне казалось, так и норовили сбить меня с пути. С большим трудом преодолев этот узкий и длинный коридор, я оказался в просторном зале овальной формы, в котором уже было не так много людей, как в первом, а количество разнообразных мониторов и приборов сводилось к минимуму. Скорее всего, здесь проводят какие-нибудь совещания (посреди зала стоял длинный и прозрачный стол со стульями), а также наслаждаются красотами космоса: от огромного, широкого, и выше человеческого роста высотой иллюминатора было просто невозможно оторвать глаз. Забыв про свою конечную цель, я медленно подошёл к нему и начал глазеть в чарующую тьму космоса, украшенной светом далёких звёзд. Давным-давно я как-то слышал, что в древности один учёный на полном серьёзе считал, что белые мерцающие точки в ночном небе никакие не звёзды (тогда, наверное, и понятия такого не было), а самые настоящие отверстия в неком «куполе», окружающем нашу планету, и через эти самые отверстия в наш мир попадает свет. Забавно. Закинуть бы этого учёного из того времени сюда буквально на минуту, и за это время он бы понял, что все теории, что они придумал за всю свою жизнь, в корне неверны… Наверное, я бы ещё долго смотрел в иллюминатор как зачарованный, но хлопок по моему плечу сразу вернул меня в реальность. Развернувшись, я увидел перед собою капитана, и, протянув ему руку для рукопожатия, сказал: — Добрый день, капитан! Капитан, пожав мне руку, ответил: — Добрый день, Джейк! Хороший вид, правда? Через плечо капитана я увидел, как девушка, которую я повстречал несколько минут назад, стояла у выхода из зала и, как я был уверен, ждала меня (хотя бы просто для того, чтобы выразить мне свою благодарность). Увидев, что моё лицо сейчас выражает глупость и безмятежность одновременно, капитан развернулся к ней и сказал: — Мисс Блейк, мы с вами уже всё обсудили, поэтому возвращайтесь к работе, этот молодой человек со мной надолго. Девушка ушла, а капитан повернулся обратно ко мне: — Хороший поступок. Это я про планшет. Ну так как, тебе нравится? Он кивнул на иллюминатор и улыбнулся сквозь густую небритость. Я понял, что можно расслабиться, и ответил: — Да, мне очень нравится. Даже, несмотря на то, что я достаточно долгое время сам пилотировал корабль, я не могу сказать, что мог любоваться просторами космоса. Это была как рутина: станция, взлёт, космос, приземление, а тут… Тут можно смотреть на космос вечно. Капитан Рассел рассмеялся, после чего дружески хлопнул меня по плечу, а потом, заложив руки за спину, спросил: — Да, порой за рутиной не замечаешь многих красивых вещей, но ты ведь пришёл не за этим? — Да, капитан. Я хотел бы ещё раз выразить вам от всех нас благодарность за помощь, но есть ещё несколько важных вопросов, которые я бы хотел с вами обсудить. — Слушаю. Капитан выпрямился, и мне, честно говоря, стало немного не по себе. Набравшись смелости, я начал говорить о том, что помещение, выделенное нам для жилья, просто прекрасно, но есть нюансы, затрудняющие комфортное проживание. Я рассказал ему и про отсутствие доступа к воде, и про то, что вчерашняя готовка пищи стала для нас самым настоящим испытанием, и иметь какую-нибудь плиту было бы совсем не плохо. Полностью меня выслушав, капитан на некоторое время задумался, а потом ответил: — Джейк, я хочу, чтобы ты понял: у меня совсем не было времени для подготовки к вашему появлению, и я сделал всё, что можно было сделать в этот короткий промежуток времени. По поводу плиты не волнуйся: у нас на кухне сейчас идёт замена оборудования, поэтому мы спишем старую электрическую плиту и завтра отдадим её вам, а вот с водой всё гораздо сложнее… Я подниму схему коммуникаций и посмотрю, где у вас по близости проходит водопровод. Если он не будет питать какую-нибудь важную систему, то я думаю, вода у вас появится. Это всё? Я остался доволен тем, что капитан решил не оставаться в стороне и собирается помочь нам. Ещё раз поблагодарив его, и сказав, что это пока всё, что нам нужно, я отправился обратно в убежище. Проходя через командный центр, я попытался отыскать глазами девушку, которую я, возможно, заинтересовал, но понял, что сейчас это сделать вовсе нереально (он был просто «набит» народом), да и вообще меня кое-где ждут. Кто знает, может быть нас ещё сведут вместе какие-нибудь обстоятельства…

***

      — Джейк, есть серьёзный разговор… — Не волнуйтесь, всё нормально! Завтра у нас появится большая плита, на которой можно будет нормально готовить, а вот воду придётся немного подождать: капитан хочет посмотреть, проходят ли поблизости от нас какие-нибудь коммуникации, и можно ли их использовать в наших целях. — Это хорошо, но… Что значит «можно использовать в наших целях»? Труди, сидевшая на моём матрасе в нашей с Уиллом спальне, посмотрела на меня с удивлением и явно ожидала более развёрнутого ответа, и мне ничего не оставалось, как внести в интересующий её вопрос полную ясность: — Как я понял, здесь проходят различные коммуникации, в том числе и водопровод, и капитан хочет удостовериться, что он не представляет собой критически важный узел, и к нему можно спокойно подключиться. Теперь понятно? Уилл молча переглянулся с Труди, после чего сказал: — Теперь понятно. Спасибо, что поговорил с капитаном, но у нас с Труди тоже кое-что для тебя есть. Я более чем на сто процентов уверен, о ком идёт речь. — У вас какие-то проблемы с Нейтири? Она вас пугает? Я сел на свободную половину своего матраса и внимательно посмотрел на Уилла, а затем на Труди. Я не думаю, что произошло что-то страшное, но если между этими двумя и Нейтири всё-таки произошло какое-то недопонимание, то его срочно надо решать, и как можно скорее… — Джейк, я думаю, ни для кого из нас не секрет, что Нейтири лояльна только к тебе, и нам кажется, было бы лучше, если бы ты проводил с ней больше времени. — Больше времени? Труди закатила глаза – самый верный признак того, что она считает своего собеседника тупым и недалёким. Глубоко вздохнув, она сказала: — Да, Джейк, именно так. Если меня и Уилла она просто игнорирует, то с тобой она более-менее нормально общается, и я бы даже сказала, слушается тебя. К разговору подключился Уилл: — Большую часть времени она проводит в одиночестве, и я более чем уверен, что отсутствие нормального общения давит на неё психологически, а ведь наш полёт только начался, и быстрым он не будет. Если со мной и Труди всё и так понятно, то ты можешь на неё повлиять, чтобы она не чувствовала себя плохо. — И что я должен делать? — Просто общайся с ней. Я не могу не признать, что Уилл и Труди на самом деле говорят очень важные вещи, и что мне стоит к ним прислушаться, но понимают ли они, что сделать это не так просто, как им кажется? Ведь Нейтири ведёт себя отстранённо не только потому, что ей, как считает Уилл, не хватает общения, а скорее всего потому, что она воспринимает наш мир (да и вообще всех людей) как угрозу для собственной жизни. Я, например, до сих пор не могу забыть нашу вторую встречу, во время которой её нож был на минимальном расстоянии от моей шеи. Может быть, вовсе не стоит копаться в её голове, а оставить всё как есть, и тихо-спокойно добраться до места назначения?.. — Джейк, она доверяет только тебе, и я думаю, что ты должен хотя бы попробовать с ней поговорить. По-настоящему. — Ладно. Я встал, и направился к выходу, но потом развернулся и сказал: — Но не вздумайте даже спорить, через сколько времени она меня прикончит! Труди засмеялась: — Не волнуйся, она тебя не прикончит. Уверена, вы станете хорошими друзьями… Ничего не сказав в ответ, я отправился в ангар.

***

      Я кое-как забрался на синий контейнер, с которого я вчера поливал Труди водой, и громко закричал: — Нейтири! Вскоре из красного контейнера (который, к слову, стоял на ещё двух и был тем самым расположен выше всех остальных контейнеров от земли) выглянула Нейтири. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что я пришёл один, она спросила: — Што тебе нужно? Вот он, момент истины… Спокойно, Джейк… — Я хочу поговорить. — Про што? — Про тебя. Нейтири замолчала, а потом и вовсе скрылась в своём убежище. Подумав, что попытка диалога с треском провалилась, я развернулся и уже было хотел спуститься на землю, как услышал за своей спиной громкий шум, от которого сильно испугался. Резко развернувшись назад, я увидел, как Нейтири поднимается на ноги, убирая за спину свои чёрные как смоль волосы, и когда она встала передо мною во весь рост я вдруг почувствовал себя маленьким и совершенно ничтожным человеком, с которым не о чем разговаривать. Не сводя с меня своих больших жёлтых глаз, она спросила: — Что ты хочеш узнать? Что я хочу узнать о Нейтири? Если её спросить, откуда она родом, то вряд ли она сможет мне внятно ответить (не думаю, что её народу известно о таком понятии, как «планета» или «звёздная система»), поэтому нужно завести разговор о вещах, понятных нам обоим. Немного подумав, я сел на крышу контейнера, и сказал: — Я хочу узнать о твоём народе. Глаза Нейтири расширились, и я заметил, как её острые уши забавно дёрнулись. Сев напротив меня и поджав под себя ноги, она ответила: — Зачем ты хочеш это знать? Врать особого смысла не было, поэтому я решил ответить честно: — Потому что я ничего о тебе не знаю. Некоторое время Нейтири ничего не говорила и просто смотрела на меня своими большими глазами, но потом всё же решилась на непростой для неё разговор: — Мы называем себя «На'ви», что на вашем языке означает «Народ» и живём мы на земле, которая принадлежит нам, и нашим предкам… Я немного удивился самоопределению Нейтири, но отметил, что в этом есть единство и целостность всех разумных существ, живущих в её мире. Честно говоря, я ожидал услышать нечто вроде «мы называем себя так, потому что мы сильные, умные, смелые», но её формулировка, несомненно, глубже по смыслу и содержанию. — …Наш клан живёт в лесу вокруг Дерева Дома и называется Оматикайя. Это название можно перевести как «клан синей флейты». Есть легенда, что давным-давно была большая война между двумя сильными кланами, и никто не мог победить. Погибло очень много стариков, женщин, и воинов, а те, кто уцелел, ушли в лес искать спасения собственной жизни. Один из них, молодой На'ви по имени Талга'ат, долго блуждал по лесу, пока не нашёл Дерево души. Вступив в связь с Эйвой, он попросил её о мире, и она ответила ему, что войны больше не будет, а он должен отправиться вглубь леса и найти там Дерево Дома, из ветви которого ему нужно было вырезать флейту. Талгаат отправился на поиски и вскоре нашёл дерево, о котором говорила ему Эйва. Вырезав из его ветви синюю флейту, он начал играть на ней, и на громкий, красивый звук пришло очень много На'ви. Рассказав им об общении с Эйвой, он предложил создать новый клан, который получил название «Оматикайя», и с тех пор мы живём в мире. История Нейтири о происхождении её клана очень интересна, но сейчас меня интересовал только один вопрос: — Значит, вы иногда воюете между собой? — Больших войн уже не было очень давно, но иногда… убийства случаются. Каждый клан ревностно оберегает свои границы, и смерть настигнет каждого, кто их нарушит. — Разве Эйва не должна сохранять мир между кланами? Я только сейчас понял, насколько глупый вопрос я сейчас задал. Ожидая, что Нейтири засмеётся и назовёт меня дураком, я сжал губы, но на моё удивление она не сделала ни того, ни другого, а просто ответила: — Эйва – Мать всего живого, но она не сохраняет мир между На'ви. Она сохраняет баланс между всеми живыми существами, даёт энергию для жизни. Когда ты живёшь, ты используешь эту энергию, а когда умираешь, отдаёшь её обратно. Если ты убиваешь кого-нибудь на охоте, или воюешь с кем-то, то ты забираешь энергию себе, но если забрал, то знай, что когда-нибудь её придётся отдать. В этом весь смысл. Мысль о том, что божество На'ви является неким арбитром между всеми процессами, протекающими в их мире, просто поразило моё воображение. Все эти слова про энергию, баланс между живыми существами звучат, конечно, фантастично, но я думаю, что и среди людей есть в некотором роде последователи, если так можно выразиться, «идей Эйвы». «Карма», «Колесо Сансары» – эти понятия тоже, так или иначе, исповедуют принципы взаимосвязи между живыми существами, но если в нашем мире всё это воспринимается как философская духовная практика, то в мире На'ви это основа всей жизни. Нейтири молчала, а я не знал, о чём ещё можно её спросить. Что я хочу узнать? Кто её родители? Да ну, это как-то слишком… Увидев моё замешательство, Нейтири сказала: — Я могу рассказать про то, как На'ви становятся членами клана. — Разве для этого недостаточно просто родиться в клане? Нейтири засмеялась, наверное, во второй раз за всё время нашего с ней знакомства, и я очень рад этому. Это значит, что она вовсе не скупа на эмоции, и уже понемногу привыкает к моей компании. Успокоившись, она ответила: — Если в семье На'ви рождается ребёнок, то он становится часть этой семьи, но когда он вырастет, ему надо пройти обряд посвящения, чтобы народ принял его, как равного себе. Перед тем, как пройти этот обряд, нужно обучиться всему, что должен знать и уметь делать любой На'ви, а затем пройти испытание – укрощение Икрана. — Что такое «Икран»? — Это летающий зверь, и я не знаю, как тебе его описать. Чтобы пройти испытание, нужно добраться до его гнезда, и укротить его. Связь, которую ты установишь с ним в момент укрощения, будет действовать всю жизнь, и с помощью неё ты сможешь на нём летать. После этого, в Дереве Дома, тело возможного нового члена клана раскрашивается белыми узорами и ему надо пройти последнюю охоту. Унильтарон. И если На'ви выживет, то весь народ собирается вместе, а моя мать… Нейтири резко замолчала. Не понимая, почему она прекратила свой рассказ, я спросил: — Твоя мать?.. Нейтири отвела глаза в сторону, но потом всё же решила продолжить, и, посмотрев на меня, сказала: — А потом моя мать первая ложит свои руки на плечи нового члена клана, и все остальные следуют её примеру. Таким образом создаётся связь между молодым На'ви и всеми остальными жителями клана. Моя мать делает это первой, потому что она духовный лидер Оматикайя, и жена вождя. — Тогда получается, что ты… — Я – дочь вождя клана Оматикайя. Вот это да! Оказывается, что родители Нейтири влиятельные люди, я бы даже сказал, первые На'ви в клане… — И ты когда-нибудь будешь управлять кланом? — Есть женщины-вожди, но в нашем клане вождём может стать только мужчина, а женщина выполняет роль духовного лидера и наставника. Она проводит церемонии, читает молитвы. Так как у моего отца только дочери, следующим вождём станет На'ви из знатной семьи, за которого меня отдадут замуж. Из чистого любопытства я спросил: — Новый вождь уже выбран? Выдержав небольшую паузу, Нейтири ответила: — Нет.

***

      — Как поболтали? Я лёг на свой матрас и хорошенько потянулся, и только потом ответил Уиллу: — Нормально. Узнал много нового. — Что, например? — Например то, что Нейтири – дочь вождя их клана. — Ого. Так она, получается, важная шишка? Мы оба засмеялись. Подумать только, у нас в ангаре самая настоящая принцесса клана Оматикайя… — Джейк, вот ты как думаешь, на каком уровне развития они сейчас находятся? — Я бы сказал, что у них общинный строй, и если проводить параллели с человеческой историей, то у них сейчас глубокая древность. — Феодализм? — Да ты что, им до этого как нам до вечной жизни. Каменный век – вполне возможно, но не дальше. Но тем не менее, надо отдать им должное – с духовной жизнью у них всё в порядке. — Ты про Эйву? — Да, но они не просто на неё молятся. Они стараются жить в гармонии с ней и с окружающей их природой, и кроме того, Эйва не просто божество. Уилл, я сам мало что понял, честно говоря, но кроме того, что она мать всего живого, она ещё является неким коллективным разумом, что ли… — Голоса в моей голове… Сначала их было много, а потом остался только один. Чему учит любая религия, Джейк? Что ты после своей смерти «воссоединишься» со своим богом, если, конечно, ты не отъявленный грешник. Те голоса, которые я тогда слышал, принадлежат её предкам, Джейк, я уверен. Было бы забавно услышать их мнение на счёт меня. Желая хоть как-нибудь отвлечься от «непростых» мыслей про Эйву, я спросил: — А Труди где? — У себя, подушку душит. — Зачем? — Да она просто спит. Мы тут с ней пытались что-нибудь нехитрое приготовить, поэтому на ужин у нас будет жареное мясо и овощной салат. Прикинь, мы в том холодильнике даже немного овощей нашли. — Отлично. Значит, на голодный желудок спать не будем. — Это точно. Остаток дня мы с Уиллом так и провалялись на матрасах, общаясь про всякую всячину, и лишь изредка возвращаясь к теме моего сегодняшней беседы с Нейтири. Через некоторое время к нам пришла Труди и сказала, что сильно проголодалась, и было бы неплохо устроить ужин. Я сходил за Нейтири, и вот мы вчетвером сидим в маленькой комнатушке, жуя каждый свой кусок мяса. Особенно забавно было наблюдать за тем, как Нейтири пробовала овощи. Она видела, что мы едим их, но сама взять так и не решалась. Получив от меня разъяснение, что это такое, она, как я думаю, немного успокоилась (может быть вспомнила, что в её мире есть нечто подобное) и начала пробовать невиданную доселе пищу, перед этим хорошенько её рассматривая. Закончив ужинать, Уилл вслух заметил, что чувствует, как он плохо пахнет, и что он был бы не прочь помыться. Труди, вытирая свои жирные от мяса руки, сказала: — Надеюсь, капитан найдёт способ, как провести к нам воду. — Поверь, мы все сейчас об этом мечтаем. Нагрев всю оставшуюся у нас воду, мы отправились в ангар и повторили вчерашнюю процедуру: сначала Уилл помогал мне, а потом я занялся Труди и Нейтири. Закончив водные процедуры, мы разошлись по своим спальным местам и начали готовиться ко сну. Улёгшись на матрас, я вдруг подумал о том, что нужно хоть как-нибудь облагородить место нашего ночлега. На пол можно постелить какой-нибудь коврик, а на матрасы было бы неплохо надеть наволочку, да и одеял у нас тоже нет… Закрутившись во всей этой кутерьме, я совсем забыл про самые простые вещи, которые могут нам понадобиться, а теперь надо думать, где их взять. Можно, конечно, вернуться на «Икар» и поискать там что-нибудь. По крайней мере, моя сменная одежда там точно есть… Когда я проснулся, была уже глубокая ночь. Почувствовав напряжение в нижней части живота, я встал и направился в наш импровизированный туалет. Включив освещение в комнате, я подошёл к небольшому постаменту, и, нажав сенсорную кнопку на стене, открыл люк. Прочитав ещё раз на всякий случай правила пользования этим устройством, я подошёл к нему, и использовал его по назначению. Выключив свет, я вышел из комнаты и пошёл к себе, но заснуть мне так и не удалось, так как стоило мне как следует улечься, я услышал шум, доносящийся из ангара. Желая удостовериться, что с Нейтири всё в порядке, я снова встал и направился туда. Пока я шёл по коридору в ангар, шум всё ещё продолжался, и когда я включил там свет, то увидел, что Нейтири нигде нет. Значит, шум доносится из её убежища. Подойдя вплотную к контейнерам, я негромко крикнул: — Нейтири! Ответа не последовало, но шум, доносившийся сверху, стал ещё сильнее. Совсем скоро я услышал крики: — Кэхе, кэхе, рутэ! (1) Нейтири сорвалась на крик, и я сразу же стал забираться на контейнер, но понял, что в этом нет смысла: добраться до её убежища без посторонней помощи у меня никак не получиться. В панике окинув взглядом помещение ангара, я заметил большую металлическую лестницу, которая стояла у стены рядом с какими-то деревянными ящиками. Спрыгнув вниз, я побежал за ней, слыша за своей спиной стоны: — Лумпэ нга фыкэм си? РУТЭ! (2) Прибежав обратно, я залез при помощи этой лестницы сначала на синий контейнер, а потом, вытащив её наверх, поставил её к контейнерам, на которых находился «дом» Нейтири. Забираясь по ней всё выше и выше, я подумал о том, как она отреагирует на моё внезапное появление, но её крики заставили меня отбросить все сомнения в сторону и продолжить путь. Вскоре я смог залезть в её контейнер, и то, что я увидел, меня потрясло: сонная Нейтири забилась в угол, и отчаянно колотя руками по стенам, что-то кричала на своём языке. Очень осторожно, стараясь не попасть под удар её рук, я подошёл к ней, и стал ей звать: — Нейтири! Проснись! Нейтири! Но она не услышала меня, и я понял, что будить её таким образом совершенно бесполезно. Выбрав момент, когда вероятность попадания по мне её руками будет минимальной, я бросился на неё и схватил её за плечи: — Нейтири! Она открыла глаза и оттолкнула меня, от чего я упал на железный пол контейнера. Всё ещё находясь в возбуждённом состоянии, она что-то пыталась кричать, но осознав, что уже не спит, замолчала. Тяжело дыша, она убрала назад свои чёрные волосы, и спросила: — Жейк… Зачем ты это сделал? — Я хотел помочь. Она ничего не ответила, и некоторое время мы просто молча сидели, пытаясь успокоиться. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем я отважился задать ей вопрос: — Тебе снился кошмар? — Да, мне снился страшный сон… Про то, когда ты впервые узнал моё имя… Тот случай я буду помнить до конца своей жизни: кучка больных на голову людей, промышлявших похищениями, столкнулась с чем-то для себя неизвестным, и ничего не придумав получше, приступила к своему любимому «занятию». Их жизни оборвались от моей руки, и честно говоря, я об этом не жалею. Их безумие рано или поздно должно было прекратиться. — Почему ты меня спас? — Потому что то, что они с тобой делали – плохо. — Но ведь я хотела тебя убить! Ничего себе! — Ты хотела меня убить?! Нейтири потупила взгляд и мне стало понятно, что она жалеет о сказанном. Решив нарушить возникшее неловкое молчание, она сказала: — Когда я попала в ваш мир в ту странную ночь, то ты был первым, кого я встретила на своём пути. Я не знала кто ты такой, и что стоит от тебя ожидать. Я всего лишь хотела защититься, но ты убежал, и я начала бежать за тобой. Нейтири впервые вспоминает о тех событиях от своего лица, и я стараюсь не пропустить ни слова из того, что она говорит. — Зачем ты побежала за мной? — Потому что я поняла, что ты не опасен, и просто решила посмотреть на тебя. Я бежала за тобой до тех пор, пока ты не упал, а потом… появились они. Было очень больно. Между нами снова наступило неловкое молчание, но первым его нарушила Нейтири: — Так почему ты меня спас? — Потому что нельзя никого убивать просто так. После этих слов я ощутил сильную усталость, и направился к краю контейнера, чтобы спуститься по лестнице вниз. Видя, что я ухожу, Нейтири сказала: — Ирайо, Жейк (3) Я обернулся и, вспомнив всё то, чему меня когда-то она учила, сидя в парнике у Грейс, ответил: — Сылцан унил нгару, Нейтири. (4)

***

      Я проснулся позже всех, и даже несмотря на то, что вроде как и выспался, всё равно не очень хорошо себя чувствовал. Кое-как встав с матраса, я потянулся, и тут же снова на него рухнул, схватившись за правую руку. Крепко держа «окаменевшую» мышцу левой рукой, правой я начал лупить по ней изо всех сил. Вскоре боли прекратились, и я, выйдя из комнаты, направился в ангар. Никого там не обнаружив (Нейтири, возможно, ещё спала), я направился на поиски Труди и Уилла, которые могли «спрятаться» либо в туалете, либо в комнате Труди. Увидев, что и в туалете никого нет, я направился в комнату Труди, где и застал этих двоих, что-то живо обсуждающих. Заметив меня, они замолчали, и Труди, решив изобразить, что ничего, в принципе, не происходит, сказала: — М-м… Доброе утро, Джейк. Уилл тут же подхватил: — Доброе утро. Тут явно что-то происходит, и как мне кажется, это напрямую касается меня. Решив сыграть на опережение, я спросил: — Что-то случилось? — Да нет, ничего… Уилл нервничает. Либо он что-то от меня скрывает, либо что-то хочет сказать, но очень сильно в этом сомневается. Решив как-нибудь выгородить товарища, Труди спросила: — Как спалось, Джейк? — Не очень. Проснулся посреди ночи от шума… В общем, Нейтири приснился кошмар, и мне пришлось её успокоить. — И как, успокоил? — Да. Уилл встал на ноги, и, выдержав небольшую паузу, сказал: — Ну и мразь же ты. — Что?!.. — Ты зашёл слишком далеко, Джейк, слишком далеко! Я даже и подумать не мог, что ты настолько извращён, чтобы рискнуть на это! Зачем ты к ней полез? Теперь мне стал понятно, в чём меня подозревают. Уилл, судя по всему, тоже услышал ночью шум, а когда увидел, что меня нет на месте, прошёл проверить, что там происходит в ангаре. Увидев лестницу, ведущую к Нейтири, он сопоставил все эти факты, и сделал свой, в корне неверный, вывод. Подскочив к Уиллу, я взял его за грудки, но он ловко отбил мои руки и оттолкнул меня на пол. Наклонившись надо мною, Уилл сказал: — Ты просто чудовище… Далее случилось то, что довело Труди до истерики, а меня и вовсе лишило дара речи: Нейтири, прибежавшая на шум нашей ссоры, увидела, как Уилл меня оттолкнул и, решив, что мне угрожает опасность, молниеносно схватила его и потащила наружу. Труди, забившись в истерике, заорала: — ДЖЕЙК, СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! Выскочив из комнаты, я увидел, как Нейтири скрывается с Уиллом в ангаре, и, недолго думая, побежал вслед за ними. Мне важно было догнать их и предотвратить ужасное, что могло произойти с Уиллом, который, по своему незнанию, имел неосторожность оттолкнуть меня именно в тот момент, когда это увидела Нейтири, и расценила это совершенно по-своему. Забежав в ангар, я резко огляделся и увидел, как Нейтири, схватив Уилла за шею одной рукой, «пригвоздила» его к стене, а другой потянулась за ножом. Пока не случилось ужасное, я закричал: — Нейтири, не надо! Но она не обратила на меня совершенно никакого внимания. Я подбежал к ней и схватил её за руку, в которой был крепко зажат кривой нож, и, посмотрев ей прямо в глаза, сказал: — Нейтири, отпусти его, не надо этого делать! Пожалуйста! Нейтири посмотрела на меня, а потом на посиневшего Уилла, и разжала пальцы. Уилл с глухим стуком упал на пол и громко закашлял, а я, всё ещё не отпуская руку Нейтири, сказал: — Хорошо, хорошо… Пошли отсюда. Мы отошли в сторону, оставив кряхтевшего Уилла лежать на полу, и Нейтири спросила меня: — Тебе не нужно было мешать, я бы сама с ним разобралась… — Нейтири, он не знал… — Он напал на тебя! — Нейтири, он тоже слышал, как ты кричала ночью, и он знает, что я был у тебя. Он думал, что мы были близки. Нейтири замолчала и внимательно посмотрела на меня, а потом перевела свой взгляд на Уилла, и сказала: — Глупец. Уилл кое-как встал и вышел из ангара. Проводив его взглядом, я сказал Нейтири: — Да, может быть, но тебе не стоило это делать. Пообещай, что ты больше тут ни на кого не нападёшь. — Жейк… — Нейтири, пока мы здесь, тебе ничего не угрожает, поэтому я прошу тебя… Не доставай свой нож. — Хорошо.

***

      Я сидел на матрасе в нашей с Уиллом спальне совсем один и думал о произошедшем. С одной стороны Уилл чуть не пал от руки Нейтири, и если бы я вовремя не вмешался, то всё бы закончилось плачевно, я уверен. С другой стороны, Нейтири пришла мне на помощь, и, увидев, что мне угрожает опасность (пусть это будет так, хотя я даже не уверен, что между мной и Уиллом могла произойти серьёзная драка), встала на мою защиту. Это, признаться честно, греет мне душу, и заставляет меня думать о том, что я понемногу сближаюсь с Нейтири, и что так или иначе мы доверяем друг другу. — Можно войти? Труди стояла в проходе и держала в руках белый платок – маленький символ перемирия. Зайдя в комнату и сев на матрас Уилла, она сказала: — Уилл просил передать, что очень сожалеет, что всё так получилось, и он приносит свои извинения. — Тогда почему он сам не пришёл сюда? — Ему очень стыдно за свои подозрения. — Вообще-то мы живём с ним в одной комнате, так что так или иначе ему придётся сюда вернуться. — Он на полном серьёзе рассматривает свой переезд ко мне. — Неужели ему настолько трудно придти сюда и сказать «Джейк, извини, я был полностью не прав»? Труди спрятала платок в карман и встала с матраса: — Он сам к тебе не придёт, я это уже поняла. Может быть, ты сам попробуешь это сделать? Мы застали Уилла расхаживающим по комнате из стороны в сторону и потирающим свою всё ещё красную шею. Заметив меня, он остановился, и сказал тихим от боли в горле голосом: — Извини, Джейк, я не хотел, чтобы всё так получилось… — Ничего страшного, Уилл. Нейтири можешь не бояться, она тебя не тронет. — Спасибо… И ещё раз извини за то, что я всё неправильно понял. — Всё нормально. К разговору подключилась Труди: — Ну так что, парни, мир? — Мир. С этими словами я подошёл к Уиллу и пожал его мозолистую руку.